В красках осени

— Правда? — Завтра выходной. К тому же, тебе будет удобнее уехать к Мидоримам. Он улыбается и кивает. — Только нужно зайти в магазин… у меня нет ничего на завтрак. Омега находит силы встать. Ему заметно стало лучше, и Аомине этому рад. Они заходят в супермаркет у дома. Озэму с интересом наблюдает за набором продуктов. — Сосиски? — Американский образ жизни, — пожал он плечами, — Иногда скучаю по тому быту. Озэму улыбается. — Может шоколадку хочешь? — Аомине кладёт несколько банок пива. Озэму хлопает глазами, на что он усмехается, — Не обольщайся. Тебе ещё рано. — Ну и ладно, — смущается омега и берёт в корзину пачку моти. Аомине оплачивает. Оживлённая альфа на кассе пробивает покупки, умудряясь переводить взгляд с Аомине на Озэму, после чего, немного подумав, подписывает чек и отдаёт его в руки Озэму. Когда они выходят, Озэму оглядывает чек и слегка хмурится. — Им нужен ещё один кассир? — С чего ты взял? — Она оставила мне номер. Аомине посмотрел на чек и раздражённо фыркнул. — Нет, ты просто ей понравился. — Э-э?.. В смысле? — В прямом, — раздражённо ответил он, нащупывая ключи в кармане, — Думаю, она бы хотела познакомиться с тобой поближе. — О. Аомине закатил глаза и пропустил Озэму первого. Омега сразу переключился на дом. — Я почему-то думал, что вы живёте в квартире. — Так и есть. Просто родители в отъезде. Мама просила поливать её цветы. Он отнёс продукты на кухню, Озэму последовал за ним. — Здесь очень уютно. — Да, мама усердно над этим работала, — улыбнулся Аомине, — Постоянно заставляла меня начищать всё до блеска. Озэму улыбнулся вместе с ним. — Ты не голоден? — Аомине открыл банку пива. — Нет. Аомине сделал глоток, заметив, что Озэму снова поник. — Значит, родители снова вместе? Он пожал плечами. — Я так и не понял. Один раз они чуть не поцеловались, но я забежал на кухню. Они в целом довольно много времени проводят вместе, и волнуются друг за друга… как-то сложно это. Я не понимаю. Аомине усмехнулся. — Похоже, Акаши действительно любит Фурихату. Любит. Озэму цепляется за это слово как за путеводную. — А что мне делать с чеком? Альфа пожимает плечами. — Если она тебе тоже понравилась — перезвони… — Э?.. Если честно, я на неё даже не смотрел… Аомине слегка улыбнулся. — Тогда выбрось. Он кивнул. Аомине допивает пиво. — Душ на втором этаже. Сменку сейчас дам. — Хорошо. Спасибо, Аомине-сан. Аомине поднимается вместе с ним на второй этаж. Он заходит в комнату напротив душа, а Озэму неловко топчется на пороге. — Ого! Это ваша комната?! Вся стена увешена пыльными, но довольно яркими плакатами. Лучшие звёзды НБА и… модели с пышной грудью. Озэму смущённо отворачивается от стены. Аомине краснеет, перебирая в шкафу одежду. — Да, единственная комната, где мама ничего не выкидывает и не переставлять, — бурчит он и достаёт белую футболку с шортами, — Держи. Омега стесняется смотреть ему в глаза и кивает. Он сразу скрывается в душе, после чего Аомине быстро закрывает комнату, пытаясь преодолеть смущение. Какая разница. Моя комната. Аомине выдыхает и решает открыть ещё одну банку пива. *** Озэму вдыхает запах вещей Аомине и чувствует, как, несмотря на эту минуту неловкости, ему стало легче. Размышления о матче притупились, уступив усталости: хотелось лечь, и, укутавшись в аромат сильнее, заснуть. Шорты не хотели держаться на бёдрах: даже в его возрасте Аомине был раза в три больше. Он затянул резинку до максимума, но они все равно скатывались. Озэму разозлился и решил лечь в одной футболке: она всё равно доставала почти до колен. Озэму спустился на кухню, где уже во всю шумела сковорода. Аомине готовил яичницу с сосисками. — Вкусно пахнет. Аомине усмехнулся. — Проголодался? — Ну… есть немного. — Ладно. Альфа выключил плиту и достал тарелки. Озэму уже сел за стол, когда Аомине поставил на стол яичницу. — Приятного. — Спасибо. Озэму с интересом попробовал первый кусочек. Аомине наблюдал за тем, как, подхватив палочками кусочек, он быстро отправил его в рот. Омега широко улыбнулся. — Это очень вкусно. Аомине улыбнулся. — Я рад. Озэму продолжил есть. Аомине налил ему сок, после чего, немного подумав, начал: — Что произошло на игре? Озэму вопросительно взглянул на него. — Почему тебя не устроила победа? Омега заметно расстроился, отложив палочки. — Ну… просто… Озэму глубоко вздохнул, после чего, слегка улыбнувшись, продолжил. — Джиро обыграл меня. За те две минуты, что он кидал мяч в корзину, он сравнял наши счёты и… тот мяч был решающим. И я упустил его, — он скривился, — Если бы не Такаши, мы бы… проиграли. — Джиро мало участвовал в игре первые три тайма. У него было больше сил, чем у тебя, — Аомине сделал глоток, — К тому же, его сил хватило только на последний бросок. — Да, но… он предвидел, что я потрачу все свои силы сразу. К тому же, это не оправдывает меня: он всё равно сделал для команды больше, чем я. Озэму замолчал. Он вздрогнул и, опустив взгляд, слегка сжался. — Что, если бы я проиграл? Аомине пожал плечами. — Все когда-то проигрывают. Голос Озэму задрожал. — Баскетбол — это всё, что у меня есть. Я не понимаю математику, английский, биологию, химию, не умею играть на пианино и скрипке. В детстве я упал с лошади и больше в жизни к ним не приближусь, — он всхлипнул, — Баскетбол — это всё, что я могу. Но что если… что если у меня отнимут и это?.. Что, если мы так и не пройдём на национальные?.. Что, если я ничто даже в баскетболе?.. Озэму заплакал. Он быстро вытер слёзы, но они шли новым потоком. Аомине выдохнул. — Озэму. Омега не нашёл в себе силы поднять голову. — Когда я был в твоём возрасте, я никогда никому не проигрывал. И так, у меня забрали баскетбол, отняв весь азарт в игре. Когда же я начал играть в НБА, — он улыбнулся, — Я почти забыл о том, что такое быть асом и победителем. Озэму посмотрел на него, успокоившись. — Всегда будут те, кто сильнее тебя. Но никто никогда не сможет отнять у тебя сам баскетбол. Он вытер слёзы, улыбнувшись. А после заплакал сильнее. — С-спасибо, Аомине-сан… Аомине слегка улыбнулся. — Не за что. Ты устал, ложись спать в моей комнате. Озэму кивнул и встал. Аомине покраснел, увидев его оголённые ноги. Бледная кожа, на которой так и хотелось оставить отметины. Дорожка укусов вела бы к бедрам, таким хрупким, которые хотелось сжать, чтобы услышать протяжный стон, почувствовать, как тело само подстраивается под ласки. Аомине не сразу скидывает с себя навождение. Проходит секунда или две, но для альфы это вечность, в которой он рассматривал чужие ноги. Он сразу отрывает взгляд и резко отворачивается, чувствуя, что и так сдал себя. — Какого чёрта ты не в шортах?! — ворчит он, краснея. Озэму виновато оглядывает ноги. — Простите, Аомине-сан. Они слишком большие… Аомине бурчит что-то под нос, после чего выдыхает. — Иди спать. Если что-то понадобится — зови. — Хорошо, спасибо. Спокойной ночи, Аомине-сан. Лёгкие шаги уносятся на лестницу. Слышится стук дверью и тишина. Аомине снова выдыхает, после чего умывается холодной водой. Кажется, вторая банка пива была лишней. *** Аомине прижимается лбом к стенке душа и проводит ладонью по члену. Нет, он не будет думать об Озэму. Не об Озэму со сладким, нежным запахом карамели. Не об Озэму, чьи оголенные ноги чуть не свели его с ума. Не об Озэму, таком ярком, светящимся теплом изнутри. Не об Озэму, с такой чистой, красивой улыбкой. Не об Озэму, которого он мог бы сжать в объятиях и никогда-никогда не отпускать. Не об Озэму, на чьей коже ему бы хотелось поставить метку. Не об Озэму, который находится совсем рядом, и на которого, как считает альфа, он вполне имеет право. Аомине кончает. Нет. Он никогда не сделает Озэму больно. Если даже пальцем тронет — можно ставить точку. Жизнь смысл потеряет окончательно. Он выходит из душа и смотрит на дверь, за которой спит Озэму. Больше так близко пускать себя к нему он не будет. *** Аомине просыпается от того, что тело неприятно затекло. Наверное, так всегда происходит, когда на тебе лежит омега. Аомине хлопает глазами и неосознанно тянется к макушке Озэму. Мягко поглаживая его волосы, он понимает, что ему не мерещится, и Озэму действительно потеснился с ним на одном футоне, прижимаясь щекой к груди. Безмятежно, спокойно. И самому Аомине становится спокойнее, словно снимают груз за всё, через что он прошёл. Словно эта тишина и мирно спящий на нём Озэму — долгожданная награда за столько лет скитаний. И он понимает, что покой этот призрачен, потому что наступит утро, и станет хуже. Потому Аомине прячет эти крохотные минуты глубоко-глубоко, подальше даже для самого себя, и аккуратно стягивает с себя Озэму. Он накрывает его одеялом, а сам устраивается на диване. Озэму слегка ведёт носом и плотнее кутается в его одеяло. Аомине невольно улыбается и засыпает. *** Просыпается он уже утром, снова ощущая на себе тяжесть. Озэму спит на нём, прижимаясь носом в шею. Аомине, разглядывая его лицо, думает, как аккуратно его переместить на футон, не разбудив. Но в области шеи неожиданно становится щекотно, а Озэму поварачивает голову, хлопает ресницами. — Аомине-сан? — спросоньи говорит он, но продолжает лежать, не совсем понимая, что происходит. Аомине и сам смотрит на него с вопросом, и когда до Озэму доходит, он краснеет до самых ушей и резко дёргается, едва не падая на пол. Альфа успевает схватить его и прижать к себе крепче. — С-спасибо. — смутился он, отведя взгляд. Не то что бы Аомине нравилась эта ситуация (на самом деле, очень нравилась: смущенный Озэму, который лежит на нем в одной его футболке, а сам он в свою очередь нагло прижимает его за талию. Ситуация ему очень-очень нравится, но признаваться себе в этом Аомине очень-очень не нравится), но падающий Озэму — ещё хуже. И, по идее, объяснения должны быть от Озэму, так как это Аомине второй раз просыпается от тяжести на теле, однако омега, прячущий глаза, похоже удивлён не меньше альфы. — Сначала ты пришёл ко мне на футон, а потом на диван, — состояние омеги не особо уличшилось: не зная, что делать, он лишь прикусил нижнюю губу, — Может, тебе снились кошмары? — Да нет… — признался Озэму, но, спохватившись, добавил, — В смысле… я не запоминаю сны, скорее всего, иначе глупо было бы… Что именно, Озэму не договорил — он аккуратно двинулся, и Аомине, не сразу сообразив, отпустил его. Омега умчался в душ, на что Аомине прижал руки к лицу. Ещё немного, и у него наверняка бы встал. Решив, что зацикливаться на этом нет никакого смысла, Аомине решил приготовить завтрак. Омлет и пара шоколадок — лучшая еда сутра, особенно когда лень готовить. Озэму возвращается, и, не произнося ни слова, садится за стол. Избегая прямых взглядов, он смотрит в пол, тихо благодаря Аомине за завтрак. Смущение омеги веселит альфу, хотя смущен он ни чем не меньше. — П-простите, Аомине-сан, — краснеет он, — Я… я не знаю, как так вышло… — Расслабься, бывает, — спокойно ответил Аомине. И, как ни странно, этого хватило, чтобы Озэму хоть немного успокоился. Немного подумав, омега решил задать вопрос, который довольно давно его беспокоил. — Эм… Аомине-сан… могу я спросить? Альфа кивнул. — Почему вы ушли из НБА? Аомине остановился. Глубоко вздохнув, он сделал глоток колы и задумался, вспомнив глаза Куроко. Что-то внутри болезненно поцарапало его. — П-простите, я не хотел вас обидеть! — спохватился Озэму, и Аомине поднял голову. Альфа слегка улыбнулся. — Всё в порядке. Просто… в какой-то момент хочется поменять что-то в жизни. Озэму кивнул, ожидая, когда Аомине продолжит. — Знаешь, всю жизнь я смотрел на баскетбол как на нечто, чем я дышу, — глаза Озэму загорелись, — И баскетбол всегда будет значимой частью моей жизни. Омега улыбнулся. Если бы тренер устал от баскетбола, ни за что не открыл бы их клуб. — Но… жизнь этим не ограничивается. Сердце Озэму застучало. Ему стало немного некомфортно и неуютно. — Скажем так… была одна тайна, которую я не мог решить. Она никак не была связана с баскетболом, она была связана с одним человеком, а точнее, двумя, — голос Аомине дрогнул, — Я… я не мог раскрыть эту тайну им. — Почему? — ляпнул Озэму, не подумав. — Потому что испугался. Озэму захлопал глазами. — И, как ты знаешь, всё тайное становится явным… так вот, — Аомине собрался с духом, чтобы сказать это, — Когда они узнали о моей тайне, я решил вернуться в Японию, так как… не могу смотреть им в глаза. Повисла тишина. Аомине возвращался в прошлое, вспоминая день, в который он покинул Америку. — Вы не жалеете об этом? — Нет. У меня ведь есть ты, — улыбнулся он. Озэму густо покраснел, и Аомине, поняв, что необходимо что-то добавить, быстро нашелся: -… и наша команда. Омега улыбнулся. — Как бы эгоистично это не звучало, — начал он, — Я рад, что вы здесь. Аомине улыбнулся и кивнул. — Как ни странно, сейчас я чувствую себя гораздо спокойнее и лучше, чем раньше. Иногда я скучаю по играм в НБА, но… сейчас я вполне доволен тем, что у меня есть. Озэму улыбнулся в ответ. — Играть в НБА — моя мечта. Я никогда не устану тренироваться, чтобы достичь этой цели… — Теперь я вижу, что в тебе действительно есть гены Акаши, — улыбнулся Аомине, смутив омегу. Тем не менее, ему самому не понравилось его наблюдение, и он решил продолжить свою мысль, — Мечта, это здорово, но не забывай, что помимо неё есть то, что остаётся неизменным — жизнь. Озэму, не поняв основной мысли Аомине, лишь смущённо смотрел сквозь него. — Цени людей вокруг себя, — Аомине подошёл к нему, чтобы взять грязную тарелку и щёлкнул его по носу, — Когда исполниться твоя мечта, самое страшное — это понять, что кроме неё ничего и не было. Наверное… это и есть причина, по которой я здесь. Озэму внимательно кивнул: слова Аомине отложились в сознании и находили селе новое место. — Кажется, я старею, раз начинаю говорить чересчур умными словами, — усмехнулся альфа, — Кажется, ты немного приуныл. — Нет, просто… задумался. Мне кажется… — он прервался и смутился. — Кажется что? Озэму прикусил губу. — Кажется, я начинаю понимать, что… сильно зациклился. Аомине приподнял бровь. — Ну, в смысле… пока все радовались нашей победе вчера, я только и мог думать о том, что это было моё личное поражение Джиро. Я… и пусть это всё ещё в какой-то степени меня беспокоит, но… кажется, я совсем забыл обо всем, кроме выхода в национальные. Даже… о родителях. Озэму вытер подступившие слёзы. Аомине слегка улыбнулся и подошёл ближе, но омега и сам вскочил, крепко обняв его. Аомине встрепенул его волосы. — Спасибо вам за все, Аомине-сан. — И тебе, Озэму, — ответил Аомине, почувствовав на душе уже становящийся таким привычным покой.