Автор моих грёз

      Зимняя сессия закончилась, я удачно всё сдал и даже вышел отличником. Только всё равно, в начале первого полугодия отменили повышенную стипендию. Как нам говорили по слухам, что из-за уменьшения финансирования шараги скосили денежки студентам. Странно это, особенно, когда государство обеспечивает колледжи и институты, если они не коммерческие и не частники изначально.       Вместо пар с Недорубовам добавили другую дисциплину, которую вела нашла любимая Лидия Александровна. По совместительству, у нас ещё с ней будет курсовая работа. — Тебе что за тема досталась курсовика? — спросил Костик. — Я дословно не помню, но что-то вроде «Анализ и подбор материалов в строительной отрасли», — задумчиво. — О, звучит неплохо, — оценил, — у меня тоже типа анализа подбора, только по лако-красочным изделиям для внутренних работ. — Тоже довольно хорошая тема. — отметил.

***

      Близился май, оставалось совсем немного до очередной сессии и вот, уже на пороге был четвёртый выпускной курс, аж даже как-то грустно.       Курсовая работа вытащила из меня все силы и соки: бессонные ночи, вечные правки, поиск новых сведений со словами «ну не то… устарела информация». Но несмотря на все трудности жизни, я её на отлично защитил и остался очень доволен. Куратор меня похвалила за проделанную работу и сказала по-секрету, что меня оставляет себе в дипломники. Я был на самом деле очень рад этой новости.       Что на счёт философа, с ним я вообще почти не вижусь, так как мы находимся в разных корпусах колледжа. Всё это пошло на пользу, он хотя бы перестал так часто мне сниться, и я наконец-то взялся за ум и учёбу. Так и закончился мой третий спокойный курс. Впереди лето, гулянки и Стахановка с бабулей.

***

      Очередное первое сентября, линейка на стадионе, суета. Предвкушая новый и последний год обучения, наша группа суетливо между собой что-то обсуждала вместе с куратором, но наша трио-банда как всегда была в своём кругу. — Давайте сразу забьёмся на то, кто защитит диплом на 4, тот лох? — предложила Евангелина. — Я только за! — А давайте без «давайте», — высказался Костик, — я вообще не уверен в своих силах, у меня ещё в этом году диплом и по художке.       Мы переглянулись с Гелей и тяжело вздохнули, сочувствуя своему другу. — Я хоть и атеист, но за тебя свечку в церкви поставлю, — похлопал по плечу. — Спасибо, Сань, это очень ценно!       Торжественная линейка закончилась и весь стадион разбрёлся по своим кабинетам на кураторские часы. Этот год обещает быть интересным.

***

      На улице уже значительно потеплело, было начало июня. Студенты выпускных групп дописывали свои вымученной водой дипломы. Руководители дипломных проектов всё подгоняли своих подопечных вносить коррективы или напрочь удалять целые разделы, с возмущением — «здесь всё неправильно! Читай методичку, что я тебе скидывала на почту!».       В отличии от своих одногруппников, моя выпускная работа была почти завершена. Мы с куратором хорошо сработались в своём тандеме. Лидия Санна считалась одним из сильных дипломных преподавателей. Я считал своим долгом защититься на отлично, и не опозорить доброе её имя.       В основном, у меня были косяки с практической частью диплома, нежели с самой писаниной. Водные каналы там были такие, что даже реке Обь и не снилось. До конца свою квалификационную работу нужно было выполнить до 26 июня. Даты защиты уже вывесили, каждый проходящий день всё больше вызывал мандражку. Ощущал я себя, будто дед с болезнью Паркинсона.       Более притяным было то, что скоро у нас будет выпускной. Не такой торжественный, как в школах после 11-ти лет ада, но тоже сойдёт. В прошлый выпускаемый год было классно. Подготавливали разные танцевальные номера и флэшмобы, чего только стоил вальс преподавателей и студентов. Сама красота была только в том, что это проходило на улице и солнце не сильно жарило макушки. Лидия Шарапова Дорогие мои студенты, прошу вас собраться в нашем кабинете в 14:30 для совещания по поводу выпускного. Всех жду!!! 11:45       Так как мы выпускная группа, то занятий уже не было, оставалось сдать всего пару экзаменов и получить допуск к защите диплома. Многие сидели дома, кто-то ещё до сдавал свои долги, а я просто ходил с кайфом, наслаждался жизнью. В какой-то момент мне стало грустно, что скоро всё закончится и мы все разойдёмся кто куда. Костик очень хотел свалить из нашего города, его самым главным желанием было уехать в Москву, будь это учёба или что-то ещё. Я иногда даже завидовал его амбициям и желаниям. Но понимаю, что дальше своего дома никуда не денусь, максимум если в армию заберут. Единственное, о чём я иногда вспоминаю, это только о философе. Сергей Николаевич испытывал мою душу и нервную систему на протяжении двух лет, пока у нас были с ним пары и так легко его всё равно не выкинуть из головы. Занятия хоть и закончились, но летом на каникулах я периодически его видел со своего кухонного окна, когда он куда-то собирался ехать на машине. Всё равно Недорубов остаётся моей некой слабостью. В один из летних вечеров на меня накатили чувства вперемешку с эмоциями, и я написал огромный стих, что даже сам был от себя в шоке. Как обычно, это была ода Недорубову и очередная писанина в стол.       Если спросить, какая у меня мечта, то только была одна — быть с ним. Крайне тяжело мне было пережить экзамен по истории третьего курса, Недорубов тогда на меня так посмотрел, что аж дыхание перехватывало.       Я написал Костику, что буду ждать его на шаражной стоянке, где он обычно парковал свою машину. Константин Мусин Сань, мы хотели с Маришкой ещё в шестёрочку сходить взять воды, с нами сходишь или подождёшь? 14:00

Вы

Я с вами прошвырнусь, всё равно ещё пол часа до собрания

14:01

      Костя с Мариной уже два года вместе, аж завидую им белой завистью. Но за друга я всё равно рад, да и Марина девчонка неплохая, правда, иногда бывает занудой, но это уже их личное дело.       Я встретился с ребятами и мы сгоняли в магазин, взяв всё нужное и не нужное, с воплями Марины «ну купииии». Со стороны это выглядело весьма забавно. — Оу, уже без пяти, надо поторопиться, — проговорил друг, — а то Лидия Санна будет ругаться. — Да вот же, пока потащились «за водичкой», столько времени потеряли. — Ладно тебе, не кипятись, — успокаивал Костик. — Пока, Марина, я забираю этого остолопа, а то так никогда не доберёмся до нашего кабинета, — грозно. — Удачи, ребят, — помахала рукой, — А с тобой на связи, — указала пальцем на своего парня.       Мы прошли через турникеты и побежали в старый корпус, где и будет проходить собрание. На удивление, мы прибыли почти что первые, остальная группа лениво доползала, либо кто-то умный сообщал в чат, что «задержится». — Что-то нас маловато, подождём минут 10 и начнём. Те, кто опоздает, уже их личная проблема, никакой ответственности! — возмутилась куратор и села за свой рабочий стол. На третьей парте среднего ряда сидела Геля и что-то беспокойно писала в тетради. — Привет, — подошёл к парте, — чем занята? — Привет, Саш, — поприветствовала в ответ, — да я себе заметки пишу, что по диплому исправить надо, мы с Брызгиной сидели ворочали эту водную субстанцию. У меня уже идей нет, что туда ещё писать! Она говорит, что очень мало текста, надо больше, голова уже кругом, — жаловалась Евангелина. — Сочувствую тебе, удачи, — с печалью посмотрел на подругу.       Я решил особо не приставать к человеку и сел за свою парту. У всех уже сдают нервы, у кого выгорание, а у кого депрессия.       На собрании обсудили, когда будет выпускной, оказалось 12 июня, и обговорили в чём можно прийти. Куратор слёзно нас просила выглядеть «как люди», исключая из своего образа затёртые спортивные штаны, худи и аляпистые футболки. Это понятное дело, что она хочет сделать фотографию на память, вспоминая нас симпатичными и приятными молодыми людьми.       Было ещё оговорено, что будем собирать на стол для комиссии, которая приедет на слушанье дипломов. Это самая заунывная вещь, как по мне, искренне им сочувствую. Как говорят наши преподы, что члены комиссии каждый год одни и те же. Даже как-то волнительно, вдруг будут вспоминать те года выпуска и сравнивать с нами. Но пока не настало это время, даже думать не хочется.       После дискуссии в кабинете, остались только те, кто на дипломе у Лидии Александровны. Посмотрим, что будет с практической частью и насколько строго я буду судим.

***

Сегодня выпускной. Никогда таким нарядным я не выглядел, может только в школьное время. Мать постаралась на славу, разыскивая все «нормальные» вещи в шкафу, хотя мне казалось, что таковых у меня и вовсе нет. Другие парни тоже выглядели симпатично, кто-то даже пришёл в костюме тройка. Девчонки были красотками, но некоторых будто только вчера из стрипухи вытащили и пригласили на торжество.       Самое печальное было то, что всех загнали в душный актовый зал, хотя на улице была просто замечательная погода. Посидеть полтора часа я мог и дома, а не здесь с другими группами. — Дорогие выпускники, кураторы групп и преподаватели, я хочу поздравить вас с этим прекрасным днём, когда до выпуска остался всего один шаг. В будущем, студенты нашего колледжа, вы станете нашей гордостью и высококвалифицированными специалистами в своей области. Каждый из вас внёс свой вклад во время обучения, преодолевая трудности и участвуя в жизни колледжа… — произносила речь замдиректора.       Если честно, мне не особо было интересно, о чём говорили со сцены, заученные слова и рядовая похвала. Хотелось скорее покинуть помещение и подышать свежим воздухом. После пламенных слов всего руководства, начались подготовленные номера с танцами, сценками и прочей мишурой. Но единственное, что заинтересовало меня, когда объявили вальс преподавателей с выпускниками. На сцену в паре выходили мужской преподавательский состав и девчонки четвёртых и третьих курсов. Вторая вышедшая пара была его. Меня словно прошибло током по всему телу. Он был необычайно красив в шикарном костюме. Сергей Николаевич и так считается красавчиком среди студенток, а тут такое, так ещё и с укладкой на голове. От восхищения мне хотелось плакать. — Смотри, это же Недорубов! — толкает в плечо Костик, — с какой красоткой танцует. — Слышала бы Марина… — Всё-всё, молчу.       И без подсказок друга понимаю, насколько сейчас огромна пропасть между нами. Всё выступление я смотрел только на него, практически не дыша. Философ был прекрасен, грациозен и невероятно обаятелен. Как бы я сейчас хотел быть на месте этой девушки, что с придыханием пыталась уловить его взгляд. Прекрасно её понимаю.       Замдиректора объявила закрытие выпускной церемонии. Половина нашей группы пошли отмечать в кафешку, хотя, особо нечего, дипломы у некоторых даже ещё не дописаны. Костик уехал с Мариной, Евангелина сразу ушла домой. И так я остался на едине со своими мыслями.       Перед уходом из дома на торжество, я вспомнил о своём летнем стихотворении. Не знаю, что в тот момент мною двигало, но решился на этот сложный шаг. Всё равно мне уже терять нечего, через пару недель у меня диплом и тут я больше никогда не появлюсь. Своего рода это тоже исцеление и расставление всех точек лично для меня. Мои мучения на этом закончатся и мы друг о друге забудем. Пусть это будет финальный аккорд в нашей истории. Я очень хочу, чтоб он узнал о моих чувствах, что на протяжении этих двух лет не давали мне спать и просто спокойно жить.       В кармане моих брюк томился небольшой лист с написанным текстом. Я пошарился на парковке колледжа, где искал глазами белую Ладу Весту. Подойдя к нужной машине, проверил наличие водителя в ней, к счастью, никого не было. Долго думая, куда можно сунуть своё «послание», до меня дошло, что под дворником лобового стекла самое удобное место. Не улетит хотя бы, и на том спасибо. Просунув бумажку, я тут же ретировался от машины, убегая на остановку. Больше здесь мне делать нечего.       Возможно, он даже и внимания не обратит на этот клетчатый листочек, вырванный из тетради по философии, которую до сих пор у себя храню, или сразу же вытащит и выбросит, подумав, что рекламку сунули. Есть множество вариантов развития событий, но сейчас я хочу это отпустить и забыть. Не думай, не думай, не думай…       Буквально через пару минут подъехала моя маршрутка и я поехал домой. Включив музыку вперемешку, в наушниках заиграла Земфира — П.М.М.Л. Ха, как же чёрт возьми забавно получилось. Она нам так подходит. Буквально на проигрыше после куплета я начал плакать. Бабка, что сидела рядом всё на меня косилась, как такой взрослый мальчик сидит рыдает. Но это не имеет никакого значения… «прости меня моя любовь». — Какой сумасшедший день вышел… — растрепал укладку рукой, — вечером надо будет выпить… — посмотрел на лобовое стекло, — А это что такое? — разворачивает лист.

Самое неловкое, что есть в осознании,

Когда понимаешь, что бездыханно влюблён,

И человек, из-за которого ты в таком состоянии —

Твой философ и ты уже невольно обречён.

Даже случайно встречаю Вас в коридоре,

Сердце пропускает болезненный стук.

Ещё и нелепое «здрасте» — в априори.

И словно вокруг пропадает звук.

Невыносимо меня волнует происходящее,

Как бы я не сопротивлялся преподу своему.

Но в нём было что-то настолько манящее,

И я не знал куда деться стыду моему.

Говорят: ум всегда красит мужчину,

Этого, действительно, у Вас не отнять.

Подумаю о Вас и провалюсь в эту пучину,

Как же мне себя тяжко принять.

Простите меня, что я слишком влюблён,

И даже Земфира меня не излечит.

Я Вами так сильно пьянён,

И моя любовь к Вам ужасно калечит.

Я буду болеть долго Вами и бредить,

Любить до безумия в голове;

Даже, если на улице придётся Вас встретить —

Впреть пройду стороной вдалеке.

Я даже не изучал Космодемьянскую,

Хотя Ваша дисциплина располагала к ней,

Не изучал и битву Рязанскую,

Все пары по Вам лишь горел.

Я готов петь ночами серенады,

Восхвалять Вас своей музой в стихах,

И будут литься слова, словно каскады,

Как сильны мои чувства и страх.

Только сильнее моя любовь к Вам окрепла,

Когда услышал как поёте Вы,

Тогда мои еле угасшие чувства из пепла,

Снова возродили, в два раза, если не в три.

Каждая песня вызывала бурю эмоций,

Сладостный голос пронизывал глубины души,

Будто снова посетил пару лекций,

Как же текста Ваших песен хороши.

Сейчас уже прошло полтора года,

Когда я посещал пары у Вас,

И мне сейчас так нестерпимо больно и плохо,

Та самая лекция была в последний раз.

С того момента больше не слышал Вас,

Всё отдал бы, чтоб послушать про Ленина и Маркса,

Может и признался бы в любви давно,

Только чувства мои для Вас лишь клякса.

Ваш А.Л.