Анонимность

(4.08.2020)

Вероника проснулась от крика взволнованной Олеси, что в панике кричала на нее и трясла за плечи. — Господи, ты чё так орешь?! — выкрикнула Олеся, переводя дыхание. — Я так испугалась! Думала, кто-то прокрался в дом и мучает тебя! — Боже… — прошептала Вероника, вспоминая глаза-ледники во сне. — Блять, ох… — темноволосая с гулькой на голове присела на край кровати спиной к подруге. — Меня аж трясет, представляешь? Почему у тебя ноут работает? — и она потянулась к нему. — Нет! Не надо! — прохрипела Вероника и встретилась с удивленным взглядом. — Порнуху смотрела? — хихикнула девушка. — Просто не трогай! — рявкнула Вероника и в спешке схватила ноутбук и потащила его на стол. Захлопнула крышку ноутбука и глянула на подругу, что все еще с удивлением разглядывала ноутбук. — Думай, что смотрела порно, — проговорила Вероника. — Так и думаю, — закивала Олеся. — Что тебе снилось? — Не помню, — солгала брюнетка, роясь в своих волосах. — Выглядишь ужасно. Отекшая вся. Ты плакала? — Нет, — снова соврала она, — Соленое ела посреди ночи. — Странная ты, — хмыкнула Леся и вышла из комнаты. — Иди в душ, закажу завтрак нам. — Возьми мою карту для оплаты! — крикнула брюнетка и побежала за сумкой, что висела в коридоре. — Хорошо-м, а к чему такая щедрость? — Побаловать тебя хочу, котенок, — мурлыкнула девушка, протягивая пластик темноглазой. — Я не против! Леся выхватила карту, как тот самый котенок — жадно, как животное захватывает мышь. Она довольная поскакала в зал, крикнув что-то напоследок, но Вероника и слышать не хотела. Она срочно нуждалась в холодном душе. Страшная истина прилепилась к коже, попала в кровоток и прошла весь круг кровообращения, достигнув мозга. Там поселилась, как паразит, и вызывала кучу галлюцинаций в виде картинок, что она видела этой ночью. Олесин гель для душа с ароматом неизвестных фруктов и цветов не помогал, хоть и обещал расслабление и покой. Холодная вода не справлялась, не помогала проснуться и выкинуть из головы хотя бы парочку деталей. Она сдалась. Включила кипяток, уселась на дно ванны и, прижав колени к груди, замолкла. Пар поднимался ввысь, обжигал ступни и ягодицы, но боли не было. Был только страх, что ужалил больнее этой ночью. Стоило только углубиться в воспоминания, и дыхание учащалось, умножив себя на два за секунду. Сердце стучало снова, как бешеное. Вероника ощущала смерть за спиной, ту самую, что забрала жизнь двух маленьких детей и мужчины. Она сидела позади девушки и острием ножа водила по спине, вызывая мурашки. Ей пришлось откинуться назад, соприкоснуться с прохладной чугунной поверхностью. «Они чувствовали то же самое, когда умирали?» — спросил внутренний голос. «Заткнись!» — приказала зеленоглазая, окунувшись в воду с головой.

***

Олеся, довольная собой, снова делилась радостью от новых покупок, что вот-вот, на днях, придется забирать. Вплоть до вечера девушка, позабыв о своей Женьке, будет прыгать на денежных крыльях, смакуя представление о шмотках, которые она купила. Вероника закроется в своей комнате, оправдавшись тем, что ей нужна тишина для работы. День пройдет в мыслях о поступках Ксюши в тот роковой день 2018 года, пока не придет смс-ка на телефон:

Ксюша: «Вероник, мы тут надолго, без шуток. На месяц — точно. Женя скинула Олесе остаток своих денег. Тебе я тоже скину. Это вам на месяц.

Иногда, к вам будет заходить паренёк — наш друг. Будет вашим охранником, в связи с прошлым случаем, когда вас поджидали у дверей. Оплату за квартиру передавайте нашему другу. Он будет приходить на десять минут и уходить, не бойтесь его.

Всё очень серьезно, я сейчас не шучу, малыш. Послушай меня и экономь деньги, я, вправду, не знаю, на сколько мы точно тут останемся. Писать больше тебе не буду — не положено, пойми. Женя напортачила, совсем не до смеха. Рекомендую объяснить Олесе, что ее девушка ебанутая и они могут остаться без денег, и это я подтверждаю процентов на 80. Пусть Олеся осознает там серьезность ситуации и хуйней не занимается, окей?

Мы можем исчезнуть и на два месяца и вам придется как-то зарабатывать самостоятельно. Если мы и приедем — то с пустым кошельком, понимаешь? Постарайся как-то утихомирить Олесю и сама там не балуйся деньгами.

До встречи через месяц, Ромашка»

Веронику рвало на части, пока она зачитывала сообщение Олесе. В ее глазах, наконец-то, начали проявляться проблески осознанности, а не только ненужное тряпье. — Я поняла, — Олеся театрально закивала, опустив глаза в пол. — Всё поняла. — Надеюсь. Спасать тебя не буду, если просрешь все деньги. — Она скинула мне двадцать тысяч всего лишь, пиздец, — фыркнула темноглазая. Вероника тактично промолчала, вспомнив, как новая смс-ка от банка оповестила ее о зачислении средств на счет на сумму семьдесят тысяч рублей. — А тебе сколько кинула Ксюха? — темноглазая, с любопытством, попыталась заглянуть в экран телефона, но брюнетка за секунду смахнула оповещение. — Тридцать, — солгала Вероника, изо всех сил пытаясь сделать траурное лицо. — Всё, дорогая, без покупок. Еще и за квартиру платить. Они нам не помогут. — Может, как-то они да постараются за квартиру заплатить нашу? — Тебе не кажется, что ты до неприличия ахуела? — усмехнулась Вероника. — Не кажется. Тебе пора вместе со мной ахуевать, Вероничка, а то так и будешь как монашка, без денег, за копейки делать дипломные и рефератики, — язвительно произнесла девушка. Вероника даже не смогла найти слов, что бы чем-то ошарашить ее в ответ. Молчание — инструмент гениев, поэтому, пусть она будет думать, что выиграла эту словесную перепалку. Пускай. Зеленоглазая снова наврет про работу и уйдет в свою комнату, запершись в ней до ночи. Занимаясь полным саморазрушением, она снова зайдет в переписку с Иваном, откроет все источники, что предоставил ей собеседник, и окунется в этот ад снова — с головой. Зачем? Она понятия не имеет, но… ей нужно было это. В голове звучал голос: «Ты о таком мечтала, о таком?» Вероника перед ноутбуком закачает отрицательно головой, прошептав: «Нет, нет!» «А получила вот такое. Довольна? Сделала больно Асе, сделала больно себе, выбрав такую спутницу по жизни. Что тебе дороже — деньги, которые даст Ксюша через пару месяцев еще или жизнь, которую могут отнять парочка идиотов, что скрываются за дверью, поджидая Солнцева?» «Жизнь!» — ответит сама себе вслух Вероника, глядя сквозь стену своей спальни. — «Я выбираю жизнь», — повторит она еще раз, но не так уверенно, как в первый. А куда бежать, что делать, чтоб обеспечить себе эту спокойную жизнь? Нужно исчезнуть, затихнуть, кинуть всё и всех в черный список, в том числе и Олесю, что точно не бросит свой денежный мешок с бритым висками, а по приезде боксерш еще и расскажет Ксюше, где же сама Вероника. Бросать подругу из-за какой-то бывшей? Так нельзя! А как же поступить? Наступит глубокая ночь, в своей комнате уже будет сладко посапывать Олеся, только брюнетка не будет спать. Тень будет обнимать девушку сзади, нашептывая кучу вопросов, ставя ее в тупик, и стены будут сжиматься, не оставляя ей возможности вдохнуть, напоследок. «Куда бежать?» «Как» «Когда?» «А ты уверена?» «А ты сможешь сбежать?» «Сможешь потом жить без нее?» «Сможешь сказать родной подруге, что ей придется жить одной и платить одной?» «Можешь признаться себе, что готова жить без Ксюши? Можешь?» «Сможешь улыбаться подруге, слушая ее рассказы про боксерш и не чувствовать боли и тоски по шатенке?» «Сможешь ли ты, вообще, общаться с ней, зная, что она в опасности?» Неуверенное «да» на всё. И сон. Беспокойный, неприятный, колючий сон.

***

(5.08.2020)

Вероника проснулась одна в квартире. На часах было 12:00. Тело ломало не по-человечески. Как хорошо, что хотя бы есть вкусный завтрак. Смакуя пиццу, чувствуя легкую тошноту, Вероника не понимала причин для странных ощущений. Неожиданно для себя, она ощутила, как сердце сжалось, за горло будто кто-то схватил и не желал отпускать, критически не хватало воздуха, ноги стали ватными. Кусок пиццы выпал из рук прямо на чистый пол. Будто бы тучей над ее головой, нависло лишь одно ощущение — что-то должно случится опасное, тихое приближение смерти. Вероника не двигалась. Со стороны виделось это — как девушка, что в своем доме уронила кусок пиццы и пустыми глазами пялится на него, неровно дыша. Пицца была убрана в холодильник. Тошнота постепенно нарастала, в конце концов пришла рвота и ощущение пустоты не только в желудке, но и в душе. Сердце снова трепетало, как птица, загнанная в клетку, сделанную из колючего шиповника. Веронике ничего не оставалось делать кроме как выпить успокоительное и попробовать заснуть, но ни эффекта спокойствия, ни сна не было… Снова случился внутренний диалог, снова куча вопросов от кого-то чужого, а не от ее сознания. Хотелось себя куда-то деть, но куда, когда руки и ноги ватные, а сердце стучит в умноженном на два ритме. «Может скорую? — возникло в голове и пропало. — Да чушь, я просто отравилась!» В дверь постучали. Сердце застучало еще сильнее, но брюнетка встала и пошла к двери. За дверью слышался смех Олеси, и зеленоглазая открыла дверь. Рядом с умопомрачительной Олесей, что в этот жаркий день была на высоченных каблуках и в короткой юбке, стоял какой-то коренастый парнишка, что глотал слюни и пытался вести с ней диалог, не заикаясь и не заглядывая в глубокий вырез майки. — Вероника-а, это Марат — друг Ксюши и Женьки. Он помог мне донести все эти посылки! — представила она его, но тот оглядел ее и по взгляду его было понятно всё — брюнетка выглядит ну очень хреново. — Господи, что с тобой, ты вся бледная! — а вот озвучила это и подруга. — Не знаю, тошнит. Приятно познакомиться, но я пойду прилягу, — и зеленоглазая развернулась и стремительно пошла в свою комнату. Запереться — плохой вариант, еще придется им открывать, поэтому она решила прикрыть дверь и накрыться пледом. И она как знала! Ровно через 10 минут, (которые прошли под девичий смех на кухне и какие-то попытки парня еще и еще рассмешить девушку), все же они завалились в комнату к Веронике, что устало жестом предложила им присесть на кровать рядом. — В общем, девчонки, номер я тебе дал, Олесь, — подмигнул он ей, — Если что — звоните, буду ждать, — жалкие попытки флиртовать так раздражали Веронику, что хотелось пинками по зад выгнать его. А подружку-курицу, что только так и смеялась и строила глазки, за шкирку и прямо из окна! — Да-да, Маратик, спасибо тебе большое! — закивала Леся, не переставая создавать ауру соблазнительницы. Вот-вот и Веронику стошнит — эти чары действовали положительно только на мужчин и бучих. — Ну, там, и если скучно будет, то ты звони тоже, — убого и жалко продолжал он. — Женя узнает — полетите из окна оба. А я на это посмотрю, — едкое вырвалось из Вероники, и она даже не попыталась прикрыть себе рот. — Маратик, — выделила она слащаво, — У вас так среди друзей принято — девушек друг у друга отнимать? — Вероника! — выкрикнула возмущенно Леся. — Сдурела, что ли? — Э-эм, я, наверное, пойду. — А чё так? Оставайся, флиртуйте дальше. — Ты нормальная, блять, нет?! — Лесбухи и правда ебанутые, — кинул парень, оглядев двоих подруг, что уже цапались, забыв о нем. — Как-нибудь приду, будут проблемы — звоните! — выкрикнул он, но кажется и это не было услышано никем. — Ты что несешь, вообще?! Совсем чокнулась?! — орала Леся. — Ты ебнулась окончательно, раз решила флиртовать уже с какими-то пацанами лет восемнадцати! Еще на хуй его сядь, раз он голодными глазами смотрит на тебя! Тебя вечно привлекают те, кто заглядывает тебе в рот! У тебя есть девушка, у нее проблемы, а ты тут, блять, ведешь себя как шалашовка! — Что-о-о? — темноглазой даже воздуха не хватило протянуть дальше. — Что слышала, идиотка! Хватит заниматься херью! — выкрикнула Вероника, ощущая, как вот-вот хлынут слезы. — Что я тебе сделала, чтоб такое мне высказывать? Я сама, может, разберусь, как мне вести себя с людьми! — Как я вижу, ты сама не можешь, вот, помогаю, дорогуша. А щас пойду писать свои рефератики, пока ты забираешь посылочки отовсюду и тратишь деньги своей же девушки, что пытается помочь тебе. Иди, флиртани еще с кем-нибудь, Женьке понравится мой рассказ про твои похождения. — Да я… Я. Да пошла ты! — выкрикнула напоследок Леся и сдалась первой — ореховые глаза застелила пелена слез, и она вышла из комнаты, показательно-громко хлопнув дверью так, что та от силы не захлопнулась, а отворилась заново, лишь громко рявкнув. В квартире наступила тишина только после громких шагов Олеси и оглушающих шуршаний пакетами и коробками. Девушка раскрывала посылку за посылкой и кидала коробки в стену кухни, что разделяла двух подруг. — Прекрати, дура! — крикнула Вероника. — Иди на хуй! Я занята! — Детский сад, бля-я… — прошептала брюнетка, прикрывая глаза. — Я чокнусь, я скоро чокнусь, если не… «Если не съеду отсюда» — закончил внутренний голос, и она поежилась от мысли, что это оказалось так легко решить. Стало так жутко, что ее мечтой стало съехать отсюда и не слышать Олесю — самую близкую подругу. Давно ли они друг другу надоели? Давно ли Олеся стала такой шлюхой и так отвратительно стала вести себя по отношению к своим партнерам. До нее снизошло страшное — она так вела себя всегда… Только Веронике жаль именно Женьку, что тратит на неблагодарную последние свои деньги, а та не ценит этого и флиртует со всеми! Выводы были сделаны, хоть и неприятные, хоть и колющие сердце, но девушка решила не озвучивать их сразу, решила пока подождать.

***

Этим же вечером, пока Вероника, что пришла в себя, писала очередную работу, постучалась Олеся. Виновато глядя исподлобья, она, переминаясь с ноги на ногу, пригласила поужинать вместе. Вероника с легкой улыбкой согласилась. «А может, зря я всё это?» — думала она, когда Олеся заботливо накладывала запеченное мясо и макароны с сыром ей в тарелку. — Ты всё это сделала сама? — не переставала брюнетка удивляться, когда время уже настало наслаждаться вкусом. — Угу, попробуй, удачно вышло! — уплетая за обе щеки, посоветовала подруга. Вкус был потрясающий, она и забыла, что в ее подруге скрывается тот еще повар и раскрывается он когда нужно. — Ну и хитрюга ты, — ухмыльнулась Вероника. — В смысле? — Знаешь, чем меня сломить. — Да я не то, чтобы прям… — Ага. — Ладно, да. Прости меня. Лучше сказать это словами, чем едой, да? — Если соединить оба — оружие выходит то еще! — хихикнула девушка. — Прости, Вероник, правда. Я ебнулась, да. Мне мало внимания, ты права, я веду себя- как шалава, — выдохнула Олеся, исповедуясь даже не подруге, а себе. — Я некрасиво веду себя. Да. Я предаю Женю уже… — Ну, всё, прямо в сердечко, — с улыбкой продолжала Вероника, откусив кусок сочного мяса. — Простишь? — Прощаю, конечно, дурочка! — Ура! — она, как ребенок, подбежала к ней и приобняла. И пока подруга терлась вокруг нее, взгляд ее опустился на телефон, что лежал на столе, со стороны Олеси. — А это что? — она указала пальцем на него. — Твой что ли? — Да, — как ни в чем небывало ответила Леся. — У тебя же другой был, а это… — Как у тебя теперь. — Олесь, погоди, стой-стой, — она отодвинула подругу в сторону, а та вцепилась и не желала отпускать. — Леся, отойди! — Вероник! Вероник, да он дешево стоил, я серьезно! — Леся, блять! Какого хрена и когда?! — не сдержавшись, во все горло заорала брюнетка, ощущая, как кровь забурлила. Щеки ее вспыхли огнем. — Да блин… — она уселась на свое место, опустив голову вниз, утащив новенький телефон с собой под стол. Минутная тишина. Вероника разрушила ее поучительными лекциями на повышенных тонах и добавками в стиле: «Неблагодарная» «Ахуевшая» и подобное… А Олеся все терпеливо слушала (или она лазила в новом телефоне, было неизвестно), да и девушке было плевать. Ей хотелось высказаться быстрее и пропасть в своей комнате, и не видеть эту морду! — Я сделала обмен. Добавила тридцатку и купила этот, — прервала девушку темноглазая и бессовестно заглянула в зеленые глаза, что стали карими от ярости. — Я управляю своими деньгами, и я решаю, как мне их тратить, окей? — с глупым до безобразия выражением лица она встала и, как типичный подросток, снова развернулась и красиво ушла в свою комнату, хлопнув дверью. Брюнетка даже не выдержала и пяти секунд, ворвалась в комнату к ней и сорвала с нее плед. Она была уверена, под ее пальцами пушистая ткань хрустнула. Леся испуганно поползла к изголовью кровати, прижимая дорогущий телефончик к груди. Глаза ее поползли тоже куда-то на лоб, она возмущенно закричала: — Ты что делаешь?! Отвали от меня! — в этом звучало что-то истеричное, кричало будто дитя, а не девушка, что «сама управляет своими деньгами». — Ты меня заебала, слышишь?! — крикнула Вероника, комкая плед, — Всё, мне надоело! — она кинула его прямо в лицо девушке, та пискнула и ошалело глядела на нее, сжавшись в комочек. — Я съезжаю, понятно?! — Что? Ты… — Съезжаю, всё! — стоило озвучить это во второй раз увереннее, как она ощутила дрожь во всём теле и предательскую слабость в ногах. — Раз ты такая взрослая и умная — живи одна, плати сама за эту хату! — Не буду я платить, Женя заплатит, — уверенно выдала она, фыркнув, и, отбросив плед, встала с кровати. — Вали куда хочешь. — Свалю. Обязательно. — Нам придется с тобой увидится позже, как только… — Я расстаюсь с Ксюшей. Больше мы не увидимся. — Опять? — она даже рассмеялась, что больно кольнуло зеленоглазую. — Это в какой по счету раз? Хватит тут строить драму, а! Успокаивайся, истеричка. — Нет, Лесечка, это окончательное решение, — на этой ноте, игнорируя какие-то попытки собеседницы ее задеть, она пошла в свою комнату, едва ли передвигая ноги и ощущая их. Она заперла за собой дверь и рухнула на кровать. Слезы беззвучно полились по щекам и, только через какое-то время, в ней захрипело то самое раненное животное, что задыхалось и содрогалось от боли и слез.