Анонимность

— Так, мне надоело, — Олеся встала со скамьи, потянулась на месте и прошла пару шагов вглубь коридора. Темный коридор из-за деревянных панелей, напичканный настенными светильниками, которые не освещали его совершенно. Все было темным, похожим на квартиру вампира, что скрывается от солнечного света. Провожая подругу взглядом, рыжая заметила вдали коридора окно, скрытое темно-синими толстыми шторами. Подруга как раз неспеша шла именно туда. — Леся! — шикнула Вероника. Девушка отреагировала, отмахнулась и пошла дальше. Она успела заглянуть за штору, солнечный свет ослепил темноглазую, та, сощурившись, глянула вниз, оглядела каких-то парней, что смеялись и в шутку дрались меж собой как пятиклашки. Неинтересно, и она пошла обратно к подруге, что не могла усидеть на месте. — Сказали же тебе, сидеть и спокойно ждать, никуда не ходить, тут камеры! — прорычала Вероника. — Перестань! — и она уселась рядом. В этот момент дом наполнился мужскими голосами. Боксеры стали собираться на первом этаже. Вероника глянула на часы. Время было 15:55. — У них режим какой-то внутренний, видимо, — предположила рыжая. — Да, у них собрание щас вроде как, — отозвалась Леся и уселась поудобнее. — Ты откуда знаешь? — Да Женька рассказывала. Приблизительно в это время они собираются как раз, и обе они уезжали часто за пару часов до четырех. Наверное, тусовались тут вместе со всеми, обсуждали что-то. Девочки замолкли, вжались в спинку скамьи, когда услышали, как десятки пар ног загрохотали по лестнице, которая могла с грохотом обрушиться под этими бугаями. Постепенно перед той же дверью, что сидели девочки, набиралась куча парней, все с интересом разглядывали двух незнакомок. Послышались вопросы: «А вы кто?» «Вы дочери Солнцева?» — «У него нет детей, ты чё» — тут же был ответ среди толпы. — «Вы проститутки, девчонки?» — обескуражил двоих. — «Он не вызывает их!» — послышался снова чей-то ответ. Они скромно отвечали «Да» или «Нет». Эти игры быстро наскучили, их завалили вопросами, толпа приближалась к ним, окружала, становилось даже труднее дышать. — Я девушка Ксении! — выдала Вероника озлобленно. — Мне нужно поговорить с вашим начальником! — А ты? — послышался вопрос в сторону темноглазой. — Я с Женей, — тихонько ответила Леся и заулыбалась. — Пришла за компанию так сказать, — сразу же расправила плечи, осмелев. — А вы ждете Солнцева? — Да-а, — хором ответили парни. — «Давно с ними встречаетесь?» — «Блять, все-таки правда девки наши лесбиянки!» — «И че вы прям только по бабам или парней тоже?!» — этот вопрос вызвал в Олесе интересные эмоции, и добавил больше, когда из толпы послышалось: «А тебя как зовут?» — она рассмеялась, откинула волосы назад. «Ох, Боже, нет!» — воскликнула Вероника про себя, заметив, как подруга-нарцисс расцвела. На Веронику накинулись тоже, стали интересоваться ее именем. Пришлось отвечать. Олеся в беседе оказалась живее, абсолютно не обращала внимания на рыжую по соседству, на все вопросы отвечала не советуясь. Активно смеялась, кокетничала. Кто-то пробрался в толпу, раскидал сильно заинтересованных. — Идите вон туда, — указал мужчина вдаль коридора, что встретил их у забора. — Не отвлекайте людей. — Тогда мы пойдем прямо к окну, — фыркнув, Олеся тут же встала, накинув сумочку на плечо. — А то у вас темно тут, как в заднице! — и она пошла, покачивая бедрами, не дождавшись подруги. Вслед голодные глаза отправляли ей стрелы, послышались мужские возгласы. Вероника сдержанно ответила: «Извините нас» — и пошла следом. Олеся дошла до той самой синей шторы, откинула ее, коридор сразу показался приятнее и не таким уж жутким. Они уселись на скамью. — Не обязательно было флиртовать с ними, — прошипела Вероника сквозь зубы. — Оголодала по вниманию, пардон, — бессовестно ответила темноглазая, потянулась вперед. Как королева, она едва ли махала рукой (скорее, трясла ею от запястья, сдержанно), как подданым, одаривая их частицей своей внимания. Естественно, парни завизжали, как голодные псы при виде куска мяса. Веронике хотелось напомнить о наличии Жени в ее жизни, но ей подумалось, что если черноволосая боксерша узнает об этом, то пусть это будет уроком обнаглевшей нарциссихе. Толпа притихла, забыла о присутствии двух девушек рядом. Послышался мужской голос, и все стали внимательно слушать его. Слов не разобрать, единственное было понятно — он был недоволен. Не успел тот договорить, когда наконец заветная дверь открылась. Вероника ахнула, двери были огромные, высокие, распахнулись, зазывая к себе. Рыжей хотелось забежать вместе со всеми, но она не рискнула. Она будто была приклеена к скамье и было страшно даже вставать на ноги, которые задрожали при виде огромных дверей, за которыми она может исчезнуть навсегда. И трупик ее будет храниться возле величественного дома, а знать этот секрет будут только панели глубокого коричневого цвета с прожилками светлого. «Так, хватит!» Двери в царские покои закрылись с грохотом, что заставило девушку опомниться. Прошел час. Целый час, сидеть они уже не могли. Расхаживали в наглую по коридору. Олеся даже успела проверить чистоту в помещении. И было все великолепно вылизано! — Так, и что мы скажем ему? — послышался голос Олеси возле лестницы. Вероника как раз шла туда. Они обе подошли периллам, смотрели на огромную, алого цвета люстру, что отражала солнечные лучи. Вероника оглядела и светлый коридор первого этажа. Великолепный мраморный пол, светлые оттенки рябили в глазах. — Я скажу, — поправила подругу зеленоглазая. — Скажу, чтоб заканчивал с этими играми. Хочет убить — пусть убивает, а не чикает ножичком мой пуховик. Олеся усмехнулась. Дерзости Вероники не было предела, особенно, когда она вошла в этот дом, бесстрашие ее стало безграничным, что способно подвергнуть их большой опасности. Но если рыжая подруга задумала такую речь, то ее не отговорить. — Ну, не извиняться же перед этим пидором! — поддержала Леся. Девушки засмеялись. Стало так легко. Плевать, если их кто-то услышит! Они уже в логове врага, им уже пиздец. Что может быть хуже? Они вдвоем, иногда толкая друг друга в плечо, как флиртующие подростки, пошли обратно по коридору, от цвета которого уже было противно. Хотелось пойти домой в свою светлую квартирку. Хотелось еды. Хотелось полежать на мягком, а не на этой скамье. Солнцев решил, что ожидать его должны, видимо, с геморроем в заднице или просто только стоять у стены, залечивая последствия болезни. Раздражала вся обстановка вокруг, еще назло парни не выходили из кабинета Солнцева. Что же там за собрание такое?! — Олесь, и такие собрания у них часто? — Как я поняла, раз в неделю — точно. Остальные разы, если вызывают, если какая-то ситуация. — Мда-а-а, — устало протянула Вероника и аккуратно уселась на ненавистную скамью. Олеся сначала присела рядом, но тут же встала, подбежала к окну, постояла пару секунд, когда послышалось: — Не поняла. Вы чё тут делаете?! — знакомый голос заставил обернуться. — Женечка! — выкрикнула Олеся и рванула к девушке. — Наконец-то ты вернулась! Олеся успела только подлететь к ней, договаривая фразу. Женя одним движением руки сбила свою девушку с ног. Та упала на пол спиной, ударившись затылком. Девушка вскрикнула от боли. Сердце Вероники пропустило удар, и она заторопилась к паре. — Ты какого хуя тут находишься?! — голос Жени был похож на крик разъяренного мужчины. Она нагнулась к Олесе и повторила свой вопрос снова. — Ты чё орешь сама?! — шикнула зеленоглазая. Схватив сумочку Олеси, Вероника побежала на разъяренную девушку. «Будет дергаться — по харе двину ей и не пожалею!» — Вы конченные что ли? Вы чё забыли тут, придурошные? — зарычала Женя, глядя уже в зеленые глаза девушки. — Поговорить, ведь вы обе так сильно заняты, пока меня пытается убить ваш начальник. — Ты что несешь? — брови Жени взлетели вверх. — Что за бред? — Я… — Обе вон отсюда! — приказным тоном, проревела черноглазая. — Вон! — указывая пальцем на лестницу, повторила она. Олеся всхлипнула. Попыталась встать самостоятельно, но не смогла. Женя не обращала внимание на то, как ее девушка валяется на холодном полу, как немощная кукла, черные глаза смотрели только на Веронику. — Ушла, — прошипела уже Женя, нагнувшись к Олесе. Испуганная Олеся стала прикрывать лицо, вжиматься в пол, будто боялась, что та ударит ее снова по лицу. — Встала и пошла! — повторила команду Женя. — Ты как с ней разговариваешь? — Вероника чуть не задохнулась от эмоций, переполняющих ее. — Ты ебанулась? Ты забыла кто она тебе? — Обе пошли на хуй отсюда! Вы даже не представляете какой опасности подвергаете нас и себя! Вон! — она затараторила это, подходя к той самой двери. — Чтоб, когда я вышла, я вас тут не видела! Женя потянула ручку двери на себя, та тяжело отворилась. Женя любезно проговорила: «Здравствуйте!» — вошла в комнату, и дверь захлопнулась. — Олесь… — Вероника потянулась к подруге, но та задыхаясь от слез, встала сама и, как испуганное животное, бросилась вниз по лестнице. Рыжая даже не успела отреагировать. Оно хрипло окрикнула темноволосую, но та бежала прочь, как от пожара, не переставая плакать вслух. Эхом пронесся по лестничной площадке последний всхлип девушки. Подруга выбежала из дома. Ее не догнать. Но рыжую было не сбить с курса. Она не побежит за подругой. Она поговорит с Солнцевым. Она зайдет сразу после того, как выйдет толпа! И плевать, ждут ли ее в этом доме. Прошло минут 30. Вероника успела пару раз набрать номер подруги, но та игнорировала. Рыжая была уверена, с Лесей все в порядке, инвалидом не останется. Да, жаль, но у нее сейчас дела поважнее. Эгоизм? Все верно. Они сами разберутся, кто кого за что лупит. Как раз открылись двери. Толпа парней поспешила вниз. Пару человек назвали даже ее имя и попрощались. Рыжая, скромно улыбаясь, кивала тем, кто обращался к ней. Из общего потока людей выпрыгнули на нее черные глаза. — Я же сказала вам, что тебе неясно?! — Женька больно схватила за локоть рыжую и повела в сторону подальше от всех. Такая злость загорелась в груди девушки. Вероника грубо ударила по руке черноглазую, та от удивления руки убрала, но далеко не отошла. — Не смей меня трогать! Поняла? — прорычала Вероника. — Ты кто мне такая чтоб указывать? — Домой, дура. Иди домой! — не стерпев, черноволосая, тряхнула рыжую за плечо. Та оттолкнула ее тут же от себя. — Сама пиздуй домой. Рекомендую валяться в ногах Олеси. Просто так она не простит тебя, — фыркнув, зеленоглазая поправила кофту на плече, которую растянула Женя. — Неуравновешенная! — и она пошла в сторону заветных дверей. — Идиотка. Иди домой. Мне тебя из окна выкидывать?! — Женька без прелюдий сжала запястье девушки и потащила за собой к лестнице, — Домой! — повторила она, как команду глупому домашнему псу. — Пошла на хуй! — вырвалось самопроизвольно из Вероники. — Не пойду! — и она отскочила назад от черноволосой. Вырвала запястье из крепкой хватки и побежала к дверям. Боксерша попыталась схватить неугомонную девчонку снова, побежала за ней. Вероника ухватилась за ручку двери, глянула на Женю, что даже замерла на месте, будто рыжая откроет сейчас врата ада. Женька даже не успела сказать что-то, когда дверь заскрипела, заворчала недовольно, как старая бабка. Едва ли поддаваясь незваной гостье, она отворилась. Рыжая замерла на месте, увидев вдали перед собой посреди огромной широкой комнаты, рыжую голову. Он сидел в оттенках дуба, как король, за огромным столом, что-то внимательно писал. — Я разрешал входить? — проговорил он, не подняв даже глаз на нее. — Я разрешала портить мне жизнь? — послышался неестественно писклявый голос. Такой голос у Вероники, когда она боится. И, как назло, ужас стал даже кусать кончики пальцев. Солнцев поднял голову, нахмурился еще больше, оглядев ее с ног до головы. — Ха, думал уже и не зайдешь! — и он зловеще рассмеялся, — Заходи, что стоишь в дверях? Вероника, потоптавшись на месте, глянула в сторону, где была Женя, но ее уже след простыл. И когда она успела уйти? И вообще, так бесшумно ушла? Она прошла вперед к столу. Пока шла, заметила, что справа от нее еще одна дверь ведущая в другую комнату. Возможно, проходят собрания там, а не тут за столом. — Присаживайся. Пришлось оторвать свой изучающий взгляд и усесться напротив. Табун мурашек от копчика поскакал к затылку. Она хотела что-то сказать, начать первой, чтоб показать ему, что владеет ситуацией и этим диалогом, но позабыла все напрочь… Его карие глаза в очках были еще больше из-за линз. Полупрозрачная оправа его старила и делала проще внешне. Седина в рыжей бороде добавляла возрасту. Да, ему давно уже пора на пенсию, хлопать в ладоши, когда Ксюша будет рассказывать, каково ей работается на его должности. Он бы поучал, давал советы, но старому рыжему все не живется спокойно! И из-за него Вероника находится тут и готова «наделать диалогов» в штаны. — Я слушаю тебя, — мягко проговорил он. — Зачем пришла? Он сложил руки в замок, положив их на стол перед собой. Рыжей на секунд показалось, что она проходит какое-то странное собеседование перед новой работой. — Пришла высказать вам все то, что я думаю о вас! — и Вероника шлепнула сумкой об стол. Раздался звук удара. Хозяин даже не моргнул, только продолжил смотреть ей в глаза. — Ох, избавь меня от этого, — Вячеслав поморщился, откинувшись на спинку стула. — Я и без тебя знаю всё, что думают обо мне люди. — Вы сейчас вызвали Женю специально, да? Узнали, что мы пришли и ждем? Да? — Что-о-о? — он заулыбался, искусственно протянув гласную. — не понимаю тебя! — Испугались двух соплячек. Вот и вызвали Женю сюда, чтоб она увидела и разогнала нас? — Думаешь, я не смог бы сам разобраться с тобой? — Ну видимо не смогли, раз караулили меня какие-то парни, приветы передавали от вас, угрожали. — Странно, — хмыкнул он и потянулся за стаканом с коньяком. — Я просил передавать лишь «приветы!» — Вы серьезно думаете, что я испугаюсь и уйду от Ксюши из-за… — Я ничего не думал, — и мужчина вздохнул устало. Кажется, диалог его утомлял. Одна вероника оставалась в напряжении. — Я развлекался как мог. Всего-то! — рыжий мужчина широко улыбался, внимательно наблюдая за реакцией. «Всего-то блять?!» — хотелось выкрикнуть это, залезть на стол и повторить этот вопрос снова, орать и плеваться в его мерзкое лицо, но, кажется, даже тогда с его губ не сойдет эта ухмылка мучителя. Такую ухмылку она видела на лицах всех парней из средней школы. Такая ухмылка была аксессуаром всех тех, кто стоял на учете в ПДН (инспекция По Делам Несовершеннолетних). «Нельзя. Он ждет эмоций» — пришло озарение. Сдерживая агрессию, глядя в ответ ему в глаза, шепотом она повторила: — Развлекались, значит, — и она была уверена, в попытке сдержать эмоции, ее глаз все равно нервно задергался, что и вызвало порыв тихого хихиканья от Солнцева. Он хихикал над ней — над ее слабостью, над жалкостью, убогостью. Мелкая дрянь пришла качать права. Таких как она он с десяток возможно закатал уже в бетон, а тут еще одна рыжая пизда подает голосочек. Куда она лезет… Но как же раздражает! Раздражает его уверенная в себе харя. — Смешно вам? Вы хотели убить меня, один из ваших меня возле подъезда… — А тебе не смешно? Ты правда считаешь, что это все методы, которые я использую? — он потянулся к ней, привстав со стула, и продолжил: — Ты думаешь, если бы я хотел тебя убить, то выбрал бы именно такой метод? — выглядел он потрясающе для злодея и бандита. Вписывался в эту картину идеально. Вероника зависла на какое-то время не зная, что ответить, но кое-что нашлось. — Я думаю, Ксюша будет не в восторге, если узнает о том, что вы так вели себя по отношению ко мне, — бинго, она была собой довольна. Теперь ее очередь самодовольно ухмыляться и красиво откидываться на спинку стула. — О-о-о, Ксюша-а-а, — протянул он, запрокинув голову наверх и глаза его устремились в потолок. Мужчина заулыбался, будто увидел в потолке что-то божественное. Вероника даже сама мельком глянула наверх, но ничего там не было кроме лепнины. Один потолок стоил, черт возьми, как ее половина квартиры. — Да, Ксюша, — прервала молчание зеленоглазая. Хозяин дома слишком долго молчал, будто забылся, растворился в собственных мыслях. — О-о-о, она будет в дикой ярости от факта, что ты пришла разбираться с ее начальником, — он тихонько посмеялся, отпил что-то из своего стакана, и уставился вновь на свою собеседницу. — Я расскажу ей про вас! — Рассказывай, может сообразит и сама уйдет от тебя. Вероника была возмущена, она как рыба хватала воздух ртом, злость вот-вот выльется за края ее адекватности. Диалог — дерьмо, они ничего не выяснили, так еще и виноватой дурой выставили ее! — Я… — Езжай домой, Ве-ро-ни-ка, — в голосе его заскрежетал металл. Он уже не улыбался. — Меня утомил этот пустой диалог. Дома тебя, может быть, уже ждет Ксюша. — Еще и Ксюша? Ха-ха! Вы настолько испугались двух девчонок? Женя и Ксюша у вас как собаки цепные — нас гоняют по команде! — Ве-ро-ни-ка-а-а, — будто пытаясь вразумить разгневанную девушку, повторил он ее имя, спокойным холодным тоном. — Иди домой, — повторил он, как только заметил, что девушка все-таки готова слушать его. — Женщины в ярости способны на многое, но всё это не способно меня напугать, поверь. Диалога у нас не выйдет. — Для чего были все эти ваши игры? Объясните хотя бы это! — Ох-х, — простонал он, прикрыв глаза ладонью, — И как она живет с тобой… — Объяснитесь! — потребовала она громче, привстав. Солнцев с тяжелым вздохом заерзал по карманам, кажется, своих брюк. Руки были под столом какое-то время. — Сейчас я тебе всё объясню. В руке его оказался нож, лезвие мелькнуло, красиво отразило дневной свет от окна, как бриллиант в ювелирном магазине. У девушки все опустилось вниз от ужаса и страха. Сердце пропустило удар, она схватилась за левое подреберье, будто защищалась уже от удара этим ножом. Он смотрел на нее, держа в руке нож, смотрел с вызовом, зверской яростью. Он медленно привстал со стула, из-за чего Вероника пискнула и рванула к дверям, что вели на выход. — Перестаньте! — пропищала она, прижавшись к двери спиной. Он медленно стал обходить стол, не сводя с нее взгляда. Губы его растягивались в улыбке все больше по мере приближения к ней. — Ты, правда, до сих пор думаешь, что я испугался двух идиоток, пришедших в мой дом? Острие лезвия прошло по столу, не издав и звука, попортило лаковое покрытие и опустилось с рукой мужчины вниз. — Испугался я тебя-я? Тебя-я? — его голос стал тоньше, он тихо засмеялся. Он остановился возле стула, на котором она сидела. Ему осталось пройти несколько метров, чтоб кровью больно храброй девушки испачкать лезвие. — Испугались, раз Женя оказалась т… — Бу-у, блять! — выкрикнул он и метнулся прямо на Веронику! Он походил на вампира, что прыгнул вверх, как дикая кошка, чтоб напасть. Вероника вскрикнула, не сдержавшись, в беспамятстве открыла дверь и вылетела из комнаты. Она пробежала по лестнице вниз и вылетела из дверей этого дома. В каком-то ужасе оказалась за забором и бежала еще метров двадцать без оглядки, ведь казалось он бежит за ней и смеется! Она остановилась, оглядываясь по сторонам. Красивые особняки по обе стороны от нее только пугали. Пустая улица, по которой растерянная девушка шла и вытирала слезы, давала понять, что она тут лишняя. Какой-то водитель такси даже отказался везти ее, пришлось вызывать еще раз, ежиться от холода и страха. Ожидать другую машину, оборачиваться по сторонам в поисках рыжей бороды с крапинками седины. Когда такси подъехало, она плюхнулась в салон и полпути ее не оставляло ощущение, что мужчина с ножом где-то неподалеку следит за ней и поджидает момент получше, чтобы напасть. Вероника моментально поднялась до своей квартиры, заперлась. Сумка с ее плеча рухнула на пол. Верхняя одежда осталась на полу в коридоре. Она полураздетая, в одних колготках, прошла в зал и села. В квартире тишина, не было ни звука даже от соседей. Это успокоило ее. «Я одна. Я дома» — повторяла она себе, пытаясь устранить дрожь во всем теле. Для успокоения она заглянула во все окна. Рыжей бороды нигде не было, странных парней в капюшоне во дворе не наблюдалось, поэтому она решилась на горячий душ, не забыв запереться даже в душе на всякий случай. Горячая вода расслабила, дала погрузиться в воспоминания. Будучи по шею в воде, Вероника прокручивала весь диалог по несколько раз заново, и до нее дошло. — Блять, он же не собирался меня убивать, он хотел, чтоб я ушла. Он просто припугнул меня, а я побежала прочь с визгом, как испуганная мышь! Она не расслышала из-за своего крика, как рыжий громко рассмеялся за дверями своей комнаты, будто ему рассказали остроумную шутку. — Вот же ж… — вздохнула разочарованно она. — Убежала, как мышь, тьфу! Задев ладонью водную гладь, она плеснула водой в стену и раздраженно забурчала. «Позор, какой позор!» — повторяла она, вспоминая будто кадры из фильма, как она бежит вон, визжа, как полная идиотка. — «Соплячек он испугался, ага, тоже, придумала, блять…» Вероника сидела так еще долго. рассуждала, прокручивала вновь диалог, анализировала свое поведение. Выводы были ужасными - он точно чувствовал и знал, как Вероника фальшиво храбрится. И всякий трус о храбрости беседует, да, Вероника, да. Всякий беседует до момента, когда в комнате появляется нож.