Анонимность

(23.08.2021)

23 августа. Вероника боялась этого дня и он все же настал. С самого утра она мечтала чтоб этот день быстрее прошел или это всё оказалось сном. Увы. Это была явь. Девушка нервно посматривала на телефон, ожидая звонка от подруги, которая все еще думала, что ее любимая просто пропала без вести. Зеленоглазая понимала, что сказать правду она не в силах, но и говорить так, будто она ничего не знает как и Леся — сложнейшая задача. Врать! Гадко, тошнотворно. Задаваться вопросами вместе с собеседницей, делая задумчивое лицо, которое она не в силах сымитировать. Поэтому, она решила, что стоит отклонить видеозвонок. Врать прямо в глаза она не способна. Когда Леся позвонила по видеосвязи, Вероника отклонила. Перезвонила, объяснив что камера не работает. Судя по тону, Олеся почувствовала ложь даже через десятки километров, что их разделяли, но разбираться не стала. — Что делаешь? — так буднично задала она первый вопрос. — Сижу напротив коробок, — Вероника сказала правду. — не могу пока собраться и начать уже переезд. — Решила, куда поедешь? — Нет, поэтому и сижу, даже не собрав вещи. — Кажется, Ксюша тебе сказала бежать сразу же и не задумываться. — Тебе Женя также сказала. Не слышу звуков железных путей, — рыжая усмехнулась сквозь слезы, что подкатили к горлу. Одно упоминание шатенки оказалась большим ударом. Особенно, когда подруга думает, что они живы, а ты знаешь правду. — Я не уеду никуда! — заявила Леся четко и уверенно. — Но нам они велели так сделать! — запротестовала Вероника. — Не припомню, что бы мы их хоть когда-то слушали! — рявкнула уверенно Леся и в этом она была права. — Лесь, щас не время выебываться. — Ты собираешься уезжать?! — Да, в ночь. Щас куплю билеты, — рыжая не солгала, она уже была на сайте для онлайн заказа билетов. — Денег маловато, черт знает, что делать, — вздохнула она, пожалев сто раз, что повелась на деньги, поленилась, отказалась от работы. — Давай дадим им еще один день? — жалобно предложила Леся. — Я не верю, что они… — Умерли? — тут же осеклась и поправила: — Пропали? — Да. Не верю… Был подходящий момент начать свою речь с тысячи извинений и главной новости, но зеленоглазая не смогла, горло сдавило, она только издала звук, походящий на скулеж собаки, брошенной на дороге. — Ты чего там? — Давай поговорим позже, — заикаясь, выдавила из себя она и сбросила, не дождавшись ответа. Что-то тяжелое обрушилось на нее, что заставило реветь, снова выть, как дикое животное в клетке. Прижимая телефон к груди, она лежала в позе эмбриона. Слезы стекали и падали на постель. Она смотрела на свой комод, в котором царил хаос. Нужно было взять необходимое, но как взять себя в руки и сделать это? Вероника верила, за ней могут прийти, и она боялась этого, но страшнее было принять реальность. Сон напал неожиданно, вымотавшись, она поддалась. Ей снилась шатенка, которая выгоняла ее из собственной квартиры. Она кричала, глаза ее горели. Вероника ее не узнавала, она просила объяснений, разговора напоследок, но та лишь гнала чуть не пинками. В итоге она ее выкинула с небольшой сумкой прямо в подъезд. Девушка проснулась и поняла, что это знак. Самый настоящий знак — бежать! Голова кипела, в висках болело. В разбитом состоянии, она купила билет до Сочи. Почему Сочи? Она не знала. Просто скидки, просто божий замысел или Ксюша помогала ей с того света? Девушка пообещала себе, она снимет самый дешевый отель, восстановится на сайте и продолжит писать на заказ работы. Она возьмется за любую. Думая о пальмах, снова и влажном климате, она с грустной улыбкой собирала по сумкам свой гардероб. Как вдруг в этот момент из обычного ящика выпала небольшая стопка купюр, завернутых в целлофановый пакет. Она никогда не прятала так деньги! Неужели Ксюша сделала это заранее? Она всё знала заранее или это просто был небольшой подарок после моря? Что это всё значило?! В пакетике оказалось двадцать пять тысяч. Они были даны ей вовремя. Зеленоглазая пересчитала во второй раз, усмехнулась. Такие сюрпризы приятны всегда. «Спасибо» — поблагодарила она Ксюшу, надеясь, что она услышит ее, где бы она там не была.

***

Поезд должен был начинать свой путь в 23:00, поэтому рыжая в 21:30 была уже готова. Осталось только отключить воду, всучить соседке ключи и свой номер телефона. Она выбрала бабушку, проживающую напротив. Она всегда была к ней добра и здоровалась с мягкой улыбкой. Эта женщина вызывала доверие. Она так и сделала. Запасные ключи отдала ей, не в силах объяснить ситуации целиком заревела, пытаясь скрыть свое лицо ладонями, та и не расспрашивала, с сочувствующим взглядом покивала и приняла ключи. Родные стены сегодня были по-особенному родными, не хотелось прощаться. Она ходила из одной комнаты в другую, вспоминала сцены произошедшие в каждом уголке этой квартиры. Улыбалась и плакала. Странно было только то, что ничего от Ксюши не осталось в этом доме. Хотя бы расческа, хотя бы толстовка. Ничего не осталось… Будто она тут и не была, будто эти отношения она придумала сама. Ромашка на цепочке, куча шмоток, купленных за счет шатенки, на этом всё… Она вся состояла из денег Ксюши, но на память ничего не осталось, что таило бы ее запах или хотя бы один чертов волос с ее головы на полотенце. Ничего! Как же так? Неужели это кончится таким образом? Вероника жалела, что они так мало провели времени вместе, что так мало пожили вдвоем. Как жаль, что эти отношения растворились спустя год, несмотря на то, что они были яркими. Очень яркими, да с этим согласится кто угодно, зная их историю. «Так не должно быть. Такое не бывает!» — восклицала она про себя, но в мусорной корзине так и валялось письмо о приглашении на похоронную церемонию и в памяти отпечаталась могила, заваленная цветами. Сумки были собраны, она ожидала такси, преждевременно выключив всё, что могла — вода, газ. Взяв телефон в руки, она набрала Олесю, предупредить ее всё-таки о том, что она исполнила желание Ксюши, но трубку подруга как назло не взяла. Рыжая злобно сунула телефон в задний карман джинс, и, взяв сумки, кое-как вытащила их из квартиры. Неужели они были такие тяжелые? Нет, у девушки не было сил покидать своё гнездышко или же просто дух Ксюши не желал отпускать ее. «Сорок дней и тебе станет легче» — прошептала Вероника в темноту, где-то там, в конце коридора ее квартиры стояла женский силуэт до боли похожий на Ксюшин. — «Через сорок дней твоя душа упокоится навсегда» — повторила Вероника, мысленно добавив: «И моя душа тоже». Она сошла с ума или так легче воспринимать реальность, но она уверена, что она видела голубые глаза, что сверкали в темноте как бриллианты. Было не страшно, было печально оставлять ее одну тут. — «Прощай» — сказала она и захлопнула дверь. Давясь слезами, она сделала три оборота ключом в замочной скважине, два дополнительных на втором замке. Глянула в последний раз на дверь, которую, вероятнее всего, не увидит год точно. Пальцами прошлась по ее поверхности. Ребристая, прохладная. Хотелось запомнить эти ощущения, а потом вернуться через год и касаясь поверхности сказать: «Я дома, у меня теперь уже всё хорошо». Она знала, это всё пройдет, она отпустит это горе, но обязательно вернется на могилу с цветами. Забавно, что она даже не знает, какие любила Ксюша. Она не знала, не спрашивала любит ли она их вообще? Несмотря на ее характер, она всё равно оставалась девушкой. «И почему я не поняла этого раньше?» Времени проститься не оставалось. Такси уже ожидало у подъезда, какой-то человек вошел в подъезд, не хотелось казаться какой-то дурой, что драматично гладит дверь, и она стала потихоньку спускаться. — Вероника? — на весь подъезд послышалось эхо. Зеленоглазая подняла глаза на проходившего мимо человека. Перед ней стояла Ксюша. С отросшими волосами. Худющая, изможденная. Во рту не было нескольких зубов. Все руки в ссадинах, будто это трупные пятна. Она вылезла из могилы и пришла за ней. — Господи… — прошептала Вероника и попятилась назад, не заметив, как сумки выпали из ее рук. Она прижалась спиной к холодной стене. Сил бежать не было. — Зачем ты пришла?! — дрожащим голосом спросила рыжая. — За мной? Фигура девушки показалась из темноты, она медленно стала подниматься наверх к Веронике. Девушка не ступила ни шагу. Кажется, она готова к приходу смерти, пусть даже в лице Ксюши. Внутри все сжалось, воздух застрял в легких и не выходил. Фигура приближалась к ней, постепенно выходя из тени первого этажа, лампочка не отреагировала на шаги и звуки в подъезде. — Я к тебе. А ты куда? — спокойным тоном ответила она. — Уходи. Ты умерла! Я уезжаю! — выкрикнула Вероника с ужасом. — Какой еще на хуй умерла? Только после этой фразы рыжая опомнилась. Кажется, покойники не матерятся. Такого не было еще ни в одной истории от тех, кто верит в мистику и иной мир. — Вероник, ты чё? — Ксюша подбежала к девушке. Только в этот момент, когда она почувствовала теплые руки на своих плечах, она поняла, что это точно не видение и она не спятила. — Ты жива! — выкрикнула Вероника и слезы сами побежали по щекам. — Ты жива! — она трогала ее, едва ли стоя на ногах. — Ты жива, жива! — повторяла рыжая, разглядывая голубые глаза, странную ухмылку и худое тело, потерявшее свою спортивную форму. — Да жива я, жива! — отвечала Ксюша, посмеиваясь. — Так меня еще никто не встречал. Наконец на первом этаже появился свет, и Вероника увидела девушку перед собой во всей ее красе.

***

Шатенка включала счетчики, сама включала газ и воду, пока зеленоглазая сидела в спальне и заливалась слезами. Эмоции поглотили ее. Она не могла с ними справиться вот так, за минуту. Как в самых ярких операх, она упала на спортсменку, которая, сделав все дела по дому, подошла к ней. Заикаясь, Вероника стала пересказывать события последних дней, какой ад она пережила. А девушка понимающе гладила ее по голове, прижав к груди. Она молчала в самый нужный момент и успокаивала так, как того хотелось рыжей в самых сладких ее снах. Не говорила лишнего, только обещала больше никогда так не пропадать и не умирать — это было важным! Она была жива, хоть выглядела и ужасно. Эта серая кожа, кровоподтеки по всему телу, выбитые зубы в зоне улыбки. Вид как из могилы, и правда. Это она заметила вслух, ужасаясь. Ксюша только смеялась. Хозяйка квартиры отпаивала девушку чаем с сахаром в два часа ночи. Это единственное, что осталось в убранной квартире. Еще час они ждали доставку, ведь обе хотели поесть. За всё это время девушки только касались друг друга, целовались, не задавая лишних неприятных вопросов. Пусть это всё будет завтра. Все гадкие и печальные разговоры оставим на завтра. Сейчас им было важно насладиться друг другом, наполнить эти стены снова любовью, а не печалью и горем. Смерть тихонько посмеялась, отмахнулась и пошла к двери, ведущей вон из квартиры. Тут ей отныне не место.

***

(24.08.2021)

Среди сотен могил, две девушки стояли на кладбище. Шатенка в серой футболке с длинными рукавами аж до изгиба локтя достала из своих джинсовых шорт одноразовую сигарету и затянулась, после чего сняла солнцезащитные очки и усмехнулась. — Вот, — кивком рыжая указала на могилу Ксюши и Жени. Многие цветы уже повяли. Могила выглядела отвратительно. Неубранная, заброшенная, будто на ней валялись. Ах, да, валялась-то рыжая. — Это тут я бардак навела, ревела, и… — Ты рассказывала ночью, да, помню, — перебила Ксюша и вздохнула. Какое-то время они стояли в тишине. Вероника испытывала стыд за истерику на могиле Ксюши. «Я бы вот так уехала, оставив всё в таком виде!» — злилась на себя она. — Дешево-то как, — хмыкнула Ксюша, подав наконец голос. — Правая рука, а похоронена дальше всех. Правая рука, а цветов свежих даже нет. Все сразу забыли и ушли. — Солнцев еще не умер, чтоб ты говорила, что дальше всех. Ты же не знаешь, где будет его могила. — Она будет у вон того памятника, — указала шатенка на памятник Солнцева, что стоял в полный рост в самом начале. — Это же он там стоит. — Может, он растерялся, и… — Да ничего он не растерялся. Похоронил тяп-ляп и забыл! — разочарованно высказала Ксюша. — Пиздец, щас Жене скину, пусть посмеется, — и девушка стала фотографировать на старенький незнакомый телефон. — А где твой телефон? — Потеряла, — ответила сразу же Ксюша. — Но знаешь, что удивительно? — она оторвалась от экрана и повернулась к девушке. — Что? — Твой номер помнила наизусть, но не набрала. Хотела удивить тебя своим приездом. — Удивила, — улыбнулась побито зеленоглазая. — Ещё как. Ксюша вспомнила испуганное лицо девушки в подъезде и засмеялась. Одной рыжей было не смешно. — Что дальше? — разрезав тишину, задалась Вероника. — Куда теперь поедем? Девушка была готова ехать хоть на городскую свалку лишь бы с шатенкой, лишь бы не выпускать ее руки из своей. Ей нужна тройная доза Ксюши. Неделя без всех, только с ней в квартире, в парке, у телевизора. Где угодно! Только вот у голубоглазой были свои планы. Пришлось слушать спортсменку и молча, глотая злость, ехать в пыльном салоне совсем недавно купленного автомобиля. Ныне купленную машину было не узнать. Сиденья были протертые, не в том положении, как настраивала старательно под себя пассажирское Вероника. Салон весь в пятнах и пыли. Больше не пахло Ксюшей. Пахло мужским потом. Одна задняя фара не горела. Все значки на панели горели, мигали, привлекая к себе внимание. Авто требовало помощи, ремонта. И в сотый раз шатенка прорычала сквозь зубы: «Стоит сдохнуть и последнюю память о тебе разрушат». Она была в таком же ужасе, как и девушка на пассажирском, когда в первый раз увидела свой автомобиль. Красивая «Мазда» превратилась из блестящей красотку в стариху, которой пора на упокой куда-нибудь на металлолом. Как объяснила Ксюша, она доверила авто лишь одному коллеге по работе. Видимо, после новости о ее смерти, налетели все парни с работы и потребовали тачку на пару дней. Неясно, что делали с ней и как ездили. Коллега отказать не смог. Машина по праву была не его, а общая. — Суки, ну прям кайфовали после моей смерти, — пробубнила боксёрша, пытаясь завести бедняжку, что издавала не гул мотора, а предсмертные хрипы. — Ну я им, блять, и устрою, когда приеду. План на день был удручающим для рыжеволосой. Ксюша должна была отвезти рыжую домой, после чего спешить на собрание к Солнцеву. Оказалось, впервые в жизни после командировки, она не приехала к начальнику, а мчала домой будто чувствовала, что счет идет на минуты. Поэтому сегодня обязательна встреча со всеми, кто ее похоронил. — После собрания я и некоторые люди после этой встречи едем в стоматологию вставлять мне зубы и им. Ведь я их точно выбью за то, что кто-то успел подумать, что я подохла! — прошипела шатенка. Вероника только кивнула. В этой очереди должна быть и она. Интересно, это при каких обстоятельствах все ошибочно похоронили пустую могилу? Они обе надеялись на то что она всё же была пуста. — Неужели обугленный труп нашли и решили, что это я и Женя? — свободно рассуждала об этом шатенка посмеиваясь. Веронику эти рассуждения вводили в ужас. Непонятно, что произошло вообще, раз Ксюшу похоронили вместе с Женей. Женя, кстати, тоже жива. Олеся подтвердила этот факт сообщением той же ночью:

«Женя приехала.

У нее порезы по всему телу, синяки. И дырень в плече. Пуля прошла насквозь.

Ничего не говорит, не рассказывает.

Нас разделили, она теперь в другой палате лежит.

Ее просто обхаживают, а мне не дают подойти к ней даже!»

Такой Ксюшу рыжая еще никогда не видела. Она разглядывала ее всю дорогу. Даже в наглую попыталась приподнять рукав футболки, но девушка за рулем не дала ей этого сделать. Зеленоглазой хватило того, что она увидела: огромный синяк сине-зеленого оттенка выглянул на нее из-под рукава. Ксюше даже не стоило сопротивляться, от ужаса Вероника сама одернула себя и села ровно, глядя только на дорогу. Они ехали в тишине до самого дома. Там рыжую высадили и приказали ждать лишь к ночи с вкусным ужином на столе. Такой план нашу героиню устраивал.