Охотники и жертвы

Отсутствие дяди Бена сильно давало о себе знать. Теперь Питеру в глаза бросалась даже самая незначительная мелочь, свидетельствующая о том, что в доме нет больше любимого дяди, а от настенного календаря восьмилетней давности, оставленного тётей, как в память о трагической гибели дяди, Питера скручивала непреодолимая горечь утраты. Естественно ни о каком поступлении в старковский университет Питер больше не думал, и на следующий день, когда Нед и Гарри у него спросили, что он решил, Питер ответил категоричным отказом. Ребята, самой собой, сильно расстроились, но общее состояние Питера, его сосредоточенность на чем-то, кроме смерти дяди Бена и пожирающее чувство вины, закрыли собой обиды и выстроили железный занавес ото всех. Потянулись бесконечно длинные, серые дни, незаметно прошли все праздники и закончились зимние каникулы. Питер практически смирился с тем, что дядю не вернуть: даже если он опять окажется в прошлом — в том прошлом, которое напрямую влияет на будущее, а не в слишком далеком прошлом (в том, где нет ни людей, ни всего остального) — ему всё равно не исправить наделанных косяков, возможно станет только хуже и ещё кто-нибудь умрет. Сердце Питера, конечно, не сдавалось и отчаянно боролось с разумом, вот временами и возникали противоречивые мысли: «Дядю Бена не вернуть, но стоит попробовать». Правда, временные петли, как будто назло куда-то исчезли, либо сам Питер проходил их стороной. Так или иначе, шанс исправить хреновое будущее, ему не предоставлялся. В школе Питер в основном бездельничал, иногда и вовсе не ходил туда, а приезжал на кладбище, где сидел у надгробия дяди Бена, думал обо всем и ни о чем одновременно. В голове у него царила полная неразбериха, будто внутри черепа лопнул пакет, а мозги вывернулись наизнанку. Вероятно присутствие рядом Тони смогло бы облегчить ношу, отвлечь и помочь Питеру взять себя в руки, но с Тони Питер не виделся с того самого дня, как узнал о смерти дяди Бена. Потом ему стало некогда налаживать отношения и искать со Старком встреч, да и желания не было ни с кем встречаться. Ближе к марту сошел снег и полезла молодая, ярко-зеленая трава. Но тёплые дни ранней весны по-прежнему омрачала тоска. Питер буквально поселился на кладбище и завёл привычку беседовать с могилой дяди, рассказывая шепотом о том, что с ним происходило и что происходит сейчас. Многие кто регулярно посещал кладбище, приходили сюда за тем же и Питер, в окружении единомышленников, не считал себя душевнобольным. Он был просто потерянным. Он не знал, как дальше жить и шагнув вперёд, не облажаться. В те редкие дни, когда Питер всё-таки ходил в школу, потерянность ощущалась на каждом уровне его изнуренного организма. Питер становился рассеянным, раздраженным и особо грустным. Но деваться было некуда, хочешь не хочешь, школу нужно окончить, поэтому во вторник — а именно со вторника в скучные будни Питера вторглось «безудержное веселье» — он вместо кладбища пошел в школу. Закон подлости, в общем-то существует, и, как правило, случается. Ещё до того, как Питер высыпал учебники по биологии на парту и приготовился слушать нудный урок — мистер Ред отправил всех обратно на парковку и усадил в школьный автобус. — И куда мы едем? — Питер сел с Недом, у окна, а Гарри устроился сзади. Услышав вопрос, последний поперхнулся энергетиком, да так, что половину банки вылил на соседа. — Ты поменьше, давай, прогуливай, — откашлявшись, поучительно сказал Гарри, а Питер раздраженно фыркнул — Гарри и сам, тот ещё прогульщик. Пару раз даже ходил с ним на кладбище, лишь бы не писать контрольную. — В музей к динозаврам, — пристегнув ремень безопасности, Нед энергично потер ладони, — выполняем обязательную, развлекательную программу директора. — Похоже, наша директор не знает, как развлекаться, — угрюмо заметил Питер, у которого любая встреча с динозаврами заканчивалась не слишком хорошо. К сожалению, на экскурсии «подлость» и её закон, не заканчивались. Желтый автобус с напевающими песенки учениками шустро проехал всю дорогу, затормозил у внушительного музея с ископаемыми и высадив пассажиров, свернул к автостоянке — высунув локоть в приоткрытое окно, водитель взялся за сигарету, а Нед, Питер и Гарри потянулись за толстяком мистером Редом. Видавший виды, некогда сгоревший и отстроенный заново музей полиантологии условно делился на три зала: главный зал, самый маленький и скудный, куда поместили останки древних членистоногих, и два неимоверно больших зала — «Хищники» и «Травоядные» — где, собственно, и были выставлены на обозрение кости динозавров и куда так не терпелось попасть ученикам — всем, кроме, разумеется Питера. Динозавров он и так повидал немало. Экскурсия началась с главного зала. Питер делал всё возможное, чтобы не уснуть — больно нудным оказался экскурсовод — чуть-чуть смахивающий на древний экспонат с витрины музея старик с длинной бородой и экстравагантной шляпой на лысой черепушке. Борясь со сном, Питер выпучивал глаза на окаменелых трилобитов и подавлял зевки, пока старик, растягивая слова, водил учеников то к одному стеклу с морскими пауками, то к другому. Вскоре класс застрял у «Меростомоидеев» — кто такие меростомоидеи Питер так и не понял, потому как отвлекся на разговор Неда и Гарри. — Это он! Определенно! — заговорщицки шептал Нед. — Спросим? Или рано? — Да не он это, — Гарри шумно выдохнул, — зачем кому-то вроде него торчать в таком убогом месте? Питер сдвинул брови. Монотонный бубнеж старика-экскурсовода про меростомоидеев звучал гораздо понятнее, чем беседа друзей. — О чем вы? — не сдержал любопытства Питер. — Осторожно посмотри влево, на три часа, — ещё тише шепнул Нед. — Ты сам-то понял, что сказал? — Но Питер всё-таки перевел взгляд туда куда просили. Перевел и мгновенно пожалел об этом. Тони раздраженно смотрел на своего, как видно нового и не шибко умного, бойфренда. Тот без устали барабанил согнутым пальцем по витрине, как будто останки «Парванкорины» от его стуков могли ожить: более тупого зрелища, по правде говоря Питер ещё не видел. — Старк, — Питер вздохнул, не зная сочувствовать ли Тони или злиться на него, — вы про него. — А я тебе что говорю! — восторжествовал Нед, укоризненно поглядывая на Гарри. — Давай подойдем? Спросим, когда вступительные… Мы тысячу лет назад записались, а от него ни слуху, ни духу. Наверное Питер чересчур долго пялился на Тони, потому как Старк, почувствовав на себе взгляд, повернулся. Затем, увидев Питера, закатил глаза и отвернулся, делая вид, что не замечает ни тупости бойфренда, ни раздосадованного Питера. — Да надоел ты уже с этим Тони, — Гарри отмахнулся от Неда, — мы, между прочим, отстали от класса. Старик повел всех к «Травоядным». Питер так бы и простоял до конца века, как вкопанный, если бы ни Нед, толкнувший его к дверям с вывеской «Травоядные». — В другой раз спрошу, — проворчал Лидс, а Питер понурил переполненную мыслями голову: почему Тони себя так ведет? Где та искра, что проскочив между ними разожгла у обоих чувства? Больше часа экскурсовод водил радостный класс по залу с травоядными динозаврами, изредка останавливаясь и монотонным голоском рассказывая о древних ящерах: — Перед нами величественный стегозавр… Ученые установили, что в рацион данного динозавра часто входили камни, которые ящер целиком в себя заглатывал… А здесь у нас игуанодон…этот динозавр вполне мог набирать в щеки огромное количество листвы и тщательно её пережевывать… Гадрозавр был стадным животным, лишь собираясь в стадо гадрозавры могли выжить, противостоять хищникам, если только те сами не собирались в стадо, чтобы поохотиться. Питер зевнул. Нудная речь старикана в забавной шляпе помогла ненадолго забыть о Тони, ровно до тех пор, пока тот со своим возлюбленным не ввалился в зал к травоядным. Сосредоточившись на гиганте аргентинозавре (вот бы в живую увидеть этого сорокаметрового исполина!), Питер, так или иначе, украдкой посматривал на парочку. Тони явно всё замечал, но продолжал игнорировать Питера, чем сильно огорчал и, вместе с тем злил последнего. В конце концов, Питеру надоело следить за Старком (особенно за громкоголосой, бесящей пассией Тони) и он, воспользовавшись случаем, благополучно дезертировал из зала с травоядными, прямиком отправляясь к хищникам. Его отсутствие, как ни прискорбно, никто не заметил, даже продолжившие спорить Нед и Гарри. Неизвестно по какой причине зал с хищниками был в три раза больше предыдущего. Как и в первых двух, здесь царила абсолютная тишина, нарушаемая дыханием редких посетителей и моторчиком вентиляторов. Мощные колонны подпирали высоченные потолки, в полумраке скелетообразные динозавры выглядели страшнее живых — кому как не Питеру было с чем сравнивать. Первым на кого он обратил свое внимание, стал единственно собранный череп гигантозавра. Прочитав на старой табличке «описание» монстра и немного поностальгировав (ведь именно гигантозавр был первым динозавром, на котором ему посчастливилось прокатиться), Питер пошел дальше, вглубь зала, мимо знакомого спинозавра и неизвестного маджунгазавра. Аккурат по центру, как если бы собирались друг на друга напасть, навеки-вечные застыли в воинственных позах два динозавра, по одному из которых Питер неимоверно скучал: грозный тирекс. Вряд ли, конечно, кости этого динозавра принадлежали Ти, но сердце Питера всё равно кольнула тоска. — Привет, — с натуженной улыбкой поздоровался он, — и с кем ты на этот раз дерешься? — Питер перевёл взгляд на табличку и вслух, едва не сломав себе язык, прочитал, — кархародонтозавр. Миленько. Внешне кархародонтозавр мало чем отличался от тирекса, по крайней мере, если судить по костям: несуразно маленькие передние конечности, мощные трехпалые задние ноги и, конечно же, у него была устрашающая громадная пасть с акульими зубами. Однако было в кархародонтозавре что-то ещё, что настораживало Питера, но пока он не понимал, что именно. — Доподлинно известно, — продолжил читать Питер, зачем-то даже с выражением, — кархарондонтозавры предпочитали охотиться на тираннозавров… Вот как… Но ты бы с ним точно справился, — заверил он кости тирекса. — С тобой и твоей головой явно не всё в порядке, — язвительный смешок, естественно принадлежал Старку. Тони подкрался незаметно, хотя парфюм его чувствовался с расстояния мелового периода. Укорив себя за невнимательность и плохое обоняние, Питер неохотно развернулся. Странно, но Тони оказался один, без противного бойфренда. — Неужели у тебя нет друзей? Питер накуксился: вопрос интересный, но отвечать не хотелось. Ответил, вернее прокомментировал его затянувшееся молчание сам Тони: — В прошлый раз, твой язык был подлиннее, а губы болтливее. Что, не собираешься мне хамить? И опять Питер будто воды в рот набрал. Его молчание, похоже, сердили Тони лучше колких слов, потому как Старк, прежде чем развернуться и уйти, разразился длинным, гневным, опять-таки оставленным без внимания монологом: — Я с первых секунд нашего знакомства понял, что ты странный. В тебе всё странное: от кончика носа, до нелепой болтовни с динозаврами. Не знаю почему я до сих пор торчу здесь с тобой, по тебе ведь сразу видно, что ты ненормальный. Питер пожал плечами (все люди по своему ненормальные, правда?), но слишком поздно. От Старка и след простыл. — Вот ты где! — едва не врезавшись в оцепляющее двух суперхищников ограждение, Нед схватил Питера за руку и без дальнейших объяснений, за собой поволок. — Что? Что происходит?! — Там ТАКОЕ происходит! — Нед покраснел и еле дышал, однако продолжал тащить Питера к выходу, демонстрируя невероятные способности ориентирования в незнакомых местах. А быть может он бывал в музей чаще, чем думал Питер, вот и знал куда повернуть. — В это сложно поверить, Пит, но… Боже-Боже-Боже… Надо бежать к автобусу. Срочно! — Где Гарри? Не то чтобы Питеру было всё равно на Гарри, тем не менее, нечто вязкое, ужасно неприятное обожгло ему грудь. А потом Питеру стало ещё хуже. Где-то там, возможно попал в беду Тони. — С Гарри всё ОК. Они вылетели на улицу, где Нед, наконец, отпустил руку Питера. Питер же в мгновение понял, что происходит: вокруг, точно со всех концов света, звучало первобытное, ни с чем не сравнимое рычание. Грохотали машины, вопили люди, а причина всеобщей паники, принюхиваясь к земле, нервно виляла хвостом, раздавливая машины в железные лепешки. Спинозавр. Питера перекосило — динозавр что-то, а скорее, кого-то, искал. — Бежим к автобусу! — басом скомандовал Лидс и рванул что есть мочи к спасительному транспорту: известное дело, динозавру не угнаться за современным автобусом! Питер отчетливо видел как у водителя их желтого, школьного автобуса выпадает изо рта сигарета, видел, как тот белеет и крестится при виде древнего монстра. Началась толкучка, хуже тех толкучек, что время от времени случаются в метро. Кто-то болезненно толкнул Питера в плечо и огрызнулся, желая то ли смерти, то ли ещё чего-то. Люди, неотступно устремившие взгляды на спинозавра, стали вести себя совсем как не люди. — Вот, черт, — оказавшийся поблизости Тони выглядел одновременно злым и перепуганным насмерть, — моя машина! Оно раздавило мою тачку… И тут спинозавр, как видно, заметил цель. Раскрыв пасть, динозавр на всех порах рванул к Питеру, наверняка рассчитывая полностью проглотить его, как стегозавр камни. Потеряв кое-какое время на размышления, Питер, не имея ни малейшего представления, что делать (паучьи силы же исчезли!), схватил обомлевшего Тони за руку и они оба побежали к автобусу. Вне всякого сомнения спинозавр преследовал не свернувший на трассу автобус, а Питера. Ящер помнил его, что наводило Питера на кое-какие размышления. Во-первых, у него действительно была пугающая связь с первобытными тварями, раз спинозавр пришел поквитаться. Во-вторых, эта же связь чуть-чуть да обнадеживала — вдруг, получится вернуть память Тони? Быть может между ними также существует связь? Тони между тем смотрел не на бегущего за автобусом динозавра, а на Питера, который продолжал крепко держать его за руку. — Блин, а он хорош, — Питер, наконец, отпустил Старка, поскольку спинозавр, резко увеличив скорость, их начал нагонять, — я думал он медленнее… Ну или автобус быстрее… Почему мы так медленно тащимся? А тащились они по одной простой причине: автобус приближался к пробке и не мог свободно лавировать по нагруженным дорогам. Водитель дал по тормозам, все дружно полетели к «запасному» выходу. Упав на Тони, Питер по-прежнему смотрел на приближающегося спинозавра. Теперь он знал, что надо делать и знание это не придавало ему ни храбрости, ни радости. На несколько секунд в автобусе воцарилась гробовая тишина, а затем последовал мощный удар. Острые зубы динозавра неистово вонзились в крышу автобуса. Завопив не своим голосом, мистер Ред и кое-кто из ребят (в том числе Нед с Гарри), устремились к выходу, а Питер, сглотнув внезапно огромный ком в горле, медленно сполз со Старка. Поднявшись на ноги, Тони было метнулся вслед за остальными, но увидев оцепеневшего Питера, замер в шаге от свободы. — И чего ты там стоишь?! Сорвав крышу, спинозавр защелкнул свою пасть и будто разъяренный пятнадцатиметровый носорог, пошел на таран. Опомнившись — в автобусе, особенно в перевернутом динозавром, не осуществить сумасшедший план, — Питер кинулся к Тони. Им неимоверно повезло: пусть автобус и перевернулся, но на правильный бок — они всё ещё могли выбраться из ловушки спинозавра. Где-то высоко в небе кружили вертолеты, а спинозавр, зная, что цель всё ещё в жёлтом, помятом и царапающем асфальт автобусе, напирал. Поймав споткнувшегося о собственные ноги Питера, Тони помог тому вскарабкаться к дыре, где пару минут назад ещё болталась дверь. Взревев, спинозавр отошел от тарана, раскрыл пасть и сомкнул ужасающую челюсть. В последний миг, не иначе, Питер и Тони спрыгнули с автобуса на землю, а динозавр, осознав, что глотает пустоту с легким привкусом железа, замер. Его глаза заметались по покинутым людьми машинам и, наконец, застопорились на Питере. — У меня создалось впечатление, что эта тварь за тобой гонится, — поднимаясь, вкрадчиво произнес Тони, — поправь, если я не прав. — Ты чертовски прав, — по старой привычке Питер вытянул руку, но ни паутины, ни намека на неё, не вырвалось наружу, лишь вздох разочарования изо рта и недоуменный комментарий Старка: — Хочешь, чтобы он сожрал твою руку? Плохая идея. — И почему он такой живучий?! — Питер чуть ли не всхлипнул. — Я думал мегалодон его прикончил! — Ты-думал-что? Время на разговоры прошло. Спинозавр снова включил таран и Питеру с Тони пришлось значительно постараться, уворачиваясь от атак свирепого хищника. Благо хищник не отличался поворотливостью, промахивался и не успевал схватить слишком мелкую и шуструю добычу. Как бы Питеру ни хотелось приступать к плану и, тем более, расставаться с Тони (наконец они не ссорились, а как в былые времена катались по земле!), пора было начинать хоть что-то делать, а не просто убегать. Заглянув, как он предположил, напоследок в глаза Тони, Питер тяжело вздохнул: — Нам надо разделиться. Прежде чем Тони возразил (а именно это Тони и собирался сделать), Питер уже столкнул с себя Старка и приготовился к рывку. Однако Тони среагировал молниеносно, ухватился за его локоть как клещ и прыжок Питера, с дополнительным грузом вышел неуклюжим, но, надо признать, удачным. Даже слишком: почувствовав под собой не испещренный трещинами асфальт, а мягкую, пушистую траву, Питер обомлел. Временная петля, в которую он и прицепившейся Тони прыгнули, перенесла их в прошлое. Далекое-далекое-далекое прошлое…