Охотники и жертвы

      Что-то липкое, противное коснулось щеки Питера и густым ручьем тихо потекло вниз, к подбородку и шее. Брезгливо застонав, Питер, не открывая глаз, дотронулся до своего лица, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Какая гадость! Не успел он поразмышлять над тем,куда его занесло на этот раз и почему он весь в слизи, как вдруг что-то чувствительно привалилось к его щиколоткам, незамедлительно последовал укус, и кто-то стащил с него ботинок. Питер резко вскочил на ноги, а раздирающий на части кроссовок динозавр игриво забил по земле хвостом, готовый к схватке с левым, пока ещё целым башмаком на ноге Питера.              В древнем мире, вне всяких сомнений, полно детенышей тираннозавров, но Ти, в виду их с Питером странной «связи», отличался ото всех. Питер узнал его практически сразу: относительно маленького, пока без боевых шрамов хищника, столько раз спасавшего ему жизнь. А Ти признал в свою очередь уже Питера и по этой причине кусал ему обувь, а не ногу. Несильно, как если бы старался привлечь к себе внимание. Но как ты ни крути, детеныш динозавра всё ещё остается опасным, клыкастым динозавром, одна ошибка и забавная игра обратится в непоправимую трагедию, так что Питер урезонил тирекса:              – Ладно-ладно, поиграл и хватит, – он погладил счастливого тираннозавра, – рад, что ты в порядке, но мне пора уходить.              Чудовищное рычание побудило Питера медленно поднять голову и, наконец, вспомнить, куда его закинула временная петля. В то время как повеселевший от встречи Ти подпрыгивал и бешено носился вокруг Питера (дети, что с них взять?) – сам Питер, оцепенеа, смотрел на величественного, старого тираннозавра рекса. По всей видимости, этот тирекс «приютил» Ти и заботился о нем, как о родном потомстве.              – Матерь божья, – рядом застонал Тони, недавно поднявшийся со земли, – уходим, – зашипел Старк, но, как и Питер продолжал стоять на месте, не в силах пошевелиться и оторвать взгляд от первобытного охотника. Старый тираннозавр утробно взревел: чужаки рядом с приемным детенышем его рассердили.              – Стой! – Питер искренне не понимал, что его заставило поддаться вперед и замахать руками: тупость, избыток храбрости или отчаяние. – Мы не причиним ему вреда. Видишь? – Питер поглубже вдохнул и, рискуя быть сожранным, ещё раз погладил Ти. Старый тираннозавр вряд ли понимает человеческую речь, но может, он поймет язык жестов?              Старк несдержанно испустил смешок.              – Чудо, ты ещё залезь на него, – прошептал он, – и что с тобой не так?              Старый тирекс вдруг прекратил рычать и недоброжелательно буравить пришельцев изумрудно-желтыми глазами. Как ни в чем не бывало динозавр отошел от них и занялся своими, динозаврими делами, а Питер прерывисто выдохнул.Теперь он знал наверняка, что приемный папка Ти их не тронет.              – Как ты это сделал? – Тони изо всех сил пытался делать вид, что не замечает бодавшего его Ти. Опасаясь за свою руку, Старк ни в коем случае не прикасался к разыгравшемуся динозавренку, а только отходил в сторону.              – Я дружелюбный. Но мое дружелюбие не на всех динозавров срабатывает, – Питер устало плюхнулся на траву и подозвал к себе Ти. Маленький тирекс порвав на прощание Старку штанину, рухнул рядом и на манер собак, истекая слюной, положил тяжелую башку на коленки Пита. – Ого, да ты весишь целую тонну, – чуть побагровев, заметил Питер.              Прикрыв на секунду глаза, Тони зачем-то смерился со своими наручными часами.              – Который час? Без четверти шестого мезозойской эры? – не удержался от реплики Питер. Старк кисло ухмыльнулся.              – Без пяти минут неуместных шуток, – помассировав виски и грустно посмотрев на задремавшего тирекса, Тони перевёл взгляд на гуляющего по округе тирекса-старшего и шумно вздохнул. – Почему ты так спокоен? Ты же ребёнок, а дети вечно всего боятся… А ты, попав в безвыходную ситуацию шутками разбрасываешься.              – Ребенок? – забыв, что у него на коленках спит тирекс, Питер поднялся с земли. Ти ворчливо зарычал. – Знаешь, я ведь могу попросить большого динозавра откусить тебе голову или что-нибудь пониже…              Убрав руку в карман, Тони внимательно посмотрел на Питера:              – Ну и что нам делать?              – Ждать, – беззаботно пожал плечами Питер, – рано или поздно что-нибудь произойдет. Будем надеяться, что-нибудь хорошее…              Стало очевидно, ответ Питера не воодушевил Старка. Тони отвернулся, а Питер украдкой взглянул на его спину.              – А я ведь говорил, что нам нужно разделиться, – Питер аккуратно перешагнул Ти, и почти вплотную подошел к Старку. Тот напряженно следил за густым, первобытным лесом, будто ждал от леса очередную пакость. Но древний лес казался мирным, спящим. Ветер трепал папоротники и разносил по округе незнакомые Старку запахи и тишину, а солнце клонило к горизонту. Чересчур быстро вечерело, а выхода Тони всё ещё не видел.              – Я не мог тебя бросить, – наконец проворчал Старк, – и не спрашивай почему. Я не знаю почему. Наверное, потому что ты магнит для непри…              Тони резко замолчал. Пальцы Питера робко прикоснулись к его спине и ненадолго сомкнувшись на плечах, сползли на грудь, снимая напряжение и вызывая дрожь по коже. Всего одно объятие и Старк почувствовал себя человеком. К сожалению, не железным.              – Я тоже переживаю, – шепнул ему на ухо Питер, – из-за этих идиотских путешествий я потерял двух важных мне людей…              – Правда?              Старк развернулся, сталкиваясь с печальным взглядом Питера. Питер вяло кивнул – слова, как рыбья кость застревали поперек горла. Энергично заморгав – не хватает ещё разрыдаться перед Тони – Питер наигранно улыбнулся. Чересчур наигранно, Тони не поверил этой улыбке.              – Мне жаль, – Старк задумчиво провел пальцем по щеке Питера и склонившись к его губам, внезапно отшатнулся. Взгляд Тони устремился поверх обескураженного Питера и наполнился ужасом. Сзади раздался всплеск воды, старый тирекс оторвал голову от земли и принюхавшись, вильнул хвостом, а малыш Ти крадучись почему-то направился к лесу.              – О, нет, – Питер тоже повернулся к воде, откуда показывался знакомый хребет-парус. Вынырнув на поверхность, спинозавр грозно выпрямился. Желтые глаза недобро сверкнули во тьме.              – Может, у тебя и с ним получится подружиться? – просипел Старк зеленея на глазах.              – Это вряд ли.              Прижав лапы к торсу, Спинозавр вытянул громадную морду в сторону леса и от чего-то попятился назад к воде. Питер прищурился – довольно чудоковатое поведение, но тут его внимание привлекло пищащее рычание малыша Ти. Что-то, ломая ветки и пробуждая лес ото сна, стремительно к ним приближалось. Что-то огромное, судя по дрожи земли, быстрое и наверняка опасное.              Питер сломя голову бросился к малышу Ти, но опоздал. Чудовищный рёв гостя схлестнулся с рёвом старого тирекса и жалобным поскуливанием малыша Ти. Захлебнувшись в собственном крике и споткнувшись о корягу, Питер повалился на землю, едва успевая перекатиться в бок, а гость, отшвырнув бездыханное туловище Ти и широко разинув окровавленную пасть, тараном ударился в бежавшего к нему навстречу старого тирекса.              Монстр воплоти – так бы Питер охарактеризовал гостя. По белоснежной чешуе пролегали полосы шрамов и глубокие ямы следов от длинных, острых зубов жертв – жертвы тоже были хищниками и защищались. На большой голове альбиноса выступали десятки заостренных рожек,и сотня выпирала по горбатому хребту. Динозавр-альбинос был тем ещё великаном, маловероятно уступал в размерах старине гигантозавру. Глаза монстра – алые как кровь, а челюсти напоминали огромные, рассекающие плоть двестисантиметровые ножницы. По музейным костям было сложно судить, но что-то Питеру подсказывало, на арене объявился кархародонтозавр – древний хищник, охотившийся на тираннозавров.              Этот кархародонтозавр-альбинос был молодой особью. Молодой, выносливой и проворной. И мощь его была неоспорима: влетев в престарелого тирекса, кархародонтозавр чуть было не повалил противника на землю, однако последнему, чудом удалось избежать падения. Старый тирекс защелкнул пасть. Свирепо взревев и вырвавшись из челюстей врага, кархародонтозавр сотрясая землю, с новыми силами понесся на тирекса. Оторвав взгляд от ожесточенной битвы, Питер подполз к малышу Ти. Бок динозавренка истекал кровью, виднелись полосы– будущие шрамы, но Ти дышал. Пока ещё дышал.              – Что ты творишь? Ему уже не помочь, уходим!              Тони потянул на себя Питера, но Питер не шелохнулся. Всё смотрел на неподвижного друга и вздохнуть-выдохнуть нормально не мог. Раньше он думал, что шрамы Ти оставила мерзкая Титанбоа, а теперь...Питер ошибался. Шрамы Ти получил от когтей и зубов кархародонтозавра-альбиноса.              – Я не брошу Ти, – прошипел Питер Старку, который вновь предпринял попытку вытянуть его из зоны боевых действий динозавров, – иди без меня.              Питер зажал ладонями раны Ти и обернулся– вот кому точно не помочь, так это старшему тирексу: беспрестанно режущая челюсть кархародонтозавра-альбиноса врезалась в глотку противника, обильно поливая струями крови примятую траву. Старший тирекс, умирая рухнул, а ненасытный альбинос развернулся к людям. Защитник пал.              – Вот черт, ему всё мало, – Тони попятился. Наверное, он миллион раз пожалел, что не надел этим утром костюм Железного Человека. И Питер его прекрасно понимал. Он сам жалел, что лишился всех своих паучьих способностей.              В каком-то слепом отчаянии Питер вскинул кисть, целясь в алые глаза альбиноса. Всем сердцем Питер желал лишь одного: спасти Ти. Раздувая ноздри, кархародонтозавр боднул землю хвостом – земля дрогнула, а из запястья Питера выстрелила паутина.              Поначалу кархародонтозавр не понял, что произошло. Залепленные паутиной глаза динозавра яростно вылезли из своих орбит – ослепший и дезориентировавшийся альбинос метнулся влево, налетев на дерево, затем вильнул вправо и иступленно тряхнул здоровой мордой, случайно задевая ещё одно толстое, с извилистыми ветвями дерево. Дерево с треском надломилось. Ахнув, Питер перенаправил струи паутины на раны Ти, остановив кровотечение, и вскочив на ноги прицелился в кархародонтозавра. Динозавр рвал и метал.              – Не может быть, – Тони с изумлением вытаращился на руки Питера, – значит, вас двое? Пауков...Джастин и..ты?              Питер его слушал краем уха. Он слишком был обеспокоен очухавшимся и сдирающим с себя паутину кархародонтозавром с дико вращающимися глазами-угольками, и, вдобавок, Питер не на шутку взволновался – силы вернулись, но хватит ли их остановить пятнадцатиметрового ящера в одиночку? Опустив взгляд на Ти, Питер почувствовал прилив храбрости и решимости. Шансы малы, однако, что ему мешает попробовать? Не ради себя, а ради Ти.              Плана у Питера не было– стрельнув по двум особо здоровым деревьям паутиной, тем самым создав для динозавра препятствие, Питер кинулся навстречу белому монстру. Ловушка сработала наполовину, кархародонтозавр лишь споткнулся и не упал. Закрыв глаза, Питер нырнул под динозавра, обстреливая разворачивающуюся тушу снизу. На голову нитками падали слюни хищника, уши заложило, а по телу прошелся холодок. Несмотря на размеры, кархародонтозавр демонстрировал прямо-таки сверхъестественную скорость и проворность, а паучью паутину за мгновение ока рвал в клочья. Несколько секунд отделяли Питера от неминуемой смерти – челюсти динозавра сомкнулись в том месте, где ещё секунду назад лежал Питер. Перекатившись обратно к задней части кархародонтозавра, Питер с замиранием сердца наступил на хвост ящера, рассчитывая взобраться к нему на спину. Ведь раньше он это много раз делал...Кархародонтозавр, будто бы прочитав мысли Питера, махнул хвостом.              В глазах Питера потемнело и всё куда-то поплыло. Он услышал вопль Тони, неумелое рычание малыша Ти и тихий смех. Кто-то смеялся, но кто? Во тьме зажегся яркий, словно сгусток солнца янтарный глаз. Вертикальный, узкий и красный зрачок продолжал надрываться от смеха. Разве глаза умеют смеяться? Питер потянул к глазу руку, а глаз, вдруг, ворчливо попросил отпустить его лицо. Странное это было место, однако. А ещё здесь пахло спиртным и жжеными ароматическими свечками.              – Да, хватит, – снова заворчал глаз. Питер неуверенно убрал руку и увидел перед собой сердитого Тони.              Тони сидел на кровати, а Питер, очевидно, на ней лежал. Живот его перевязан, нога тоже. Приподнявшись на локтях, Питер закряхтел, хватаясь за ребра и смущенно натягивая к подбородку одеяло: не считая нижнего белья и черной футболки с логотипом Iron Maiden, при чем чужой футболки, на нем не было одежды.              – Как ты себя чувствуешь? – любезно спросил у него Старк и глядя на одеяло, закатил глаза, – ты чего прячешься? Что я там не видел?              – Ровным счетом ничего, – беспрестанно ответил ему Питер и окинув взглядом просторную комнату в поисках брюк – брюк тут не было, снова посмотрел на Тони. Тот пожал плечами и рассудительно заметил:              – Анатомия людей одинаковая, значит я видел всё.              – Ну нет, – горячо возразил Питер, – если мы оба мужского пола, то это вовсе не означает, что ты видел всё... Ты видел далеко не всё.              – Как скажешь.              Задумчиво почесывая бородку, Тони отошел к окну, а Питер подтянув колени к животу и обхватив их руками, осмотрелся.              На стене висела довольно странная картина – размазанная по черному фону желтая клякса – наверняка, картина эта относилась к высокому искусству, но Питер не понимал и не разбирался в этом искусстве. Сами стены были мрачны, выкрашены в тёмно-синий цвет, пол выложен дорогущим ламинатом. На тумбах догорали лавандовые и сандаловые свечи, дверца шкафа была приоткрыта, откуда выглядывал один из костюмов Тони. Как правильно догадался Питер – они находились не в мезозое, а в спальне Старка.              – А как нам удалось вернуться в настоящее?– Встрепенувшись, выпалил Питер.              – Я уж думал ты не спросишь, – развернувшись к нему лицом Тони ухмыльнулся, – всё просто. Нам повезло. Тебе повезло. Временная петля не дала белому дракону тебя сожрать, а я чтобы не терять петлю пошел за драконом. К счастью, наши пути с драконом разошлись.              – Динозавром, – бормоча, поправил Питер, –драконы – это немножечко другое.              – А ты любишь поспорить.              – Не люблю. Просто зачем постоянно называть динозавров драконами? – фыркнул Питер и внезапно кое-что вспомнил.              Ведь Тони хотел его поцеловать. До того,как начались канители с динозаврами. Выскользнув из-под одеяла, он подошел к окаменевшему Старку – Тони, не моргая за ним следил. По лицу понятно - заведомо знает, что произойдет дальше.              – А, что насчет поцелуя? – на одном дыхании проговорил Питер. – В прошлом ты хотел меня поцело...              Он не договорил. Тони резким движением пальцев, не дал ему закончить предложение. Приложил ладонь к его губам и покачал головой:              – Даже не думай об этом. И не произноси эти слова вслух, Питер. Я...у меня случилось легкое помрачнение рассудка на фоне нашего путешествия в прошлое.Ты ребенок. И пока ты без сознания валялся в моей постели, у меня было время всё хорошенечко обдумать. Да, меня к тебе тянет и я, возможно даже хотел... нет, такое я не буду произносить вслух, потому что это даже в мыслях звучит омерзительно, но...Эти чувства, понимаешь, скорее отцовские. Ты и годишься мне в сыновья. А отцы не целуют своих сыновей в губы.              На Питера будто бы наступил кархародонтозавр. Наступил и от души потоптался. Тони грустно вздохнул, убрал с его лица ладонь и непринужденно, во всяком случая показывая непринужденность, сказал:              – Лучше, поговорим о тебе и твоих способностях? Как ты смотришь на то, чтобы вступить в ряды мстителей? У нас, конечно, занято место Человека-паука, однако...              Питер молчал. Уж лучше бы Тони оставил его в мезозое, чем притащил к себе, а потом растоптал сердце.              – ...Джастин славный парень, он тебе понравится.              – Я не вступлю в ряды Мстителей, – голос Питера дрогнул,надломился,а затем, словно покрывшись льдом,затвердел, – сегодня умер не только отец Ти, но и мои к тебе чувства. Значит, тебе омерзительно чувствовать ко мне неотцовские чувства?              Тони хотел ему что-то сказать, возможно успокоить, но Питер поступил, как велело ему его разбитое сердце – залепив рот Старку паутиной,он распахнул окно, вскарабкался на подоконник и поджав губы, спикировал вниз.