Охотники и жертвы

— Боже ты мой, Октавиус, там же в миллиметре от тебя дверь стояла! Неужели так сложно было ею воспользоваться? Грохоча манипуляторами, Отто Октавиус протиснулся в образовавшуюся дыру, недобро оскалился, обнажив пожелтевшие зубы и пронзил приунывшего Старка испепеляющим взором. Док, не очевидно, а точно, был в ярости. — ВОР И ЛЖЕЦ! — прогрохотал он. Не дав Старку возразить и хоть как-то прокомментировать обвинение, ближнее щупальце, подобно змее, рассекая воздух, схватило и зажало поперек туловища Тони, подняло наверх и застыло в двух метрах от земли. Питер ахнул, Старк обернулся и умоляя, попросил убегать подальше. Но Питер не шевелился, он не собирался оставлять Тони один на один с немного поехавшим доктором Октавиусом. — Что такое, Отто? — Старк невозмутимо улыбнулся. — Ты у меня ещё спрашиваешь, Старк? — прорычал Октавиус и на трех кошмарных лапах подступил ближе, равняясь с побледневшим Тони. — Где детектор, Старк?! И, прежде чем мне солгать… — Отто многозначительно перевел взгляд на Питера. — …хорошенечко подумай, что рискуешь потерять, помимо своей никчемной жизни. — Не трогай его, — от дружелюбного тона Старка не осталось и следа. — Питер! Уходи же! — Где… — щупальце Отто сдавило сильнее беспомощное тело Тони, и продолжало сдавливать после каждого слова, — детектор… Старк… — Я не понимаю, о чем ты… — ЛОЖЬ! Только ты и Озборн знали о моем проекте. Озборн меня финансирует, глупо воровать у самого себя, согласись… Остаешься один ты, Старк… Не хочешь по-хорошему?! В затылок словно вогнали гвозди — интуитивно, Питер отскочил в сторону, уходя от мощного захвата стального щупальца Октавиуса, но тут же угодил в плен другого: у Отто в арсенале было много манипуляторов. — Отпусти его, иначе… — ИНАЧЕ, ЧТО, СТАРК?! Без своего костюмчика ты ничего из себя не представляешь… А мое оружие, — Отто расплылся в глумливой улыбке и демонстративно пошевелил клешней свободного манипулятора, — а мое при мне и днем, и ночью. — Может в этом проблема, а, Отто?! Ты спятил из-за них! Отпусти Питера, живо! Питер стиснул зубы, лишь бы не закричать от боли. Манипулятор Октавиуса перекрывал дыхание, сжимался, будто норовил превратить свою жертву в лепешку. — Неужели тебе не жалко мальчика, Тони? — от поддельного ласкового голоса Отто волосы вставали дыбом. Питер дернулся, хватка манипулятора ослабела, и клешня выпустила Питера на свободу. Упав на пол, Питер с тревогой посмотрел на Тони, лицо которого побагровело и сильно взмокло. — Какая же ты бесчувственная сволочь, Старк… Я ведь мог его убить, и глазом не моргнув… Но тебе ведь плевать на других, верно? Думаешь только о себе, о своей репутации и деньгах… Как же я презираю таких как ты, Старк… Питер закричал, вскочил и вытянул руку, но что-либо предпринимать было уже поздно. С чудовищной силой и молниеносной скоростью, щупальце Октавиуса впечатало Тони в пол. Жив ли Старк или мертв, Питеру было уже всё равно. Ему хватило одного вида крови на полу, чтобы выйти из себя, утратить контроль. Веном внутри него удовлетворенно зарычал. В этот раз Питер всё видел своими глазами, но даже не пытался мешать Веному. Он был слишком зол и подавлен, чтобы сопротивляться желанию Венома растерзать доктора Октавиуса. Лицо Отто вытянулось, мгновение доктор растерянно наблюдал, как рухнувший на колени Питер покрывается черной дрянью, как открывает уже нечеловеческую пасть и в прыжке, отрывает вставший на защиту хозяина манипулятор. Как сбросив с себя наваждение, трехногий Отто отпрянул от атаки Венома. Веном не растерялся, плюнул в Октавиуса паутиной и вновь ринулся в бой, отрывая ещё одну механическую конечность. — Стой! СТОЙ! — Отто смотрел на ревущего Венома с благоговением. В его воспаленном мозгу родилась безумная, но такая гениальная идея. — Мы могли бы быть заодно, Питер! Рисковать больше доктор Октавиус не мог. Он и так остался с двумя из четырех манипуляторами, а Веном, словно дикое животное, исходил слюной, жаждая оторвать всё остальное. Длинный язык твари полоснул шею Отто, царапая кожу. Отто отступил, но не уходил. — Мы должны быть заодно! С тобой я достигну небывалых высот и ни одна мразь, вроде Старка, не посмеет мне больше помешать. Веном был неразговорчив. Он предпочитал действовать. Его когти прошлись сначала по лицу Отто, потом вонзились в плечо, заваливая противника на пол. — Оставь бедолагу в покое, презренный монстр! Питер и Веном синхронно повернулись на голос подоспевших Мстителей. Тор швырнул свой молот, а Отто, воспользовавшись случаем, направил щупальце. Двойной удар сбросил с Октавиуса зашипевшего Венома, а Питер, впервые почувствовал боль. До сих пор ему не было больно, когда Венома били. — ХАЛК РАЗБЕРЕТСЯ! Веном ловко отскочил, минуя кулака зеленого великана, и уклонился от щита Капитана. Питер заставил Венома посмотреть на Тони, убедиться, что тот в порядке, что Старк жив. Но Старк не шевелился и это послужило очередной вспышкой ярости. Гнев закипел в Питере вместо крови. Веном врезался в Халка — Халк улетел в стену. — Как нам с ним совладать?! — Тор замахнулся, но опоздал с ударом. Прыгнув на потолок, Веном тут же спрыгнул аккурат позади Бога Грома и оцарапал тому спину. — Какой же он шустрый! Человек-паук, выручай! Выруби гадину! Питер и Веном, как одно целое развернулись к приглушенно застонавшему Джастину. Джастин попятился. — Где кальмар? — Стив завертел шеей: доктор Октавиус как в воду канул. Сбежал, пока Мстители отвлекали Венома. — Не важно, — не своим голосом захрипел Джастин, — надо остановить Венома, пока он не… «Ты не должен позволять гневу управлять собой» Когти Венома застыли в сантиметре от Джастина, на пол капали слюни. Джастин выпрыснул паутину в окаменевшего Венома, Тор, издав боевой клич, махнул топором. «Уходи… Не причиняй им боли…» Голос дяди Бена — голос разума — точно пощечина, отрезвил Питера. Как он мог позволить Веному так издеваться над доктором Октавиусом? Над Мстителями? Никто из них не заслуживает смерти. Питер закрыл глаза, всего на мгновение, чтобы высвободиться из пут гнева, собрать всю волю в кулак и приказать Веному уйти. И Веном ушел. По-своему. Питер слышал крики людей, слышал, как крошатся стены и переворачиваются машины. Когда он открыл глаза, то почувствовал запах гнили, тухлых яиц и прочей гадости, от которой во рту появлялся кислый, рвотный привкус. Веном привел его на городскую свалку — Питер лежал в куче какого-то мусора, рядом горела старая покрышка, а местный бомж, с любопытством на него посматривал, греясь у полыхающего бака. — Я думал ты помер, — крикнул бродяга, потирая ладони. Питер заскулил и запустил пальцы в волосы. Голова ужасно болела и спина. По правде говоря, у Питера всё тело болело. — Матрас, если что, за мной, но могу заделиться. Поблагодарив бомжа, Питер потихоньку двинул к выходу. Думал он лишь о Тони, поэтому немудрено, что ноги сами привели его к Университету. Однако там Питера поджидал ещё один, неприятный сюрприз: дорогу к Университету перегородили и никого не впускали. Копы не объясняли причину, но Питер и сам догадался в чем дело. По чистой случайности, Питер услышал, что Старка увезли в какую-то частную, дорогую клинику. Ужасный… Просто ужасный день, хуже не придумаешь. Ещё и Отто узнал о его «маленьком», слегка жутковатом секрете. То ли ещё будет? Спятивший доктор наверняка захочет переметнуть на свою сторону Венома, при чем любым способом: беседа вот не помогла, но доктор гений, точно что-нибудь придумает. Например, контролирующий ошейник. Питера передёрнуло: он не хотел становиться чье-нибудь послушной собакой. Вернее, пауком. Послушным, опасным пауком. Погруженный в тяжкие размышления, еле ковыляя, Питер дошел до клиники, куда положили на лечение Тони. Время было поздним, часы приема давно закончились, однако Питер не спешил опускать руки и идти домой. Выяснив на каком этаже, находится личная палата Старка, Питер прибег, на сей раз не к разрушительной помощи Венома, а к посредственной (на его взгляд) способности Человека-паука карабкаться по стенам. Окно в палату Тони увы было заперто, зато на этаж выше, кто-то забыл его закрыть. Госпожа Фортуна явно подмигнула Питеру. Коридоры пустовали, пациенты не выходили из палат. Питер бесшумно прошел мимо ординаторской, где утомленные врачи обсуждали Венома. Все теперь обсуждают Венома. Питер сдержал нервный смешок, заглянул в палату Тони — Старк спал. Лицо его резко схуднуло, под глазами синяки, лоб рассекала рана. Словом, выглядел он умирающим. Питер робко присел на край постели и, понял, что по щекам стекают слезы. Он не испытывал гнева, нет-нет, весь гнев был выплеснут на доктора Октавиуса и Мстителей. А вот тоска, душевные муки, страх — всё это вышло наружу только сейчас, поскольку иные чувства исчерпали себя. Наверное, не следовало Питеру здесь задерживаться, но успокоившись и перестав плакать, он аккуратно лег рядом с Тони, обнял, прижавшись к плечу Старка и моментально провалился в сон. Разбудил его тихий кашель — Тони очнулся. — Почему ты не ушел? — Тони не злился. Может чуть-чуть сердился, но чисто для виду. Питер смущенно поднял голову с его груди, покраснев, отвернулся, спуская ноги на пол и собираясь встать с кровати. Но Тони остановил его за локоть и вернул обратно. — Все ушли…– пробормотал Питер. — Вот именно, — Тони буравил глазами ему спину. Глядел не моргая, будто сканировал. — Это было чрезвычайно опасно, эти манипуляторы… «О-о-о, о них можешь больше не беспокоиться» — подумал про себя Питер и промолчал. — Похоже я здесь застрял надолго, — Тони сам сменил тему. Как знал, что от Питера ничего кроме неловкого молчания не добьется. — Будешь меня навещать? Или это разовая акция? — Буду, — Питер обернулся, а Старк слабо ему улыбнулся.

***

Питер сдержал свое слово и следующие две недели, не пропуская ни дня, заходил к Тони в гости. Поначалу, Гарри не сильно ревновал, в основном по незнанию: Питер не уточнял куда он ходит после школы, отмахиваясь лаконичным «извини, дела». Но вскоре, Гарри узнал правду и стал названивать каждые полчаса, спрашивая одно и тоже. Спустя неделю истеричных звонков, громких сцен и скандалов, Питеру надоело вести тупой разговор: «Что делаешь — сижу — с кем сидишь — с Тони», и он перестал брать трубку. Просто скидывал, либо ставил телефон на беззвучный режим, а сам телефон запихивал поглубже в сумку. — Почему бы тебе с ним не расстаться?! — удивлялся Нед. — Ты же его не любишь! И, правда, почему? Питер не знал почему он всё ещё с Гарри. Они никуда вместе не ходили, сидели как правило втроем и учили уроки; Гарри лез с поцелуями, но Питер всякий раз придумывал себе срочное занятие и просил Озборна притормозить до вечера. Вечером переносил все романтические мероприятия на следующий день и так до бесконечности. Похожие отношения у Питера были когда-то с Сайласом и Сайласа Питер, в конце концов, бросил. А Гарри почему-то не бросал. — Это вот совсем ненормально, — Нед не одобрял ни поведение Гарри, ни Питера, а ещё не вставал ни на чью сторону, держал нейтралитет. И Неду было, ох как непросто: он был лучшим другом обоих, а нейтралитет штука опасная, не ровен час можно задеть чьи-нибудь чувства своей неотзывчивостью. Но Питер не обижался на Неда. И сам прекрасно понимал, что ведет себя тупо. Поэтому и принял решение разорвать нездоровые отношения. Но сначала нужно было проведать Старка, уж больно тому скучно валяться в клинике. Нед удрученно покачивал головой: — Если решил бросить Гарри, — в пятый раз повторил он, — не ходи сегодня к Старку. — Почему? — Питер хмыкнул, собрал со стола посуду и повернулся к раковине. Тётя и дядя уехали в гости к друзьям, на ранчо, так что всё хозяйство по дому, теперь было на Питере. А тот был и не против, уборка отвлекала от мелких неприятностей и бед покрупнее. Зажурчала вода, Питер потянулся за губкой. Нед грустно глядел на занавески. — Ну вот предчувствую, что лучше туда не ходить. — Глупости, — зевнул Питер, намывая тарелки и кружки: странно, вроде сидели вдвоем, а посуды, словно целая компания, — всё будет ок. Пробормотав что-то про «Чпок», Нед засобирался. Уже вечер, пора бы и ему заняться дома чем-нибудь полезным. Как, вдруг зазвонили в дверь. Нед встревожился ни на шутку, а Питер, заверив друга, что ничего опасного в дверных звонках нет, ушел открывать дверь. На пороге стоял Гарри. Поперхнувшись воздухом — Питер не ожидал, что Озборн придет так рано — он впустил бойфренда в дом. И тут же почувствовал узнаваемый запах алкоголя. Гарри был, похоже, пьян. — Что делаешь? — глаза Гарри сузились и впились в Питера. — О, приветик, Гарри! — Нед перекинул рюкзак через плечо, тоже вышел в коридор. — Я уже ухожу, не буду вам мешать… — И чем же вы тут занимались? — странно ощетинился Гарри, преграждая дорогу изумившемуся Неду. Тот хотел натянуть кроссовки, но Гарри помешал. — Отвечайте! — Сначала мы поели, затем делали уроки, а потом ещё раз поели, — испуганно отрапортовал Нед и попятился. Гарри его пугал не хуже новостей по телеку о Веноме. Возможно, даже сильнее. — Ты чего, дружище? Так вот от куда столько посуды! Они же только и делали, что ели. Питер, нахмурившись, подошел к Гарри и посоветовал успокоиться, перестать ревновать. — Ой, да заткнись ты, — грубо перебил Гарри, швыряя рюкзак на пол и толкая Питера в гостиную, — за-дол-ба-ло. Нед испустил нервный смешок, метнул взгляд на забытый им на кофейном столике телефон. Питер скривился, оценивая ситуацию. Что-то не так, сейчас и его интуиция заволновалась. — Что же тебя задолбало, Гарри? — спокойно полюбопытствовал он. Пальцы Гарри незаметно для всех очутились на шее Питера, сдавили горло, перекрывая дыхание. — Ты! Ты меня задолбал, Питер. Ходил к Старку? — прорычал Озборн и впился ногтями. Питер закашлял, Нед со словами «Ты, че, спятил, отпусти!» оттащил руку Гарри, и тотчас улетел к софе — силы в Гарри было ничуть не меньше злобы. Гарри криво оскалился и убрал свободную руку обратно в карман. Вторая снова вцепилась в шею Питера. — Нет! Не ходил… — Питер был вне себя от ужаса. Гарри не стоило никаких усилий приподнять его над землей. Одной, чертовой рукой! — О, не хочешь говорить правду? — Озборн склонил голову на бок, разжал пальцы и ушел в коридор. Вернулся через полминуты со шприцом, внутри шприца какое-то серо-зеленое вещество. — Я сказал правду! Нед подтвердит! — Питер глянул на Неда, но тот не стоял на ногах, а лежал на полу без сознания. Питер весь похолодел. — Ты лжешь, но ЕМУ ты не будешь лгать, Питер. Гарри снял пиджак, закатал рукав и ухмыльнулся. — Хватит с меня, Питер. Надоело ждать… Или, — игла застыла над вздувшейся веной его исколотой руки, — или мы сейчас же переспим? Ты забудешь о Старке и станешь ЦЕЛИКОМ моим. И за Неда не бойся, живой твой жирный приятель, притворяется. — Этому не бывать, — Питер боялся наделать глупостей. Честно говоря, он не совсем понимал, что происходит и, что нужно делать. Нед в отключке, наверное, ударился головой, когда Гарри его отшвырнул. Гарри…то ли спятил, то ли что похуже. — Гарри, ты ведешь себя как безумный, мерзкий… — Ну же, произнеси это вслух, — Гарри хохотнул, — я почти в экстазе. — Гоблин, — наконец, подобрал нужное слово Питер, — ты ведешь себя, как мерзкий гоблин. — Да-а, не зря тебя считают умным, ты чертовски прав! — Гарри ввел себе вещество, зарычав, согнулся. Его рубашка затрещала, швы разошлись. Тело стремительно набирало массу, увеличивалось в размерах, а лицо…уже не было человеческим. Питер вскрикнул. Цвет кожи Гарри приобрел нездоровый зеленоватый оттенок, волосы выпали, уши вытянулись и поникли, вместо нормальных зубов клыки, как у саблезубого тигра. Гоблин из страшных сказок сошел со страниц книг и взревел в гостиной тёти и дяди Бена. — Мамочка родная, — Питер не смог увернуться от здоровенной ручищи Гоблина. — Молись, — прорычал тот, поднимая Питера к потолку и ударяя о пол. Перед глазами Питера заплясали золотые звездочки. — Я не знаком с жалостью. Гоблин наступил ему на грудь, Питер застонал. Высвободить Венома в собственном доме он не мог. Где-то рядом послышался крик — Нед прыгнул на спину Гоблина, расплата пришла мгновенно, Нед снова распластался на полу и не дергался. — Чем займемся, Питер? — Гоблин поднял Питера с земли и бросил к софе. Снова схватил за грудки и ударил. И Питер перестал сопротивляться ярости. Только ярость Венома могла остановить Гоблина, дать шанс, что их с Недом не убьют. — Пожалуй, будет больно, — услышал Питер низкий, рокочущий голос Гоблина над своим ухом, по коже заструились мурашки. Мерзкие пальцы с длинными когтями вот-вот заберутся под кофту. — Пожалуй. Такова была цена жизни и чести. Питер позволил Веному вырваться на свободу и разрушить дом дяди и тёти. Веном сносил всё на своем пути, ломал стены, разнес в щепки книжный шкаф и стол. Первые две минуты Гоблин стойко давал отпор, но потом понял, как бессмысленно сейчас сражаться с клубком ненависти и ярости. Веном был сильнее Гоблина и превосходил во всём. В скорости, ловкости и даже в злобе. Пока что. Нажав на часы, Гоблин разбил окно и вылез наружу. Веном не отставал. В помрачневшем, грязно-лиловом небе показались очертания глайдера. Гоблин был всего в одном шаге от побега, но язык Веном овил ему щиколотку и не дал запрыгнуть на глайдер. — А, ну, цыц! — Гоблин повторно нажал на часы, и из встроенных в глайдер пушек вылетели снаряды. Взрывная волна откинула обоих, и Венома и Гоблина, а дом загорелся. Вовремя выбежавший, посмотреть, что происходит на улице Нед, схватился за голову. Гоблин первым оклемался. Вскочил на глайдер и затерялся в облаках. Питер очнулся, когда к пепелище, останкам от дома тёти и дяди, подъезжали пожарные машины. В голову будто всадили топор, склонившийся над ним ошарашенный Нед расплывался, а в ушах звенело. Да, такова цена за жизнь — полностью уничтоженный дом.

***

Это чудо, что у дяди Бена и тёти Мэй не случился инфаркт. Они долго выясняли у Питера и пожарных, что вызвало пожар. Пожарные терялись в загадках и разводили руки, мол, несчастный случай, а Питер молчал. О настоящей причине лучше сообщить Мстителям, на худой конец копам. Но вряд ли копы справятся с поехавшим Гоблином. Кажется, на нем лежало проклятье, не иначе. Одна беда сменялась другой бедой, и непонятно какая из всех бед была отвратительнее. Теперь проклятье отняло у Питера дом, где он прожил всю жизнь, где он был счастлив и иногда грустил. Но на улице Питер всё-таки не остался: Нед предложил временно пожить у него, пока всё не устаканится. Пришлось соглашаться. Дядя Бен и тётя Мэй вернулись на ранчо к друзьям, не жить ведь в самом деле на улице. В последний раз Питер встречался с отцом Неда на судне «БЕЛУХА». Хорейс Лидс тогда катал их на своей яхте. Естественно, плаванье обернулось тотальной неприятностью и знакомством с древней акулой Мегалодоном. Завидев нового жильца резиденции Лидсов, Хорейс напустил на свое благородное лицо тонну скорби, с сочувствием пожал Питеру руку и предложил короткую экскурсию по дому, но короткой она была, разумеется, только на словах — дом Неда был ничуть не меньше особняка Озборнов. Питер вежливо отказался, ему страсть как хотелось спать. Вообще, после каждого превращения в Венома, у него ни на что не хватало сил. — Понимаю, — рыжие глаза Хорейса прошлись по измученному Питеру, рука, ободряя, легла на плечо, — завтра покажу, а сейчас отдыхай. Оставшись в спальне один на один с внутренними переживаниями, Питер, вдруг, осознал, что не может нормально дышать. Он сел на постель, закрыл ладонями лицо. Его тошнило и знобило. Хотелось завыть, но тогда все узнают, как ему плохо. Поэтому, Питер, упав на подушки, просто свернулся калачиком. В дверь постучали, затем заглянуло лицо Неда и поинтересовалось, можно ли зайти в комнату. Питер ничего ему не ответил, таранил опустошенным взглядом пустоту. — Слушай, — Нед занервничал, неловко подбираясь к цели визита, — то, что произошло между тобой и Гарри… — Ты ведь понимаешь, что Гарри нет больше с нами? — Питер это осознал только что. Нет ни Гарри, ни отношений, ни дружбы. — Понимаю. Но ещё я верю, что его можно спасти. Нед плюхнулся рядом, воцарилась тишина. — Ты же с нами, несмотря на… Нед замолчал, как будто подбирая слова. Питер перевернулся на спину. Долго, однако же, до него доходило, что помимо доктора Октавиуса, о Веноме теперь знают его лучшие друзья, один из которых потерял рассудок. — Веном, — Питер вздохнул, скосил глаза на Неда, — ты пригласил меня к себе зная, какая я…тварь? — Тварь? — слабо усмехнулся Нед. — Да, если бы не он… Страшно представить, что произошло бы. — Как минимум ещё одно несанкционированное проникновение в моё тело, — хмуро произнес Питер, скрещивая руки на затылке. — А тебя бы он просто прикончил. Снова замолчали. Нед кусал ногти, сильно нервничал, а Питер тупо разглядывал люстру. — Ты потому бегаешь к Старку? Ищите способ избавиться от Венома? — нарушил тишину Нед. Питер кисло покачал головой. — Если честно, — наконец сказал он, — я не уверен, что сейчас самое подходящее время для избавления от Венома. Он… Да, дикий, но поддается контролю. И Веном моё оружие. Я вечно влипаю в неприятности и два последних раза… Веном оказал помощь. — А зачем ты тогда бегаешь к Старку? — Нед выпучил на него глаза. Спрашивал из любопытства, но Питеру надоело объясняться. И врать. — Потому что я влюблен в него. И, кстати, Нед… Спасибо, что пытался защитить меня от Гоблина. Ты настоящий друг. Нед, подобно рыбе, беззвучно открыл рот — хотел что-то произнести или уточнить, но передумал. Потом кивнул и снова открыл рот, но карман Питера завибрировал, и он снова промолчал. Питер знал, кто звонит, вариантов было немного: дядя и тётя заняты, Гарри обратился в Гоблина — Гоблин не станет звонить, а наверняка прилетит на своем летающем скейте. Остался человек, к которому Питер не приехал, хотя обещал заглядывать. — Старк? — Нед вздохнул, поднялся и со словами «Не буду вам мешать», ушел. Питер взял трубку после пятого гудка второго набора. — Привет, ты чего трубку-то не берешь? Всё в порядке? Питер извинился. В его душе шло отчаянное сражение: рассказать Старку о происшествии или умолчать. — Всё отлично, — солгал Питер изобразив неестественный бодрый, веселый голос. Зачем Тони нервничать, верно? К тому же разрушенный дом — пустяки, главное, что все живы и никто не пострадал. Трубка молчала-молчала и фыркнула: — Либо ты мне на столько не доверяешь, либо уничтоженный дом для тебя и правда обыденность. Что-то мне подсказывает, что это не так, а значит, ты мне лжешь. — Я не хотел тебя беспокоить! Вот и всё! — Питер не вспылил, но был близок к этому. — Если я говорю, что всё нормально… — Ты сказал, что всё отлично, Питер. Разрушенный дом, это не отлично. И даже не нормально. Это кошмар. Где ты? Я приеду, и мы обо всем поговорим, а лучше, я заберу тебя к себе. — Я у Неда, — рухнувшим голосом произнес Питер, — ты же в больнице, не надо никуда приезжать. Я в полнейшем порядке. Старк повесил трубку, заканчивая разговор при своем мнении. Это он любил делать. В комнату снова заглянул Нед. У Питера закралось подозрение, что Нед подслушивал. — Поговорили? — Да! Он сейчас приедет! И, что мне делать? — Сказать, наконец, правду, Пит. Питер вскочил с кровати. Дышать стало ещё труднее, легкие будто забились камнями. — Я не могу, — он запустил пальцы в волосы и покачал головой, — Старк сойдет с ума, когда узнает, что это я разрушаю город…и нападаю на Мстителей и…короче, Нед. Ты же мой друг, так? Умоляю… Не говори ему про Венома. Нед закатил глаза и через силу согласно кивнул.