Охотники и жертвы

Чтобы не смущать Лидсов (а заодно не выставлять себя на посмешище, в случае если Тони вынудит вести себя по-дурацки и произносить то, о чем он потом пожалеет), Питер решил подождать Старка неподалеку от дома, за воротами, у пустого почтового ящика, наедине с внутренними переживаниями. Чернильное небо заволокло тучами, приближалась ночь. Беззвездная, холодная и вероятно, дождливая. Под стать настроению. Поднявшийся ветер неистово хлестал по лицу, но не приводил чувства в порядок. Высматривая старковский автомобиль, Питер прикидывал чего ему будет стоить внезапный побег в какую-нибудь далёкую-далёкую эпоху и приходил к очевидному, печально-раздражающему выводу — даже в Катархее побег не выход, а низменная трусость. Нед прав. Пора Питеру поговорить с Тони обо всём, включая Венома. Ещё большая трусость, чем побег — это молчание о Веноме. Совершенно точно Веном — проблема, из-за которой страдает не только сам Питер, но и окружающие люди. Проблема, которой могут воспользоваться в ужасающих, аморальных целях. Которую надо срочно разрешить, иначе произойдет что-нибудь непоправимое. Ведь за это непоправимое отвечать будет Питер. Судорожно сглотнув — признаваться Тони было очень страшно — Питер обнял себя руками: холод и страх прибирали до костей. Устав стоя называть себя трусом (и мириться с неизбежностью признания), Питер присел на бордюр и уже сидя продолжил настраиваться на разговор с Тони. Перед глазами почему-то расплывалось недовольное лицо Старка, наверняка осуждающее за то, что Питер не сообщил ему о Веноме пораньше. Из-за этого, пусть воображаемого лица, желание разговаривать со Старком напрочь отбивало, снова хотелось сбежать и так по замкнутому кругу. Коленки Питера задрожали практически одновременно с землей. В то время как тело тряслось в предвкушении непростой беседы, земную твердь накрывали тяжелые шаги, стремительно приближающейся угрозы. Сообразить кто пожаловал к Лидсам не составило Питеру труда, но вызвало у него шок и вместе с тем ужас. Утробный рёв динозавра взбодрил Питера, поднял на ноги и без ножа уколол куда-то промеж ребер. Мало проблем сейчас с Веномом, Гоблином и доктором Октавиусом, так ещё и динозавры, как снег в июле объявились. Всего один, но по уровню опасности этот альбинос-кархародонтозавр превосходил десяток динозавров. Не зря же его нарекли «охотником на королей-тиранозавров». Огромный, уродливый и чертовски злой кархародонтозавр дернул хвостом и раскрыл пасть, обливая асфальт слюной. Питер не то ахнул, не то пискнул, отскакивая в сторону. Вряд ли появление у Лидсов альбиноса-охотника совпадение, впрочем, Питер не до конца понимал, как кархародонтозавр мог выследить его, а, главное, зачем. Учуял? Почувствовал? Или и правда случайно пришел? Пред лицом первобытной опасности Питер не сопротивлялся Веному. Это был единственный шанс мало-мальски противостоять древнему ящеру, уцелеть. Но Веном, будто назло «сидел» тихо. Словно что-то обдумывал и Питеру это не понравилось. Интуиция грядущей неприятности перевернула и вывернула желудок наизнанку. Пока Питер «высвобождал» из себя притихшего демона и боролся с приступами разыгравшегося предчувствия, кархародонтозавр не терял даром времени. Снес забор и ворота, клацая зубами-саблями раздавил в лепешку неосторожно припаркованную на газончике машину Лидса-старшего и, наконец, развернув туловище, сверкая кроваво-алыми глазами, двинул на Питера. Странно, что на шум не выбежали соседи Лидсов и сами Лидсы, но, может, и к лучшему. Собрав всю волю в кулак и кое-как очистив сознание, Питер в последний раз вообразил себе превращение в Венома (по правде говоря особо не рассчитывая на успех), и, наконец, хоть что-то произошло. К несчастью Питера, что-то, чего он никак не ожидал. Атака кархародонтозавра чем-то была схожа с атакой тираннозавра. Челюсти альбиноса, в отличие от того же спинозавра, который предпочитал истерзывать, «рвать» жертву, делали всего один смертоносный захват, полностью вгоняя зубы в тело и благодаря челюстной мощности, не позволяя телу освободиться. Для не успевшего и всецело положившегося на Венома Питера эта атака стала бы фатальной, однако за секунду до финала, Веном зашевелился и вмешался в ход дальнейших событий. Питеру не было больно, только противно. Черная, похожая на тягучий дёготь сущность, просачиваясь сквозь его кожу и одежду, шипя сначала шлепнулась наземь, затем отлипнув от земли врезалась в раскрытую пасть кархародонтозавра, там и исчезла из поля видимости. Динозавра накренило в бок, пошатнуло. Сердце Питера тревожно замерло. С одной стороны он не мог не насладиться освобождением от власти Венома, проблема решилась «сама собой» и не нужно теперь ничего рассказывать Старку. Но Веном в теле первобытной твари, чей разум так легко контролировать… Худший расклад из возможных. Сложи две разрушительные силы и получи неуязвимого врага. Неуязвимый враг мало изменился. Видимо, кархародонтозавр и так выглядел устрашающе. Единственное, что выдавало Венома — бездонно-черные, пронизанные любовью к страданиям глаза, с проблеском «нединозаврьевого» разума. Втягивая широкими ноздрями воздух, Веном-динозавр зарычал, завертел башкой и устремив хищный взор на горизонт, где причудливо вылезали высотки, неспешно направился в сторону спящего, многострадального города. Несколько минут Питер тупо смотрел динозавру в след. Надо быть полным кретином, чтобы в одиночку бросить вызов «усовершенствованному» Веному. И Питер не был кретином. Ему просто совесть не позволяла оставаться равнодушным. Сорвавшись с места, он побежал за белоснежным, удаляющимся хвостом твари, а где-то в тучах или выше, разлетелся громкий смех. — Что за… Питер не успел договорить. Что-то или кто-то сбил его с ног, прижимая к земле мерзкой ступней. — Ну здравствуй, Веном… Гоблин расплылся в самодовольной ухмылочке и сильнее надавил на грудь Питера, будто собираясь втоптать в асфальт. — Я…не Веном… Питер чуть не взвыл: зачем? Зачем он только вышел наружу ждать Тони? Неприятности так и сваливались, одна за другой. Гоблин ощетинился, как если бы услышал чрезвычайную непристойность. — Сказки будешь рассказывать Старку, — прохрипел он, — ну ничего, я знаю, как вытащить из тебя достойного соперника, Паркер. «Где же ты был пять минут назад?» — хотел было спросить у него Питер, но Гоблин, не убирая ногу, направил ему в лицо бластер. Вот теперь, хуже не придумаешь. Питер попытался сбросить с себя Гоблина, до того как тот выстрелит и превратит его лицо в кашу. Но Гоблин был сильнее. Питеру удалось лишь сдвинуться немного в бок, на миллиметр, и отвернув голову, закрыться руками. Последнее, что он успел услышать, прежде чем ударил энергетический залп бластера — удивленный ох Гоблина. *** Не открывая глаз, Питер пошевелил пальцами обеих рук, стягивая простынь в гармошку. Вроде живой, но очевидно не невредимый — плечо и грудную клетку обдавало жаром и это довольно странно, ведь Гоблин целился прямо в лицо, а с лицом, судя по всему, всё было в порядке. Откуда-то доносились, будто звучащие из-под воды неразборчивые голоса. Питер поморщился и кряхтя, приподнялся. Как он и предполагал, его окружали мало обнадёживающие виды больничной палаты, сам Питер был перемотан бинтами, а из вены торчала капельница с обезболивающим, которую он по неосторожности случайно выдернул. «Что ж, всё могло бы быть намного хуже, — глядя на синяки и ссадины на руках подумал Питер, — например, я мог бы остаться без башки» Унылый взгляд Питера прошелся по палате. Одноместная, с телевизором на пол стены, кофемашиной в углу и диваном с уютными, милыми подушками — эту палату, явно не покроет страховка, но думать об этом сейчас Питеру не хотелось. Его внимание привлек спящий в кресле Старк. Кажется совсем недавно Тони лежал и спал на точно такой же кровати, а теперь он здесь спит как посетитель. Выскользнув из-под одеяла, Питер, стиснув зубы и постанывая, подошел к окну. Вид из палаты открывался на огромный пруд, чью гладкую, без ряби поверхность накрывал тонким слоем утренний туман. — Фуф, живой, — раздавшийся позади Питера радостный шепот принадлежал Неду. — Ты зачем вскочил?! — косясь на вздрогнувшего, но продолжившего сладко спать Тони, зашипел Нед. Питер пожал плечами и вернулся в кровать. По правде говоря, он сам не знал зачем встал. Ему, вдруг, захотелось это сделать, словно какая-то спонтанная, непреодолимая сила его притянула к окну и велела посмотреть на пруд. — И кого из вас двоих, — прошептал Пит, так чтобы ненароком не разбудить Старка, — я должен поблагодарить за свое спасение? Тони? Надувшись, вероятно слова Питера его капельку задели, Нед покачал головой: — Ты не поверишь, но это был не мистер Старк. — Тогда кто? Нед шумно втянул ноздрями воздух, а Тони снова вздрогнул и, кажется, что-то пробормотал во сне. Цыкнув на самого себя, Нед зашептал: — Динозавр. Тирекс. Мы как раз с отцом вышли на улицу, а Гарри… То есть то во что он…превратился… В общем, если бы не Тирекс… Его появление и рычание… Гоблин промахнулся, удар пришелся по земле, а тебя чутка задело. Ну как чутка… Крови всё равно было очень и очень и очень… — Я понял, — мягко перебил Неда Питер, и, обращаясь к самому себе, шепнул, — Боже, он опять меня спас. — Опять? — Неважно, — Питер махнул рукой и скривился от боли. Без обезболивающего становилось нехорошо. — С динозавром всё в порядке? — Лучше спроси, как там Гарри, — хмуро усмехнулся Нед, — он, конечно, удрал, но тут скорее удача. Тирекс на что-то отвлекся и куда-то пошел… Ты лучше скажи почему Веном не заступился? Мой двор он разнес, а с Гарри не совладал? Питера затошнило, каких-то пара минут и без обезболивающего ему совсем стало дурно. А Нед, хоть и был славным малым, в упор этого не замечал. Его распирало любопытство. — Скажем так, — поборов рвотные позывы, Питер лег на подушку, показавшуюся ему камнем, — Веному приглянулось другое тело, которое и разгромило ваш двор. — Так значит… — медленно протянул Нед, — ты теперь… — Правильно, свободен, — Питер вздохнул, почему-то свобода его совсем не радовала, — поэтому Тони не обязательно знать… — Знать, что? — Старк снял с себя очки и не моргая, словно намереваясь прочитать его мысли, посмотрел на Питера. Как долго Старк притворялся спящим было известно одному лишь Старку. Поэтому, лгать или увиливать и в принципе говорить что-то кроме правды, казалось плохой затеей. Но сил на долгие беседы — а разговор точно будет длинным и, возможно, неприятным, в этом Питер не сомневался — совершенно не осталось. Молчание некрасиво затянулось, Тони сверлил его глазами из темно-карих глубин которых уже высовывалось легкое недовольство. Смущенно кхекнув, Нед нагнулся к шнуркам на кедах, а Питер сдвинул брови. — Ладно, — Старк внезапно сжалился, встал с кресла и поправив пиджак, надел обратно очки. Сложно сказать, сердился ли он или волновался, вид у него был уставший, — поговорим, когда тебе станет лучше, а пока отдыхай. — До свидания, — наконец оставив шнурки в покое, Нед выдал свою самую пугающую улыбку. Когда дверь в плату за Тони захлопнулась, страшная улыбка Неда сползла, а на щеках проявились красные пятна возмущения. Нед был слишком честным, чтобы подолгу утаивать от кого-то информацию. — И почему ты не рассказал? Всё же уже утряслось! — Не начинай, — перевернувшись на здоровый бок, Питер прикрыл глаза. Ему действительно нужно было отдохнуть. Поспать и придумать идеальный рассказ для Тони. — Я лучше пойду, — донесся до него угрюмый голос Неда и в следующую секунду что-то ледяное укололо Питера в висок, вынуждая открыть глаза. За окном темно, в палате никого, значит, он всё же уснул и даже не попрощался с другом. Поднявшись с кровати, Питер под прихотью неведомой силы, вновь подошел к окну и уставился на пруд. Туман рассеялся, фонарь тускло освещал безлюдный берег и мирную гладь воды. Ничего необычного, обычный пруд, но отчего-то ему становилось не по себе. Почти четверть часа он простоял в полной тишине и кромешной темноте рассматривая воду. Корил себя за чрезмерную тревожность и подозревал, что просто накручивает, а приковывающая к пруду сила обманывает. Затем, всё-таки вернулся в постель, залез под одеяло и попробовал ещё немного поспать. Но постоянно отвлекался то на Старка (уж больно тот вел себя с ним отстраненно), то на Гоблина (в конце концов, Гоблин получил «достойного» противника в лице Тирекса), то на Венома (почему Веном не напал на город? Он же туда отправился…). Заснул Питер лишь под утро и сразу же был разбужен чьими-то пальцами, щупающими бинты. Резко отпрянув от чужих прикосновений, Питер увидел перед собой смуглого мужчину в белом халате. — Ну и ну, какой у меня буйный пациент, — рассмеялся мужчина и цокнул языком, — зачем выдернул капельницу? — Я не выдергивал, оно случайно, — пробормотал Питер и огляделся. В палате были только он и доктор. Голубые глаза врача прищурились: — Ждешь кого-то? Спешу огорчить, дружок, часы посещения с часу дня до шести вечера. — А сейчас.? — Питер покосился сначала на дверь, затем на врача. — А сейчас утренний обход, — улыбнулся тот, — разрешишь же тебя осмотреть? Питер неуверенно кивнул. По непонятным, загадочным причинам врач вызывал у него те же тревожные чувства, что и пруд. Осмотр Питеру тоже не понравился. Доктор как будто нарочно касался тех мест, которые не болели и которые Питер предпочел бы не давать трогать. — Теперь ложись на спину и согни ноги в коленях. — Зачем? — Питер не выдержал. Ему перестало казаться, что доктор, пользуясь своим правом «бесполого» существа, просто-напросто домогается. — У меня болит плечо. — Я должен убедиться. Не переживай, больно не будет. После таких слов «загадочные причины» стали вполне себе объяснимыми, почему Питера так беспокоил врач. Стиснув зубы, Питер всё-таки сделал то, что ему было велено сделать. — Кстати, — словно отвлекая сосредоточенный взгляд Питера от блуждающей по бедру руки, непринужденно обронил доктор, — я же не представился, меня зовут Майрон, а тебя Питер, верно? Питер не успел ничего ответить. Дверь в палату открылась, доктор Майрон подскочил, как если бы сел на кнопку, подтверждая догадки Питера, что он переступает черту дозволенного, а вошедший в палату Старк изогнул бровь. — Какого черта, мистер Старк, вы себе позволяете? Часы приема… — У меня свои часы приема, — холодно прервал его Тони и в притворно вежливым тоном попросил доктора Майрона покинуть палату. Майрон вышел без споров. Видно понимал, что спорить тут бесполезно. Старк скользнул взглядом по лицу Питера и подойдя к его кровати, присел на край. — У тебя ужасно испуганный вид. Всё нормально? — Всё нормально, — без тени промедления соврал ему Питер. Зачем беспокоить по пустякам? Похоже, лгать Тони начало входить у него в привычку и это сильно не понравилось самому Питеру. — У меня по жизни такое выражение лица. — В последнее охотно верю, — Старк усмехнулся, — как себя чувствуешь? — Отлично, — опять соврал Питер, чувствуя себя последней мразью, — можно уже выписываться. — Боюсь, тебя здесь продержат как минимум до конца недели. Но не переживай, все твои капризы я оплатил заранее. — Даже не знаю, благодарить тебя или обидеться, — до сих пор Питер не смотрел Тони в глаза, оно понятно почему: совесть не позволяла. Однако невесомое прикосновение пальцев Старка к его подбородку, затем обжигающие щеки ладони, одолели муки совести. — Это я должен на тебя обижаться, Питер, — прошептал Тони и придвинулся к переставшему дышать Питеру, — хватит-мне-лгать, — делая акцент на каждом слове проговорил он, — рассказывай всё, без обмана. За мои чувства не переживай. Они сидели так близко, что Питеру было сложно удержаться и не поцеловать Старка. Но ещё труднее было открыть рот и рассказать всю правду. — На самом деле это я разрушал город, — Тони убрал с лица Питера ладони и вопросительно наклонил голову, — Веном сидел во мне. Но это в прошлом, потому что перед нападением Гоблина, Веном перебрался в тело динозавра. — Вау, — хохотнув, Тони собрался было что-то добавить к своей красноречивой реакции, но Питер его опередил: — А ещё, кажется, доктор Майрон ко мне пристает, а в пруду есть что-то опасное. Посерев, Тони молча встал. Питер успел вцепиться в его руку, но Старк её выдернул. — Пять минут и я вернусь, — прохрипел Тони, будто вдруг потерял голос. — Не надо, всё в по… Хлопнула дверь — Тони и слушать ничего не желал. Испустив рваный вздох, Питер, задавшись вопросом: «Что разозлило Старка — пруд или доктор Майрон», повернулся к окну, приподнялся, в очередной раз «проверяя» пруд и оцепенел. Всё произошло очень быстро. Так быстро, что до Питера не сразу дошло, что произошло и произошло ли что-то взаправду. Спокойную гладь пробила длинная и огромная пасть крокодила невообразимых размеров. Через секунду, даже меньше, пасть скрылась под водой и пруд вновь сделался неестественно спокойным. Вот только по поверхности расплылись алые пятна, до жути напоминающие кровь. Может ли обычный крокодил вырасти до столь невероятных размеров? Конечно, может, если он гость из прошлого. Тот же дейнозух достигал впечатляющих двенадцати, а то и больше, метров. Питер сглотнул и на дрожащих ногах подошел к окну. Кровь растворилась в воде, но теперь, когда он воочию увидел свой «беспочвенный» страх, ему начало мерещиться какое-то движение в пруду. — Больше тебя доктор Майрон не побеспокоит, — Тони замолчал, едва заметив окаменевшего у окна Питера, — что случилось?! А, вдруг, показалось? Как-никак, он плохо спал этой ночью, вернее, вообще не спал. — Эй, — рука Тони легла к нему на спину, — знаешь, молчание не лучше лжи. Как по мне, ещё хуже. — Я не знаю верить своим глазам или не верить, — просто ответил ему Питер, — я не спал, в голове каша…не могу понять где реальность, а где разыгравшееся воображение. — Ну тогда, — Старк приобнял его за плечи и повел к кровати, — тебе точно нужно поспать. — Но я не хочу, — слегка возмутился Питер, но в постель лег, — что, если я и впрямь видел… Нет, не видел. Огромного вымершего монстра давным-давно бы заметили и пациенты, и доктора с медсестрами. А кровь… Крови тоже не было. Наверное. — Скажи, что тебя беспокоит, — немного подумав, Старк сел рядом, а Питер непроизвольно скосил взгляд на окно. Сейчас он никак не мог увидеть то, что происходит на улице. Но мог запросто представить как исполинский крокодил выползает на сушу. Старк проследил за его взглядом и тяжело вздохнув, словно с чем-то согласившись кивнул, — окей, вижу тебя беспокоит пруд. Хочешь гляну, что там? — Нет! А, вдруг, всё-таки не показалось? Питер энергично затряс головой — Тони не за чем сталкиваться с доисторическими хищниками. — Тогда прекрати туда таращиться и отдыхай. Питер покорно закрыл глаза, на всякий случай (вдруг, всё равно захочет проверить пруд?), касаясь руки Тони. Так он хотя бы будет уверен, что Старк останется рядом. — Тебе не о чем беспокоиться, Питер, — голос Старка, сначала прозвучавший у самого уха, затих. Беспокойные мысли, переживания и страхи — всё разом куда-то подевалось. Но всего на один короткий миг. — Право, Альберт, вам не о чем беспокоиться. У нас всё под контролем. Питер резко раскрыл глаза. Пустая, залитая серебристым светом луны палата, Тони ушел. Чужие голоса доносились из соседней комнаты, возможно из врачебного кабинета. — Вместо того, чтобы уничтожить тварь, вы ей скармливаете… — Понимаю, вам кажется это бесчеловечным, но поверьте, мэр нам только скажет спасибо. Нам и вам. В городе стало меньше бездомных… — Отвратительно. — Альберт-Альберт-Альберт, — хмыкнул собеседник, — мы пробовали изловить монстра, но он сожрал всех до единого, вы не представляете с кем мы имеем дело! — И с кем же? — Представьте себе взрослую особь крокодила. Допустим, средних размеров, это у нас около трех метров. Впечатляет? Так вот, эта тварь в четыре раза крупнее. Её сила укуса сопоставима с…ну даже не знаю…с тираннозавром! — Вы говорите о… — Дейнозух. Убийца динозавров! Вот как мы — маленькие людишки — можем убить двенадцатиметровую гадину, пожирающую на ужин динозавров?! К тому же дейнозух практически не вылезает из воды, а лезть в воду, сами понимаете, глупость несусветная. — Я должен на него посмотреть и уже на месте решить, спонсировать или же… Питер не верил своим ушам. Неужели, врачи — люди, давшие клятву спасать других людей — кормят доисторическую рептилию пациентами? Да, бродягами, но бродяги те же люди, с теми же правами на существование. Он вскочил с кровати и подлетев к окну, прижался к стеклу, не сводя глаз с пруда. Минута, другая, казалось, ничего не происходит, но сердце тревожно ёкнуло — из темноты вышли трое: двое медбратьев, опасливо переглянувшись, подтолкнули обросшего, немытого мужчину к берегу, отбежали и снова скрылись в темноте. Внутри Питера всё похолодело, он сильнее прижался к стеклу и перестал дышать, отказываясь верить своим глазам. Послышался всплеск воды, мгновение и бездомного утянула под воду массивная, крокодилья челюсть. — О Боже, — Питер отпрянул от окна и попятился назад, стараясь вспомнить где его телефон, — они и правда это делают… Питер осекся, чувствуя позади себя чье-то прерывистое дыхание. — Очень жаль, мальчик, — доктор Майрон, вероятно оскалился и шею ужалила игла, — мистеру Старку мы скажем, что ты куда-то сбежал. Подростки, что с вас взять? Тело Питера обмякло, а перед глазами всё поплыло, а потом и вовсе почернело. Он уже не мог сопротивляться обхватившим его поперек туловища рукам и не смог позвать на помощь — с губ слетели лишь парочка ругательств и слабый стон. К тому времени, как к Питеру вернулись силы для разговоров, Майрон миновал все коридоры и палаты с пациентами, звать на помощь уже было бессмысленно. — Ох, я бы развлекся с тобой, — глумливо протянул Майрон, облизывая губы и роняя Питера на землю, — да вот только наша первобытная крошка не наелась. Десерт достанется ей, а не мне. Наконец-то действие лекарства прошло и Питер смог пошевелиться. Привстав, огляделся — он валялся возле пруда, неподалёку стояли трое мужчин и наблюдали за ним — двое о чем-то беседовали, а Майрон усмехался и мстительно таращился. Под глазом у него красовался лиловый фингал — эффектный разговор со Старком. — Ублюдок, — сглотнув едкий ком, прошипел Питер, — вы все…ублюдки. Конченные… — Разве мальчишка бездомный? Одетый в пальто долговязый мужчина с нездоровым оттенком кожи — Альберт, по всей видимости, прищурился. Его спутник — низкорослый, похожий на седовласого гнома старик — развел руками. На его белом халате блеснул под ржавым светом уличного фонаря бейдж — «Главный врач, Марти Бридлав». Питера передернуло от отвращения: и как у «главврача» хватает совести зваться главврачом? — Сирота, — предположил Бридлав, — вам всё ещё хочется взглянуть на монстра, Альберт? Тогда приготовьтесь… Дейнозух голоден. Как правило, мы его кормим пять-шесть раз в день… Впервые в жизни Питеру захотелось ударить человека, однако вместо того, чтобы ударить, он всего лишь навсего крикнул, что всех преступников в белых халатах (и не только в халатах, но и спонсоров их преступлений) настигнет карма. Доктор Бридлав презрительно фыркнул и расплылся в улыбке. Его спутники, Альберт и Майрон, выпучили глаза, а Питеру потребовалось всего несколько секунд, чтобы понять в чем дело. Он обернулся, забурлившую воду разрезала открытая многометровая пасть, в такую пасть поместится не то что человек, а динозавр средних размеров. С невероятной для подобных размеров скоростью, под углом к поверхности, сверкая желтыми с кровавыми прожилками глазами, толстокожий дейнозух выпрыгнул к своей жертве. Массивные челюсти захлопнулись, показавшийся лишь наполовину древний крокодил погрузился в воду, а выполнивший серию сальто назад Питер, тяжело дыша, схватился за плечо. Земля под ногами дрожала, так, будто вымерший монстр вылез наружу, но дейнозух оставался в воде — такие как он хищники могут часами караулить жертву и выждав подходящий момент, напасть. Ночное, безмолвное небо ослепили алые лучи — Тони в костюме Железного Человека что-то закричал; как раскаты грома раздался рев и в следующее мгновение, Бридлава, Альберта и Майрона, не успевших отбежать на безопасное расстояние, растоптали лапы, вцепившихся друг в друга трех динозавров. Неизвестно чья конкретно лапа стала финалом для троицы — лапа тирекса или двух других первобытных хищников, Питер в любом случае ничего, кроме облегчения не испытал. Все трое получили в итоге то что заслужили. Даже Альберт, который вместо того, чтобы вызвать полицию, пришел поглазеть на дейнозуха. Питер отвел взгляд от сражающихся динозавров и перевел на Тони, стараясь отследить в кого конкретно тот целиться своими смертоносными лучами и снарядами. Тони ответил сам, обращаясь к «Человеку-пауку»: — Джастин! Сначала тирекс! Он опаснее! — спускаясь ниже, проорал Старк, но не громче рёва Тираннозавра, который тараном отвадил от себя одного из противников и мощным ударом хвоста дал по морде второму. Противники — два мало чем отличающихся друг от друга, вероятно, молодых аллозавра, уступающих в размерах «Королю» и всё же превосходящих числом, недружелюбно зарычали. Питер попросту не мог позволить себе оставаться в стороне, тем более, что Тони явно счел Ти угрозой и готовился выстрелить из пушек тому в голову. Полагая, что он поступает правильно и любой другой на его месте, поступил бы также, Питер стрельнул паутиной в ноги Джастина не давая «Человеку-пауку» сделать то же самое, но только с Тирексом. — Какого ху… — рухнувший наземь Джастин злобно уставился на Питера, но тому было все равно. Его взгляд метался то к прицеливающемуся Старку, то к аллозаврам, то к тирексу, то, вообще к пруду, из воды которого на всё происходящее посматривали желтые глаза дейнозуха. И Питера осенило. — Не стреляй! — Питер молился, чтобы Старк его услышал. — Да ты спятил! — практически выпутавшись из сетей Джастин орал ничуть не тише взревевшего от боли аллозавра — тираннозавр пошел в атаку, снаряды Старка, к счастью, ударили по земле, желтые глаза дейнозуха моргнули. — Серьезно?! Защищаешь этих тварей?! — Одного из них, — Питер прикусил губу. Всё внимание Старка было приковано к тирексу. — Ответь, — Питер на секундочку отвлекся от драки, обратившись к Джастину, вновь выстрелил паутиной, на этот раз в руку и продолжил, — кто на кого напал? Тирекс на город? Что-то я в это не верю. — Неважно кто напал! Они все опасны! — ОЧЕНЬ ДАЖЕ ВАЖНО. Тирекс спасает наш город, а вы хотите его убить! Прежде чем Джастин снова что-то произнес, оспаривая сказанное, Питер выстрелил паутиной, заклеивая ему рот. — Какого черта ты не в палате?! Старк, наконец-то, его заметил. Спустился на землю, поднял шлем и вытаращился, точь-в-точь Альберт и Майрон на дейнозуха. — Не стреляй в тирекса, — без зазрения совести и ни сколечко не смутившись вполне себе здоровой реакции Тони на облепленного паутиной Джастина, Питер перешагнул через возмутившегося «Человека-паука», — позволь ему разобраться с аллозаврами. — Чего? — Старка трудно было сбить с толку, но Питеру, видно, это удалось. — Скажи, ведь это аллозавры напали на город, так? — Допустим, — Старк всё ещё не понимал к чему ведёт Питер, но внимательно его слушал. Прислушивался, что не могло не радовать Питера. — А тирекс напал на аллозавров, верно? — Ты должен был спать в палате, — сварливо процедил Тони, — иначе от куда тебе это известно? — Я знаю этого тираннозавра, — Питер краем глаза наблюдал за сражением. Без поддержки, у Ти было мало шансов и всё же он пока держался. — Просто поверь мне. Он справится. А твоё оружие ему только мешает и ещё… Если ты его ранишь, я тебе этого никогда не прощу. Старк прикрыл на мгновение глаза, переваривая всё сказанное, вздохнул и сделал жест рукой, означающий лишь одно — пусть будет по твоему. — И скажи Мстителям, ну этому, — Питер кивнул на сдирающего с себя и катающегося по земле Джастина, — чтобы тоже не вмешивался. Чтобы не происходило, вы останетесь в стороне. — Хорошо, — Старк сдвинул брови и, словно подкрепляя обещание, вылез из костюма. — Пусть динозавры разнесут тут всё нахрен. Последнее прозвучало, будто в отместку на «Если ты его ранишь, я тебе этого никогда не прощу». Питер слабо улыбнулся: — На этот счет не переживай, я им не позволю. Это был идеальный, по всем критериям момент. Один аллозавр приходил в себя и оставался в стороне от боя, второй аллозавр, оказавшись один на один с тираннозавром, очевидно никак не мог отважиться на лобовую атаку и пятился, а хвост тирекса был всего в одном прыжке от Питера. Не слушая гневную реплику Старка «Ты же сказал, что он сам справится», Питер, без страха быть сожранным, словно по извилистому мосту, вскарабкался по хвосту на спину тирекса и как нельзя вовремя: «отдохнувший» аллозавр пошел на нечестный ход, решившись атаковать сзади. Пропустив мимо ушей крик, оторвавшегося от Джастина Тони «С ума сошел?! Где мой костюм! Мы так не договаривались!», Питер выстрелил паутиной в раскрывшего для подлого удара пасть противника и перепрыгнул с тирекса на спину очумело затрясшего башкой аллозавра. Питер знал, что делать, благодаря безумному плану. Воспользовавшись ошарашенностью аллозавра, он соорудил из паутины намордник с поводьями, потянул на себя. Дикие скачки на динозавре уже казались чем-то обыденным, но несмотря на успех с поводьями и способностью удержаться на ревущем и брыкающемся туловище доисторического монстра, управлять пятиметровым великаном оказалось не так просто как представлял себе Питер. Конечно, со взрослым аллозавром вообще бы не получилось такое провернуть — взрослый аллозавр под девять метров и гораздо сильнее молодого, и всё же, Питер столкнулся с явным изъяном в своем плане. Паутина вот-вот порвется, а развернуть аллозавра и сделать так, чтобы он несся не на больницу, а к пруду, не выходило. — Вот, черт… Питер не удержался, посмотрел на Тони, ожидая увидеть осуждение, ведь Старку-то пообещали, что больница не пострадает, а тут… Тут, кажется, всё вело к полному хаосу и ужасному разрушению. Но Тони выглядел скорее напуганным, в одном шаге от того, чтобы нарушить обещание и залезть в костюм. Рев, удар в бок — Питер чудом удержался на аллозавре и ему, благодаря нападению тирекса, наконец удалось направить поводья в нужное направление. — Что ты делаешь?! Аллозавры умеют плавать! — Тони то сжимал, то разжимал пальцы в кулак. Волновался. Что ж, познавательная информация и Питер, непременно поблагодарит Тони — возможно, в будущем она ему пригодится. Однако сейчас его план вовсе не заключался в том, чтобы утопить аллозавра. Должно быть, прошла вечность, пока Питер и, время от время бодающий их к берегу Ти, заставили аллозавра приблизиться к месту, которое Питер про себя отметил красным крестом. Он отпустил поводья, тирекс в это время клацал зубами угрожая второму аллозавру. Где-то там, как будто очень далеко, но одновременно слишком близко к опасности, нервничал Тони. Питер спрыгнул на землю, запуская от волнения пальцы в волосы и замечая исчезающие в воде глаза дейнозуха. Плеск воды, выныривающие из глубины гигантские челюсти плотно сомкнулись на туловище аллозавра и уволокли под воду. Вырваться из дробящей хватки аллозавру не получилось. Наблюдающий за беспокойным прудом Питер, поморщился и на всякий случай отошел от опасного берега. Пусть, дейнозух и был «убийцей динозавров», и только что расправился с привычным блюдом, но его чересчур часто подкармливали человечиной, да и кто знает, вдруг, не наелся. — Если честно, — Тони, как обычно подкрался незаметно, — я понятия не имею, как реагировать на…всё то, что ты тут вытворял. — Это называется планом. — Нет, это называется безрассудством и легкомыслием. Подумав, что лучше всего сейчас промолчать, Питер молча уставился на прогоняющего с территории больницы потерявшего собрата аллозавра Ти. Теперь можно не беспокоиться за тирекса и подумать о том, что будет дальше… Питер немного виновато глянул на Старка. Он хотел перед ним извиниться (хотя особо и не понимал за что конкретно), но никак не мог подобрать слова. На языке вертелись колкости, в основном из-за Джастина. Тот до сих пор валялся на земле, рвал паутину и злобно сопел, наверняка проклиная Питера за само существование. — Ладно, — Тони вздохнул так, будто динозавры и правда снесли больницу, — дома поговорим. Ты ведь не забыл, что теперь живешь со мной? — Не забыл, — как бы не старался Питер, у него плохо выходило сдерживать внутри себя ревность, — а ты не забудь помочь своему бойфренду, — договорил он не слишком-то дружелюбно. — Кому? — по-настоящему задумавшись, Тони нахмурил лоб. — Джастину? Мы с ним расстались. Слушай, сейчас вот совершенно не то место и не то время, для подобных разговоров. Естественно, Старк был однозначно прав. Но Питера буквально разрывало на части любопытство. — Правда? Когда? — не унимался он. — Неважно. Поехали домой. Единственное, что я хочу, чтобы ты нормально выспался, без всего…этого…и этих твоих доисторических друзей…и всяких неприятностей. Если так подумать, это полный… кошмар. Что-то подсказывало Питеру, Тони хотел произнести немного другое слово. Более подходящее и нецензурное. — Почему вы расстались? — Господи, Питер, — Старк закатил глаза, — я, вроде как, тебя послушал, не стал вмешиваться, и поверь, причин для вмешательств было предостаточно. И ты меня послушайся. Поехали домой. Нехотя кивнув, Питер украдкой посмотрел на Джастина. Его лицо скрывала маска, но нетрудно было догадаться, что именно она сейчас скрывала от посторонних глаз. Отвращение. И отвращение это было всецело направлено на Питера.