I'm the flame | Я - пламя

Новая учебная неделя началась с нового материала по многим предметам, а вместе с осенней прохладой пришло полное осознание, что лето закончилось, и теперь самое время готовиться к выпускным экзаменам и определяться с колледжем. Но Лине было не до мыслей о колледже. Родители начинают спрашивать своих детей о том, кем они хотели бы стать, еще в детстве. Именно в этот период они не боятся совершать ошибок и ждут, что все их мечты обязательно воплотятся в жизнь. Когда Лина занималась танцами, мечтала стать великой танцовщицей. В десять, приготовив свой первый ягодный пирог, она представляла, как будет знаменитым пекарем. Сейчас, обнаружив в себе интерес к социологии и психологии, она наверняка могла бы сказать, что хотела бы стать психологом. Однако в последнее время она не думала об этом вообще. Одноклассники и сверстники вокруг активно обсуждали свое будущее, Лина же пыталась найти что-то в своем прошлом, что заставляло ее делать шаг назад каждый раз, когда другие делали два вперед. Эти мысли посетили ее во время обеда в столовой, когда друзья вдруг завели разговор о колледже. И Лина, увы, не смогла его поддержать. Когда она уже собиралась уносить свой поднос, ее отвлек звонок от мамы. — Лина, мне нужно будет срочно уехать. Забери Рокси после уроков. Можете заказать себе доставку или что угодно, но до позднего вечера вы будете одни. С тех пор, как в семье Митчеллов появилась Роксана, Лина не раз выступала в роли няньки, и иногда ее это даже устраивало, но, когда из-за этого срывались ее собственные планы, настроение, безусловно, падало до нуля. — Мааам, ну почему именно сегодня? Мы хотели вместе… — Деньги я оставила на столе на кухне. Целую. Лина шумно выдохнула и убрала телефон подальше в сумку, чтобы кто-то еще не мог испортить ей настроение за десять секунд разговора. Она просто смирилась. К тому же, если подумать, Рокси была уже достаточно взрослой и самостоятельной, чтобы быть способной развлечь саму себя, поэтому Лина решила, что ей все равно не помешает побыть наедине со своими мыслями. А обдумать ей было что. Лина уже выбрала мультик для сестры, усадила ее на диван и была готова сделать заказ на доставку, когда раздался стук в дверь. — Лина, открывай, мы знаем, что ты дома! — Закричала Тори, так и не дождавшись, когда подруга, наконец, откроет дверь. — Да, потому что мы шли прямо за тобой! — Добавил Томас. Когда дверь открылась, на пороге Лина увидела Лизи, Тори и Томаса. Они улыбались, как ненормальные, а в их руках были пакеты, доверху наполненные едой. — Что вы тут делаете? — Лина была приятно удивлена, что друзья пришли к ней домой, но, несмотря на это, ее вопрос прозвучал слегка грустно. — Нам тут сообщили, что требуется отряд скорой помощи для друзей в депрессии, — пошутила Лизи, на что Лина с улыбкой закатила глаза. — Нет у меня депрессии… — Ты будешь спорить, или впустишь нас? Ребята были у Лины в гостях не в первый раз, поэтому сразу направились в кухню, чтобы разобрать тяжелые пакеты. Лина не могла этого признать прямо сейчас, но она была безумно благодарна ребятам, что они пришли. Ведь именно в этот момент ей как никогда требовалась их поддержка, и она совсем не подразумевала безучастное выслушивание ее проблем и раздачу бессмысленных консультаций. Лина хотела, чтобы ее отвлекли, заставили лишний раз улыбнуться, посмеяться, закрыть глаза на все трудности жизни и просто идти дальше, несмотря ни на что. — Итак, — интригующе начала Тори, — мы сегодня готовим пиццу и твои любимые шоколадные пирожные, мило болтаем, развлекаем твою сестру и никакой домашки — все, как доктор прописал. — Пицца! — Неожиданно для всех и очень громко прокричала вдруг откуда-то взявшаяся Рокси. — Надевай фартук, мелкая, — в шутку скомандовала Лизи, уже решив, что сегодня ответственной за пиццу будет она. Лина была рада своим друзьям и их затее, отчасти понимая, КТО подогрел новости для этой кухни и невольно скучая по Джейсону, которого не было ни здесь, ни в школе. Она привыкла к его присутствию, и сейчас была готова задать те самые три вопроса прямо ему в лицо, но он будто узнал об этом и решил избежать разговора. День проходил именно так, как планировала Тори: под звуки смеха мука летела в разные стороны, оставляя следы на руках, фартуках и даже щеках; помидоры, предназначенные для пиццы, каким-то волшебным образом оказались наполовину съедены оголодавшей Роксаной; взбитые сливки, приготовленные для пирожных, были на носах, щеках и даже чьих-то волосах, только не на самих пирожных. Было весело — это самое главное. За эти два часа Лина успела забыть обо всем, что ее так сильно волновало и тревожило. Не было больше в ее голове мыслей о том, что они с Рэем расстались, о том, что случилось вчера с Карой, или о том, что она подозревает Джейсона сама не знает в чем. В этот момент она чувствовала себя действительно счастливой, искренне улыбалась и смеялась. Она впервые за последние дни чувствовала себя живой. Именно этого ей так не хватало в последнее время. Когда из духовки были вытащены последние противни, друзья лениво расположились на диване, поставив на журнальный столик скудные остатки пиццы и еще горячие пирожные, распространяющие запах молочного шоколада на несколько улиц вперед. Роксана, довольная и сытая, ушла играть в свою комнату, а значит, настало время для разговоров. — Кажется, я догадываюсь, кто был доктором, пославшим вас в мою палату. — Тихо сказала Лина, доедая свой кусок пиццы. Ребята переглянулись. — Ну и? Что Джейсон вам наговорил? — Да ничего особенного, — отмахнулась Лизи. — Он сказал, что тебе нужна наша помощь и поддержка. — Потому что…? — Она хотела знать, что именно Джейсон сказал ее друзьям, и был ли он действительно ее другом, если рассказал все. — Он сказал, что, ­— Томас прокашлялся и, рукой зачесав свои волосы на бок и сделав их немного лохматыми, попытался изобразить низкий голос Джейсона, — Лина совершила не самый обдуманный поступок в своей жизни, и она нуждается в тех, кто не будет ее лишний раз расспрашивать и осуждать ее за это. Значит, он не сказал им. — Да, подруга. Один вопросик: когда это вы с Джейсоном стали настолько близки, что ты делишься с ними такими секретами, которые не можешь нам рассказать? — Тори прищурила глаза, изображая рентген и словно пытаясь выяснить, о чем думает Лина и не закрались ли в ее сердечко романтичные чувства к их новому другу. — Ничего я ему не рассказывала. И тут ее осенило. Я ничего ему не рассказывала. Я ничего ему не рассказывала. Она мысленно вернулась к вчерашнему дню, вспоминая их диалог. «Зачем ты осталась ночевать с Рэем, если не любишь его?». Он знал! Черт возьми, каким-то образом, он все это время был в курсе! Никак не отреагировав на голоса друзей, пытавшихся вырвать ее из диалога с самой собой, Лина бросилась искать телефон. Обнаружив его на полке в прихожей, она тут же открыла диалог с Джейсоном и написала новое сообщение в их чат: [Надо поговорить! СРОЧНО!] Ответ пришел почти сразу. [Понял. Буду через час] Только вернувшись в гостиную, Лина заметила удивленные взгляды друзей. — Ну что, устроишь ему допрос с пристрастием? — Тори! Перестань. Мне просто нужно кое-что спросить. Лина уже подбирала слова, чтобы спровадить друзей и поговорить с Джейсоном наедине, перед этим тщательно обдумав свои вопросы, но Томас первый сказал о том, что им пора по домам, ведь всех четверых завтра ждала проверочная по новой теме, а Лине еще предстояло поиграть в дочки-матери. И ребята ушли. Он написал мне в 17.50. Значит, он должен прийти в 18.50. Сейчас уже 18.32. Боже, она почти считала минуты. Но Джейсон не пришел. Ни через час. Ни через два. Лина уже была готова отправить ему тысячи яростных сообщений. Она то злилась, то переживала (ведь могло произойти что угодно). А когда время приблизилось к десяти часам вечера, она успокоилась и поняла, что он не придет. — Рокси, давай заканчивать твой рисунок. — Она последний раз посмотрела на часы и, убедившись, что сестру пора укладывать спать, начала ее поторапливать. — Сейчас. Давай только дорисуем точки. Рокси была творческим ребенком, и все время, пока она не танцевала или не лепила невероятных зверей из пластилина, она рисовала. Сейчас, сидя на коленях у Лины, она старательно, почти как взрослая, закрашивала лепестки розовым цветом, а Лина помогала ей дорисовать солнце. — Вау! Ну просто красотища! — Лина немного прищурилась, изображая из себя критика, оценивающего настоящее произведение искусства. — Не могу не согласиться. — Услышав его голос, Лина почти подпрыгнула на месте и резко обернулась. — Там было открыто, я вошел. Лина встала, осторожно сняв с коленей сестру и, отправив ее чистить зубы, медленно подошла к Джейсону. Она молча смотрела прямо в его глаза, пытаясь понять, о чем он думает, почему пришел так поздно, и заодно пытаясь найти там ответы на все свои вопросы. Со стороны это выглядело, как игра в «гляделки» — кто дольше продержится. Лина сдалась первой и отвела взгляд. — Я не запрещал. — Что? — Она не поняла вопроса. — Не запрещал любоваться. — Я не любовалась. Я пытаюсь понять, что у тебя в голове. Джейсон усмехнулся. — Мозг. Как и у тебя, Лина. И, прежде чем ты скажешь что-то остроумное, я более чем уверен, что мозг у меня есть. Ты говорила, что у тебя что-то срочное. — Именно поэтому ты пришел через четыре часа после того, как я тебе написала. — Лина, это твой друг? — спросила Роксана, внимательно рассматривая Джейсона почти что с восхищением. Ее губы и щеки были слегка запачканы зубной пастой. Джейсон, поймав на себе взгляд маленькой девочки, улыбнулся. — Да, Рокси, это мой друг. Почистила зубки? — Почистила. — Тогда нам пора спать. Пошли, я почитаю тебе. А мой друг Джейсон подождет в гостиной и будет охранять нас с тобой, чтобы твои хорошие сны никто не украл. — Не хочу читать. Давай ты расскажешь мне сказку? — Я не умею выдумывать. — Лина соврала бы, если бы сказала, что придумывать на ходу красочные истории — не ее конек, но Роксана всегда требовала ужасно детализированных историй и все время задавала вопросы, но которые Лина не всегда могла дать ответ. Джейсон опустился на колени так, чтобы его лицо было на уровне с лицом Роксаны. — Я умею выдумывать просто офигенные истории! Хочешь послушать? — Давай! Пошли быстрее! — Она сама взяла его за руку и потащила в свою детскую комнату. — А если кое-кто хочет получить ответы на все свои вопросы, то нужно обязательно послушать мою сказку. — И он подмигнул Лине, чтобы та не отставала. Рокси в ожидании улеглась в своей кровати, Джейсон сел на стул рядом, убедительно сделав вид серьезного автора детских историй, а Лина тем временем прилегла на крохотный диванчик, предназначенный для кукол ее сестры, которых она так негуманно выгнала на полку с плюшевым медведем. — Итак, хмм, с чего бы начать… — Разве ты не говорил, что умеешь выдумывать офигенные истории? — спросила Лина достаточно тихо, но Джейсон услышал. — Тсс, ты мешаешь вдохновению. Итак, много-много лет тому назад великие ангелы, существа, живущие на небе, решили, что есть люди, которым они хотят вручить особые подарки. Так, они выбрали четырех человек и наделили их возможностью управлять стихиями. Один из них стал способен совладать с ветром, другой — управлять водой, третий — землей и растениями, и четвертый смог управлять огнем. Ангелы назвали их Высшими Магами. Их главной задачей было контролировать баланс энергии на Земле. Высшие думали, что ангелы только им подарили такие чудесные подарки, но потом очень скоро нашли много-много других чародеев. Их силы были совершенно разными: кто-то видел будущее, кто-то мог ударить током молнии, а некоторые могли исцелить от самых страшных болезней. Вместе они решили, что им не место среди людей, и построили собственный город. Они назвали его Деном. Так звали одного из чародеев, который построил Башню Света для Высших Магов. Высшие стояли на страже, защищали мир чародеев и мир людей от сил зла. Каждые сто лет, когда они становились уже очень старыми и слабыми, Высшие передавали свой дар младенцам из мира людей. Мир расширялся, а Дэном долгое время не был защищен от посторонних глаз, и люди увидели, кто такие чародеи, и на что они способны. Тогда люди начали использовать магию чародеев в своих целях — платили деньги за исполнение желаний, исследовали их как животных, чтобы забрать у них силы. Каждое из тех злых корыстных желаний, которое воплощали люди при помощи чародеев, стало их самым страшным кошмаром, обретающим живую форму. Они назвали их Мрачные Души. Они могли жить только в темноте или вселяться в тела людей и чародеев и управлять ими. Началась война. Города разрушались и беднели с каждой новой Мрачной Душой, завладевшей чьим-то разумом. Тогда Высшие Маги придумали запереть Мрачных в волшебном зеркале, а ключ спрятать. Но чтобы его никто не нашел и не смог выпустить злых духов, Высшие попросили помощи ангела. Они сковали ключ из ангельского металла и поместили этот ключ в тело новорожденной девочки. Лина не до конца вслушивалась в слова Джейсона. Ее пугало то, какими подробностями он окружает на ходу выдуманную историю. Сама она ни за что не смогла бы сочинить что-то подобное. Она даже начала переживать, что из-за таких «радужных» сказок Рокси всю ночь будут сниться кошмары, но, как оказалось, та уснула, даже не успев послушать начало. Усталость взяла свое, Лина постепенно начала засыпать, но периодически приоткрывала глаза, каждый раз сталкиваясь взглядом с Джейсоном, рассказывающим эту глупую сказку будто бы для нее одной. Он все еще сидел на стуле около детской кровати, но достаточно близко для того, чтобы с настоящей братской любовью гладить девочку по голове, ненадолго застревая пальцами в ее длинных шелковистых волосах. И Лина была готова слушать что угодно, лишь бы и дальше наблюдать это прекрасное зрелище, однако ее глаза уже почти не открывались, она словно провалилась в сон. Ровно до тех пор, пока не услышала конец истории Джейсона. — Эту девочку звали Ангелина.