I'm the flame | Я - пламя

Полуденное солнце светило прямо ей в глаза, опаляя жаром ее плечи, нос, колени. Едва спасала еще холодная с каплями утренней росы трава, щекочущая ее ступни. Лина почти расплавилась от жары, но сейчас она как никогда хотела побыть наедине со своими мыслями. К тому же, Рэйчел порядком бесит. Лучше разговаривать с цветами в саду, чем с ней. Она нежно, едва касаясь, провела пальцем по лепесткам пышного розового пиона и тот развернул к ней свой бутон, очаровывая ее ароматом. Сладким, но почти невесомым, как дорогой французский парфюм. Лина вдохнула его, прикрыв глаза. — Скучаешь по своему хозяину, цветочек? Внезапно еще один соседний цветок развернул бутон. Расцвел, выше поднял голову к солнцу, зашуршал листьями. Второй. Третий. Пока весь сад не заиграл новыми красками, покачивая бутонами то в одну сторону, то в другую. Они словно приветствовали ее. Или же друг друга. Или кого-то еще. Кого-то, кого они давно ждали. Лина была удивлена. Но еще больше ее удивил голос, раздавшийся за ее спиной: — Ты тоже скучаешь, цветочек? Тот самый голос, который она не слышала больше двух недель. Тот самый голос, который так волновал ее, заставлял трепетать. Сейчас он почти заставил ее заплакать, но Лина сдержалась. Она не решалась встать и повернуться к Джейсону лицом, но она слышала его шаги позади, затем почувствовала, как он пальцами перебирает ее волосы. И тут она не сдержалась. Лина встала и обернулась. Перед ней стоял Джейсон. Сонный, слегка растрепанный. Он выглядит ослабшим и худым, а его кожа теперь имеет слегка сероватый оттенок. При этом Лина увидела в нем то, что всегда было у настоящего Джейсона — его собственный блеск жизни в глазах. Она молча сделала шаг вперед, сократив расстояние между ними, и крепко-крепко обняла Джейсона, обвив руками его шею. Почувствовала тепло, исходящее от его тела. Почувствовала жизнь. То, как он обнял ее в ответ и прижался носом к ее раскрасневшемуся от солнца плечу. — Мне не хватало тебя. — Почти прошептала она, обдавая горячим дыханием его шею. — Я тоже скучал, принцесса. Она расцвела. Да, именно так она почувствовала себя в тот момент, когда ее горячая от солнца кожа коснулась его ледяной шеи. Возможно, это был неподходящий момент, чтобы разбираться в собственных чувствах, но Лина не могла не поймать себя на мысли — Джейсон нравился ей. Он был определенно не похож на Рэя, скорее, был его полной противоположностью, даже во внешности. Лине нравились его слегка вьющиеся волосы, которые давно пора было бы подстричь, но сам Джейсон почему-то этого не делал. Она любила слушать его голос и смотреть на его руки. Она знала, сколько он сделал для нее, но понятия не имела, что это было далеко не все. Осознание, накрывшее ее с головой, заставившее ее тело покрыться мурашками и слегка покраснеть, звучало до жути пугающе — она влюбилась.

***

Когда Лина и Джейсон вдвоем вошли в столовую, их впервые за все это время встретила настоящая суета. За эти два дня Башня Света стала временным местом жительства для чародеев, помощи которых просили Ирен и Марк, и Лина порой ловила себя на мысли, что ей нравится наблюдать за ними в попытках понять, как с ними общаться. Проблема была в одном — они все были абсолютно разными, и от этого было еще тяжелее их понять. Она начала с Охотника. Почему-то его звали именно так, и никто не называл его по имени. Все, что она о нем узнала из своих наблюдений, это то, что он приверженец одиночного образа жизни и жуткий интроверт — практически ни с кем не разговаривает и часами сидит в своей комнате, запирая дверь на ключ. В какой-то момент Лина даже поделилась с Ирен мыслью о том, что тот закрывается и просто выходит куда-нибудь через окно, лишь бы не проводить время в большой компании (а она была более чем просто большой). Второй после Охотника ей запомнилась его полная противоположность Рэйчел — яркая мускулистая брюнетка, сующая свой нос всегда и везде. Лине казалось, куда бы она не пошла, Рэйчел была там, и ее было слишком много. Прямолинейная, настырная, своенравная и уж больно влюбленная в себя девушка не вызывала в ней ни малейшего желания пообщаться. Собственно говоря, именно поэтому Лина старалась избегать ее общества настолько, насколько это представлялось возможным. Еще одной интересной персоной, которую Лине удалось изучить за прошедшие два дня, была амазонка Шедан. И нет, она не была настоящей амазонкой, но была очень на нее похожа — темного цвета кожа с теплым карамельным оттенком, длинные струящиеся волосы, частично собранные в косы, острые карие глаза. Шедан запомнилась Лине тем, что она была первым чародеем, который ей улыбнулся. К тому же, девушке была более чем заинтересована в том, чтобы узнать больше о даре Шедан — способности становиться невидимой. Иногда и Лина хотела хоть ненадолго стать невидимкой. Кроме них в Башне Света остановилось еще около тридцати чародеев разного пола и возраста. Совсем не внушительная цифра, если учитывать то, что в городе больше тысячи Одержимых. Но почему-то Лине казалось, они все действительно могут чем-то помочь. В отличие от нее самой. Она совершенно отказывалась верить в себя, да и вера во все происходящее до сих пор давалась ей с большим трудом. Временами казалось, она просто сильно зачиталась, прониклась историей, которая уже близится к своему концу. Это даже было похоже на очень реалистичный осознанный сон. И она не знала, хочет ли она, чтобы сон продолжался, или лучше бы ей поскорее проснуться… Этого ведь не могло произойти в моей жизни, так? Что еще я не знаю об этом мире? — Лина? — Позвала Ирен и только потом, поняла, что сделала это невовремя. Девушка подняла на нее взгляд, начав быстрее пережевывать остатки своего обеда. — Мы подумали, — они с Джейсоном и Марком переглянулись, — и решили, что ты должна попробовать потренироваться с Охотником и Рэйчел. О нет, только не она. Лина надеялась, что не сказала этого вслух. Хотя, даже если это было бы так, никто ничего бы не понял из-за ее по-прежнему набитого рта. — Подумай сама, ты к нам привыкла. — Марк начал уговаривать Лину, заметив нотки сомнения на ее лице, бегающий взгляд и складку между бровей, выражающую ее неодобрение. — Будет лучше, если ты попрактикуешься с кем-то еще. А эти двое — просто неубиваемы. Но я — нет! — Я могла бы потренироваться с Джейсоном. В ответ она услышала одновременное «нет» от всех троих. Ирен даже была готова аргументировать: — Джейсон еще слишком слаб. Это — первое. Во-вторых, будь реалисткой, Джейсон не будет с тобой драться. И единственное, чему он может тебя научить… — Она не закончила фразу и громко вздохнула. — Так будет лучше. Рэйчел и Охотник будут ждать тебя на арене в пять часов. — И где мне искать арену? — Марк тебя проводит. Он всегда был не особо разговорчивым. Скорее, вдумчивым, расчетливым. Иногда он шутил, но это всегда было по делу. Не разбрасывался комментариями, когда Лина делала что-то не так. Одного его холодного взгляда было достаточно, чтобы она поняла, что где-то накосячила. Бросался резкими обидными фразами, когда был сильно зол. Но все остальное время он оставался молчаливым. Лина не раз проводила время в компании Марка, но оно резко закачивалось там, где завершались их совместные тренировки, поэтому сейчас молчание для них обоих казалось слишком громким. — Я не хочу драться с Рэйчел. Она мне не нравится. — Серьезно? Тебе пять? — Она грубая и беспардонная. Ты видел ее мускулы? Она же убьет меня. — Рэйчел в курсе, что ты — новичок. Она не будет драться по-настоящему. Смысл этой затеи лишь в том, чтобы ты научилась адаптироваться к разным противникам. Одержимые не будут нападать по сценарию. Мы пришли, кстати. Они оказались на просторной лесной поляне, залитой золотистым солнечным светом. Здесь почти не растёт трава, а деревья, находящиеся в непосредственной близости местами обуглены и изрезаны. Сразу видно — кто-то очень постарался, отрабатывая свои навыки здесь. — Часто тренируетесь здесь? — Можно сказать и так. Мне больше нравится тренироваться одному, но иногда мы делаем это вместе с Ирен. Здесь. А вот Джейсон сюда не ходит. Он чаще тренируется вдали отсюда. Никогда не знаешь, где его можно найти. Хруст сухих веток за спиной заставил Лину вздрогнуть и обернуться. Охотник и Рэйчел подходили все ближе, и, Лина была готова поклясться, с каждой секундой ухмылки на их лицах становились все более злорадствующими. — Все будет хорошо. Удачи, Лина. И Марк ушел. Наверное, они сделают из меня отбивную котлету. Лина уже успела себя морально подготовить к тому, что ей предстояло бороться с иллюзиями Охотника, но Рэйчел все еще оставалась для нее загадкой. Один взгляд на нее заставил девушку почувствовать горькую сухость во рту и дрожь на кончиках пальцев. Они — опытные войны. Кто я по сравнению с ними? — Ты должна научиться защищать себя и быстро переключаться с одного врага на другого. — Говорит девушка тонким, но от этого не менее властным голосом, завязывая волосы в высокий гладкий хвост. — То, чему нас учили с десяти лет, тебе придется освоить сейчас, либо забыть об этом навсегда. Мы будем нападать по очереди, используя разные тактики борьбы. Советую делать так же. Готова? А полной версии инструкции не будет? — Готова. Охотник напал первым. Он бросился на Лину, стараясь нанести как можно больше ударов, делая это с изяществом и невыносимой точностью. Но Лине было некогда завидовать. Она едва успевала уворачиваться. Даже тот факт, что Охотник не дрался с ней всерьез, стараясь действовать медленнее, чем он привык, не спасал. — Атакуй. Удар слева, снизу, затем у плеча. Лине ни разу не удалось задеть его. Казалось, он двигался слишком быстро, а она — в замедленной съемке. Девушка уже буквально кипела от злости. Холодная капля пота выступила на лбу, от чего тонкие пряди ее волос намертво прилипли к коже, добавляя дискомфорт. Пора подключать тяжелую артиллерию. Она удивилась, но ее ладони загорелись ярким жгучим пламенем, стоило только подумать об этом. Она успела остановить удар, схватив запястье Охотника раскаленной рукой. Пламя мгновенно оставило на его коже жгучий алый след, но остановило Охотника лишь на секунду. Он сделал несколько шагов назад, не отрывая от Лины взгляда. Она не ожидала, что он отступит, и была готова к любому удару, но Охотник бездействовал. Или так казалось на первый взгляд… Огонь в ладонях Лины погас, а ее руки бессильно упали и онемели. Когда она поняла, что не может шевелить даже пальцами, что не чувствует собственных рук от слова совсем, начала паниковать сильнее. Руки — мое оружие. Нет оружия — я беспомощна. — У тебя нет ног, неуклюжая? — Рэйчел намеренно подливала масла в огонь. Щеки Лины раскраснелись то ли от ее замечания, то ли от гнева. Сам Охотник, похоже, даже не собирался драться честно. В какой-то момент за очередным его ударом последовала ядовитая ухмылка. Лина даже обрадовалась, снова почувствовав свои руки. Охотник замедлился и начал постепенно отступать. И что-то здесь определенно было не так… Из-за спины напарника в атаку вступила брюнетка. Ее свирепых ударов вполне могло бы хватить на толпу тяжелых мускулистых мужчин. Рэйчел использовала в бою только кулаки, но это было так искусно и четко, что Лине на секунду даже показалось, что ее атакует не две руки, а по меньшей мере восемь. Рэйчел явно двигалась быстрее своего напарника, и с каждой секундой Лине все больше казалось, что ее просто перепутали с грушей для бокса, но она не сдавалась. Удар рукой, коленом. Слева, затем снизу. Брюнетка явно старалась показать все свои навыки сразу, а чтобы этот процесс не так явно был похож на избиение подростка в подворотне, Рэйчел включала свою силу не на максимум, лишь процентов на пятьдесят. По крайней мере, это были пятьдесят процентов с ее стороны. Лина ощущала на себе все двести. Девушка уже почти не чувствовала ног, не могла взять под контроль огонь, сосредоточиться на ударах. Ей казалось, время идет слишком медленно. Еще секунда, и виски пронзает жгучая боль, словно разряд тока. Лина остановилась, полностью теряя концентрацию, и, закрыв уши ладонями и зажмурив глаза так, что в них засверкали звезды, осела на землю в попытках заглушить боль, словно та исходила откуда-то извне. — Вставай. Если боль внутри тебя, сконцентрируйся на том, что вокруг. — Еле доносился до Лины голос Охотника. Ей с трудом удается открыть глаза, но вокруг все плывет. — Перестань. Ей тяжело. Он даже не спорит с Рэйчел. Боль сразу же ослабевает, но не исчезает совсем. Ее отголоски до сих пор играют где-то в зоне затылка. Поднявшись с земли, Лина твердо встала на ноги, не сумев, однако, сразу поднять взгляд. Рэйчел подошла ближе. Она кладет руки Лине на плечи, и ей приходится немного наклониться, чтобы посмотреть в ее глаза. — Ты в порядке? — Зачем ты спрашиваешь? Вместо ответа она делает подножку, и Лина снова оказывается на земле. Рэйчел нависает сверху, а затем, убрав упавшую на лицо прядь угольных волос за ухо и оскалившись, шепотом произносит: — Ты слабачка, Ангелина. Ее слова раззадоривают Лину. Она пинает брюнетку коленом в живот, давая себе возможность встать на ноги, а затем пытается нанести удар в плечо, но девушка быстро перехватывает ее руку и крепко сжимает. Послышался хруст костяшек пальцев. — Как жаль, что твоя сестренка не видит твоих стараний. Возможно, после этого она не считала бы тебя монстром. Что если ты бы убила ее в тот день? Лина застыла. Слова Рэйчел пронзили ее сердце холодной стрелой, отчего все ее тело загорелось самым жарким пламенем. Она горела так ярко, как не горела никогда раньше, как ни одна звезда в небе, даже самая яркая. Ее тело становится горячим камнем, кровь в жилах — жгучей лавой, а мысли — разрастающимся по ветру пожаром. Лина больше не чувствовала ушибов, ран, усталости. Ее поглощали, питая ее огонь, злость, обида, ненависть, гнев и разочарование. Прежде всего, в самой себе. И с каждым шагом, с каждым нанесенным ударом Лина старалась заставить Рэйчел чувствовать то же, что и она. Во взгляде брюнетки появился едва заметный страх. На ее теле проступили бордовые ожоги. Теперь девушки будто поменялись местами друг с другом, но Рэйчел продолжала бороться. И только когда Лине удается, наконец, уронить соперницу на землю, раздается голос Охотника, в котором едва можно уловить тревогу: — Остановись! Слышишь?! Хватит! Но она не могла. Не слышала Охотника. Не видела испуганных глаз Рэйчел. Не ощущала жалости и даже капли сомнения. Ярость затуманила и застелила плотной огненной пеленой ее разум. Рэйчел не была готова сдаваться — гордость не позволяла ей отступить, тем более, просить о помощи. Но Охотника это не заботило. Невзирая на адский жар пламени, он скрутил руки Лины за спиной, резко развернул ее лицом к себе и посмотрел прямо в ее глаза. Девушку окутала волна серого безмятежного спокойствия, ее тело расслабилось за доли секунды, и она потухла. Лине вдруг стало холодно. Она медленно слезла с Рэйчел и легла на траву. Голова кружилась, но постепенно разум возвращался на место. Неизменным оставалось одно — она по-прежнему злилась на брюнетку. Охотник бросается к Рэйчел, чтобы помочь ей подняться, вместе с тем внимательно осматривая ее тело и оценивая тяжесть полученных ожогов. — Ты как? Нормально? — Пустяки. Ты же знаешь. — О, да, он знал. Знал, что она ни за что не сказала бы ему правду, и, даже если бы это были последние секунды ее жизни, Рэйчел все равно улыбнулась бы и ответила то же самое. Ее лицо было слегка влажным от пота, но целым. Руки пострадали сильнее всего — ожоги разного размера и степени тяжести украшали их как шары новогоднюю елку. Местами были видны следы пальцев Лины. Настолько четкие и ровные, что, казалось, с них можно было бы снять отпечатки. — Пара минут в озере Инь-Ян — и я буду как новенькая. — Сказала девушка, поднимаясь. Она нехотя посмотрела на Лину, которая предпочла остаться лежать на земле. Та лишь отвернулась от нее и устремила взгляд в небо, чтобы выкатившаяся слеза закатилась обратно, однако ненавистная соленая капля побежала по щеке. Рэйчел, уже совсем не выглядевшая пострадавшей, нависла над лицом Лины, закрывая прекрасный вид на густые облака. — Ты слабачка, Ангелина. И только когда она была на сто процентов уверена, что Охотник и Рэйчел уже ушли, Лина позволила себе по-настоящему заплакать. Она сморщила нос и прищурила глаза. Ее грудь часто вздымалась от всхлипов, нос перестал дышать. Лина села, но только для того, чтобы спрятать голову в коленях и приобнять себя руками. В эту минуту она словно ощутила всю тяжесть груза ответственности, который лег на ее плечи. Он был там все это время с тех пор, когда она впервые оказалась в Деноме, но сейчас, Лина была готова поклясться, он словно увеличился вдвое. Лина, ты должна спасти мир. Лина, ты — ключ к спасению мира. Ты должна с этим справиться. Лина, ты должна тренироваться. Лина, ты должна быть сильной. Лина, ты должна контролировать свой дар. Лина, ты должна научиться защищать себя. Я должна быть сильной. Я должна помочь. Я должна что-то сделать. Я должна… Нескончаемый поток ее мыслей прекратился, когда она почувствовала, как Джейсон садится рядом и обнимает ее за плечи. Он молчал и даже не смотрел на Лину, чтобы не заставлять ее чувствовать стыд. Когда ее плечи перестали трястись, он немного отодвинулся и уложил голову Лины на свои бедра, медленно поглаживая ее. Она часто всхлипывала, Джейсон даже почувствовал, как промокли его джинсы от ее слез. Ему было искренне жаль Лину. Кем бы она ни была, она не заслужила такого. Ничего из того, что случилось, не произошло по ее вине, но она явно чувствовала себя виноватой. Он знал это. Видел, как она старалась стать лучше, заведомо зная, что невозможно в такой короткий срок стать таким же сильным чародеем, как кто-либо другой в Деноме. Джейсон видел, как она расстраивалась, когда у нее что-то не получалось, но она пробовала снова. Джейсон прекрасно знал, что другие чародеи думали о ней. Ей все легко досталось. Она дольше всех оставалась со своей семьей. Она слабая и никчемная, совершенно необучаемая. Она плакса. Еще совсем ребенок. Она должна стараться лучше. Но он видел другую Лину, и для него она была одним из самых сильных людей, которых он когда-либо встречал. — Сильные девочки тоже плачут.