I'm the flame | Я - пламя

Лучи яркого солнца настойчиво пробирались в комнату даже сквозь занавески, но Джейсон крепко спал, даже несмотря на то, что один солнечный луч попал прямо на его лицо, играясь с цветом его ресниц и переливаясь в волосах. Лина наблюдала за ним некоторое время. В конце концов, Джейсон выглядел довольно измученным — он не спал несколько дней и практически ничего не ел. Сейчас сон — самое меньшее, что было ему необходимо. А вот Лина, проспав, как оказалось, четыре дня, чувствовала себя довольно бодро. Конечно, ее тело по-прежнему пребывало в некого рода трансе, ощущалась легкая слабость, как после длительной болезни. Но это вовсе не означало, что нужно было и дальше лежать в кровати в ожидании чуда. Да и сама Лина уже хотела заняться чем-то более полезным. Бросая недолгий взгляд на настенные часы каждые пять минут, она твердила себе «еще немного, и я пойду». Но каждый раз ей так отчаянно хотелось остаться. Ей нравилось, как солнце опаляло ее оголенное плечо и щеку. Нравилось лежать и ни о чем не думать. Но еще больше ей нравилось смотреть. На него. Как он спит. Как дышит. Как слегка подрагивают его веки. Казалось, за этим можно было наблюдать вечность. Когда Лина поняла, что прошло уже больше получаса, она нехотя поднялась с кровати, стараясь попутно не стянуть с Джейсона плед, которым сама же его накрыла. Уходя из комнаты и закрывая за собой дверь, она снова бросила на него взгляд — Джейсон спал. В доме стояла полная тишина. От недавнего завтрака в столовой не осталось и следа — посуда и столы были убраны, на кухне тоже было чисто. Оглядевшись по сторонам и не заметив никого, Лина решила выйти в сад. В конце концов, утреннее солнце так манило ее. Потягиваясь, она медленно вышла на улицу, и солнце приятно обняло ее за плечи. Было немного непривычно — от такого яркого света глаза слипались, и никак не хотели снова открываться. — Расслабляешься? Лина слегка вздрогнула от неожиданности и обернулась. За ней стояла Рэйчел. — Я просто… — Лина слегка растерялась. — Да ладно тебе, не утруждайся. Идем на арену. Все уже там. Лина не была до конца уверена в том, что тренироваться прямо сейчас было самой лучшей затеей, которую ей могли предложить, но, тем не менее, пошла следом за брюнеткой, ни сказав ей в ответ ни слова. Ведь мне же совсем не обязательно тренироваться. Я могу просто посмотреть на других со стороны. Арена переполнена чародеями. Кто-то отрабатывает боевые навыки, кто-то переводит дух в тени деревьев, жадно глотая охлажденную воду из бутылок. Были среди них и те, кого Лина видела впервые, пришли даже друзья Ирен. Они говорили с ней, и не замечали прихода Лины до тех пор, пока она не подошла к ним достаточно близко. Алиша увидела ее первой. — Эй! Привет! — Она тут же бросилась обнимать Лину, будто та всю жизнь была ее самой лучшей подругой. — Как ты? — Все хорошо, спасибо, Алиша. Девушка хотела было еще что-то спросить, но Ирен опередила ее, громко обратившись ко всем чародеям на арене. — Ребята, давайте последний заход, и закругляемся. На солнце тренироваться тяжело. Делимся на пары, как обычно, — на этот раз она обратилась к Лине. — Не хочешь? Тебе нужно постепенно возвращаться к тренировкам. — Я даже не знаю… Она совершенно точно не хотела участвовать ни в каких занятиях, требующих физической активности. Помимо того, что после долгого сна ее тело вело себя так, словно Лина пролежала в кровати несколько лет, она не хотела новой стычки с Рэйчел, которая так старательно прожигала дыру в ее лбу. — Да брось, — с улыбкой сказала брюнетка, словно бросая Лине вызов, — это всего лишь тренировка. Лина сразу вспомнила одну из таких «всего лишь тренировок», когда Рэйчел и Охотник буквально пытали ее, стараясь сделать сильнее, но на самом деле, ломая в ней все, что она постепенно приобрела здесь, в Деноме. Ей определенно не хотелось снова становится грушей для бокса, но Охотника по близости не было, а остальные с ожиданием смотрели на нее, надеясь, что Лина покажет, на что она способна, чтобы они, наконец, смогли решить, доверять ли ей свою жизнь. Она сделала решительный шаг вперед. — Хорошо. — Тогда начнем. Лина, ты со мной. Толпа медленно перемешивается, разделяясь на пары, однако, большинство взглядов направлено на Лину и Рэйчел. Брюнетка наносит первый удар. Она бьёт по ребрам, и от этого становится тяжелее дышать. Она использует ноги. Изредка бьет кулаками, но никогда не использует свой дар. Лине казалось, это было ей на руку. Расстояние — вот ее главная слабость. Она не сможет атаковать меня, если я буду дальше от нее. К тому же, так вероятность поранить ее становится меньше. Лина резко увеличила расстояние между ними, ее руки вспыхнули ярким пламенем, стоило ей об этом подумать. Оно приятно покалывало кожу, разрастаясь и опаляя воздух вокруг. Лине на секунду показалось, что это пламя было гораздо ярче, больше и жарче того, что ей удавалось когда-либо показать. Кровь в ее венах текла быстрее, энергии и сил стало больше, а вместе с ними выросла и уверенность в себе. Еще один удар заставил Рэйчел отступить. Девушка выглядела уставшей, ее волосы растрепались, а лицо покрылось капельками пота. Она ловко смахнула их рукой, а затем продолжила атаку. На этот раз ей удалось сбить Лину с ног, и та полетела на землю, опалив траву перед тем, как пламя на ее руках потухло. — Так и будешь лежать? Ты должна быть готова. Каждую секунду. Дает ровно секунду, чтобы встать, и бой продолжается с новой силой. На тот раз Рэйчел наступает чуть более осторожно, чем обычно. Замахивается ногой с разворота, но Лине удается избежать удара. Затем Рэйчел дважды ударила ее по плечу. На третий раз Лина увернулась, и брюнетка попала ей по лицу. Если так драться, то можно и не дожить до момента, для которого они пытаются отточить мои навыки борьбы. — Так ты будешь защищать свою сестренку? Или позволишь ей умереть? Она сказала это чересчур громко. Теперь все взгляды были направлены только на них двоих. Рэйчел не на шутку разозлилась. Как и Лина. По началу брюнетке нравилось дразнить ее, закаляя ее, показывая ей, что она способна на большее. Теперь она чувствовала злость, потому что пламя Лины давало ей те преимущества, которых у Рэйчел не будет никогда, сколько бы она не тренировалась. На этот раз ее топливом была ярость. Лина снова разгорелась. Таким ярким пламенем, что и ей самой стало жарко в собственной шкуре. Она начала бросать в Рэйчел огненными шарами, но та ловко уворачивалась, позволяя итак изрядно покалеченным деревьям принять на себя удар. — Ну, давай же! — закричала Лина на Рэйчел, сама до конца не понимая, зачем. — Покажи, на что ты способна! Может быть, займешь тогда мое место?! — Лина, остановись! — эхом отдается позади голос Марка. Краем глаза Лина видела, что он был готов в любую минуту хорошенько обдать ее водой. Но сначала я задам этой суке. Ведь именно этого она и добивается. Пусть получит то, что заслужила. Лина уже готова наброситься на Рэйчел и делает первые шаги навстречу. Марк, с неодобрением наблюдавший за этой сценой со стороны, вдруг с места бросился на поле битвы. Он не знал, почему, не знал, зачем. Не знал, что именно он собирался сделать, но решил довериться своему инстинкту. За доли секунды до того, как Лина, будучи одним большим разгоревшимся по ветру пожаром, прикоснулась к Рэйчел, он схватил ее за руку и резко потянул на себя. Мгновенно все вокруг озарилось светом белой вспышки, яркой настолько, что всем присутствующим пришлось заслонить глаза руками и сильно зажмуриться. Всем, кроме Лины и Марка. Они вдвоем стояли в центре белого света, не отрывая друг от друга взгляда, полного недопонимания. Лина больше не горела. Она не чувствовала злости и желания порвать Рэйчел на куски. Ей было так спокойно, как не было еще никогда в последнее время. Ей тепло и тихо. Лина не ощущала обиды и боли, словно не было на ней всех этих синяков и шрамов. Но, что самое странное, они чувствовали себя одним целым, будто бы смотрели на собственное отражение, но в то же время ощущали присутствие друг друга. Прошло некоторое время, прежде чем свет постепенно погас. В ушах словно был шум, но и он со временем сошел на нет. Марк оглянулся по сторонам и понял, что все присутствующие смотрят на них двоих с непривычным удивлением. Он мог предположить, что все то, что только что произошло, — было ничто иное как конвергенция. Однако, сказать, что он был удивлен — ничего не сказать. Марк опомнился первым. — Ладно, давайте закругляться. Вечером будет собрание, напоминаю, что все должны быть. — И он ушел, показывая, что и остальным пора бы покинуть арену, если они, конечно, не хотят превратиться в жареный бекон. В конце концов, ему было над чем подумать. Лина так и оставалась стоять на месте, пока Ирен не подбежала к ней. — Все хорошо? Она не сразу ответила. — Да, думаю, все в порядке. А что за собрание? — Обсудим последние новости. Ты тоже обязательно приходи. Расскажешь про то, что видела в Зазеркалье. Может быть, это чем-то нам поможет. Идем. — Мы не закончили. — Голос Рэйчел за спиной заставляет Лину обернуться и сделать несколько быстрых шагов по направлению к ней. Шлеп. Ее ладонь горит от резкого соприкосновения. Лине, в свою очередь, кажется, что ее пощечина Рэйчел совсем не задела. Она лишь прикрыла глаза и усмехнулась, затем молча ушла с остальными. — Вот теперь мы закончили. — Лина почувствовала облегчение. Давно хотела ей врезать.

***

— С днем рождения, солнышко! — Ванесса со всей любовью поцеловала дочь в щеку, оставив на ее коже влажный след персикового блеска для губ. Она поставила на стол прямо перед Линой большой трехъярусный торт с ее любимой шоколадно-вишневой начинкой. У Лины загорелись глаза. Она безумно любила свой день рождения, и каждый год обязательно собиралась за одним столом со своей семьей и друзьями. Долго подбирала макияж и наряд, обязательно крутила локоны, чтобы ее волосы смотрелись хоть капельку лучше, чем обычно. Девушка постаралась сделать самый глубокий вдох, который она только могла — в этом году она должна была задуть целых пятнадцать свечей. Она закрыла глаза и начала медленно, но сильно выпускать воздух из легких, стараясь не упустить ни один огонек. Ни одна свеча не потухла. Наоборот, они загорелись с еще большей силой, танцуя на ветру, будто играясь с Линой, дразня ее. Покачиваясь их стороны в сторону и увиливая от потока воздуха. В конце концов, свечи помогла ей задуть сестра. Лина не могла сказать, что наотрез отказывающиеся задуваться свечи испортили ей праздник. Но этот небольшой «ритуал» она никогда не пропускала и всегда загадывала желание, задувая свечи на торте. Сидя на кровати в своей комнате, Лина почему-то вдруг вспомнила этот день, когда на глаза ей попалось то самое запачканное этим наивкуснейшим тортом платье. Оно было белым, и вишня сильно въелась в ткань. Лина очень любила это платье, и Ванесса, безусловно, приложила все усилия, чтобы его отстирать. Сейчас это платье висело в шкафу, почему-то оказавшееся среди других привезенных Джейсоном вещей, а край его подола предательски торчал, прижатый дверцей и откровенно желающий выйти наружу. Будь у меня это платье в день Церемонии, надела бы я его? Интересно, буду ли я задувать свечи на свой восемнадцатый день рождения? День тянулся безумно медленно, и Лина от скуки просматривала странички своих друзей в интернете, зная, что все остальные разбрелись по своим комнатам, скрываясь от адской жары и палящего солнца. Возможно, они были заняты чем-то более полезным, но Лине было все равно. Она просто хотела немного окунуться в моменты той жизни, по которой она так отчаянно скучала. Я могу отправить твою душу в то измерение, где Лина — обычный человек. Поначалу будет немного неприятно: тело не будет слушаться, душа второй Лины будет изо всех сил стараться выжить тебя… Но позже твоя душа приживется в новом теле, ты забудешь все, что случилось с тобой в этом измерении, и будешь навсегда принадлежать другому миру. Идеальному. Тому самому, о котором ты так мечтаешь. А твое пустое тело, которое до сих пор одиноко лежит на кровати, умрет через пару недель. Она снова мысленно вернулась к тому разговору. Предложение Эсмерай звучало заманчиво. Смогла бы Лина его принять? От мыслей ее отвлек стук в дверь, после чего она медленно приоткрылась. — Лина? Марк был последним человеком, которого Лина ожидала когда-либо увидеть в своей комнате. Когда он, не стесняясь, сел возле нее на кровать, она слегка поежилась и приняла сидячее положение. Марк выглядел обеспокоенным и говорил неуверенно. — Мне нужно кое-что проверить. Ты же помнишь, что тебе Рэйчел разбила губу на арене? Она не помнила, но вопрос звучал, как оскорбление. — Спасибо, что напомнил. Ты тоже хочешь меня унизить? — Нет же. Слушай. Где твоя рана? Лина прошлась языком по нижней губе, но ничего не почувствовала. Ни привкуса крови, ни рубца, ни припухлости — ничего. Не могла же она исчезнуть. — Дважды по плечу. Один раз задела кинжалом твою ногу. Четыре раза — ребра с правой стороны. У тебя остался хоть один след? Лина слегка подняла ткань футболки, чтобы проверить. Ничего. Она также быстро нашла то самое место на ноге, куда попала Рэйчел, но сама Лина не заметила этого — наверное, в тот момент она слишком разгорелась. Штаны порваны в этом месте. Точнее сказать, там ровный и аккуратный разрез, но раны под тканью нет. Ни царапинки. Тогда Лина принялась осматривать все свое тело — руки, ноги, колени… все места, где красовались последствия от тренировок. Ладони — ни одной мозоли. — Ничего. Ничего нет. — Сказать, что она была удивлена, — ничего не сказать. — На последней тренировке Джейсон задел ножом мое плечо. Порез был глубокий, и из него долго текла кровь. Марк закатывает рукав футболки, показывая место ранения, но там нет ни пореза, ни рубца — никакого следа. — Это ведь из-за того, что произошло, когда ты остановил меня, прежде чем я убила эту мразь? — Думаю, да. Эй, и не называй так Рэйчел. Больно острая на язык. — Но она не имеет права так оскорблять меня. А моя сестра вообще ее не касается. Пусть пользуется своим потрясающим даром, какой бы он ни был, а дурацкие шуточки оставит при себе. — У нее нет дара, но она отличный воин и лишь учит тебя направлять свою вспыльчивость и агрессию в нужное русло. Но у тебя что-то пока не особо получается. — Что значит «у нее нет дара»? — Именно то, что должно значить. Но она научилась жить с этим. К тому же, согласилась присоединиться к битве, рискуя собственной жизнью. Мы должны быть благодарный ей за это. Она сделает тебя сильнее, если ты ей позволишь. — Что ж, спасибо ей огромное за то, что чуть не убила меня. — Лина встала с кровати и направилась к выходу. Это была ее собственная комната, но именно она была той, кто хотела закончить этот разговор, и решила, что лучше всего будет просто встать и уйти. — Передашь ей сам, ладно? Мне как-то не хочется. — И перед тем, как гордо закрыть за собой дверь, Лина добавила. — Я сама стану сильнее.