Королева моих «кошмаров»

— Где они?! Куда направились?! — Я-я не знаю. Она атаковала всех и забрала девчонку. Она упоминала, что Грейнджер нужна Темному Лорду. — Черт! Черт! Черт! Найдите Беллатрис Лестрейндж и приведите ко мне. Драко вышел на улицу красный от злости. Он готов был убить любого, кто встанет на его пути или просто посмотрит косо в его сторону. Младший Малфой винил себя в пропаже Гермионы. Через три дня, после похищения гриффиндорки он приехал к семье Грейнджеров, но ее родители не знали кто он такой и что еще более ужасало — они не знали ничего о Гермионе. Отрицали существование дочери и грозились вызвать полицию, не уйди он. Примерно в это же время стало известно о гибели мракоборцев — Лонгботтомов. Прошли похороны. Невил — осиротевший мальчик был разбит утратой и покинул Хогвартс для восстановления. И хотя Драко не был в тесных отношениях с Невилом он всячески поддерживал юношу и предложил свою помощь в любую минуту. Он чувствовал вину за деяния тети. Это он не смог переубедить мать отправить Блэк в Азакабан. Это он не позаботился о Гермионе. Это он во всем виноват. Последние два дня Малфой собирал информацию о местоположении Беллатрис. Связался с уцелевшей Нимфадорой, она подтвердила, что Гермиона с темной ведьмой и сказала, что поможет Драко. Тонкс хотела отомстить за смерть товарищей и восстановить справедливость. И вот спустя неделю после исчезновения Гермионы Драко приходит письмо от Змея, которое все-таки было отправлено. — Здравствуйте, мистер Малфой. Вчера нам удалось поймать одну девушку. По предположениям это Гермиона Грейнджер. Мы хотим предать ее вам, за символическую плату разумеется. Ждем вас в хххх месте. Детали обговорим по вашему приезду. Гарольд Шипман И вот он здесь. У разрушенного здания. Внутри кромешная темнота. В гостиной долговязое тело, превратившееся в пепел. Рядом, впечатанный в стену рыжий мужчина, весь в крови, но все еще живой. На котором этаже Змей. Беспрерывный Круциатус совсем лишил его рассудка. А чуть дальше по коридору еще одно бездыханное тело. Но не Беллы, не Гермионы уже не было. Лишь след разрушений, ведущий в никуда.