Королева моих «кошмаров»

Удивленная Беллатрис не могла вымолвить и слова. Она вытаращилась на девушку, которая посасывала ее палец. Причмокивая Гермиона усердно работала языком и вылизывала ранку. Она не поднимала глаз, боясь, что от этого ее наслаждение прервется. Холодную кожу обволакивала раскаленная слюна. Она всасывала и зализывала порез, будто от этого зависела ее жизнь. — Прекрати, — ведьма отдернула руку и вскинула бровь на удивленную девушку, которую лишили удовольствия. Удивление и возмущение на лице пожирательницы сменилось отвращением. Она вытерла палец об одежду и отвернулась от Гермионы. Растерянная от ожидаемо грубого обращения, Гермиона еще долго сидела в тишине, перематывая в голове последнею минуту наслаждений. *** Утром девушка проснулась. Действие наркотика испарилось и воспоминания о вчерашнем дне нахлынули волной. Все слова и действия ей сотворенные ввели ее в краску. Уткнувшись головой в ноги, она уверяла себя, что это все из-за зелья. Но все равно понимала, что зелье только подтолкнуло и раскрыло все тайные желания, остальное делала только она. Ей стало противно от себя. «Как я могла?! Наговорить такое, еще и палец ей вылезала, как последняя шлюха. Что со мной творится?» Увлеченная своими раздумьями девушка не сразу заметила, что виновница ее волнений бесследно пропала. Гермиона встала и огляделась — Беллы нигде не было. Стоило бы радоваться предоставленной свободой, но это Беллатрис Блэк и любое ее действие может стать последним. Поэтому гриффиндорка решила, что лучше будет подождать. Она поднялась и начала собирать ветки для костра. Пройдя дальше от лагеря нашла маленький источник и умылась ледяной водой. В последний раз девушка принимала душ в отеле и сейчас это было единственное о чем она мечтала, но и просто умыться тоже было приятно. По возвращению юная ведьма разожгла огонь. Пожирательницы все так же не было. Устроившись у костра гриффиндорка заметила темную фигуру вдалеке. Она напряглась и схватила палку, готовая обороняться. Но приглядевшись заметила знакомый силуэт Беллатрис, несущую на себе большую тушу. — Что это? — Это наш завтрак. Нужно только освежевать его и пожарить. Займешься этим? — лицо ведьмы исказила издевательская улыбка. — Фу, нет. И есть я его не собираюсь. — Пф, как скажешь. Усевшись у дерева темная ведьма вооружилась ножом и начала разделывать большую тушу дикого зайца. Она собрала волосы в небрежный пучок и напевала что-то себе под нос. «И эта женщина безумна?» — пронеслось в мыслях Гермионы. За полторы недели пребывания с правой рукой темного Лорда девушка уже не ощущала былого страха. Она научилась распознавать эмоции темной ведьмы и вести себя правильно в этой или иной ситуации. От напряженных битв (точнее казней над Гермионой) их отношения сменились в лучшую сторону. Теперь они были словно два незнакомца и почти не нарушали личные границы друг друга. Конечно ведьма все так же задиралась, но больше не вредила физически. Теперь же она спокойно сдирала шкуру с зайца и пела песенку, будто бы готовила обычный воскресный завтрак. Видеть Беллу такую было одним наслаждением. — Сегодня ты тихая. Наконец чары спали. Я думала, что ты не можешь быть более надоедливой, но вчера ты превзошла себя. Кстати, хочу заметить, что ты прекрасно работаешь языком, видимо у тебя было достаточно практики. Снова издевательская улыбка. Теперь это новый вид пыток, заменившие Круциатус. И Мерлина ради были они в разы хуже. — Скажи често. Ты по девочкам? — Что? — Гермиона растерялась и покраснела. — Вот только не надо впадать в краску. Ты взрослая девочка и сразу поняла о чем я. Ну так что? — Нуу, мне нравятся не только девушки — еще сильнее покраснела Гермиона. — И кто была первой? — Что? — Первая, кто испытал твой язычок — Пэнси Паркинсон, — немного помолчав, тихо произнесла девушка, не понимая, зачем вообще продолжает эту тему. — Ахахахаха, та корова. Мерлин, могла найти кого-нибудь и получше, хотя… нет, эта хорошая партия для тебя. Наверное, она ждет тебя… — Мы не в отношениях. — Оу, ты просто воспользовался ею как и моим пальчиком, — обиженно произнесла ведьма — Нет. Мы можем закрыть эту тему? — Конечно-конечно, давай поговорим о твоих снах. — Может лучше о том, куда мы идем и зачем. О том для чего я твоему повелителю. Давай поговорим об этом. Пожирательница притихла. Ей явно не нравился такой поворот диалога. — Давай ты помолчишь и каждый займется своим делом. — Нет. Теперь я задаю вопросы. — Не бери на себя много, грязнокровка. — Оу, значит придется по другому… Не успела Гермиона закончить предложение, как Беллатрис набросилась на девушку. Тонкие запястья удерживает сильная рука, бедра плотно прижаты к земле, пышная грудь накрыла бюст девушки, у горла окровавленное лезвие. — Знай свое место, грязнокровка. Я и без магии могу надрать твою тощую задницу. Хотя тебе это даже приятно, не так ли? Нравится лежать подо мной, да? Прямо как в твоих развратных снах. А если я сделаю так? — ведьма сильнее прижала бедра и начала создавать трение. — Ммм… — Да, стони, сучка. Как и подобает грязи вроде тебя. — Н-нет — И что ты можешь сделать? Что-то все-таки могла. Девушка поддалась вперед. Нож задел ее шею, оставив линию неглубокого пореза и глухо упал на землю. Теперь это неважно. Больше нет ничего важного, кроме губ Беллатрис Блэк. Девушка поцеловала и получила взаимность. Грубую, жестокую, напористую взаимность. Это не был поцелуй любви или хотя бы симпатии, это был поцелуй ненависти, мести и затаившихся обид. Чувства смешались и нахлынули на женщин. Они не думали, лишь желание управляло ими. Одежда срывалась с тел. Поцелуи перекрывали укусы. Ногти рассекали по оголенной коже, оставляя красные следы. Не одна не сдавалась, пытаясь доказать свое превосходство. Их тела переплетались, сливались воедино и снова становились посторонними. Жадные губы прерывались лишь чтобы вобрать побольше воздуха и продолжить танец языков. Раскаленные языки проводили дорожки по мягкой коже. Руки спускались все ниже. Пальцы проникали вовнутрь. Толчки набирали обороты. Языки слизывали соки, доводили до оргазмов. — Стони, стони, как последняя сука подо мной! — Ахххх, дааа! Ммм… Белла кончила. Гермиона победила.