покажи, где болит

Андрей распахнул дверь их с Михой номера: сегодня послеконцертный цирк с конями происходил именно в их роскошных апартаментах. продолжающийся уже не первый час барагоз слышно было аж от лифта. — алё, народ, я принес! — возвестил он о своем появлении, но, как ни странно, никто, кроме Шуры, не заинтересовался звенящим пакетом. впрочем и Шура лишь на секундочку скосил глаза в сторону Князя и снова перевел взгляд обратно на диван: происходящее там интересовало его явно больше, чем ингредиенты для ерша. — че тут такое, — почему-то шепотом спросил Андрей, подходя к Шурке. — да… вот, — с непередаваемой гаммой эмоций на лице Балу простер руки в сторону дивана, на котором крепко спал Миха в одних шортах. Андрей глянул на михин приоткрытый рот, мирно вздымающийся голый живот и живописно раскинутые ноги, но ничего необычного не увидел. — и че? Шура с видом крайнего утомления потер лоб и покачал головой, мол, сам смотри. прихватил из пакета бутылку пива, открыл зажигалкой и в два глотка выпил половину. Андрей пожал плечами. меж тем вокруг мирно дрыхнущего Михи вороньем кружили гитаристы. оба еще с концерта были в меру начитанны и, пока Князь вызвался сгонзать за догоном, маялись со скуки, не зная, чем бы себя занять и до кого доебаться. к Андрею и его замечательному пакету незаметно подкатился Поручик, тоже вытащил оттуда бутылку и с доброй улыбкой начал объяснять: — умора. Миха, значит, чего-то там бубубу и пошел в ванной закрылся. мы сначала испугались, думали, ну, щас это… — а он не это? — Андрей естественно сразу понял, о чем речь. — не. купался просто. я не могу с него, просто чудо в перьях. “я панк, я анархист!” — а сам полчаса в душе зависал. по-моему, весь твой гель там извел. — откуда у меня гель, ты че, — заржал Князь. — значит не твой, — не смутился Пор. — в общем, вылез чистый, аж до скрипа. но недовольный. чего-то еще побубнел, всем выписал по серьгам, лег и задрых. — ну да, — подхватил Шура мурлыкающим голосом, не предвещавшим ничего хорошего. — а наши дорогие друзья Яша и Ренегат решили, что пришло время для телепередачи "Аншлаг и Ко". — Яков предпринимал попытки изобразить у Михи на животе знак анархии! используя подручные средства, в частности воблу, — жизнерадостно откликнулся от дивана Реник и поправил съехавшие очки. — но я не могу не отметить, что это глубоко вторичная идея. первоначально за моим авторством, кстати. — так что вобла не прокатила, маркером на лице рисовать я этим долбоебам не дал, потому что завтра концерт… — от долбоеба слышу! — хрюкнул Яха, нависая над Мишей и примериваясь к его еще мокрым после душа волосам с никому не известной целью. — мы бы отмыли все потом. — они бы отмыли, понимаешь, Андрюх, — картинно развел руками Шура и снова приложился к пиву. — так, все. поржали и хватит, — чуть повысил голос Князь, обращаясь к Ренегату. тот явно производил в голове какие-то сложные математические вычисления, глядя на михины шорты, которые и так держались на честном слове. — Саш! Ях! отъебитесь от него. — да ну смешно же, — снова захихикал Яша. — помнишь с прошлого тура фотки? — помню. и поэтому прошу: отъебитесь от Горшка. я вам там водки купил. вкусной. с этим словами Андрей решительно прошел к дивану, приподнял с краю михины ноги, сел и сложил их на себя. — всё, идите вон с Пором в бутылочку поиграйте, я не знаю. девчонки, кстати, какие-то внизу трутся. явно по вашу душу. — Андрей, хочу заметить, что ты ведешь себя не совсем корректно. как будто начальник с апломбом, а у нас, вообще-то, если ты забыл… — …высшее образование! — хором закончили Князь, Шура и Поручик. — ну, как хотите, — пожал плечами Реник. — а я совершенно уверен, что мы могли бы прекрасно провести время и повеселиться. — веселитесь, кто ж вам мешает? — Князь приподнял бровь, устраиваясь поудобнее. диванчик даже для одного длинного Михи был тесноват, но Андрей намеренно втулился в угол с самым независимым видом. не хватало только мигающей неоновой надписи на лбу “осторожно, злая собака”. Яха и примкнувший к нему Пор еще какое-то время пытались дразнить Андрея, но им вскоре надоело. а потом закончился алкоголь, и все разбрелись по своим номерам. Шура на прощанье не преминул заметить, что маловато взяли, и вообще, сколько ни ходи, а все равно утром придется идти еще. Андрей согласился. он так и сидел в углу дивана. а Миха спал, почти даже не крутясь, только пару раз двинул Андрею пяткой в бок. вообще-то надо было вставать и тоже ложиться спать, но не хотелось будить Миху. а в том, что он проснется, если из-под него выползти, Андрей почему-то был уверен. и Андрей сидел. и сидел. и сидел. допивал последнее припрятанное пиво и рассеянно гладил Миху по лодыжке. а потом Миша проснулся. — бля, — хрипло сказал он, сонно моргая. — че, я это, отрубился, что ли? а где вся шобла-ебла? — проспал ты, Мих, всю шоблу-еблу, — хохотнул Андрей. — а ты че тут?.. — Миша с некоторым удивлением кивнул на свои ноги у Андрея на коленях. — сторожил твой сон. — ля, какой ты рыцарь, — отчего-то смутившись, пошутил Миха. — ну. тут такие темные козни вокруг плелись, знаешь. не мог бросить тебя в беде. — че? опять институты эти? — михино лицо приняло страдальческое выражение. — ну вот чего им надо от меня вечно… поспать уже нельзя. — да ну их в жопу. — ага. помолчали. Миха заозирался в поисках сигарет, увидел лежащую на столе пачку и уже начал движение в ее сторону, почти спустив одну ногу на пол… — бля. сука. Андрюх… Андрей увидел на михиной физиономии гримасу боли. — в чем дело, Миш? — блядь, — Миха с тяжелым вздохом лег обратно на диван и задрал ноги через Андрея на подлокотник. — короче, ебаный этот пол деревянный сегодня в ДК… кто так делает вообще? — босиком выступает? Мих, даже не знаю, дай подумать… — да блин, и ты туда же! он же вроде ошкуренный был. или нет? короче, я по ходу занозу посадил. и посмотрел на Андрея жалобно и немного виновато. “ты — моя заноза. в жопе”, — про себя вздохнул Андрей, не зная, то ли ржать, то ли плакать. — Мих, я… — только не говори: “а я же говорил”. тем более, ты не говорил. — можно подумать, если б я сказал, ты бы меня послушал. — и то верно, — Миха с досадой потер нос. — ну в общем я пытался ее достать. а она где-то глубоко сидит, сука. неудобно. хотел после душа… ну типа она ж по идее должна была от горячей воды выйти, понимаешь, да? и это… вот. заснул. — сильно болит, да? — спросил Андрей. — давай посмотрю. где? на левой? — мммм, — промычал Миха со сложным лицом. — да. но вообще не надо, ладно, я сам, да? — да ну в смысле сам. че ты. я осторожно. Миша, успевший уже на всякий случай подтянуть ногу к себе, отчего-то мялся. — Мих, ну! концерт завтра. а то знаешь, так до гангрены можно довыебываться. давай сюда, — Андрей похлопал себя по бедру. казалось, михины щщи не могли стать еще сложнее, однако стали. но, нахмурившись и пожевав нижнюю губу, ногу он все-таки вытянул. — где искать? — бля, ну там, короче, где эта. подушечка. под большим пальцем. — ага, понял. ща. Андрей осторожно взял в руки михину стопу и поерзал, пытаясь найти удобное для осмотра положение. Миха ощутимо дернулся. — ты чо? я ничего ж еще не делаю. — ну да, конечно, — мрачно пробухтел Миша. — щас Гордея позову, — пригрозил Андрей и для большей убедительности слегка шлепнул Миху по голени. — чтоб он мне сразу ногу оторвал, не дожидаясь гангрены? — скептически отреагировал Миха. — ага. и голову твою заодно. — вот это я охуенный красавец буду. — не то слово. ты мне зубы-то не заговаривай. сядь давай спокойно. Миша закатил глаза, чуть поднялся из положения лежа и отъехал жопой назад, к подлокотнику, чтобы Андрею было удобнее изучать его ногу. Андрей пристроил михину пятку у себя на бедре, обхватил тыльную сторону стопы рукой, а большим пальцем другой руки осторожно повел по подъему снизу вверх в поисках злосчастной занозы. где-то по центру подушечки Миха ойкнул и выдохнул сквозь зубы. — тут, да? а блин, вижу, ага. чем-то поддеть только надо… — Андрей озадаченно покрутил головой. ну не штопором же! у Мышки наверняка есть какой-нибудь специальный бабский пинцет, но она уже спит. если вломиться среди ночи, то Гордей точно голову оторвет. — блин, тот момент, когда даже жалею, что я не телка. у них ногти… Миха вздохнул. — Андрюх, а если иглой? — какой иглой? у нас тут чо, швейный кружок? а… бля, — не сразу, но до Андрея дошло. — Миш, опять? ну серьезно? — я ничего не делал, — огрызнулся Миха. — просто лежит. на всякий случай. вон, в штанах у меня. ай! Андрей рефлекторно сжал михину лодыжку вмиг задрожавшими пальцами. — имей в виду: мы это потом обсудим. — нечего там обсуждать. говорю же — на всякий случай. на сдачу взял в аптеке. — какой же ты долбоеб. тяжело вздохнув, Андрей наклонился к полу, где действительно возле дивана валялись михины джинсы, пошарил по карманам и извлек запечатанный инсулиновый шприц. вскрыл упаковку. Миха следил за ним, как зачарованный. — готов? Миха зажмурился. — не знаю. наверное. — не дергайся только. — тебе, Андрюх, легко говорить. — бля, вот как в другие места иглы втыкать… — это вообще другое! — возмутился Миша и пихнул свободной ногой Андрея под ребра. — господи, а ведь мне за это даже не доплачивают. сиди ровно, ну! Миша насупился, наблюдая за тем, как Андрей, скрутившись в три погибели, прицеливается тонкой иголкой к его стопе, чтобы поддеть занозу. первая попытка, естественно, оказалась неудачной. Миша честно постарался не дергать ногой, но крупно вздрогнул и с шипением втянул в себя воздух. — блин. прости. очень больно? — зависит от того, сколько еще раз ты будешь тыкать в меня иголкой. — Мих, я ж не специально! — Андрей успокаивающе сжал его ногу. — я не то чтобы каждый день такими вещами занимаюсь. давай подую? и не дожидаясь ответа, легонько дунул на стопу. Миша открыл рот, чтобы что-то сказать, но вместо этого застыл, как истукан, с изумленно поднятыми бровями. — так, сука, иди сюда. от Князева еще никому не удавалось скрыться, — Андрей снова склонился над михиной ногой, почти касаясь носом пальцев, прицелился, аккуратно поддел занозу иглой и на этот раз успешно вытащил. — вот и все, а ты боялась! только юбочка помялась. Миша снова зашипел, но как-то придушенно. — чего такое, Мих, болит? — спохватился Андрей и неловко, почти невесомо провел вдоль его стопы тыльной стороной ладони. подул еще. глянул на Мишу. тот сидел весь побледневший, с широко распахнутыми глазами и прикушенной губой. на скулах проступали красные пятна. — Мишка, вот ты ходячая драма! правда, что ль, так больно? ну хочешь, поцелую, где болит, только не умирай, — хохотнул Князь, но смех почти сразу же застрял у него в горле. сквозь михины шорты отчетливо вырисовывался стояк. — минуточку. это че такое? — с интересом спросил Андрей, не выпуская из рук мишину ногу. — только что случайно была обнаружена еще одна эрогенная зона? — блядь, Князь, — Миша закрыл лицо руками. — что значит “еще одна”? — а первая и как будто единственная у тебя — это вена. — пошел ты! Миша попытался выдернуть ногу и другой отпихнуться от Андрея, но тот держал крепко и явно не собирался отпускать. и смотрел на Мишу, нахмурившись и словно что-то соображая. — Андрей, — простонал Миха в отчаянии. ему хотелось провалиться сквозь землю. — почти тридцать лет уже Андрей, — пожал тот плечами. — так что, целовать или как? и не дожидаясь ответа от окончательно застывшего в ужасе Михи, наклонился и прижался губами сначала к тому месту, где была заноза, потом двинулся ниже, ведя нижней губой по нежной коже подъема, иногда прихватывая верхней и между делом оставляя невесомые поцелуи на пальцах. Миша издал непонятный звук — нечто среднее между стоном и бульканьем. Андрей остановился, уткнувшись подбородком в михину стопу и прижимая ее к себе, и оттуда взглянул на Мишу. — Андрюх, хули ты ведешь себя как маньяк? — мне очень хочется ответить, что наркоманам слова не давали. Миха обиженно засопел. стояк продолжал натягивать шорты. — все, Мих? как обычно, я свободен? дальше сам разберешься? ты же у нас мастер по решению проблем. крыть было нечем: Андрей во всем был прав. *** если коротко, то история выдающихся михиных решений (не считая создания “Конторы”) выглядела так. зимой 93-го накануне ухода Андрея в армию Миха впал в настоящую панику и на отвальной, как следует нажравшись для храбрости, поцеловал его прямо на грязной лестнице в перерывах между затяжками “Явой”. от того, как Миха тогда в него вцепился — с отчаянием последнего человека на Земле, оставшегося в полном одиночестве, — у Андрея сердце ухнуло сначала в живот, затем в штаны, а потом начало скакать по всей грудной клетке, как бешеное. — ну? — спросил он только, тяжело дыша, когда Миша оторвался от него и затянулся почти истлевшим хабариком. — ну… вот, — только и сказал Миха, сверкая в полумраке бездонными глазами. — ладно, — кивнул Андрей. и вроде бы решили — непонятно, правда, что именно, но у Михи же тоже сердце прыгало как бешеное, чего еще надо? “нет ли у тебя новой любимой телки?” — периодически интересовался Андрей в письмах из армии, но Миша даже не удостаивал этот дурацкий, по его мнению, вопрос ответом, надеясь, что Князю прямо в его бритую голову прилетит мыслеформа михиного вздоха и закатившихся глаз. после, впрочем, Андрей думал: лучше бы Миха нашел телку, честное слово. потому что вместо этого Миха нашел героин. вернувшись из армейки, Андрей сперва не понял всю опасность нового михиного увлечения. даже сам попробовал — хуйня хуйней, как вообще такое может нравиться. да и Миха, глядя кристально честными глазами, уверял, что это так, чисто по приколу, чтоб не скучать, пока Андрюха лямку тянул. а потом вдруг стало ясно, что уже слишком поздно. приколы закончились — и давно. однако под герычем Миха постоянно к Андрею лез, тянулся руками и губами, складывал на него ноги, нежно бодался головой. но толку от этого, разумеется, не было никакого, только липкий ужас: это ведь был не Мишка. Андрей заглядывал ему в глаза, чтобы найти там хоть кусочек прежнего Михи, — и ничего, кроме смутного отблеска, не находил. когда в очередной раз Андрей между злыми слезами и бесполезными поцелуями уговаривал Мишу бросить это говно (“Миха, бля, ну ты же сдохнешь, ты мне нужен, Мих, слышишь?!”), тот внезапно заявил заплетающимся языком: — да все это полная хуйня, Андрюх. мне это не надо. я ж не пидор. порешал, значит, за себя и за соседа. сделал выбор. Андрей бухал неделю. потом все пошло своим чередом, но уже без поцелуев. а Миха как ни в чем не бывало продолжал при каждом удобном случае складывать на него ноги. как-то раз у Андрея совершенно некстати встал — вообще-то, будучи обгашенным, Миха не вызывал у него бурю желания, и случившееся было совсем уж вопреки законам физики, логики и здравого смысла. Миха же ухитрился не только сфокусировать взгляд в районе андреевой ширинки, но и заметить происходящее. и незамедлительно оборжал Князя на все деньги. Андрей, конечно, прекрасно понимал, что одна из причин этого гиеньего смеха — в том, что у самого Михи на фоне очередного марафона на дальнюю хмурую дистанцию вообще не стоит. но это стало последней каплей. переполнилась чаша терпения, включились защитные механизмы, и Андрей установил между собой и Михой безопасную для своей отъезжающей крыши дистанцию. проще говоря — забил хуй. и пошел заниматься “Акустическим”. Миха как будто что-то понял и тоже отошел. впрочем, обниматься, хватать за руки и лезть губами в ухо так окончательно и не прекратил. так и жили. пока — ну, ирония судьбы, конечно — заноза вдруг не вылезла наружу. *** Андрей ждал, приподняв бровь — и все еще держа Мишу за щиколотки, будто не давая ему сбежать. сбегать на этот раз Миша не хотел. но было невыносимо стыдно, а еще из-за блядского стояка невыносимо ныли яйца. очередная — и довольно удачная — попытка соскочить в итоге опять привела его к Андрею. как будто в Князя был зашит какой-то специальный магнит, неизменно притягивающий к нему Мишу Горшенёва. притягивающий с такой силой, что это пугало до усрачки. Миша уже почти десять (ладно, почти пятнадцать) лет понятия не имел, как вывозить все эти чувства. их было слишком много для него одного. хотелось плюнуть и снова пойти торчать, упростив себя и свою жизнь по максимуму и низведя все желания до “где вырубить” и “когда поставиться”. одинокий инсулиновый шприц оказался в кармане джинсов именно по этой причине. как любимый запасной выход, уже давно ставший основным. “при аварии разбейте стекло”. но теперь шприц был аккуратно отложен Андреем в сторону, а сам Андрей спокойно смотрел на Мишу и ждал. — не, Андрюх, — наконец сделал над собой усилие Миша. слова падали изо рта, будто камни. — не разберусь я сам. не уходи. Андрей не знал, как спустя все эти годы засранцу опять удается вот так вот просто взять и купить его с потрохами. возможно, Миха владел гипнозом или чем-то вроде того. а еще он был ужасно красивый, когда в завязке, — от кончиков торчащих волос до кончиков пальцев на ногах. поэтому без особых колебаний Андрей подтянул михины ноги поближе к себе. — ну, тогда поехали. *** — я не знал, что ты умеешь так стонать. — Андрюх, заткнись, прошу. — не дождешься. считай, что я дорвался. — ты мстить решил, что ли, я не пойму? — жалобно выдохнул Миха. он по-прежнему лежал на диване — и по-прежнему в шортах, пока Андрей одной рукой нежно поглаживал и массировал ступни, упирающиеся теперь ему в ширинку, а другой — водил по михиной ноге от лодыжки до колена, и между делом иногда наклонялся, чтобы поцеловать в коленку. выше, куда он пока не мог дотянуться, должно было быть еще интереснее, но Миша и так уже дышал через раз — и к тому же исключительно ртом. при этом стянуть шорты или хотя бы потрогать себя через них ему и в голову не приходило — ну понятное дело, стеснялся. Андрей-то вон вообще еще был одетым, хотя штаны уже конкретно жали в паху и пора было снимать их к чертовой матери вместе с михиными дурацкими шортами. но перестать изводить Мишу, глядя, как расширяются его зрачки от каждого прикосновения или поцелуя, было выше его сил. — мне бы кто хоть раз так отомстил, — хмыкнул Андрей. — а я примериваюсь. изучаю товар лицом. и всякие, знаешь, перспективы, — он потянул Миху еще немного на себя и провел рукой по внутренней стороне ноги, дотянувшись наконец до края шортов и слегка заехав пальцами под них. Миша рвано выдохнул и чуть приподнялся бедрами навстречу. — так, Мих. я поссать, в душ, и мы продолжим. никуда не уходи, — Андрей все-таки поднялся с дивана, поправляя очень тесные джинсы, и уже было направился в сторону ванной, но по пути наклонился над лежащим Мишей и чмокнул его в приоткрытый рот. Миха немедленно схватился за его плечи и не отпускал, пока не втянул в себя андрееву нижнюю губу и не засунул ему в рот язык. Андрей почувствовал, как жалкие остатки способности мыслить стремительно утекают в штаны. — никуда не уходи, — севшим голосом повторил он, с трудом оторвавшись от Михи. — да ты заебал, куда я с этим уйду, — закатил глаза Миша, показывая на шорты. — ща разберемся, — заверил Андрей и умёлся в ванную на третьей космической скорости. *** когда Андрей вышел из ванной, в номере было темно, а на диване никого не было. — Мих? — осторожно позвал он. — спишь? — очень смешно, — раздалось с кровати. — ну ты б там еще дольше залипал, е-мое. — прости. поссать со стояком — это всегда вызов. Андрей наощупь дошел до дальней кровати, на которой лицом к стене лежал Миха, забрался в нее и лег рядом, осторожно обняв его со спины. спина была напряженной. — Мих? все в порядке? — я тут подумал… — сбивчиво начал Миша. Андрей, который уже было потянулся проверить ситуацию в михиных шортах, замер на полпути. неловко положил руку Михе на бок. “ща опять скажет, что нахуй ему эта вся гомосня не уперлась”. — в общем, я подумал, — упрямо повторил Миха и потом выпалил быстро, глотая слоги: — этсамое… Андрюх, извини, что я вел себя как мудак, да? Андрей с облегчением выдохнул и уткнулся лбом Михе в лопатку. — да. проехали, давай щас не будем про это. — точно? — тебе индульгенция нужна, что ли, чтоб ебаться? — а че, было бы неплохо, — заржал Миха. — слушай, — пробормотал Андрей ему в спину, — если это всё щас потому, что тебе просто стало стыдно передо мной за все свои выебоны и ты заодно придумал новый способ сделать себе больно, то не надо мне жопу подставлять, я переживу. подрочим и баиньки. Миша возмущенно повел плечом, заерзал и перевернулся, чтобы оказаться с Андреем лицом к лицу. — нихуя, — пробормотал он. — не, мне правда пиздец как стыдно. но это всё сейчас, ну, не из-за этого. я давно хотел. еще тогда, ну. короче, Андрюх, если сам передумал, то так и скажи, а то чо эти разговоры тупые. в михином голосе промелькнули такие же тоска и отчаяние, как “еще тогда, ну”, зимой на лестнице, и Андрей немедленно прижался губами к губам, словно закрывая форточку, из которой потянуло ледяным холодом. — ниче я не передумал, — прошептал он Михе в щеку. — давай сюда свои эрогенные зоны. — на, — Миха притянул его поближе к себе, чтобы прижаться всем телом, и потом перевернулся на спину — так, что Андрей оказался сверху. и с михиным коленом между ног. Миша целовался так отчаянно, будто боялся, что в любую секунду Андрея у него отберут. гладил ладонями бока и за поясницу притягивал к себе: еще ближе, еще плотнее, еще сильнее вплавиться полыхающим низом живота. — Миш, очень классно, но я щас спущу в трусы, — Андрей прикусил его за шею и приподнялся на руках. — я, бля, вообще не это, — честно и размазанно выдал Миха. — сделай что-нибудь. Андрей бестолково пошарил рукой по стене, пока не нащупал выключатель бокового света: все-таки лететь в полной темноте, как в анеке, по пачке “Беломора”, в первый раз он не был готов. мягко щелкнул тумблер. — Миха, — восторженно выдохнул Андрей. — че красивый-то такой. — почти тридцать лет уже Миха, — вернул подъебку тот, делая слабые попытки прикрыть лицо руками. — харэ уже сиськи мять, е-мое, давай. вперед и с песней. — “как бессонница в час ночной…?” — спасибо, прям сразу чувствую, как все падает. — балбес, — беззлобно хмыкнул Андрей, продолжая разглядывать в неярком свете михины припухшие губы и вновь проступивший румянец на щеках. — задницу свою подними, будь другом. — ты ж знаешь, да, чо делать? — Миха очень тщательно пытался скрыть тревогу в голосе. — ну для начала снять с тебя эти блядские шорты уже. — нормальные шорты, че ты доебался… — отличные. Диор сосет у Кардена с причмоком. но без них еще лучше, Мих. отдай сюда, завтра верну. вытряхнув Мишу из шортов и заодно себя из трусов, Андрей подпихнул ему под жопу пару подушек. — блин, а может, лучше я это?.. — Миха, нахмурившись, покрутил в воздухе пальцем, обозначая переворот в коленно-локтевую позицию. — не. так нормально будет, — постарался вложить максимум уверенности в голос Андрей, хотя спиздел бы, если б сказал, что не нервничал сам. — хочу на тебя смотреть, Миш. — вот говорю же тебе, Андро: какая-то лажа у тебя иногда бывает со вкусом… — балбес, — снова вздохнул Андрей и несильно шлепнул Мишу по бедру. потом наклонился над ним, скользнув членом по животу и целуя в плечи, ключицы и шею, и шепнул в ухо: — со вкусом у меня все в порядке. от поцелуев и шепота Мишу прошила дрожь, и он выгнулся и заерзал. — ну! Андрюш, блин… просительный михин голос привел Андрея в восторг. он напоследок еще раз размашисто чмокнул Мишу в рот, взял с тумбочки предусмотрительно взятый из ванной тюбик детского крема и устроился на коленях между михиных бесконечных ног. — если будет чот не так, говори, ладно? — предупредил он, размазав крем по руке и щедро влепив еще порцию между михиных ягодиц. со стороны Михи раздалось напряженное “угум”. Андрей одной рукой огладил низ живота, прошелся по основанию члена и большим пальцем провел по мошонке, а другой кружил вокруг входа, сначала размазывая крем, потом нежно надавливая, пока не почувствовал, что мышцы достаточно расслабились, чтобы впустить его палец. Миша прерывисто дышал. — Мих? все нормально? — Андро, а давай… бля… без комментариев, — и подался навстречу так, что андреев палец заехал внутрь практически до конца. — ну совсем без вряд ли получится, — рассудительно заметил Андрей, но, увидев прожигающий насквозь михин взгляд, добавил: — ладно, я постараюсь. а ты еще расслабься, ага? на михином лице было очень красноречиво написано все, что он думает по поводу расслабления с пальцами в жопе. но он молчал и честно пытался выровнять дыхание. — давай дальше, че ты ссышь, — только отрывисто бросил он, пока Андрей прикидывал, как бы добавить к первому пальцу второй и не нанести Михе травмы, не совместимые с жизнью. Миха поерзал на подушках, явно желая поскорее проехать процедуру, в его представлении все-таки довольно унизительную, тем более что пока ничего приятного в этом не было. но потом Андрей все-таки изловчился, и Миха почувствовал, как в него проскользнули уже два пальца. он еще немного подвигал бедрами, привыкая к ощущениям, которые болтались где-то на грани терпимого и “блин, а меня точно не разорвет?”, и прикидывал, реально ли вытерпеть в себе целый хуй, но тут вдруг всё изменилось. — ебать. — Мих? — бля. пиздец. сделай так еще раз. — как?.. а бля, я понял. сложно было не понять, потому что Миху вмиг куда-то унесло, и он со стоном насадился на пальцы. Андрей крупно сглотнул, представив, что с ним будет, если он сможет извлечь из Михи такие стоны, засунув в него член. Миха выглядел абсолютно невменяемым от желания, и Андрей готов был поклясться, что это лучшее, что он видел в своей жизни. Миха издал какой-то невнятный разочарованный звук, когда Андрей вытащил из него пальцы, чтобы затем добавить третий. — Андрюш, — простонал умоляюще. — да давай уже, бля… ну ты понял. — тебе еще завтра по сцене весь вечер прыгать, — собрав всю волю в кулак, хрипло произнес Андрей. — ща. уже почти. — вот именно что уже почти, — отрывисто припечатал Миха. Андрей, который честно старался неторопливо разводить пальцы внутри Михи, потянулся было свободной рукой к его подрагивающему члену, но Миха отпихнул его ладонь. — ну рано же… “я наверное сейчас такой же невменяемый”, — пронеслось в голове у Андрея, когда он, отбросив опустевший тюбик крема, подвинулся вплотную к Михе, осторожно приподнял его левую ногу и закинул ее себе на плечо. во внезапном порыве потерся щекой о лодыжку и извернулся, чтобы поцеловать выступающую косточку. — не болит? — зачем-то ляпнул он. — Андрюх, ты просто псих, — Миша требовательно пихнул его другой ногой. — еби давай уже. я не могу больше. Андрей задержал дыхание, направляя головку ко входу и молясь, что растянул Миху достаточно хорошо. надавил и осторожно толкнулся. от того, как внутри Миши было горячо и тесно, мысли в голове сразу закончились, хотя он планировал что-то спросить… а. да. — Мих? — ммм. — все хорошо? — почти. — что не так? — встревоженно спросил Андрей. — ну… ты там где-то, а я тут, — как мог, объяснил Миша и потянул его на себя. — балда, — выдохнул Андрей, наклоняясь к нему, чтобы поцеловать, — и одновременно заезжая глубже и дурея от михиной узости. и понимая, что кончит уже буквально через пару-тройку фрикций — странно вообще, что этого не произошло сразу же, — он все-таки просунул руку между ними, ухватился за михин член, размазывая смазку с головки по всей длине, и начал рвано двигать кулаком. Миха прикусил губу, чтоб не заорать на весь этаж, и вскинул бедра, насаживаясь на Андрея до конца. ни с одной девчонкой Андрей не чувствовал такого. когда горячее и липкое толчками полилось ему в ладонь, а Миха сжался вокруг него еще сильнее, его повело куда-то прочь из тела. “бля, я щас сам вытащить не успею”, — размазанно успел подумать Андрей, целуя дрожащего Миху куда попало, — и вытащить в последний момент тоже все-таки успел и кончил Михе на живот. — вот спасибо, — не открывая глаз, пробормотал Миша. — блин, извини. ща вытру, — Андрей обнаружил, что даже язык его пока плохо слушается. — забей, — Миха потянул его на себя, укладывая сверху. — было охуенно. Андрей расслабленно уткнулся губами в михину шею. пульс стучал прямо-таки оглушительно. — ну, это определенно стоило того, чтобы ждать почти пятнадцать лет. а впереди меня ждут еще годы работы… — это какой же? — Миха аж нашел в себе силы приподнять голову и с подозрением посмотреть на Андрея. — объяснять тебе, какой ты охуительный.