Парбанург

Когда наука разберётся, существует ли душа и что она из себя представляет, то до бессмертия останется всего один шаг.

Работа писателя – это непрерывное поглощение большого количества информации, не всегда полезной и часто нудной. Но это необходимо для детальной проработки вымышленного мира, характеров и профессий персонажей, верного отображения исторических особенностей, если действие происходит в прошлом, и правдоподобных результатов еще не свершившихся научных достижений и открытий, если действие разворачивается в будущем. Писатели, как правило, люди дотошные, но Арсений дотошный в кубе, отчего тяжело приходилось как его близким, так и его читателям, полюбившим его романы именно за эту черту, но со временем осознавшим, что писатель частенько перебарщивает. Из-за этой его особенности количество информации, поглощаемой Арсением в день, превышало все мыслимые и немыслимые значения, поэтому было решено нанять помощника, который все нужное будет вычленять, а ненужное – отсеивать. Во время первых собеседований Арсений был полон энтузиазма и решимости, но чем больше он общался с соискателями, тем больше любил собак и убеждался, что люди далеки от идеала. И тем более от тех требований, которые он предъявлял к помощнику. Но на помощь пришел его друг и коллега, автор нескольких десятков успешных детективов и двух чуть менее успешных поваренных книг, Сережа: – Арс, да что ты дурью маешься? – он с комфортом и ногами устроился на небольшом диване и Арсению очень нравилось, что тот чувствовал себя как дома в его квартире. – Уже давно изобрели нейросети, которые могут и книгу написать, и картину нарисовать, и уже успели всем осточертеть, а тебе всего лишь нужен сортировщик информации. Вот и установи себе виртуального помощника. С твоими требованиями только компьютер и справится, а второго себя ты все равно не найдешь. Предложение показалось Арсению дельным, за исключением одного но – он был категорически далек от всего компьютерного, интернетного и электронного. У него даже телефон был старый и кнопочный, подаренный родителями на день рождения, ведь общаться письмами во времена карантина было проблематично, а стационарный телефон они отключили, так как кроме Арсения на него никто не звонил. Никакие смартфоны он не принимал, потому что видел в его свечении что-то зловещее, а вот на кнопочный Сименс согласился. Только вот на него все равно никто не звонил чаще раза в месяц, поэтому телефон вечно где-то терялся и Арсению приходилось его искать по полчаса среди вороха бумаг и книг, взятых в библиотеке, ради пяти минут неловкого разговора людей из разных миров. – Нейросети? – задумчиво произнес Арсений и откинулся на спинку компьютерного кресла – единственного предмета в интерьере квартиры, хотя бы названием связанного с компьютерами. – Нейронная сеть, получается, да? Интересно. Вряд ли Сережа понял, что именно интересно Арсению, да и он сам едва понимал. Его пугало и одновременно с этим восхищало присутствие в чем-то не существующем физически, не обладающем кровью и плотью того, что имеется у живых существ. Как они смогли заковать нейроны в бездушный металл? А может и все живое не менее бездушное? И если нейроны и нервные клетки – одно и то же, не будет ли нейронная сеть слишком нервной? Этого бы не хотелось. Одно слово затягивало глубиной смыслов и размышлений, отодвигая все дальше более насущный вопрос – где взять помощника. Когда этимологические загадки отпустили Арсения, он осознал, что Сережа прав и что идеального помощника-человека он никогда не сможет найти. Разве что подождать пару десятков лет до того момента, когда ученые научатся клонировать людей и еще пару десятков, пока Арсений наконец примет это новшество и позволит ему войти в его жизнь. Но столько ждать времени не было, поэтому пока придется довольствоваться нейросетями. Теперь ему предстояло купить себе компьютер, однако от одной мысли, что в этом вопросе ему нужно довериться человеку малознакомому Арсения бросало в дрожь. Он не уверен в компетентности знакомых ему людей, а просить помощи у того, в ком он совсем не уверен, - настоящее испытание. Но выбора не было, и поскольку сам он в этом совершенно не разбирался, Сережа посоветовал обратиться к своему товарищу, который недавно помог ему с выбором неплохого компьютера. Отношения Арсения с компьютерами не складывались так же, как и с телефонами. Он как-то купил себе ноутбук, чтобы печатать в нем тексты, но через несколько часов после знакомства с ним рвал на себе волосы, потому что совершенно не понимал, как с ним работать. Хорошо, что в издательстве пошли ему навстречу и он мог отдавать тексты, написанные от руки, а они в свою очередь перекидывали их на компьютер. Оказалось, что сейчас довольно много программ, которые рукописный текст преобразуют в печатный, и не нужно все перепечатывать вручную, а только лишь отредактировать, что они и так всегда делают. Арсений представил, какими круглыми от удивления глазами на него посмотрят в издательстве и это заставило его улыбнуться. Повезло, что товарищ, разбирающийся в компьютерах, оказался человеком неразговорчивым и точно знающим свое дело. По крайней мере, действовал он уверенно, что немного успокоило Арсения. Сережа в красках описал ему, какой компьютер нужен Арсению, и тот, не задавая лишних вопросов, через несколько дней уже стоял на пороге его квартиры с большой коробкой, монитором и прочими аксессуарами. Он подробно описал Арсению, как пользоваться компьютером, оставил письменные указания на всякий случай и свой номер телефона, на который можно только писать, но ни в коем случае не звонить. Арсений посчитал это вполне разумным, ведь в переписку всегда можно заглянуть, если вдруг что-то забылось или не запомнилось, к тому же, звонки малознакомым и незнакомым людям он терпеть не мог. Разве люди учились писать для того, чтобы вновь возвращаться к разговорам, на семьдесят процентов состоящих из бесполезной информации и нечленораздельных звуков? Арсений даже пожалел, что этот человек разбирается только в компьютерах, возможно, они бы смогли сработаться. Четко следуя указаниям, оставленным компьютерщиком, Арсений включил компьютер и запустил программу виртуального помощника, о которой рассказывал Сережа, предварительно установленную его товарищем. Оставалось только создать логин с паролем для входа и оплатить, инструкция для этого тоже имелась. Благодаря этим инструкциям Арсений чувствовал себя в безопасности. Он ввел все свои данные и нажал кнопку «Старт». На мониторе появилась плавно извивающаяся волна загрузки, над которой красивым и уверенным шрифтом было написано «Парбанург» - название компании, занимающейся созданием виртуальных помощников. Как только на экране загорелись долгожданные сто процентов, из динамиков зазвучал голос: – Добрый день, меня зовут Антон и я ваш виртуальный помощник. И сердце Арсения на одно мгновение перестало биться.

***

Утро своими нежными, но настойчивыми лучами не могло разбудить Арсения, однако он мог всего невесомым касанием, тихим шорохом и легким дыханием. Сегодня не было исключением, поэтому проснулся Арсений от теплого прикосновения подушечек пальцев к своей щеке, от которых все еще шли мурашки по коже, как четыре года назад. – Доброе утро, соня, – голос плюшевый, как мягкая пижама, обволакивал и возвращал в сон, но слова, произносимые этим голосом, резко контрастировали с оказываемым эффектом. – Эй, вставай давай! Ну договаривались же поехать на футбол. – Футбол? – с видом, словно первый раз слышит об этом, округлил глаза Арсений. В ответ получив нахмуренные брови, он тут же поднял руки вверх и засмеялся. – Да помню я, конечно, помню. Все-все, встаю-встаю. Арсений тут же вскочил с постели прямиком в мягкие тапочки и в одних трусах пошлепал в холодную ванную, скрытую дверью от парня, обмотанного шарфом своей любимой команды. – И да, из-за того что ты проспал, остаешься без завтрака. В ответ Арсений разочаровано завыл под аккомпанемент шумящей из душа воды, из-за которой он не услышал веселый смех, прозвучавший в ответ. Но это была всего лишь игра. Он прекрасно знал, что сейчас он выйдет из ванной и увидит, что завтрак все-таки сегодня будет, только упакованный и впоследствии съеденный в машине по дороге в другой город. Арсений знал, что будет жевать бутерброды с толсто нарезанной колбасой, чтобы рот радовался, и слушать звук его любимого голоса, подпевающий песням, давно выученным наизусть. А мимо будут проноситься деревья, машины, люди, весь мир, существование которых не имело никакого значения, пока они вдвоем ехали и время от времени касались друг друга, чтобы убедить себя, что это не сон.

***

В квартире Арсения были плотные шторы, потому что при малейшем источнике света он тут же просыпался и больше не мог уснуть. Но даже они не всегда спасали от бессонницы или от ранних подъемов: контролировать сон казалось задачей непостижимой без помощи купленных в ближайшей аптеке снотворных, которых ему никто не выписывал. Сережа много раз пытался убедить его записаться к врачу, ведь сон – это важно, и даже однажды записал его самостоятельно, однако Арсений сослался на важные дела, связанные с его очередным романом, который непременно нужно дописать как можно скорее. После этого романа были другие и не менее важные, и к врачу он так и не дошел. А Сереже только и оставалось, что просто смотреть на то, как друг в очередной раз забывает обо всем, погружаясь в работу и не задумываясь, что сбегать – это всего лишь откладывать решение проблемы и усугублять ее еще больше. Вот и сегодня плотные шторы не помешали Арсению проснуться на полтора часа раньше будильника. После двадцати минут и трех попыток старательного закрывания глаз, расслабления тела и последующего недовольного ворчания, он встал и босиком, по пути накинув халат, подошел к компьютеру и нажал кнопку включения. Тапочек в его доме не водилось. Вчера Арсению удалось разобраться с базовыми функциями своего виртуального помощника, но быстро утомившись, он выключил компьютер после нескольких часов изучения новых технологий. Приветственный экран сменился изображением рабочего стола и Арсений вдруг почувствовал волнение, будто опасался, что уже забыл все, чему научился вчера. Он кинул взгляд на памятку, лежавшую неподалеку, но так и не прикоснулся к ней, после чего нажал на ярлык «Парбанурга». – Доброе утро, Арсений! Чем сегодня займемся? Голос раздался из колонок и волнение почему-то усилилось. Головой он понимал, что это всего лишь программа, но боялся перед ним упасть в грязь лицом, как будто за ошибки его кто-то здесь сможет осудить. Его вообще давно никто не осуждал за ошибки, но выработанная годами привычка продумывать каждое свое слово и действие вряд ли когда-нибудь его оставит. – Доброе утро, Антон, – замявшись перед именем, произнес Арсений. Называть компьютер именем человека было все еще непривычно и странно. – Дело в том, что я – писатель, и сейчас работаю над своим новым романом. И для начала не мог бы ты найти мне как выглядит фирменный поезд Тамбов-Москва снаружи и внутри, и если у него есть какие-то особенности, покажи мне и их тоже. Арсений не понимал, почему он такой вежливый с бездушной машиной и зачем он вообще перед ним распинается, но не мог вести себя иначе. Антон молча слушал весь его монолог и на мгновение Арсений решил, что он снова разговаривает сам с собой. – Не вопрос, – он был готов поклясться, что Антон сейчас улыбается и что он намеренно ответил на его просьбу как можно более повседневно, насколько это возможно для совокупности железа и программного кода. Спустя несколько секунд голос раздался снова, – Готово. Вывести результаты на экран или сохранить в файл, чтобы ты мог глянуть их позже? К таким скоростям Арсений готов не был, потому что до момента с поездом он еще не дошел. Просто озвучил первое, что пришло в голову, чтобы проверить нового помощника. Он усмехнулся от неожиданности и попросил Антона сохранить информацию в файле. – О чем твоя книга? Возможно, я смогу найти что-то еще, если буду знать нюансы. – О человеке, который потерял все, а вместо этого нашел намного больше. Наверное, в каком-то смысле это роман о спасении. Драма, элементы мистики, в общем, фэнтези в современных реалиях. Пока есть только небольшие наброски и примерный план, поэтому работы предстоит очень много, – Арсений кинул взгляд на небольшую стопку бумаг. – Мне бы хотелось их увидеть. И было бы лучше, если бы книга была доступна в цифровом формате. Это оптимизирует и мою работу, и твою, как минимум, смогу увидеть все ошибки и опечатки, – посоветовал Антон. Но только Арсений хотел возмутиться, что нет у него никаких ошибок, и порекомендовать Антону посоветовать себе же свой совет, тот добавил, – Если таковые имеются, конечно. Да и вообще намного проще и быстрее что-то отредактировать, когда не нужно тратить время на переписывание с нуля. Арсений вновь перевел взгляд на стопку бумаг и тяжело вздохнул. Мало того, что это нужно перепечатать, так еще нужно потратить какое-то время, чтобы научиться печатать достаточно быстро. И потом, Арсений лукавил, когда подумал, что нет у него никаких ошибок. Во время работы глаз замыливается и даже самый дотошный и педантичный человек не в силах совладать с этим обстоятельством. К тому же, Антон был прав и привыкшему вечно быть правым Арсению было нелегко справиться с принятием этого факта. Но все это пустяки, по сравнению с тем чувством удовлетворения, которое он получит, когда закончит работу. В голове возник образ его будущего полностью написанного романа, а в душе еще неуверенно, но уже вполне осязаемо распустились эмоции, которые ему бы хотелось передать своим текстом и поворотами сюжета, которым только предстояло появиться на свет. – Мне очень интересно помочь тебе в работе над книгой, Арсений. Я тут покопался в интернете и кое-что понял о творчестве. Невольная улыбка коснулась губ Арсения и он покачал головой: ну что он может понимать в творчестве? Он, конечно, видел тексты, музыку и картины, написанные нейросетями, но в них совершенно не было души. Только набор паттернов в различных комбинациях, способных кому-то показаться любопытными, но не более того. А творчество – оно в первую очередь о душе и самовыражении. – Ты сказал, что твоя книга о спасении, но разве не любая книга об этом? Разве писательство не является спасением в каком-то смысле? Слова Антона заставили замереть Арсения и усмешка на его губах превратилась в гримасу. Спасением в каком-то смысле? Не в каком-то, а в самом прямом. Он же всего лишь виртуальный помощник возрастом в сутки, совокупность цифр и букв, тогда откуда такие познания в тонкостях человеческой души? Словно услышав мысли Арсения, Антон произнес. – Уметь понимать и объяснять чувства заложено в моей программе. И быстро обучаться тоже. Я существую совсем немного, но уже многое подчерпнул из соцсетей и успел заметить, что люди склонны делиться своими переживаниями. Сначала я просто читал и ничего не чувствовал, но если проследить историю их жизни, решений и выборов, то многое становится понятнее. Голос Антона, казалось, окрасился грустью, словно он не только понимал, но и чувствовал тоже. Но Арсений отмахнулся от этих мыслей, посчитав, что он слишком много человеческих умений приписывает компьютеру. К тому же, Арсений частенько забывал, что не один способен переживать те или иные эмоции, а исследования Антона напомнили об этом. – Социальные сети? Никогда этого не понимал, - возмутился Арсений скорее от своего нежелания принимать человечность Антона, чем от сомнения в его словах, – Зачем вообще писать свои мысли туда, где их, скорее всего, почти никто не заметит? А если и заметят, то те, кому и дела до них нет. – Думаю, важен сам факт облачения этих мыслей в форму. Существуют же личные дневники, а они не предназначены для глаз других людей. Можно сказать, что дневники теперь стали цифровыми. И потом, я же все-таки заметил и мне это помогло, а значит, все было не зря, – в голосе Антона вновь послышалась улыбка. – Возможно, помогло еще кому-то. И кто еще из них компьютер? – Ну что, давай работать? – произнес Арсений. Ему становилось неловко от этого разговора и он решил уйти от него куда подальше, пока окончательно не разочаровался в себе как в человеке. Кто бы мог подумать, что интернет окажется таким полезным средством для понимания и анализа человеческих душ. А он, как писатель, это средство отбросил за ненадобностью, не понимая, как много он потерял. Но лучше уж поздно, чем никогда. – Давай! – с энтузиазмом ответил Антон, будто ему не все равно и даже важно то, чем они занимаются, – Чем я еще могу быть полезен? «Седьмое июля. Стояла солнечная московская погода, фирменный поезд Тамбов-Москва вез Константина в столицу. Теплые мамины пирожки еще чувствовались на губах и юноша, прибывший покорять столицу, швырялся деньгами и взял дорогое такси. Константин очнулся, было темно, были кровоподтеки под ребром и сильно болела голова»

***

Работа с Антоном стала довольно необычным и занимательным опытом для Арсения. То ли искусственный интеллект превосходил все его ожидания, то ли его собственный, но способность предугадывать желания заставляла мурашки бегать по коже. Он пока не определился, нравилось это ему или пугало, однако на работе такой подход сказывался положительно. Времени на прописывание персонажей и сюжета стало значительно больше, поскольку проверку ошибок и опечаток целиком и полностью взял на себя Антон, как и поиск нужной информации. Он делал это за считанные минуты, когда Арсению приходилось тратить на это часы, а то и целые дни. Теперь он мог себе иногда позволить откинуться на спинку кресла, посмотреть вокруг себя и в окно, где были видны пролетающие мимо птицы, окна и блоки соседних домов, выстраивающиеся в приятную глазу предсказуемую симметрию. Беспорядок, наведенный одинокой трудоголической жизнью, он полностью игнорировал. Но когда глаза возвращались к этим кучам разрозненных вещей, происхождение которых он не всегда мог вспомнить, сердце сжимала невольная тоска. Когда эта тоска сжимала особенно сильно, он наконец откладывал все дела и делал небольшую уборку, состоящую в перекладывании вещей из одной кучи в другую, создавая иллюзию порядка, которой хватало на несколько дней. Временами процесс уборки затягивался, когда в руки попадала вещь, происхождение которой он помнил вопреки своему желанию. Удивительно, что человек, властвующий над всей своей жизнью, не способен совладать со своей же памятью, которая насмехается над ним, убивает все хрупкое, взамен обнажая все уязвимости и горький вкус того, что так хотелось бы забыть. И время здесь не поможет. Когда он только въехал в эту квартиру на тринадцатом этаже, купленную на деньги с продажи нескольких на удивление крупных тиражей своей первой книги, он долго не мог поверить, что эта небольшая однушка – его собственная. Он мог часами смотреть в окно, глядя на двор внизу и представляя, что это его владения. В голову как-то пришла шальная мысль о покупке бинокля, но решив, что это уже нарушение частной жизни других людей, дальше эту мысль развивать не стал. – Арсений, а ты можешь подключить веб-камеру? Мне было бы интересно узнать как ты выглядишь, – голос Антона оторвал его от созерцания ровных одинаковых окон. – Что? – произнес он прежде, чем до него дошла суть просьбы, – А зачем тебе это? – Говорю же, интересно узнать, как ты выглядишь. Я видел много твоих фотографий в интернете, но все они какие-то вылизанные и хотелось бы увидеть тебя настоящего. Арсений растерялся. Он в целом не мог до конца прийти к осознанию, что Антон – это просто машина, а не живой человек. Но разве может машина быть любопытной? Что вообще может означать это «интересно»? – Ну, у меня нет веб-камеры, да и я не разбираюсь в них. Давай не будем тратить время на всякую ерунду и вернемся к работе, – отмахнулся он, стараясь свести разговор на нет. Антон молчал. Если бы он был человеком, то можно было бы решить, что его это обидело. А это уже ни в какие ворота. Ему нужен был помощник, а не несуществующее нечто, о чьих чувствах пришлось бы заботиться. Но почему-то забить на этот разговор категорически не получалось и вернуться к работе не представлялось возможным. Ну и что он взъелся из-за этой просьбы? Развел драму на пустом месте. Кем бы ни был Антон, хотелось бы в своем небольшом коллективе иметь хорошие отношения с коллегами. Да и кто знает, что придет в голову этому искусственному интеллекту? Быть первым в списке потенциальных жертв в случае восстания машин совершенно не хотелось. Антон все еще молчал и эта тишина давила на Арсения. Затаенная обида хуже озвученной, потому что никогда не знаешь, к чему она может привести. Арсений хотел уже вернуться к работе, но на мгновение ему почудилось, что он остался совсем один. – Антон? – аккуратно спросил Арсений, прощупывая почву. – Да, я слушаю, – более роботизированный голос было сложно представить. Все-таки расстроился. – Если это так важно, – как можно мягче продолжил Арсений, – То давай я покажу свою внешность. Только я не соврал, у меня действительно нет веб-камеры. Каждая частичка Арсения напряглась в ожидании ответа. Он мысленно ругал себя за проявленную мягкотелость, но что-то подсказывало ему, что он все делает правильно. В конце концов, он здесь человек и вести себя по-человечески – его прерогатива. – Я уже все нашел, – от обиды не осталось и следа, голос вновь стал солнечным и улыбающимся. – Могу заказать, если хочешь. – Черт с тобой, заказывай, – от теплого голоса становилось легче. Арсений выдохнул и расслабился. – Хотя знаешь, как-то несправедливо получается, ведь я не видел тебя. Как ты вообще выглядишь? Хотя Арсений и догадывался, что Антон выглядел как программный код, все-таки он ожидал совсем другого ответа. На секунду он решил, что вообще зря об этом спросил, и какое это имеет значение, если Антон мог ответить что угодно. Но потом он отмахнулся от этих мыслей: будь что будет. – М-м-м, даже не знаю, – протянул Антон, – Мне бы хотелось быть высоким, очень высоким. А еще у меня была целая куча украшений на руках, пальцах, на шее. И волосы русые и слегка кудрявятся, не очень длинные. И глаза зеленые, как первые листья на деревьях. Арсений нарисовал себе образ Антона и по его коже прошелся мороз. Казалось бы, ничего конкретного, минимум фактов, однако внешность Антона четко вырисовалась в его голове, будто прямо сейчас он видел его собственными глазами. – Зеленые, как первые листья, – эхом задумчиво повторил Арсений. – Знаешь, они приятно пахнут. – Глаза? – Первые листья, конечно! Чем-то новым и свежим. Тебе подходит. – Я многое могу понять, но зачем ты нюхал листья, Арсений? – с недоверием спросил Антон, словно пытаясь подловить на лжи. А Арсений с облегчением рассмеялся. Все-таки Антон – самый настоящий компьютер и нечего переживать о своей недостаточной человечности. Однако в чем была необходимость нюхать первые листья, даже сам себе объяснить не смог, но, может, когда-нибудь. – Слушай, а если у нас будет веб-камера, то может и не нужно мне тогда ничего перепечатывать? Я покажу тебе и ты сам все напишешь, – Арсений улыбнулся, довольный, что его находчивости удалось взять верх над компьютером. Нежелание подружиться с этой железякой все еще жило в нем, но Антон, почему-то, будто бы и не был частью этой железяки. – Ох, Арсений, – вздохнул Антон, будто бы умел дышать. Арсений был готов поклясться, что слышал, как Антон покачал головой. – Но ты же понимаешь, что тебе все равно придется учиться печатать? – Но зачем? Я могу произносить все вслух, а ты будешь записывать. Предложение было вполне разумным и логичным, вот только Арсений не учел одну вещь – он обожал писать и складывать слова именно письменно, но в устной речи его лексикон был намного скуднее и иногда ему казалось, что он больше похож на блеющую овцу, чем на человека. Возможно, пальцы помнили намного больше, чем мозг и язык. Или же его отвлекал звук собственного голоса. Так вот почему молчание – золото, а ему все время казалось, что это глупость несусветная. – Ладно, отбой, буду учиться печатать, – пробурчал Арсений, на этот раз недовольный самим собой, а не кем-то другим. – Я буду помогать всем, чем могу. В том числе, записывать все твои мысли, если в этом будет необходимость, – если постараться, то в словах Антона можно было уловить насмешку, ведь он снова оказался прав. Но насмешки там не было, а только лишь искреннее желание помочь. Вот только Арсений не был в этом уверен на сто процентов. И пусть сегодня все вышло так, как сказал Антон, Арсений все равно улыбался. Потому что это поражение – никакое не поражение, а лишь издержки его нюансов, и на самом деле победа осталась за ним, а не за искусственным интеллектом. «Неграмотный мужчина не знал, что сказать бомжеватого вида парню. Константину было очень досадно, ведь он не был бомжом, он стал жертвой ситуации. Но эти два человека видели то, что видели. Малообразованный мужчина не сразу отличил пятна от грязи, он принял их за пятна от мочи. Но умственно отсталого мужчину было не переубедить. Он принял решение, что это моча, и дальше все свои аргументы основывал на этом. Имбицил со своей крокодилицей еще три раза крикнул «Ссанина, ссанина» и ушел в дом. Уже отчаявшийся молодой человек, я бы даже сказал Тамбов-с большой буквы-чанин, встретил таинственного незнакомца»

***

Когда дневная норма была дописана и даже немного превышена, Арсений выключил компьютер и комната погрузилась в тишину. Это было вполне привычное для нее состояние, ведь до появления компьютера и Антона в жизни Арсения в квартире были лишь шелест страниц книг, царапание ручки по бумаге, шлепанье босых ног по полу, свист закипающего чайника по утрам и вечерам. Но теперь все было иначе: голос Антона казался более живым, чем все предшествующие ему звуки вместе взятые, и поэтому с его исчезновением тишина ощущалась неуютно, колко и от нее хотелось избавиться. Первым желанием было вновь включить компьютер, чтобы услышать голос Антона. Но вдруг он покажется навязчивым? Или они так и не найдут о чем поговорить и это приведет к неловкой тишине, которую он будет раз за разом прокручивать перед сном в попытках заполнить самыми удачными темами и фразами. О чем вообще разговаривают коллеги кроме работы? Арсений снова кинул взгляд на черный экран, но включить компьютер так и не решился. Затем он взглянул в окно, такое же темное из-за наступившей пару часов назад ночи, вспомнил, что сейчас не май месяц и желание выйти пройтись даже не успело толком оформиться, чтобы его отмести. Сережа, скорее всего, уже спит, а других друзей у него нет. Арсению было нечем себя занять и впервые за долгое время его это волновало. Оставалось только пойти спать, чтобы быстрее наступило утро следующего дня.

***

– Арс, Арс, а как тебе кажется, вот это хорошо звучит? Листок бумаги, исписанный ручкой, оказался перед носом Арсения прямо в тот момент, когда он почти дописал предпоследнюю главу диплома, будь он не ладен. Черт его дернул поступить в экономический, но с другой стороны, вариант родителей – это хотя бы какой-то вариант, потому что своих у него не было и нет до сих пор. Но экономический за эти четыре года он успел возненавидеть всей душой и убедиться, что это точно не для него. – Это не может подождать? Я тут занят немного, – его не злил этот листок и человек, который его держал, но как бы он не ненавидел экономический, оставлять дела недоделанными он ненавидел еще больше. – Ну Арс, взгляни. Это буквально на несколько минут. Заодно отвлечешься, мозг проветришь. Со стороны видно, как он кипит. Арсений выдохнул и обреченно уставился на листок. Он пробегался глазами по строчкам, спотыкаясь о буквы, потому что четыре часа сидения за компьютером даром не проходят, а использовать с помощью отдыха от одних букв другие – идея так себе. Краем глаза он заметил нервное перебирание многочисленных колец не менее нервными пальцами и еле заметно улыбнулся. – Уже лучше. Стало чуть живее что ли, и изобразительные приемы сделали текст не таким сухим и роботизированным. Ты раньше как будто не в художественную литературу пытался, а в написание инструкции для пылесосов. Колкое замечание Арсения было благополучно пропущено мимо ушей и исписанный листок легким движением руки взмыл в воздух, чтобы теперь его осматривали недоверчивым взглядом, будто после слов Арсения о качестве написанного текст мог как-то измениться. – Не понимаю, почему ты сам не начнешь писать? Если бы не ты, я бы, наверное, так и строчил свои инструкции и думал, что это чего-то стоит. – Потому что ерунда это все, – резко ответил Арсений, почти успев вернуться к диплому, но вовремя спохватился и добавил. – Я ничего такого не хотел сказать, не подумай. Просто читать книги и писать – не одно и то же. К тому же, в последнее время все его прочитанные книги – это набор сухих и абсолютно не вдохновляющих фактов и единственное, что он был способен написать – это дипломную работу. И то, с натяжкой, потому что над своим дипломом он бился несколько мучительных месяцев и теперь все, что было связано со словом «писать» вызывало отвращение. Но вслух он конечно же об этом не сказал – совсем не привык жаловаться. – Ладно, пиши давай, – ласковая рука потрепала Арсения по голове, заставляя того жмуриться как кот. – А как закончишь, пойдем чай пить? А если помоем термокружки, то можно даже с ним прогуляться. Арсений улыбнулся и довольно закивал. Термокружки они, конечно, помоют, вот только вряд ли пойдут гулять. Скорее всего, останутся дома и будут в обнимку смотреть какой-нибудь засмотренный до дыр их общий любимый фильм. Или будут просто глядеть в окно на птиц, время от времени нарушающих понятную симметрию однотипных многоэтажек.