Последний росток

25 апреля Похороны прошли очень быстро. Так быстро, что Чимин не успела опомниться и осознать, кого и зачем закапывают. Небо было синее. Утро раннее. Гроб закрытый, бордовый, с золотой лентой по краю. Как упакованный подарок. Зачем гробы делают такими? Чимин, конечно, сама виновата: сразу отдала все решения на откуп ритуальному агентству. Но копаться в буклетах, выбирать обивку для гроба и дизайн надгробного камня было выше её сил. Надгробный камень, кстати, ей понравился. Простой, прямоугольный, из светлого гранита, с набитой по верхнему краю веточкой. Вырезанные глубоко в камне буквы: ПАУЛА ПАК. И две даты. Хотя Чимин боялась, что будет на похоронах одна, пришло всё-таки ещё несколько людей. То есть - кроме Юнги. Пришла миссис Джинкс. Чимин всегда думал, что они с мамой не такие уж подруги, но теперь миссис Джинкс стояла у края могилы, которую засыпали двое мужчин с лопатами, и отчаянно хлюпала носом в бумажный платок. Упаковку платков она предусмотрительно принесла с собой. Пришёл Тэхён вместе с бабушкой. Узнав о похоронах, его бабушка настояла, что должна прийти - "для приличия". При встрече она обняла Чимин и погладила по голове. Чимин была ей благодарна. Тэхён держался очень тихо и стоял рядом с Чонгуком. Вместе с ними пришёл Намджун; он единственный принёс цветы. При виде букета Чимин кольнуло чувство вины: надо было тоже принести!.. Но оказалось, что ритуальное агентство уже об этом позаботилось и завалило всю могилу букетами белых лилий. Чимин не была уверена, что маме нравились лилии. Ей самой намного больше понравился букет Хоби из жёлтых хризантем. Но это же цветы не ей. Это цветы... Могиле. Кладбищу. Какая разница. Сокджин и Хоби утром писали в чат, спрашивая, в порядке ли Чимин и нужна ли помощь. Чимин даже удивилась - чего это они. Но ответила, что всё в порядке и приезжать не нужно. У Сокджина были пары, а Хоби делал какие-то домашние дела. Отвлекать их не хотелось. Чимин вообще хотелось только закончить со всем происходящим побыстрее. Здоровой рукой она всё время либо держалась за Юнги, либо обнимала живот, словно пытаясь защитить детей от происходящего. На самом деле весь этот день у неё в голове вертелась одна, не очень приятная и правильная, но сильная мысль: хорошо, что дети её не встретят. Хорошо, что сама Чимин больше её не встретит. Наверное, неправильно так думать на похоронах матери? Она не стала читать никакую речь. Когда все приехали на кладбище и катафалк привёз гроб, грузчики принесли его к могиле и вопросительно уставились сначала на миссис Джинкс. Чимин кашлянула, привлекая их внимание, и сказала: - Можно начинать. И они стали закапывать гроб. Эта могила нравилась Чимин больше предыдущей. Здесь было много аккуратных могил вокруг, и зелёная трава, и много цветов, которые положили на насыпанный холмик земли. Почему-то Чимин казалось, что так маме не будет одиноко. Они ещё немного постояли, когда ушли грузчики. Миссис Джинкс плакала в платочек. Бабушка Тэхёна смотрела на могилу, поджав губы. Ребята молчали. Потом Чимин, снова покашляв, сказала: - Спасибо, что пришли... Думаю, можно расходиться? Всё закончилось. Миссис Джинкс, давайте мы подвезём вас до дома... Все по очереди её обняли. Особенно долго сжимала объятия бабушка Тэхёна. Чимин смотрела через её плечо на кладбище и думала, что осталось продержаться совсем немного. Потом они повезли миссис Джинкс домой. По дороге та быстро пришла в себя, спрятала платки в сумку и принялась деловито зазывать Чимин с мужем в гости на чай. Чимин вежливо отбивалась и ловила взгляд Юнги. Попрощавшись с миссис Джинкс, она в последний раз взглянула на окна своей квартиры. Шторы задёрнуты; она не помнила, задёргивали ли они шторы, когда заканчивали уборку. Наверное, да?.. - Мими, - позвал Юнги. - Поехали? - Поехали, - согласилась Чимин и повернулась к дороге. Эта глава её жизни точно закончилась. Она ожидала, что почувствует радость, хотя бы немного; но чувствовала только усталость. А ведь ещё только два часа дня... Как дожить до вечера? Как дожить до момента, когда станет легче? **** 27 мая - Не знаю, - озабоченно сказал Хоби, - мне кажется, часть В я завалил. - А что тебе попалось? - История становления общественных институтов... - Ты всё это знаешь. - Я растерялся... Там такие формулировки заковыристые... Они вышли из школы и медленно побрели в сторону ворот, к парковке. Юнги расслабленно щурился на весеннее солнце. Для него сегодняшний экзамен по обществу не был столь важен, как для Хоби и Намджуна, поэтому в обсуждении он почти не участвовал. Хотелось присоединиться к радостно галдящим и пробегающим мимо младшеклассникам, которые играли в футбол рюкзаком. У Юнги, наоборот, самое сложное только начинается. Подать документы он успел, так что теперь у него ещё две недели до первого творческого экзамена; всё это время Юнги планирует практиковаться, запираясь в студии, чтобы не мучить Чимин повторением одних и тех же музыкальных отрывков. Но это всё с завтрашнего дня. Не сегодня. Сегодня... - Заедете в гости? - спросил он, когда школьный двор закончился и впереди замаячила парковка. Хоби с Намджуном переглянулись. - А... Чимин не будет против?.. - спросил Хоби. Юнги почувствовал, как на щеках выступил румянец. - Она же извинилась, - неловко сказал он. - Конечно, она будет рада вас видеть. В прошлый раз, четыре дня назад, они встречались у Юнги с Чимин дома, чтобы готовиться к экзаменам. Но в процессе отвлеклись, разговорились, начали громко смеяться. В какой-то момент Чимин вышла в зал с кухни и молча остановилась, глядя на них. - Что такое, Мими? - весело спросил Юнги, не считав её настроение. Чимин швырнула в пол тарелку, которую держала в руках, расплакалась и заперлась в спальне, хлопнув дверью. Ребята, извинившись, быстро ушли; перепуганный Юнги два часа сидел на полу, пытаясь разговаривать с ней через дверь. Ещё через час Чимин открыла дверь, заплаканная, и сказала, что всё в порядке. И до вечера у них была идиллия, тихая и уютная. Только разбитая тарелка в мусорке напоминала о случившемся. - Как у вас вообще дела, нормально? - спросил Намджун. Юнги вздохнул. Тёплый солнечный свет вокруг будто бы немного померк. - Нормально... Блин, скорей бы уже роды. Лучше пусть дети орут, чем эти её перепады настроения... - То есть это не первый раз? - Нет. Ну, как... Он замялся, решая, рассказывать или нет. Потом всё-таки решил поделиться. - Неделю назад она зашла в студию, когда я практиковался, и спросила, оставлю ли я детей, если она умрёт во время родов. - Нихрена... - присвистнул Хоби. У Намджуна тоже вытянулось лицо. Юнги ещё раз вздохнул. - А потом, когда я пообещал, что всё будет хорошо и с ней, и с детьми, он заулыбалась и как ни в чём не бывало ушла готовить ужин. И такое теперь постоянно. Спрашивает странные вещи... Кричит по ночам... - Юнги, - позвал Намджун, - а ты не думал, что это... Ну... Не из-за беременности? - Что? - Вы не пробовали сходить к психологу? Всё-таки... С вами много всего случилось. Это наверняка оставило свой след. Юнги помедлил с ответом, отгоняя от себя мысли, которые ему не нравились. На самом деле ему и самому уже приходило в голову, что нужно сходить на психотерапию - если не обоим, то хотя бы Чимин. Сам Юнги... Как-то получше справлялся. Хотя и не сказать что бы очень хорошо. Но этим он старался не делиться. Не хотел никого пугать. - Я подумаю, - сказал он, просто чтобы хоть что-то сказать. - Поехали? Когда они залезали в машину, у него тренькнул телефон. Юнги вытащил его из кармана. Отец, 14.52 Как прошёл экзамен? К этому всё ещё надо было привыкнуть. Юнги, 14.52 Ничего. Результаты завтра И, не в силах придумать, что ещё написать, он спросил: Юнги, 14.54 Как у тебя дела? Ответ пришёл на выезде из квартала, на перекрёстке. Юнги украдкой прочитал его и улыбнулся; интересно, отец был занят или тоже придумывал, что бы такого написать? Отец, 15.16 Тоже ничего :) Скучные совещания. Юнги, 15.17 О захвате рынка? Отец, 15.18 В том числе. Отец, 15.19 Не говори журналистам :) Юнги рассмеялся в голос. - Что случилось? - спросил Хоби с соседнего сиденья. Юнги покачал головой и на следующем красном наскоро набрал ответ одной рукой: Юнги, 15.23 Я могила :х Их новый дом был почти на противоположном от школы конце города, дорога занимала около сорока минут. Поднимаясь на лифте, Юнги гадал, в каком настроении Чимин; хотя он и сказал ребятам, что она будет рада их видеть, он вовсе не был в этом уверен. Но Чимин встретила их в ночнушке, с открытой банкой икры в одной руке и ложкой в другой, свободной теперь от гипса. Юнги мысленно послал благодарности отцу, который завёл привычку каждую неделю посылать ей новый запас деликатесов. Кажется, Чимин теперь питалась практически одной только икрой; друзья шутили, что Юнги женился на русалочке. Что ж, в каждой шутке... - Ой! Привет! Я... Я сейчас, - моментально смутилась Чимин и убежала в комнату. Переодеваться, понял Юнги и снова почти рассмеялся. Да что с ним сегодня такое... Неужели конец экзаменов так расслабил? Но ведь другие, более важные экзамены только начинаются... Собственно, друзей он позвал отчасти поэтому. Он выбрал несколько своих песен, две из них ещё не записанные, и подготовил аранжировки для пианино и гитары. Нужно было посоветоваться, какие выбрать для творческого конкурса. А то Чимин что ни дашь послушать - ей всё одинаково нравится. Никакой помощи... То ли дело Хоби с Намджуном, сразу всё выскажут, не постесняются! Но в итоге весь вечер они пили чай, обсуждали экзамен, новости и сериалы. Видимо, накопившееся напряжение всё-таки давало о себе знать, думал Юнги вечером перед сном. Может, и не страшно, что он денёк пропустил... Завтра не получится посвятить подготовке: они с Чимин идут на курсы молодых родителей. Уже раз в пятый, но Юнги тревожится как в первый: в конце концов, настолько молодых родителей в группе больше нет. Но пока что всё в порядке - к ним относятся доброжелательно и на возраст не указывают. В конечном итоге каждый будущий родитель - а большая часть аудитории состоит из мам, папы ходят реже - беспокоится о собственных детях и особо не смотрит на других. Их учили тому, что будет на самих родах, как себя вести, как дышать; сказали, что взять с собой из дома в роддом, и теперь у дверей их спальни стоял Роддомовский Рюкзак. Большой, потому что на двоих. Юнги с Чимин нашли хороший роддом; там были палаты для совместного проживания родителей, и разбирающиеся в последовательном гермафродитизме врачи, и специалисты по грудному вскармливанию. Всё было в общем-то хорошо. - Юнги... - Да? - Юнги выпал из собственных мыслей и моргнул. Чимин стояла перед ним снова в ночнушке, круглая-круглая, лохматая, с встревоженным лицом. Юнги потянулся и взял её за руку - по привычке за правую. - Всё ведь будет в порядке? - спросила Чимин треснутым голосом. - Конечно. Ну что может случиться? - сказал Юнги и через секунду понял, что ошибся: глаза у Чимин сделались совершенно несчастные. В её голове явно сейчас пронеслись картины всего, что может случиться. - Мими, ну что такое? - Юнги притянул её к себе и погладил выпирающий из-под ночнушки живот. Чимин вздохнула. - Не знаю. Днём так хорошо было, а тут... Что-то накрыло. Мысли всякие в голове... - Послушай, Чимин... - ну это надо уже сказать в конце концов. - Может, стоит сходить к психотерапевту? Чимин замерла, и Юнги поспешно добавил: - Можно вместе! Мне тоже есть что с ним обсудить... - Если думаешь, что я сумасшедшая, обсуждай это со мной, а не с какими-то врачами! Чимин вырвала руку из его пальцев и сделала шаг назад. Чёрт. Чёрт! Этого Юнги и опасался. - Я не думаю, что ты сумасшедшая! - А то я не вижу, как ты на меня смотришь! - Да как?! - Будто ты меня боишься! Боишься, что я что-то сделаю! От неожиданности Юнги промолчал, и это тоже сработало не в его пользу - Чимин всхлипнула и закрыла лицо руками. Тогда он опомнился, вскочил и попытался её обнять. - Я тебя не боюсь. Слышишь? Я тебя не боюсь! Не выдумывай глупости! Я... Я за тебя боюсь. Поэтому и говорю... - Это... Э-это потому что я... - конец фразы вышел неразборчивый, потому что Чимин сказала его прямо в свои ладони. - Что? - переспросил Юнги, держа её за плечи, чтобы не отстранялась. - Это... Потому что я... Его д-дочь? - во второй раз было чётче, но Юнги всё равно показалось, что он ослышался. - Нет. Чёрт... Конечно, нет. Иди сюда... Он дал ей поплакать в своё плечо, и всё это время думал, что же ему сказать. Но нужных слов всё не находилось; в конце концов Юнги решил просто в очередной раз отложить этот разговор на попозже. - Не сдавай меня в психушку, - пробормотала Чимин, цепляясь за его футболку. Юнги легонько шлёпнул её ладонью по макушке. - Разве что поедем туда всей семьёй. Как в санаторий. Чимин прыснула, и на этом Юнги посчитал разговор оконченным. По крайней мере, на сегодня. Может, и не надо его продолжать? Может быть, действительно станет легче, когда пройдут роды. А там... Там уже точно будет не до того. Им обоим. **** 7 июля, 14.10 Термометр показывал, что на улице +27, но в доме было хорошо. Тёплый ветерок из окна поднимал жёлтые занавески на кухне. Надо бы достать ещё лимонада из холодильника, подумала Чимин и начала медленно, с трудом выбираться из-за стола. - Сиди, сиди! Что принести? - Лимонад... На нижней полке. - Сейчас всё будет! Тэхён подскочил и так ломанулся к холодильнику, что едва не снёс стол. Чимин хихикнула и с облегчением откинулась на спинку стула. Из-за нечеловечески огромного живота ей стало тяжело ходить. Всё время болела спина - от попыток сбалансировать этот огромный вес. По подсчётам врачей, мальчики сейчас весили где-то по три с половиной килограмма; может, чуть меньше - как это бывает у близняшек. Значит, Чимин сейчас таскает в своём животе около восьми килограмм дополнительного веса. Тяжело. И жарко. Она старалась не выходить на улицу днём, и вообще почти перестала выходить куда-то дальше их парка. Хотя Юнги всё время повторяет, что им нужно гулять, пока есть такая возможность - он просто не представляет себе, что сейчас происходит с организмом Чимин. Тяжело. Жарко. Болит спина. Хочется в туалет каждые полчаса. А в последнее время... Вернулся Тэхён с большим кувшином лимонада; Чимин готовила его сама, вчера с вечера. Она с благодарностью кивнула и пододвинула к Тэ свой стакан. И в тот момент, когда в него полился лимонад, снова почувствовала это. Слабая тянущая боль внизу живота. Последние дни Чимин чувствовала её постоянно и вначале даже пугалась, хваталась за живот, роняла вещи. Но сейчас уже почти привыкла. На курсах для будущих родителей рассказывали про эти начинающиеся?.. Пробные?.. В общем, схватки перед родами. Бояться не надо. Она и не боится, просто становится всё дискомфортнее. - ...так вот, Ашер теперь тоже говорит, что хочет на домашнее обучение, - Тэхён вернулся к пересказу последних сплетен. - Только кто ж ей разрешит! И успеваемость у неё не такая, как у тебя... Чимин улыбнулась. Слушать истории Тэ со стаканом холодного лимонада было хорошо. И ветерок так приятно тянет по ногам... Может быть, сегодня действительно выйти погулять? Попросить того же Тэхёна её проводить. Или Юнги, когда он вернётся... Примерно через полчаса весёлой, ничего не значащей болтовни раздался звонок в домофон. Чимин напряглась и посмотрела на часы. Три двадцать... Кто это может быть? - Давай я посмотрю, - тут же очень серьёзно предложил Тэхён и, не дожидаясь её ответа, кинулся в коридор. Чимин осталась сидеть, сгибаясь от тревоги и боли в животе. Схватка прекратилась; Чимин перевела дух и прислушалась. Тэхён уже щебетал в коридоре, и по интонациям Чимин безошибочно определила, что он с кем-то флиртует. Да кто пришёл-то? Чонгук собирался зайти попозже... Сделав над собой усилие, Чимин всё-таки поднялась со стула и проковыляла в коридор, держась рукой за стену. Почти сразу в коридоре боль навалилась на неё снова; Чимин привалилась к стене и несколько раз выдохнула через рот. Да что такое... Когда она открыла глаза, перед ней стоял взволнованный Тэхён с большим картонным пакетом. - Чимин, ты в порядке? - спросил он испуганно. - Тебе помочь? Может, сесть? Нет, садиться Чимин не собиралась; боль уже отступила. Она глянула за плечо Тэ и увидела, как из-за угла коридора вышел мистер Мин. То есть Мунсу; Чимин всё ещё путается, как к нему обращаться. - Ой, добрый день! - как она забыла, что Мунсу собирался заехать? Он же специально предупреждал, спрашивал разрешения! И Чимин сама сказала, что будет рада видеть его в любое время... Это правда. Она действительно рада. Рядом с Мунсу так... Спокойно. Почти как рядом с Юнги. - Добрый день. Я не помешал? - Нет, что вы... - Уверен, вы не можете помешать, - игриво вставил Тэхён, и Чимин уставилась на него в упор. Когда Тэ заметил этот взгляд, он едва заметно пожал плечами и одними губами спросил: "Что?" - Ты охренел? Это папа Юнги, - тихонько сказала ему Чимин, пока Мунсу разувался и не слышал их разговор. - Вот именно! Ты его видела вообще? - с восторгом ответил Тэхён, и Чимин поняла, что его уже не угомонить. Вздохнув, она ткнула пальцем в пакет: - А это у тебя что? - О, это мистер Мин привёз тебе гостинцы... - Мунсу, спасибо... Тут боль накатила снова, так сильно, что Чимин охнула и не услышала его ответ. Она зажмурилась, вцепилась в протянутую руку Тэхёна и принялась дышать через рот. И не сразу почувствовала, как что-то тёплое течёт по ноге. - ...мин! Чимин! Ты в порядке?! Я сейчас вызову Скорую! - перепуганно трещал Тэхён, одной рукой держа Чимин, а второй пакет и не решаясь его выпустить. Мунсу тоже вдруг оказался рядом, взял Чимин за плечи и сильными руками поставил на дрожащие ноги. - Ты можешь стоять? - спросил он деловито. Чимин посмотрела на него круглыми глазами. - ...воды отошли. - Что? - Воды... Отошли. Роды начались... Они все втроём замерли. Чимин зажмурилась. Ей было страшно, и ещё жутко стыдно за получившуюся у её ног лужу - будто она могла как-то контролировать отход вод! Но страшно, пожалуй, всё-таки больше. В голове мелькали мысли, одна за другой, и Чимин не успевала ухватить ни одну из них. Вытереть пол... Нет, надо собираться... Вещи уже собраны, они в рюкзаке... Снова схватка, но сейчас Чимин была к ней готова - только дыхание сбилось, но она осталась на ногах. Нужно... - Принесите, пожалуйста, полотенце, - разом пересохшими губами проговорила она. - И мой телефон. Он на кухне... - Какое полотенце? - переспросил Мунсу. - Любое... Из ванной... Он кивнул и ушёл. Тэхён застыл, вцепившись в её руку и не решаясь отпустить. - Я в порядке, Тэ, просто дай мне телефон, - сказала ему Чимин сдавленным голосом - больно, больно! Но вроде бы проходит... Фух. И так теперь будет всё время до родов? Хотя это уже роды, они уже начались, а Чимин так далеко от врачей, и Юнги не дома... Она закусила губу и осторожно переступила дрожащими ногами. Нет, отставить панику! У неё есть план, они с Юнги проговаривали его сто раз. Она со всем справится... Просто ей очень страшно. Очень. Но она справится. Вернулся Мунсу с полотенцем и одновременно - Тэ с телефоном. Чимин кивнула им обоим и первым взяла полотенце. - Вы не могли бы... Отвернуться? Они поняли не сразу, а когда поняли, отвернулись так резко, будто в дальнем конце коридора происходит что-то ужасно интересное. Чимин хмыкнула и начала полотенцем вытирать ноги. Было неудобно; живот жутко мешал. Но вроде бы у неё получилось. Менять трусы уже времени нет... Она бросила полотенце на пол, в лужу, и наступила ногой, слегка её промокнув. Потом поправила юбку домашнего платья. - Спасибо... Тэ, можешь... можешь вызвать такси? И принести рюкзак из спальни, он стоит у входа, большой, коричневый... - Хорошо, сейчас... Вот твой телефон... Она взяла мобильник и прижала его к себе, пережидая новую схватку. Сквозь боль услышала спокойный голос Мунсу: - Не надо такси, я тебя отвезу. Клиника Берри, так? - Да... Спасибо... - у Чимин немного отлегло от сердца: в случае чего рожать в машине Мунсу будет не так страшно, как в незнакомом такси. - Вот рюкзак, - вернулся Тэхён. - Я с вами! - В больницу не пустят... - Пустят! Ещё как пустят! - Тэхён охнул от веса рюкзака, но всё же закинул его себе на плечи. - Вы что, библиотеку туда запихнули?! - Нет, там... Вещи. Мои и Юнги. И для детей... - Ты напишешь Юнги по дороге? - спросил Мунсу. Чимин съёжилась под его взглядом и не решилась соврать: - Я... Думаю, пока не надо его отвлекать. - В смысле?! - взвыл Тэхён. - У него вообще-то дети рождаются, конечно, его надо отвлекать! - Я скажу ему позже, - оправдывалась Чимин. На самом деле ей жутко хотелось позвонить Юнги прямо сейчас и заплакать в трубку: чтобы он пришёл, утешил и всё решил за неё. Но у Юнги итоговое собеседование. Он готовился к нему несколько недель: перебирал возможные вопросы к своей биографии, любимых и нелюбимых композиторов, тренировался играть импровизации на случай, если об этом попросят. И очень переживал, что не избежать вопросов о шрамах на его лице. - Это же не твоя вина, - повторяла Чимин сегодня утром. - Ты не сделал ничего плохого. - Людям легче представить плохое, чем поверить в то, что я правда ничего не сделал, - хмуро ответил Юнги. Тогда Чимин взяла его лицо в руки и подула на щёку. - Мими?.. - Я тебя люблю. У тебя всё получится. Если что, ты расскажешь им про нас, и они поверят. Юнги её поцеловал. Теперь звонить ему и отвлекать казалось неправильным. Что, если Чимин ему помешает? Если он из-за неё плохо ответит? Что, если она позвонит на само собеседование? - Чимин, звони. Знаешь, как он обидится, если ты ему не скажешь? - сказал Тэхён уже серьёзно. От его слов Чимин съёжилась ещё сильнее. Это правда. Юнги обидится. Сколько уже проблем было из-за того, что она ему о чём-то не договаривала?.. Помедлив, она всё же подняла мобильник и быстрым набором позвонила Юнги. Он ответил после второго гудка. - Мими? Что такое? - Привет, ты... Ещё не заходил? - Нет, жду своей очереди, - легко ответил Юнги. Голос у него был спокойный и собранный. - Ещё пять человек... Идём по алфавиту, и собеседуют так медленно, на одного человека минут по сорок уходит. - Ясно... Схватка; Чимин невольно всхлипнула и сильнее прижала трубку к уху. - Чимин? Что такое? - вот теперь в голосе у Юнги волнение. Нет, это неправильно... Но врать ему больше Чимин не будет. Нет. - Юнги, я... Рожаю. И сразу стало легче: она рассказала! Самое страшное позади! - Ч...Чт-то? Ты... Сейчас?! - Да, я... - Я сейчас... - Нет! Нет, Юнги, не смей! Теперь Чимин говорила твёрдо и настойчиво; у неё даже плечи распрямились сами по себе. - Я не хочу, чтобы ты приезжал! - Но... - Я хочу, чтобы ты пошёл на собеседование, сдал его и потом приехал ко мне в больницу. Я буду тебя ждать. Хорошо? - ...хорошо, - после паузы ответил Юнги, и Чимин с облегчением улыбнулась. - Со мной твой папа и Тэхён. Я буду в порядке. - Хорошо. Мими... Удачи. - Тебе тоже! Она положила трубку и на секунду замерла, глядя перед собой. Почему-то ей действительно стало легко и почти не страшно. И новая схватка казалась легче, выносимее предыдущей. - Чимин, едем? - напомнил ей Тэхён, пригнувшийся под тяжестью рюкзака. Чимин опомнилась и кивнула. - Едем... Спасибо. Уже в лифте она вспомнила: - Тэ, а можешь остальным написать, что началось? Ну... Просто... Вдруг ещё кто-то захочет знать... - Обижаешь! - возмутился Тэхён. - Я сделал это ещё в квартире! **** 15.25 Им повезло - ехали почти без пробок; клиника была в соседнем районе города, что, в общем, не так уж далеко. Особенно когда едешь в настолько дорогой, не побоимся этого слова, люксовой машине. Даже у Сокджина не такая дорогая, а Тэхён-то считал его богачом! Но вот в сравнении понял, что такое настоящие деньги. Широкий салон, мягкая бархатистая кожа сидений, эффектная приборная панель - даже не нужно видеть ценник. - Вы так хорошо водите, - не упустил возможности для комплимента Тэхён. - Я думал, у вас частный водитель! - Сегодня у него выходной. Ничем-то папу Юнги не прошибёшь! Тэхён и так, и эдак... Он просто привык, видимо, тренироваться на Чонгуке, для которого и лёгкого комплимента достаточно. А тут цель потвёрже. Ничего, у Тэхёна ещё есть время найти к нему подход. Кстати о времени... Он покосился на соседнее сидение машины. Чимин обеими руками вцепилась в ремень безопасности, стиснула его до белых костяшек и снова, закрыв глаза, дышала через рот. Схватки у неё теперь шли одна за другой; Чимин затихла и почти не принимала участие в разговорах. Надо её как-то растормошить, чтобы не зацикливалась на боли... - А прикольно было бы, если бы ты родила в машине, - сказал Тэхён первое, что пришло ему в голову. - Были бы Дети Дороги. - Прикольно ему... Сам рожай... - выдохнула Чимин, но не сердито. И потом, посмотрев на него, слабо улыбнулась. Чимин всегда понимает Тэхёна, почему он что-то делает или говорит. Поэтому они лучшие друзья. Ну, и ещё Чонгук. Надо, кстати, проверить, что там написывает Чонгук и остальные: телефон в кармане Тэхёна вибрирует, не останавливаясь. УНЕСЁННЫЕ ПРИЗРАКАМИ Хоби, 15.32 Блин, я освобожусь только через два часа! Но я прибегу как только смогу! Сокджин, 15.32 АДРЕС РОДЛОМА Намджун, 15.33 Тоже приеду часа через два Сокджин, 15.33 ДАЙТЕ АДРЕС Тэхён поднял голову от телефона и повернулся к Чимин; та поглощена внутренними ощущениями, что вполне объяснимо. - Эй, Чимин, - тихонько позвал Тэхён, - Ты помнишь адрес роддома? - Клиника Берри, - после паузы отозвалась она. - Хоумстрит, 19. Тэхён вернулся к своему телефону. УНЕСЁННЫЕ ПРИЗРАКАМИ Тэхён, 15.34 Клиника Берри, Хоумстрит 19 Намджун, 15.35 Тэ, что там у вас происходит? Тэхён, 15.35 Едем Хоби, 15.35 И всё?!! Тэхён, 15.36 Дети пока не вылезают Тэхён, 15.36 Чимин дышит Тэхён, 15.36 Делает эту свою гимнастику воздушную Тэхён, 15.37 Дыхательную Хоби, 15.37 Ей сильно больно?(( Тэхён снова поднял голову от телефона. Чимин рядом с ним дышала. Делала глубокие вдохи и выдохи - и вдохи часто были прерывистыми. Ещё она вся сжималась, напрягалась и стискивала руки на юбке. - Эй, - позвал Тэхён, - тебе сильно больно? - Пока нет, - сквозь зубы процедила Чимин. Тэ протянул руку и погладил её напряжённые пальцы. А потом и вовсе взял её руку и крепко сжал. Печатать одной левой рукой оказалось неудобно. УНЕСЁННЫЕ ПРИЗРАКАМИ Сокджин, 15.39 Ну что там у вас?! Тэхён, 15.39 Всё ещё едем Тэхён, 15.40 Чимин говорит, что пока не слишком больно, но кажется ей на самом деле больно очень Тэхён, 15.41 Я отключаюсь Намджун, 15.41 Держи нас в курсе! Хоби, 15.41 Да, пиши сюда, что происходит! Чонгук, 15.42 ААААААААААААААААААААААААААААААААААА Тэхён довольно улыбнулся и убрал телефон в карман. - Тебя поотвлекать или не мешать? - спросил он у Чимин - высшее проявление заботы с его стороны. - Не мешать, - выдавила из себя Чимин и снова сделала глубокий вдох. И тут же, на выдохе, сказала: - Нет, поотвлекай... Так ещё хуже... И так стиснула его пальцы, что Тэхёну самому стало больно. Но он не пожаловался и не выдернул руку. - Все за тебя переживают, - тут же начал он, серьёзно подойдя к вопросу. - Чонгук орёт, Сокджин орёт, все орут. Хоби и Намджун сказали, что будут где-то через час, остальные, наверное, уже едут... - Зачем, - вздохнула Чимин, - в палату всё равно никого не пустят... - Мы внизу подождём! Не можем же мы в такой момент просто сидеть дома! - Ясно... Спасибо... - Да ничего, ты о нас особо не думай. Тебе сейчас нужно сосредоточиться на себе... - Не хочу я на себе, мне больно... - Ладно, ладно... Тогда... Мистер Мин, сколько нам ещё ехать? - Примерно пять минут, - ответил тот с водительского сиденья. - Почти приехали, Мими. - Ого, - восхитился Тэхён, - и правда быстро! Надеюсь, нам не выписали никаких штрафов! - Могли и схватить парочку, - неожиданно сказал мистер Мин. - Я ехал не очень аккуратно. - У нас есть оправдание! У нас тут человек рожает! Чимин, не делай такое лицо, это правда очень круто! Я немного даже завидую, - выпалил Тэхён и сам вдруг понял, что это правда. - Чему тут завидовать, - спросила Чимин, переводя дух от очередной схватки; Тэхён теперь отсчитывал их по тому, как сильно она стискивает его руку. - Ты сделала целого человека... Целых двух. И вот-вот с ними встретишься. Тебе разве не любопытно? - Пока что я просто надеюсь, что они не сильно меня порвут, - Чимин поёрзала на сидении, пытаясь устроиться поудобнее, и спросила: - А долго ещё ехать? - Почти приехали, - терпеливо ответил мистер Мин. - Ещё два перекрёстка и мы на месте. И они действительно доехали. Тэхён почти не увидел роддом снаружи - они припарковались на платной стоянке, быстро проскочили скверик перед большим белым зданием и зашли внутрь. Мистер Мин вёл Чимин, приобняв, а Тэхёну оставалось нести тяжеленный рюкзак. В светлом фойе их уже ждала приветливая администраторша за стойкой. Её ярко-розовый медицинский костюм слегка выбивался из общей бежевой атмосферы, но Тэхён решил не акцентировать на этом внимание. - Добрый день! Вы по записи? - Да... У меня начались роды, - твёрдо выговорила Чимин, цепляясь за стойку обеими руками. - Пожалуйста, ваше имя и год рождения. - Пак Чимин, 2002 год. - Вижу вас, - через секунду сказала администраторша и тепло улыбнулась. - Не волнуйтесь, всё хорошо. Я сейчас вызову медсестру, вас отвезут в вашу палату, там к вам подойдёт доктор. И правда, тут же подбежала медсестра с креслом на колёсах - Тэхёну не хотелось даже в мыслях звать его "инвалидным". Судя по виду Чимин, кресло было не очень удобным; хотя, наверное, ей сейчас просто в принципе везде неудобно. - В карточке указано, что вас будет сопровождать супруг?.. И администраторша с любопытством посмотрела на мистера Мин. - О нет, я отец мужа, - отозвался он. Администраторша с лёгким сомнением перевела взгляд на Тэхёна. А ему вдруг стало страшно, что Чимин сейчас увезут куда-то одну, ждать родов и ждать Юнги с его собеседования. Сколько там длятся эти собеседования, по часу? Это он так до ночи просидеть может! А Чимин всё это время будет одна? И ей будет больно... - Я... Брат! Пожалуйста, не могли бы вы пустить нас с ней в палату? На него уставились все: и администраторша с медсестрой, и мистер Мин, и Чимин. И все в первую секунду промолчали. А потом заговорили хором: - Это невозможно... - строго сказала медсестра. - Вообще-то... - начала администраторша, уткнувшись в компьютер. - Это очень хорошая мысль, - сказал мистер Мин. И только Чимин промолчала. Но она смотрела на Тэхёна такими глазами, будто он её спасает. И Тэхён понял: отступать нельзя. - Ну пожалуйста! - попросил он, изобразив из себя самое мирное и милое существо. - Ей же будет страшно одной! Подумайте только - в шестнадцать лет рожать... - Действительно, девушке нужна поддержка, - добавил мистер Мин. - Разрешите нам побыть с ней до прихода мужа. - Да, только до прихода мужа! И потом мы сразу уйдём! - Ну вообще-то... - пробормотала администраторша, явно пряча взгляд от медсестры, но продолжая говорить. - У вас оплачена отдельная палата с проживанием, так что мы действительно... Можем пропустить родственников ненадолго. Не на сами роды! - Да, да, спасибо! - Тэхён разве что не подпрыгнул вместе с тяжеленным рюкзаком. - И только до прихода мужа, - закончила администраторша. - Мария, проводи их в палату мисс Пак... Медсестра покачала головой, но выглядела не особенно осуждающей. - Следуйте за мной, - и она покатила коляску Чимин в сторону лифтов. Тэхён и мистер Мин двинулись следом, напоследок кивнув доброй администраторше. Да, думал Тэхён, мы братья! То есть сёстры... То есть... Брат и сестра. Так-то! Я даже не соврал, ясно?! Вот насколько мы с Чимин близки. И я ни за что не брошу её одну. Если надо, то и на сами роды останусь! Юнги, давай там быстрее в своём университете! **** 17.57 - Следующий, мистер Маркс! Парень, сидевший в очереди перед Юнги, поднялся со своего места и прошёл в кабинет. Обойдя его, из двери вышла проходившая собеседование перед ним девушка; выглядела она не слишком довольной. А вот Маркс шёл вполне уверенно - видимо, готовился поразить комиссию своими навыками игры на флейте; Юнги обратил внимание, как он перебирал пальцами в воздухе, отрабатывая движения. Он замечал это всё машинально, не вдумываясь; все его мысли были в другом месте. Чимин. Чимин. Чимин. Как она сейчас? Они уже доехали до роддома? Конечно доехали. Сколько времени прошло. Сколько времени прошло? Роды уже начались? Ей больно? Чёрт, конечно, ей больно, из неё сейчас дети полезут! Юнги должен быть там, с ней. Держать за руку. Помогать ровно дышать. Говорить с врачами. Он должен быть с Чимин, а не сидеть здесь и... Но Чимин попросила его остаться. Она хочет, чтобы Юнги прошёл собеседование. Как его проходить, когда все Чимин там, далеко? Он изо всех сил пытался сосредоточиться на предстоящей встрече с преподавателями, но мысли раз за разом уплывали не туда. Юнги запретил себе брать телефон; он знал, что, начав читать общий чат, уже не остановится и совсем расклеится. Но и отвлечься теперь было не на что; вся остальная очередь уткнулась в мобильники, и только Юнги сидел, скрестив руки, и пялился на повешенный рядом с дверью экзаменационной аудитории плакат. Картина на постере была нарисована маслом; она схематично изображала море. Штормовые волны доходили почти до верхнего края листа. Стиль не стремился к реализму, но всё равно казалось, что вода вот-вот пробьёт рамку и хлынет из-под стекла. В центре картины, прямо среди гребней волн в барашках пены, стоял рояль, за которым сидела едва различимая человеческая фигурка. Поверх воды шли золотые буквы - название и режиссёр с исполнителями главных ролей. Юнги знал этот фильм, но не смотрел. Кажется, кто-то из преподавателей вуза писал для него музыку и взял кучу наград. Ещё есть время погуглить, но Юнги верен своему обету: телефон он возьмёт только тогда, когда выйдет из аудитории. Так что он просто силится рассмотреть фигуру за клавишами. Про кого это кино? Точно про мужчину: чисто статистически... Что с ним происходило? Наверное, в его жизни было много музыки, раз плакат теперь висит здесь. Юнги хотел бы однажды написать музыку к фильму. Возможно, даже не один раз. Этого не будет, если он сейчас не сосредоточится и завалит собеседование. В который раз он достал из кармана лист с подсказками, который для себя написал, когда пытался прикинуть, что могут спросить на собеседовании. Хаотично разбросанные по листу вопросы пронумерованы, некоторые обведены в кружочки; это значит, что Юнги сомневается в своём ответе. "1. Про лицо. 2. Про успеваемость. 3. Про побег из дома. 4. Про группу. 5. Про композиторов. 6. Поиграть на чём-нибудь. 7. Любимая музыка. 8. Семья. 9. Почему наш вуз. 10. КЕМ ВЫ ВИДИТЕ СЕБЯ ЧЕРЕЗ ПЯТЬ ЛЕТ" Зацепившись взглядом за последний вопрос, жирно обведённый, Юнги хмыкнул. Через пять лет его детям будет пять. Хочется верить, что они не будут сбегать из дома. Через пять лет... Хочется верить, что он будет заканчивать университет. Наверное, уже работать. Возможно - выпускать свои песни... И с ним рядом будет Чимин и будут друзья. Хочется верить. Дверь открылась. - Следующий, мистер Мин! Ну вот и всё. Юнги поднялся на ватные ноги и прошёл в аудиторию, чудом не забыв рюкзак. Отвечавший перед ним мистер Маркс показался ему мрачным. Может, просто все мрачнеют после встречи с профессорами? Первое, на что он обратил внимание в аудитории - часы, висевшие над доской. Часы показывали 18.41. В углу стоял синтезатор - ага, Юнги знал, что будут инструменты! На ближайшей к нему парте лежала гитара и что-то ещё - не разглядеть. Перед доской стояло несколько парт, развёрнутых к аудитории, уставленных стаканчиками, накрытых какими-то бумагами и присыпанных ручками. За партами сидело три человека, два мужчины и женщина, впустившая его в аудиторию. Перед партами стоял одинокий стул. Юнги подошёл и сел, чувствуя, как от напряжения сбивается дыхание. Собеседование - это сложно. Это куда больший человеческий фактор, чем экзамены и прослушивания. А Юнги сейчас в абсолютно разобранном состоянии... Значит, надо собраться. - Что ж, молодой человек, давайте знакомиться, - сказал левый мужчина, блондин с усиками, и облокотился о парту. - Перед вами мои коллеги, Дебора Кент с кафедры композиции, Тревор Идальго с кафедры инструментальных и я, Рой... - Лемонн, - закончил за него Юнги нетвёрдым голосом. - Вы... Вы писали музыку к фильму, плакат которого висит в коридоре. Профессура переглянулась; Рой улыбнулся и пригладил усики. - Да, это я. Вы его смотрели? - Нет, - ответил Юнги - как в холодную воду с головой. - Не смотрел. Но точно посмотрю, если поступлю. Тревор Идальго хмыкнул и откинулся на спинку стула. Дебора Кент вежливо улыбнулась. Зато Рой Лемонн рассмеялся и хлопнул по столу ладонью; ему Юнги определённо понравился. - Это точно, тогда у вас не будет выбора! Но для этого нужно поступить, вы согласны? Согласны. Тогда представьтесь и расскажите о себе в двух словах. Юнги улыбнулся и начал рассказ. Он репетировал его перед Чимин, перед Намджуном с Хоби и даже перед отцом. Всё должно пройти гладко. Он честно рассказал про побег из дома, отметив, что взял с собой инструменты; рассказал про последующие годы, полные подработок и прогулов школы. Отметил, что сохранил успеваемость. Перечислил все свои музыкальные работы, начиная с битов для чужих треков и заканчивая группой. Всё это время члены комиссии не сводили с него взглядов - и, конечно, пялились на его шрам. Но Юнги будто бы больше вовсе не волновался. Он говорил о самых дорогих и самых знакомых ему вещах, так же, как делал это с любыми другими собеседниками всю свою жизнь. И его слушали, до самого конца. - ...поэтому я здесь, - закончил он и перевёл дыхание. - Потому что здесь больше музыки, чем где-либо ещё. Он замолчал - и профессура молчала тоже. Они переглянулись. Юнги не понял, хороший это или плохой знак. Затем первой из всех заговорила женщина, Дебора Кент. - Юнги, спасибо за откровенность, - начала она, постукивая кончиком ручки по листу бумаги. - Мы это ценим, поверьте... Разрешите ещё несколько вопросов о вашем бэкграунде? - Конечно, - Юнги догадывался, что сейчас будет. - Тогда могу я полюбопытствовать... Вас, конечно, часто об этом спрашивают, но всё же... Откуда у вас этот шрам? Да. Конечно. Разве кто-то сомневался. Этот рассказ Юнги тоже репетировал, но уже только с Чимин. - Этот шрам... Довольно свежий. Я защищал свою жену от бандитов. Если подробно... Если рассказ о школе и работах они слушали пусть и вежливо, но спокойно, то сейчас Юнги видел их искреннее и безраздельное внимание. Он старался говорить кратко, ёмко, без подробностей: пусть лучше нафантазируют себе всякого. - ...и во время побега я получил эту рану. К счастью, глаз уцелел, - закончил Юнги. В аудитории воцарилась тишина. Потом они заговорили все разом, перебивая друг друга: - Но как... - А где сейчас... - Вы хотите сказать... Смутившись, они попереглядывались и как-то жестами разобрались, что первым говорить будет Тревор Идальго. - Как же вы сбежали? - Нам повезло, - пожал плечами Юнги. - Охранник вёл себя неосторожно, так что у нас получилось стащить ключи. А после этого мы сбежали оттуда на лодке и через поля, до ближайшего посёлка и автобусной остановки... - Но как же вещи, документы? - Самое важное смогла выкрасть жена. - Вы говорите "жена"... То есть вы женаты? - Да, мы поженились, как только вернулись в город. Рой Лемонн совсем не по-профессорски присвистнул, а Дебора Кент ехидно прошептала: - Ясно, Тревор? Даже некоторые абитуриенты уже женаты! Тревор отмахнулся от неё и продолжил: - А где сейчас ваша жена? Она здесь, с вами? Ну, то есть, многие приходят с поддержкой... Юнги нервно хмыкнул и прикрыл рот рукой. Чёрт, сказать или не сказать? Ну, была не была. - Моя жена сейчас рожает. - Вы серьёзно?! - Да... Извините, я говорю правду. Я не придумал ничего из того, что сейчас тут рассказывал. Профессора смотрели на него одинаково обалдело. Юнги снова стало смешно, но в этот раз он сдержался и только потёр рукой шею, изображая смущение. Потом пауза затянулась. - Может быть... Мне для вас что-нибудь сыграть? - спросил Юнги неуверенно. Этот вопрос как будто вернул его собеседников в реальность. - Да, конечно, - Рой Лемонн привстал и махнул рукой в сторону инструментов. - Выбирайте... Всё настроено, не волнуйтесь... - Гитара или клавиши? - спросил их Юнги. - Что вам больше нравится. - Тогда, если вы не против, клавиши. Это был рискованный выбор: Юнги собирался играть собственную музыку, а ведь он несколько месяцев провёл без тренировки. Было бы проще взять какую-нибудь известную песню и сделать кавер. Или даже выбрать чей-нибудь чужой кавер из интернета. Но когда Юнги выбирал лёгкие пути? Он сел за инструмент, размял пальцы, на пробу взял пару аккордов, глубоко вздохнул - и заиграл. Эту песню Юнги придумал, пока сидел в клетке в подвале, и до сих пор не подобрал под неё слова. Он даже не был уверен, что хочет оставить мелодию для пианино - возможно, позже стоит перенести её на гитару. Но мелодия, мелодия так или иначе была готова, вся, целиком; и Юнги играл, не поднимая глаз от клавиш - зная, что на него и так смотрят. Когда он закончил, раздались аплодисменты. Юнги выдохнул: всё прошло хорошо. Он поправил инструмент на ножках и только после этого поднял голову. - Браво! - сказал Рой Лемонн, не прекращая хлопать. - Я же правильно понял, это была ваша мелодия? - Д-да, - голос неожиданно его подвёл, и Юнги тихонько откашлялся. - Красиво. - Хороший выбор. Мы очень ценим, когда кто-то отваживается играть музыку собственного сочинения. - Спасибо... - Пожалуй... - Лемонн оглядел коллег, кивнул и снова повернулся к Юнги. - Пожалуй, у нас нет больше вопросов. Готовы отпустить вас к супруге... - А то что это, она рожает, а вы здесь! - вставила Дебора Кент; её улыбка из вежливой стала просто дружелюбной. - Она сказала мне без поступления домой не возвращаться, - небольшое преувеличение, но Чимин точно на него не обидится. Комиссия посмеялась. - Разве что последний вопрос… - спохватился Тревор Идальго. – Скажите, Юнги… Кем вы видите себя через пять лет? Юнги замер, а потом подавил желание расхохотаться. - Музыкантом, - ответил он. Попрощавшись с профессурой, Юнги забрал рюкзак, вышел из аудитории вслед за Деборой Кент и, не вполне осознавая, что всё закончилось, дошёл до конца коридора. А потом пустился бежать. Когда он выходил, на часах было 19.36. **** 20.02 Что ж, по крайней мере, Чимин была окружена заботой со всех сторон. Тэхёну и Мунсу выдали бахиллы, халаты и смешные пластиковые шапочки на головы. Зачем шапочки? Чимин же ещё не рожает... Или считается, что уже рожает? Её переодели в больничный халат и оставили лежать на больничной кровати без трусов. И предложили выбор - надевать носочки или нет. - Какие носочки, - пробормотала Чимин, - +27 на улице... Значит, без носочков, согласилась медсестра, а Чимин стало стыдно за невольную грубость. Но медсестра ответила, что совсем не обижается. - Матка раскрыта на 5 сантиметров, - сказала врач, осматривая Чимин. - Хорошо идём. Постарайтесь расслабиться и подумать о чём-нибудь приятном. Я вернусь к вам через пару часов, если что - вызывайте медсестру кнопкой возле кровати. После этого она впустила в палату временно изгнанных в коридор Тэхёна и Мунсу и ушла. Тэхён присел рядом с Чимин на край кровати и поправил ей подушку. - Вот, шоколадка, - сказал он немного стеснительно. - Взяли в автомате в коридоре... Хочешь чего-нибудь? Попить, поесть? Послушать сказку? - Сказку было бы неплохо, - выдавила из себя улыбку Чимин. Схватки стали дольше и болезненней, отвлечься от них было сложно. - Хорошо, - с готовностью сказал Тэхён и уселся поудобнее. - В одном королевстве жила-была принцесса... Примерно к середине истории до мутного сознания Чимин дошло: - Ты что, пересказываешь мне мультик про Рапунцель? - А ты его знаешь? - изумился Тэхён. - Конечно знаю! Его часто показывают по телевизору, я смотрела... - Эх... Ну тогда до конца не рассказывать, да? - Да нет, рассказывай, - Чимин поудобнее устроилась на подушке. Голос Тэхёна успокаивал. Она уже видела эту палату, когда они с Юнги приходили заключать контракт с клиникой. Нежно-персиковые стены, занавески в цветочек, вторая кровать у стены - для супруга. Кроватка-бокс для детей, пока ещё пустая, с идеально белыми простынями. Пока что тут не было ни супруга, ни детей. Чимин стиснула зубы, пережидая очередной болезненный спазм, и медленно выдохнула. Тем временем Мунсу ненадолго вышел из палаты и вернулся, пряча в карман телефон. - У вас же дела, наверное... - Чимин почувствовала себя виноватой. - Не такие важные, как ты, - успокаивающе сказал Мунсу. Чимин хмыкнула. Ну да, ну да. В это время у Тэхёна отчаянно завибрировал телефон. Он быстро ответил, чуть не уронив мобильник на пол, сказал "Да, сейчас" и положил трубку. - Там ребята пришли. Чимин, я к ним выскочу ненадолго?.. - Давай... Тэ... - Да? Что? - Дай мне шоколадку... Плитка шоколада оказалась пористой - то, что надо. Чимин сгрызла её целиком, очень стараясь не испачкать крошками чистую белую простынь. Она думала, как бы обратиться к Мунсу, чтобы он её отвлёк - не сказку же просить. Но Мунсу сам заговорил с ней, пряча телефон в карман: - Некоторые процессы не обходятся без моих решений, так что приходится участвовать дистанционно... Как ты? - Болит, - с готовностью пожаловалась Чимин. - Извините... У вас там очень важные дела, да? - Говорю же, не извиняйся. Сейчас нет ничего важнее тебя. - С..Спасибо. - И, решившись: - Мунсу... - Да? - Вы могли бы... Что-нибудь мне рассказать? Мне так проще пережидать... Схватки. - Что-нибудь рассказать... Мунсу взял из угла стул, пододвинул его к кровати и сел, поправив сползающую смешную шапочку. Осторожно взял Чимин за руку. Задумчиво посмотрел в окно, а потом начал: - В одном королевстве... Жил да был принц. Он был умный, смелый и талантливый во многих областях, как и положено принцу. Родители, король с королевой, очень гордились им и ждали, что он станет преемником короля, когда подрастёт. У Чимин возникли смутные сомнения. - Вот только чем старше становился принц, тем лучше понимал, что хочет заниматься не управлением королевством, а музыкой. Этого его родители не могли понять... Он ненадолго замолчал. Чимин тоже лежала молча, боясь его отвлекать, хотя из-за нового мучительного спазма пришлось закусить губу. - Когда принц сообщил родителям, что не хочет быть принцем, а собирается стать музыкантом, его родители очень разозлились. Особенно мать, королева. Так получилось, что до свадьбы с королём она была колдуньей, и теперь она решила использовать свою магию... Он вздохнул. - Королева заточила принца в высокой башне, которую обвила заколдованным терновником, приковала его толстой цепью и сказала, что он выйдет только тогда, когда согласится признать власть родителей и готовиться к своему престолу, как любой порядочный принц. Но тот не смирился с такой судьбой. Мунсу снова вздохнул и легонько сжал руку Чимин. Она пожала его пальцы в ответ. - Наш принц, - продолжил Мунсу, - сумел выскользнуть из оков, ободрав себе руки, и, истекая кровью, слез по башне вниз, цепляясь за терновник. Он убежал через лес; вскоре след из его крови пропал, смешавшись с листвой, и больше никто не мог его найти. Королева страшно разозлилась... Она собралась использовать ещё более тёмную магию, чтобы найти принца и заточить его в камень. Но король... Он снова вздохнул. Чимин слушала его, закусив губу. - Только когда принц сбежал, король понял, что они натворили. Он поссорился с королевой и изгнал её из королевства, запретив возвращаться и искать принца. И остался ждать в надежде, что однажды его сын ещё вернётся и король сможет перед ним извиниться... Он перевёл взгляд на Чимин и едва заметно улыбнулся: - Вот такая история. Как тебе? - У неё хороший конец? - спросила Чимин. Мунсу серьёзно обдумал её вопрос. - Думаю, что хороший, - ответил он. Чимин хотела ещё что-то у него спросить, но новая схватка оказалась такой сильной, что пришлось изо всех сил стиснуть зубы, чтобы не закричать. Чимин замычала от боли и прижала подбородок к груди. Ей показалось, что живот стал ещё больше, чем раньше. - Чимин? Что такое? Вызвать медсестру? - Н-нет... Не надо... Мунсу, а Юнги... Он далеко? - Сейчас я ему напишу. Чимин обещала себе не отвлекать Юнги от собеседования, но ей было так больно, и он был ей так нужен... - Я вер... Что такое? Чимин, ты в порядке? - В порядке, это называется "роды", - выдавила из себя Чимин, изо всех сил сжимая простыню на кровати руками. Как хорошо, что её левая рука вылечилась до родов! Невозможно представить себе роды в гипсе. Тэхён вернулся на своё место с края кровати и присел, накрыв руку Чимин своей. - Там внизу все собрались, - сказал он утешительно. - Чонгук, Хоби, Намджун и Сокджин. Они ждут в фойе... Договорились с медсёстрами, чтобы их не выгоняли. Сказали, что у них всех сестра рожает. Так что если что - у тебя сегодня появилось очень много новых родственников. Чимин фыркнула, потом рассмеялась и сразу всхлипнула: - Ай... Ясно... Спасибо им... Мунсу, а Юнги... - Не отвечает, - сказал Мунсу с телефоном у уха. - Наверное, он зашёл к комиссии. - Ясно... Он пришёл через полчаса: ворвался вслед за медсестрой, всклокоченный, мокрый после бега, с дурацкой шапочкой в руке. Чимин так его ждала, что ей показалось - прошло даже меньше времени: вот Мунсу звонит, и вот сразу заходит Юнги. - Мими, как ты?! - тут же спросил он, подходя к кровати. - Юнги... Больно... - пожаловалась Чимин, наконец-то дав себе волю. Юнги взял её за руку и перевёл взгляд сначала на Тэхёна, а потом - на отца: - Спасибо вам... - А теперь пожалуйте на выход, - твёрдо сказала медсестра, всё ещё ждавшая у двери. - Мы внизу с остальными подождём, - шепнул напоследок Тэхён, и они ушли. Медсестра подождала, пока Юнги натянет на себя шапочку и халат, и тоже вышла в коридор. Чимин стало немного грустно, но радость от того, что пришёл Юнги, была больше. - Ну как у тебя дела?.. - спросили они хором и рассмеялись. **** 22.44 - Я не могуу-у... - Ну же, Чимин, соберись! Ещё немного... - Не могуу-у... Больно-о... Чимин всхлипнула, замотала головой и отчаянно вцепилась в руку Юнги. Это тоже было больно; но наверняка и близко не так больно, как ей. Поэтому Юнги лишь накрыл её руку второй ладонью и увидел, что дрожит. - Больно, больно, больно... - Милая, надо постараться. Надо. Давай, потужься... Но Чимин не тужилась - она только плакала и жалась к Юнги. Он обнял её за плечи, не очень понимая, что делать. Между ног у Чимин сидела докторша, вокруг бегали три медсестры. Одна из них спешно ставила Чимин капельницу. Насколько Юнги понял, эпидуральная анестезия не сработала, потому что не угадали с моментом её введения. Вроде бы так бывает, когда рожают двойню, это нормально; но какое тут нормально, когда Чимин совсем одурела от боли и даже никого не слышит. - Плохо, - коротко сказала докторша одной из медсестёр. Потом обратилась к Юнги: - Ты можешь как-то привлечь её внимание? Нужно, чтобы она взяла себя в руки и тужилась. Иначе это опасно и для неё, и для детей. - Как?.. - растерянно сказал Юнги, сжимая руку Чимин. Что он может сказать?.. - Расскажи про неё что-нибудь. Про детей. Вы хотели детей? - Да мы об этом даже не думали до беременности... Я не знал, что у нас могут быть дети... - Как это ты не знал? У тебя что-то со здоровьем? - спросила докторша. - Нет, просто у Чимин... Последовательный гермафродитизм. Она была мальчиком до этой беременности... Докторша замерла, а потом резко выпрямилась. - Дайте мне медкарту! Одна из медсестёр поспешно вложила ей в руку планшет. Докторша вчиталась в него и шумно выдохнула. - Да, это объясняет... Заберите. Эй, Чимин. Чимин! Похлопай её по щекам. Юнги послушно наклонился и легонько похлопал Чимин по мокрому от слёз лицу. Когда она открыла глаза, он повернул её голову к докторше. - Чимин, послушай, - сказала та. - Тебя, наверное, как всех мальчиков учили терпеть. Да? Но сейчас ты не мальчик, и тебе не надо терпеть. Наоборот - ты должна кричать, кричать и тужиться как можно сильнее. Ты сможешь, поняла? Ты же больше не мальчик, ты сильная, крепкая девочка. Давай попробуем, со следующей потугой. Кричи. Хорошо? Чимин молча смотрела на неё, всхлипывая. Потом кивнула и тут же сильно сжала руку Юнги - признак начала схватки. - АААААААААА! - Тише, тише, - автоматически сказал Юнги, но докторша тут же его перебила: - Не надо тише! Кричи, кричи громче! Давай, пошло дело! - ААААА-АА-А-А! Чимин выгнулась, её лицо исказилось от крика; ногти впились в его руку, и Юнги чуть сам не вскрикнул, но вовремя заставил себя промолчать. Ничего. Он потерпит. А Чимин терпеть нельзя. - Так-так, отлично, головка пошла, давай, ещё раз тужься! Пошёл-пошёл, уже почти... И докторша достала у Чимин между ног какой-то измазанный кровью пищащий комочек. Его тут же подхватила одна из медсестёр, вторая принялась обвязывать пуповину, а докторша уже вернулась к Чимин и похлопала её по колену: - Давай, Чимин, не расслабляйся, теперь второй. Ну же, давай, тужься. Осталось немного. - Не могу... - Можешь. Всё ты можешь! Давай, милая, кричи... И Чимин кричала. Когда из неё вышел второй ребёнок, докторша успокаивающе сказала: - Вот теперь всё, всё. Сразу с последом вышел, какой молодец. Давайте я всё проверю, а детей пока осмотрят... Она продолжала осматривать что-то у Чимин между ног, сгребать с клеёнки в подставленный таз какие-то кровавые ошмётки - Юнги старался не присматриваться; ему было страшно. Ощущение, будто Чимин там распотрошили, хотя докторша выглядела спокойной, а Чимин явно стало лучше. - Всё, теперь всё, - продолжала ласково говорить докторша. - Ты молодец, Чимин. Ты молодец. Сейчас я их осмотрю... Линда, ставь новую капельницу. Пока Чимин меняли препарат в капельнице, докторша отошла к пеленальному столику и склонилась над ним. Юнги не видел происходящее из-за спин медсестёр, только слышал: - И какой у нас вес? Так, отлично. Дыхание в порядке, гладки в порядке, рефлексы... В порядке. Этот старший, да? Окей, осмотрим младшего... Тихий писк. В ответ на него Чимин приоткрыла глаза и повернула измученное лицо. - Где... Где они?.. - Сейчас, Мими, сейчас, - Юнги коснулся её лица рукавом халата. Медсестра тут же поставила рядом с ним плошку с холодной водой и тряпочкой. Юнги стал вытирать Чимин лицо и шею ими. Пока он это делал, подошли докторша и медсестра и разом положили Чимин на грудь два комочка в пелёнках. Она тут же слабо пошевелилась и потом осторожно прижала к себе обоих одной рукой. - Вот они, ваши красавцы, - сказала докторша. - Тот, у которого на ручке красная ленточка - старший. Наслаждайтесь. - Спасибо... - проговорил Юнги, ошарашенно глядя на детей. Чего он ожидал, от первой встречи со своими сыновьями? Честно говоря, ничего. Дети были каким-то таким продолжением Чимин, чем-то неотделимым от неё и потому важным. Но вот они отделились... И что теперь? **** Они были не единственными, кто ждал в фойе роддома. Но точно - самой большой компанией. Из-за этого кто-нибудь всё время напоминал не шуметь: медсестра с этим предостережением подходила уже дважды. - ...нам же кто-нибудь скажет? - шёпотом спрашивает Сокджин. - Кто, например? Медсестра выйдет с транспарантом? - Например! - С какой это радости? - Ну мы же родственники! Сокджин сказал эту фразу так убеждённо, что Хосок подавился колким замечанием и в итоге промолчал. Да, они родственники. Теперь, после всего, что произошло. Может быть, больше родственники, чем с некоторыми реальными родными, с неожиданной нежностью подумал он. Вместо бессмысленного, на самом деле, спора Хосок решил проверить Тэхёна. Он сидел на лавочке у стены, так и не сняв с себя бахилы и опустив голову. Рядом с ним сидел Чонгук, уткнувшись в телефон; они не разговаривали. - Эй, Тэ! Ты в норме? Тэхён поднял голову, и взгляд у него был неожиданно мечтательный. - Да, всё хорошо... Хоби, а ты мог бы подтянуть меня по обществу? - Что? - удивился Хосок. - Ну, могу... А зачем тебе? - Я же хочу поступать на актёрское, - ответил Тэхён. - Просто... Подумал, что мне нужно относится к этому ответственнее. Как Юнги. Хоби едва не фыркнул: Юнги-то, который почти до самого поступления дурака валял! Но Тэхён смотрел серьёзно, выжидающе, и Хоби кивнул. - Да, хорошо. Давай ближе к сентябрю проверим, что ты знаешь... На самом деле тебе надо попросить Намджуна. - Его я спрошу о литературе. - Да ты всё продумал. - Тебе надо заниматься актёрским мастерством, - влез Чонгук. - Ты договорился с Сокджином? Тэхён поёрзал. - Ну да, договорился, но потом началось всё это... - Вот и напомни ему о договоре. - Не то что бы у нас был прямо договор, он просто сказал, что подумает... - Эй, Сокджин! - позвал Хоби. Сокджин, о чём-то говоривший с Намджуном и папой Юнги, повернулся. - Ты позанимаешься с Тэ актёрским мастерством? - Я же говорил, что позанимаюсь! Не выставляй меня маразматиком! - возмутился Сокджин. - Начнём в августе. - С...Спасибо! - проговорил Тэхён и восторженно переглянулся с Хоби. - Пожалуйста, - сказал тот и едва заметно поклонился. А потом обернулся к Чонгуку. - Гук, а ты что будешь делать? - Я?.. Ну... Ты же знаешь, родители хотят, чтобы я поступал в юридический... - уклончиво начал Чонгук, но сам себя оборвал: - Но вообще я хочу как Юнги. В Бланс. - Ого, - присвистнул Хоби. Тэхён тоже развернулся к Чонгуку с уважением на лице. - Попросишь Юнги тебя потренировать? - спросил он. Чонгук замотал головой. - Нет. Я сам. Не говорите ему! - Ладно, ладно, не скажем… - Интересно, поступил ли Юнги, - подумал вслух Тэхён. - Хоби, как ты думаешь? - Думаю, результаты уже должны были озвучить, - задумчиво ответил Хоби. Увидел, как у Тэхёна вытягивается лицо, и обернулся. Через фойе к ним бежал Юнги с бледным лицом, сжимая в руке шапочку. Он остановился рядом с отцом и оглядел всех по очереди, ни слова не говоря. - Ну как?.. - тихо спросил его Намджун. Юнги посмотрел на него молча несколько секунд, будто осмысляя вопрос, а затем закрыл лицо руками и что-то сказал, но так тихо, что ничего не разобрать. Хоби подошёл поближе, Тэхён с Чонгуком тоже. Все сгрудились вокруг Юнги. - Юнги, что?.. Тебя не слышно... - Они такие маленькие, - выговорил он растерянно и вдруг покачнулся. Прежде, чем кто-либо среагировал, отец Юнги обнял его за плечи. - Всё хорошо, - сказал он. - Всё хорошо. Пока Юнги плакал, никто не решался сказать ни слова. Наконец он вытер лицо, поднял покрасневшие глаза и сделал попытку улыбнуться. - Чимин в порядке? - спросил Тэхён. - Спит, - ответил Юнги. - Отдыхает. - А дети? - Пока что под наблюдением врачей, их принесут утром. - Всё хорошо? - Всё хорошо... - Юнги, - вспомнил вдруг Хосок, - а результаты собеседования уже объявили? Юнги на секунду замер, словно пытаясь вспомнить, о каком собеседовании речь, и потом полез в карман за телефоном. Покопался в нём и уставился в экран. - ...я прошёл. - Прошёл?! - Да... В сумме с предыдущими этапами... У меня достаточно баллов. Я над проходным порогом. - Ура? - шёпотом спросил Чонгук. - УРАААА-А! - Тихо, тихо! - шикнула на них медсестра. - Поздравляю вас, конечно, но вокруг и другие люди есть! - Юнги, поздравляю, со всем сразу поздравляю... - И с детьми, и с поступлением... - Вы уже решили, как их назовёте? - Когда тебе на занятия? - Фото есть? - Я пойду, - сказал Юнги, не ответив ни на один вопрос. – Обратно. Мне так спокойнее будет... Потом он шмыгнул носом, повернулся и неожиданно обнял своего отца. Тот тоже, кажется, этого не ожидал; он не сразу обнял сына в ответ. Они постояли так несколько секунд, потом Юнги разорвал объятия, развернулся и убежал назад в сторону лифтов. К Чимин.