Последний росток

- Видишь, красная машинка проехала... А вон там зелёная... Ну же, маленький, хватит плакать, ты разбудишь братика... В этом была доля лукавства: спал Минхо по-королевски крепко, и разбудить его не могли даже салюты над кроваткой. Но приём удивительным образом сработал: Сунхи ещё несколько раз вскрикнул и потом затих, засунув ручку в слюнявый ротик. Чимин осторожно, чтобы не спровоцировать новую порцию криков, вытерла слюни и сопельки с круглого личика и дала ему резиновый прорезыватель в виде уточки. Позавчера малышам исполнился годик, и у них вовсю резались зубки. Но если Минхо переносил это абсолютно спокойно - просто грыз и кусал всё, что попадало в зону досягаемости его ручек - то Сунхи был тем ещё капризулей и даже грызть соглашался не всё подряд, а только Свою Личную Уточку. На всякий случай Чимин купила таких три - чтобы в случае, если первая потеряется, избежать концерта. Две из них лежат сейчас в сумке в багажнике. Она поправила лямки детского автокресла, установленного на заднем сидении машины слева лицом в противоположную от движения сторону, и повернулась направо, ко второй люльке-креслу. Минхо действительно спал. Это не перестаёт поражать. - Юнги, далеко ещё до остановки? - Где-то минут сорок до ближайшей заправки. Хочешь размять ноги? - И кофе. - Можем заодно перекусить. Да и малышей покормить не помешает, подумала Чимин и прижала руку к налитой молоком груди. Делать это в дороге она опасалась – если вдруг случится авария... Нет, во время движения детей из кресел лучше не вытаскивать. - Ну что, слёзки кончились? - нежно спросил Юнги, не отвлекаясь от дороги. - Кончились... - ответила Чимин, одной рукой щекоча Сунхи животик. Тот разулыбался, показав уже вылезшие передние зубки. - Тогда возвращаемся к разговору. Что значит ты не будешь поступать? Эй, не цыкай, я всё слышу! Чимин отвела глаза от зеркальца над лобовым стеклом, чтобы не встречаться с ним глазами, и уставилась в окно. В окне мелькали поля и бортик шоссе. Вот чёрт. Она надеялась, что они закрыли эту тему. - Юнги, я не смогу, - сказала она безнадёжно. - У меня и сейчас недостаточно знаний, чтобы поступить. Чудо, что я вообще выпустилась. - Ты выпустилась с круглыми пятёрками. - Повезло. Думаю, этого недостаточно для медвуза. А через год... Через год я вообще, наверное, ничего не вспомню и не смогу... В горле встал ком, и Чимин часто-часто заморгала, притворяясь, что это от яркого света. Сунхи с любопытством глядел на неё из люльки. Ну, как с любопытством: так-то он привык, что мама часто плачет... - Чимин, - в голосе Юнги было вселенское терпение, - ты же не будешь этот год сидеть на попе ровно. Мы найдём тебе подготовительные курсы. К тому моменту, как пупсы пойдут в ясли, ты уже будешь готова к поступлению. А с расписанием разберёмся. Будем их забирать по очереди. - Думаешь, есть такие курсы? - с надеждой спросила Чимин и сама смутилась от того, как прозвучал её вопрос. Ну конечно, есть. Как ей самой это в голову не пришло? Наверное, она так расстроилась, что не смогла пойти в вуз в этом году, что последние несколько месяцев просто грустила из-за этого и не искала никаких других вариантов. Хорошо, что у неё есть Юнги. Юнги помогает, когда у неё отключается мозг. Изначально они думали отдать детей в ясли в годик - чтобы Чимин могла пойти в университет уже в этом году. Но чем ближе было время поступления... После всех бессонных ночей, проблем с зубками и кишечником, утренних и ночных прогулок, прикорма, купаний, слёз, смеха - Чимин поняла, что не может отдать их чужим людям так рано. Они слишком маленькие. Так нельзя. Она объявила это Юнги и впала в хандру. И вот сейчас в этой хмари появился лучик света. - Но на курсы нужно будет время... - Договоримся с няней. - Деньги... - Мими, деньги - не проблема. Я же не зря стипендию откладываю. Спустим её на твоё образование, будет врач в семье, всё к лучшему... Чимин засмеялась - и вот тут проснулся Минхо. Потянулся, зевнул, огляделся в поисках брата и требовательно заагукал. - Ой, всё, началось, - весело сказала Чимин и погладила его второй рукой. Минхо схватил её за палец и тут же укусил. - Ай! Не кусай маму, маме больно! Сколько там ещё до остановки? - Минут двадцать. Потерпите. - Терпим, терпим... - Мими! - А? - А что там с поступлением у ребят? Эта формулировка не обманула Чимин: на самом деле он спрашивал конкретно про Чонгука. Тэхён очень громко объявил всем, что будет поступать вместе с Чимин через год, поругался по этому поводу с Сокджином, помирился и нашёл работу в каком-то кафе, куда, по словам Сокджина, часто ходят актёры. Оставшийся год Тэхён собирался тренироваться и готовиться к славе, которая непременно на него свалится, стоит Тэхёну переступить порог театрального вуза. С Чонгуком было сложнее. Он разругался с родителями, отказавшись поступать на юридический, и ушёл из дома; Юнги предлагал ему пожить у них - что сложно, потому что у них уже жил Хоби - но Чонгук отказался наотрез. Чимин подозревала, что он пытается сепарироваться не только от родителей, но и от Юнги. В любом случае, Чонгук несколько месяцев прожил у Тэхёна и его бабушки, пока родители не смирились с выбором сына. И тут он огорошил их ещё одной новостью - что тоже решил поступать через год, и только через год скажет, куда именно. Со стороны могло показаться, что у Чонгука запоздалый подростковый бунт и он не знает, куда податься. Но Чимин видела, что он действует очень осознанно и целенаправленно - и уже наверняка знает, куда будет поступать. В Бланс, на композитора, как Юнги. Но он не хочет быть просто копией Юнги, или его голосом. И сказать об этом, конечно же, постесняется. Ну и что из этого Чимин должна ответить Юнги? - Тэхён всё ещё поступает на актёрский, тут без изменений. Чонгук... Наверное, в Бланс, но он пока не говорил точно... Я думаю, что в Бланс. - На инструментальный? - Не уверена. Мне кажется, он хочет сам писать песни. Собственные. Теперь Юнги замолчал, обдумывая эту информацию. Чимин надеялась, что не расстроила его. Когда они доехали до заправки, дети уже во всю переговаривались агукающими звуками, и у Чимин начинала болеть голова от шума. - Ээээй, мы приехали! Ура? - Ула! Ула! - закричали малыши; они ещё не разговаривали, но уже во всю подражали речи взрослых и могли повторять за ними какие-то отдельные слова. - Урааа, - согласился с ними Юнги, пристраивая машину у колонки. Заправившись, они отъехали на парковку и там вылезли из машины; Юнги пошёл покупать им кофе и перекус, а Чимин по очереди приложила к груди обоих мальчишек, одновременно разминая ноги. Сейчас они уже могли обходиться без груди и есть смесь; но Чимин самой было спокойнее их докармливать. В грудном молоке намного больше питательных веществ, ни одна самая хорошая смесь столько не даст. Покормив детей, Чимин уложила их поползать по сидению машины, а сама вылезла и с удовольствием выпрямилась. Они ехали уже несколько часов, и, по словам Юнги, будут ехать ещё столько же. И Чимин понятия не имела, куда. Она хотела взять с собой коляску, но Юнги твёрдо сказал, что коляска им не понадобится. Что это за место, где нельзя возить детей в коляске? Чимин было немного некомфортно от незнания, но она доверяла Юнги. В конечном итоге он же не сделает ничего, что может навредить ей или детям. Просто маленький... Ну ладно, большой сюрприз. Ничего плохого ведь не случится, правда? - Стой-стой-стой, ну куда ты лезешь, - пришлось отвлечься от своих мыслей и срочно ловить Минхо, который попытался плюхнуться с сидения машины прямо на асфальт. Чимин подхватила его на руки, слегка подкинула, чтобы взять удобнее. Минхо радостно засмеялся: - Оби! Оби! - Дядя Хоби дома, присматривает за вашими игрушками... Скучаешь по нему? - Оби! Ага! - Да, дядя Хоби всегда тебя подкидывает... Ничего, вернёмся и поиграете с ним... Хоби жил у них уже почти полгода - в пока что пустовавшей детской. Временно, конечно - с осени он планировал снимать где-нибудь квартиру, возможно, с кем-то из друзей. Чимин тихо надеялась, что он задержится на подольше: всё ещё было непривычно видеть друзей каждый день, вести какой-то совместный быт и строить планы. Остальные тоже заходили почти каждый день. Удивительно, но Чимин никогда от этого не уставала. Наоборот, появлялось время заняться своими делами, пока кто-то тетешкает двойняшек. Юнги шутил, что у детей есть родители, дед и пять дядьёв - а Чимин говорила, что это совсем не шутка, а вполне себе реальность. Вот такая у них семья. Большая. Здорово. Юнги вернулся не только с кофе - он принёс с собой два сочных сырных хот-дога и кексы. - Я тебя люблю, - искренне сказала Чимин, прежде чем вгрызться в горячую сосиску, политую кетчупом. - Я знаю, - с самодовольной улыбкой ответил Юнги. Иногда он просто невыносим. Перекусив, они продолжили путь; Чимин вернула детей в автокресла и села между ними, закрепив собственный ремень безопасности. В этот раз Сунхи быстро уснул, а вот Минхо недовольно ворчал и махал руками и ногами, как перевёрнутая на спину черепашка. Чимин положила руку ему на животик и ласково погладила. - Что, маленький, не нагулялся? Ничего, вот приедем и будем много гулять... Там много природы... Не то что бы идея поехать пожить на природе её вдохновляла. Но Юнги твёрдо пообещал, что ей понравится. И потом... Сейчас ведь лето, правда? День такой солнечный, ясный. Чимин поправила на левом окне маленькую шторку, повешенную специально для Сунхи - чтобы солнце не светило ему в глаза. В правом окне были видны только поля, в лобовом стекле, прямо перед которым сидела Чимин - дорога и синее-синее небо над горизонтом. Минхо, устав барахтаться, стал пускать пузыри слюны и размазывать их по лицу. Чимин поймала себя на том, что просто сидит и смотрит на это с умилением. Взяв себя в руки, она достала салфетки и вытерла сыну лицо. А потом вручила другой прорезыватель, в виде морковки. Минхо тут же с удовольствием в него вгрызся и оказался занят ещё на какое-то время. Из колонок тихо мурлыкала музыка. - Юнги, - позвала Чимин. - Эй, Юнги! А включи своё. - Да ладно, - заёрзал на сидении Юнги, - зачем... Чимин увидела, как у него заалели уши. - Ну Юнги! Пожалуйста! - Да ладно тебе... - Юнги! Он вздохнул и, отняв правую руку от руля, завозился с телефоном. С первыми же звуками гитары Чимин откинулась на спинку сидения и прикрыла глаза. Было хорошо. Этот альбом был у Юнги самым зрелым, на её взгляд. Самым сильным. Он придумал его ещё тогда, в клетке, и отшлифовывал весь прошедший год. Запись закончили только две недели назад, и Чимин уже успела заслушать песни до дыр. - Когда тебе назначат даты тура, - сказала она в перерыве между песнями, - нужно будет выбрать день, в который я смогу прийти к тебе на концерт. Никогда не была в других городах... Юнги ответил, когда в следующей песне уже начался куплет: - Я не поеду в тур. До Чимин не сразу дошло, что он сказал. - Что?.. Почему?! - Чшшш, не кричи! Чимин и сама исправилась, увидев боковым зрением, как нахмурился во сне Сунхи. - Почему, Юнги? Это продюсер что-то сказал или... - Я сам так решил. Будет только три концерта в нашем городе. И ты пойдёшь на все три, ясно? - Да... Да, конечно. Но, Юнги... Некоторое время они ехали молча; только телефон тихо пел голосом Юнги. - Почему? - повторила Чимин. Она никак не могла понять. - Мими... - Юнги вздохнул. - Тур - это несколько месяцев по другим городам. Я не хочу бросать вас на такое количество времени. Да и учёбе помешает. - Но ведь тур - это же... - Я так решил. В голосе Юнги зазвучал металл, и Чимин заткнулась. Решил так решил. Через некоторое время Юнги добавил смягчившимся голосом: - У меня ещё будут туры в будущем. Когда мелкие подрастут, тогда и поеду. Это же не последний альбом. И в любом случае я не делал на альбом основную ставку. Проект Арни меня сейчас волнует больше. - Короткометражка? - напрягла память Чимин. - Угу. Он прислал мне на днях сценарий - выглядит неплохо... Они немного поболтали о перспективах фильма Арни, для которого Юнги согласился написать саундтрек; альбом закончился, и Юнги не стал ставить его на повтор - включил обратно свой плеер. Чимин не настаивала: она знала, что он всё ещё стесняется собственного голоса в записи. Хотя песни звучали очень хорошо. Очень профессионально. Но как же он без тура... Эта мысль вертелась у неё в голове весь разговор. Может быть, Юнги всё ещё не считает себя настоящим музыкантом. В таком случае стоит просто подождать. Не всё сразу. Всё равно этот альбом для него - скорее незакрытый гештальт, чем самостоятельное произведение. Закроет и хорошо. Когда разговор сошёл на нет, Чимин заметила, что Минхо тоже уснул и его прорезыватель едва не вываливается из креслица. Она успела подхватить его и убрать обратно в чехол. А потом и сама потихоньку провалилась в дрёму. Чимин проснулась, когда машина на чём-то подскочила. Открыла глаза, огляделась и не сразу поняла, что они выехали с шоссе и теперь едут по колее, проложенной в песчаных барханах с высокой торчащей травой. Дети всё ещё спали. Чимин зевнула и осторожно убрала занавеску с окошка. Широкие метёлки травы задевали окна их машины. Видны только они и песок; куда это они заехали? - Проснулась? - в полголоса спросил Юнги; Чимин услышала в его интонации улыбку. - Мы почти приехали. Скоро надо будет будить мальчишек... - Почти приехали?.. - Ага. Подожди ещё немного. Чимин послушно откинулась на спинку сидения и снова зевнула. Они ехали ещё минут десять - у Юнги играла какая-то гитарная музыка без слов - пока не выехали на ровную песчаную поверхность. В левом окошке Чимин увидела небольшой одноэтажный домик с красной крышей; рядом с ним стояла чья-то пыльная машина. Юнги подъехал поближе и припарковался рядом с ними. А перед домиком... У Чимин перехватило дыхание. Не может быть! Юнги отстегнул ремень безопасности и вылез из машины, за руку поздоровался с мужчиной, который курил возле дома. Пока они о чём-то разговаривали, Чимин лихорадочно отстёгивала свой ремень. Но, отстегнувшись, она поняла, что не может вылезти, не разбудив кого-то из детей - кресла-кроватки установлены так, что запирают её в машине. Что же делать... Кого из них будить? Минхо будет орать громче, а Сунхи - дольше. Наверное, лучше подвинуть Минхо... Вдруг он не проснётся... Юнги снова пожал мужчине руку, тот сел в свою пыльную машину и уехал. Сам Юнги подошёл, наклонился и постучал пальцами по окошку рядом с Сунхи. Чимин потянулась к ручке и открыла левую дверцу. - Давай я тебе помогу, - сказал Юнги и принялся отстёгивать Сунхи от кроватки. Потом осторожно взял его на руки. Сунхи не проснулся; возможно, дело в звуке - тихом, но отчётливо слышном шелестящем звуке, который убаюкивал, если прислушаться. Она отодвинула кроватку и вылезла из машины. И развернулась лицом к морю. Это же море, да? Как в кино... Синее-синее, как их машина. До самого горизонта, а на горизонте никаких домов или деревьев - только синяя грань, переходящая в голубое небо. Сколько же здесь неба! - Вот так. Мы здесь на две недели. Ну... Если нам понравится, - немного смущённо сказал Юнги за её спиной. Чимин не нашла слов, чтобы ответить. Нравится? Да. Нравится. Очень нравится. Настоящее море! - Ты иди, посмотри поближе. Я пока что Минхо отстегну. Чимин сделала шаг. Ещё один. Потом, уже не сдерживая себя, побежала. Солёный ветер обдувал её волосы, откидывая длинные пряди назад. Вблизи волны оказались прозрачными - они набегали на песок у ног Чимин и омывали мелкие камушки. Чимин присела и зачерпнула волну рукой. Тёплая... Чимин не умеет плавать, но Юнги же её научит? Так вот зачем он укладывал в сумки надувные круги и нарукавники... Чимин думала, они едут куда-то к бассейну. Но море... Море - это гораздо, гораздо лучше. - Ну как тебе? - крикнул Юнги. Чимин услышала, как кто-то из малышей угукнул, подражая его голосу. Встала и обернулась. Разглядела сквозь яркие солнечные лучи свою семью - Юнги держал одной рукой Сунхи, а Минхо осторожно опустил на песок, и тот неуверенно встал на ножки, вцепившись в папину штанину. Тогда Чимин замахала им руками и засмеялась. Всё у них будет хорошо.