Влюблëнные и одинокие

Нюрнберг, Германия Понедельник, 20 октября 2014       Когда стрелки часов приближаются к отметке 13:25, и звенит долгожданный звонок, Леви Аккерман быстро собирает свои вещи и выходит из аудитории. Подойдя к окну, он достаёт из рюкзака бутылочку воды и делает глоток, смотря на людей, снующих туда-сюда внизу. Почти каждый из них держит в руках зонтик, потому что погода на улице оставляет желать лучшего.       Леви здесь совсем недавно, поскольку перевёлся только в этом году. Год назад ему пришлось взять академический отпуск, поэтому сейчас он снова на третьем курсе медицинского университета, на факультете хирургии.       Ещё с детства его интересовали врачи и всё, что связано с медициной. Ему нравилось «лечить» свои мягкие игрушки, ставить диагнозы и прописывать им лекарства. С направлением он определился гораздо позднее. Это был восьмой класс, тогда Леви посмотрел сериал про доктора-хирурга и решил, что хочет спасать жизни людей. Он старался изучать этот вопрос, читать тематические книги, смотреть фильмы о докторах — и вот теперь он здесь.       Тяжёлый вздох вырывается из груди парня: он вспоминает, как сегодня утром перед выходом бросил взгляд на зонтик, но решил оставить его дома, потому что посчитал, что тот не пригодится.       «Не пригодится, ага, как же», — закатив глаза, думает Леви и отворачивается от окна.       Его взгляд падает на какой-то листок, только что упавший на пол. Леви хмурится и замечает парня, который и обронил бумажку. Потом снова смотрит на листок и направляется к нему, чтобы подобрать. Не прочитав содержимое из этических соображений, Леви поворачивается к тому парню и окликает его.       — Эй!       Незнакомец останавливается и медленно оборачивается, будто чего-то опасаясь.       — Да, ты, — Леви направляется к нему.       Парень одет в обычную серую толстовку и чёрные джинсы, но, что примечательно, — на шее у него красуется красная бандана, а вид у этого незнакомца такой, будто его сейчас убьют.       — Держи, ты обронил, — Леви протягивает ему листок.       Пару секунд парень таращится на бумажку, потом на Леви, затем снова на бумажку, после чего быстро суёт её в карман и так же быстро уходит, не проронив ни слова.       Аккерман снова хмурится, смотря ему вслед.       «Хоть бы спасибо сказал», — думает он, заходя в другую аудиторию. Сев где-то посередине, Леви достаёт из кармана телефон, чтобы проверить сообщения. В этот момент в него прилетает бумажка аккурат ему в голову. Леви берёт её и осматривается по сторонам.       — Эй, новенький, — обращается к нему один из одногруппников — парень, стриженный под «горшок». — Я завтра вечеринку устраиваю, не хочешь присоединиться?       — Нет, — Леви бросает обратно бумажку и возвращается к своим делам.       — Ну как хочешь, — пожимает плечами парень и бросает этот скомканный листок в кого-то ещё.       Леви лишь незаметно закатывает глаза. Он никогда не любил подобные мероприятия, поскольку по натуре своей являлся интровертом, да и к тому же флегматиком. Ему гораздо интереснее посидеть дома и почитать интересную книгу или посмотреть фильм, чем провести ночь в компании незнакомцев.       В случае, когда ему всё же приходится длительное время общаться с чужими людьми, его социальной батарейки хватает максимум на пару часов, поэтому и сейчас Леви решил не изменять своим привычкам и провести выходные в компании самоучителя по испанскому, ведь он давно мечтает посетить эту страну.       К тому времени, как звенит звонок с последней пары, погода на улице становится вполне сносной, поэтому домой Леви решает пойти по длинному пути. Хочется подышать свежим воздухом и насладиться тишиной и спокойствием, прежде чем он вернётся туда, где всегда царит хаос и постоянный шум. Он живёт со своим дядей по маминой линии — Кенни Аккерманом, поскольку достойную квартиру, находящуюся недалеко от университета, найти не получилось. А жить в общежитии Леви не сможет, потому что это русская рулетка: попадись тебе не тот сосед, и всё — год страданий обеспечен. Ссоры, громкая музыка, вражда и делёжка территории. Чтобы избежать всего этого, Леви согласился пожить у Кенни.       Пройдя через сквер и полюбовавшись на птичек, Аккерман сворачивает на свою улицу, достаёт из рюкзака наушники и втыкает их в уши, чтобы слегка приглушить городской шум.       Спустя несколько минут он добирается до дома и, вздохнув, входит в него. В нос ударяет смесь каких-то странных запахов, чему Леви ничуть не удивлён: Кенни любит экспериментировать на кухне, и очень часто — весьма неудачно. Из дверного проёма кухни показывается голова.       — Привет, сынок! — здоровается дядя и машет племяннику рукой, испачканной в какой-то красно-бурой жиже.       Леви отвечает кивком, снимая ботинки. Сколько бы он ни просил так его не называть — это бесполезно, поэтому ему пришлось смириться и стараться не обращать на это внимания.       — Я там Кабули Палав* приготовил, попробуй, — Кенни скрывается в кухне.       — Я не голоден.       Леви направляется в свою комнату — единственный чистый уголок в этом доме, потому что всё остальное — кухня, ванная, прихожая и вторая спальня — находятся в жутком беспорядке, если говорить мягко.       Кенни Аккерман — человек странный, со своими причудами и таракашками в голове. К примеру, если у него хорошее настроение, он может подойти и ударить тебя в плечо якобы «в шутку». Или, например, он может неделями не мыть пол, но если ты поставишь свои ботинки не в один ряд с остальными — жди скандал. Порой Леви даже не хочется снимать обувь, чтобы лишний раз не зацепить ногой клубок пыли, валяющийся тут со времён мамонтов.       Он бросает взгляд на пару бурых капель на полу в дверном проёме и поднимает взгляд. Ошмётки чьих-то внутренностей разбросаны по всему столу, кровавые брызги устлали всё вокруг, а Кенни, стоя на коленях, почти по локоть копается в каком-то животном, лежащем на полу. Присмотревшись, Леви угадывает в нём оленя.       — Охотка сегодня удалась на славу, — поясняет Кенни, продолжая потрошить несчастное животное. — Вот, оленя убил. Сегодня вечерком пожарю его печень с луком — пальчики оближешь.       Кенни слизывает оленью кровь со своего пальца и улыбается племяннику. Тот молча разворачивается и уходит в свою комнату, чтобы не выплюнуть свой желудок прямо там, в коридоре.       Войдя в комнату, Леви запирает дверь на замок, будто бы желая отгородиться от всего того, что он только что видел. Переодевшись в футболку и спортивные штаны, он практически сразу садится за подготовку к семинарам, потому что хочет побыстрее всё выполнить, а выполнять там немало.

***

      Когда последняя пара наконец-то заканчивается, Эрен Йегер спешит в общежитие, потому что мозг буквально кипит от количества информации, а мышцы ноют от долгого нахождения в сидячем положении. Даже думать не хочется о том, сколько всего нужно выучить на завтра.       Эрен достаёт ключ и вставляет в замок. Бородка без труда проскальзывает в крохотное отверстие, и дверь открывается. Он неспеша входит в комнату, бросает рюкзак куда-то на пол и плюхается на кровать. Хочется просто смотреть в потолок невидящим взглядом и больше никогда не вставать.       В этом году студент перешел на третий курс, что, несомненно, радует, потому что до конца пути осталась ровно половина. Учёба в университете на специальность хирурга составляет в среднем 6 лет, а идти учиться дальше и набираться опыта ему не придётся, потому что он сбежит куда подальше раньше, чем отец с матерью успеют открыть диплом.       Учёба невыносимо давит на него, хочется поскорее освободиться от этого бремени и заняться любимым делом, а именно — графическим дизайном. Но вместо этого пришлось поступить в медицинский университет под давлением родителей. Все мужчины в семье Йегер, начиная с прадеда, были хирургами, и его отец уверен, что Эрен тоже должен быть хирургом. Это аксиома, прописная истина, которая в их семье не может быть оспорена.       Личные интересы и желания своего сына никто из родителей, конечно, учитывать не собирался, поэтому теперь Эрен вынужден отсиживать на парах большую часть дня и почти всё остальное время тратить на заучивание медицинских терминов и выполнение домашнего задания, которое нахрен ему не сдалось. В комплекте идут сон по два-три часа в день и мечта поскорее встать на ноги, чтобы перестать зависеть от родителей и начать наконец-то самостоятельно распоряжаться своей жизнью.       Эрен уже успевает задремать, когда его дрёму нарушает звук сообщения, заставив его подскочить. Он сонно трёт глаза и тянется к телефону. Написал его лучший друг. 15:42. Твой Сладкий: Оцени свою усталость по шкале от 1 до 10.       Эрен шумно выдыхает и печатает: 15:43. Эрен Йегер: 1000.       Ответ приходит почти незамедлительно: 15:43. Твой Сладкий: Понял, принял, отдыхай. 15:43. Эрен Йегер: А что ты хотел-то? 15:45. Твой Сладкий: Уже ничего, спи сладко.) 15:46. Эрен Йегер: Если бы спать. Задали столько, что я не уверен, что управлюсь к утру. 15:46. Твой Сладкий: Я и мой кот держим за тебя кулачки. 15:46. Эрен Йегер: У тебя нет кота. 15:47. Твой Сладкий: У меня есть тульпа* кота. 15:47. Эрен Йегер: О боже, иди уже отсюда. 15:47. Твой Сладкий: Удачи, целую.       Эрен качает головой и улыбается. Отложив телефон, он смотрит на рюкзак, затем на рабочий стол.       — Да пошло оно всё, — он ставит будильник на пять вечера, ложится поудобнее и вскоре засыпает.

***

      Леви дописывает последнее предложение и бросает взгляд на настенные часы. 21:56. Сегодня он закончил достаточно быстро, потому что сел за учёбу раньше обычного.       Тут он вспоминает, что обещал позвонить матери. Сложив вещи в рюкзак, Леви набирает номер. Спустя пару гудков с другого конца провода доносится родной голос:       — Привет, как ты там?       — Привет, нормально, — Леви сжимает пальцами переносицу.       — Что нового сегодня было?       — Да практически ничего, всё одно и то же. Одногруппник пригласил на вечеринку, я отказался, — говорит Леви и задёргивает шторы.       — Может быть, ещё подумаешь? Союзники никогда не помешают, найдёшь себе друга… или девочку, — по голосу слышно, что Кушель улыбается.       — Так, ладно, я понял тебя. Я о другом хотел поговорить, — голос становится более серьёзным.       — Что такое?       — Кенни.       — А что с ним?       — Достал он меня уже, вот что. Сегодня снова свои кулинарные шедевры демонстрировал. Весь дом провонял, — цедит Леви сквозь зубы. — А когда я вернулся с пар, он потрошил оленя. Прямо на полу в кухне, блядь.       — Хочешь снять квартиру? — в голосе матери слышится обеспокоенность.       — Очень, — отвечает Леви после короткой паузы.       — Завтра скину денежку.       — Я не буду тебя напрягать, сразу найду работу, уже нашёл несколько подходящих вакансий. Например, уборщик в магазине в соседнем квартале или…       — Ты же понимаешь, что в этом нет нужды? — перебивает его мать. — Я всегда готова поддержать тебя финансово или морально.       Леви отвечает лишь через несколько секунд.       — Спасибо, мам. Просто порой я думаю, что мне уже пора слезть с твоей шеи и начать самому зарабатывать себе на жизнь, — отвечает Аккерман после короткой паузы.       На другом конце провода раздаëтся вздох.       — Я знала, что когда-нибудь этот день настанет: ты окончательно повзрослеешь, и я больше не смогу защищать тебя, как любая мать защищает своего ребëнка, потому что теперь ты делаешь это сам.       — Спасибо, что понимаешь меня.       — А насчëт вечеринки подумай — с тебя не убудет.       — Ладно, спокойной ночи, — прощается Леви и уже собирается вешать трубку.       — И, Леви, — останавливает его мать. — Звони почаще.       — Хорошо, я постараюсь.       Наконец, Леви вешает трубку с лëгкой улыбкой на губах. Мать — единственный человек, который может заставить его улыбнуться. На неё всегда можно положиться. Ещё с ранних лет Леви помнит, как мать работала на двух работах, когда его отец их бросил, помнит каждую её слезинку и всей душой ненавидит Ксавьера Аккермана.       Сейчас его мать успешная женщина, директор магазина одежды и просто хорошая мама. Леви точно знает, что станет для неё той опорой, которой не смог стать его отец.       Подумав несколько секунд, он открывает общий чат группы, находит того парня. Его зовут Уолтер Бем. 22:04. Леви Аккерман: Привет, предложение ещё в силе?