Влюблëнные и одинокие

Суббота, 25 октября 2014       Боль в затёкших конечностях заставляет Леви открыть глаза. Из-за занавески в комнату пробивается один единственный луч, заканчивающийся где-то у двери. Вокруг стоит почти оглушительная тишина, которую нарушает лишь чьё-то тихое сопение.       Переведя взгляд на соседнюю кровать, Леви вспоминает все события вчерашнего вечера. Продирает глаза и садится, морщась от ломоты в коленях, которые приходилось держать согнутыми почти всю ночь. Вот же срань…       На соседней кровати кто-то шевелится. Леви замечает, что парень тоже открыл глаза и теперь пялится в потолок. Как его там?.. Лукас? Джим?       — Сука… — первым подаёт голос Жан и встаёт на ноги.       Вытаращив глаза, Леви наблюдает, как парень садится на кровати в одних трусах и широко зевает. Спасибо, что хоть не в чём мать родила.       — Ты что, штаны с меня снял? — Жан приподнимает одну бровь, оглядев себя, затем переведя недоумённый взгляд на Леви.       — Мне что, делать больше нечего? — бросает Леви и хмурится.       Боль в костях становится невыносимой, поэтому он решает встать и чуть пошатывается, но удерживает равновесие. Да уж, ему всего девятнадцать, но по ощущениям все сто.       — Походу сам во сне снял, — пожимает плечами Кирштейн и поднимает одежду с пола.       Леви смотрит на время. 12:18. И 9%, класс. Он невольно переводит взгляд на Жана, который в это время копошится где-то под кроватью, отклянчив зад.       — Так это правда? — спрашивает Аккерман, наблюдая, как Жан, вылезая из-под кровати, смачно ударяется головой.       — Блядство! — ругается Кирштейн, потирая место ушиба. — Кто вообще придумал такие низкие кровати? — возмутился он, стукнув кулаком по злополучной деревяшке, но тут же пожалел об этом — удар отразился болью в костяшках.       — Ты про что? — спустя несколько секунд отборных ругательств спрашивает, наконец, парень, попутно поднимая с пола телефон. — Вот же срань! Разрядился, падла!       Телефон летит на кровать.       — Про твою девушку, которая тебя бросила.       — Да, — бросает Жан, натягивая штаны. — И вообще, это я её бросил.       — Это я уже слышал, — Леви направляется к двери.       — А если серьёзно, я из-за неё «в лужу сел». Причём основательно так. Ненавижу её. Не стоит доверять девушкам, с которыми познакомился в клубе.       — В смысле? — Леви останавливается у самой двери, обернувшись.       — Я снимал с ней квартиру на двоих, и теперь она съехала от меня, поэтому мне срочно нужно найти кого-то, кто будет платить со мной за аренду пополам. Сучка драная, она даже за этот месяц не заплатила!       — Понятно, — отвечает Аккерман без особого энтузиазма.       Жан осматривается в поисках других своих вещей, затем медленно переводит взгляд на нового знакомого и долго смотрит на него.       — Что? — Леви поднимает голову от телефона. — Я такси вызвал, мне пора.       — Тут такая тема нарисовалась… Не хочешь со мной жить? Арендная плата приличная, квартира тоже, я сосед хороший, зуб тебе даю, — принялся скакать вокруг него парень.       Леви отвечает не сразу, погрузившись в размышления. С одной стороны, Кенни его порядком достал, и хочется съехать при первой же возможности. Но с другой — он знает этого парня всего несколько часов. Кто знает, что там у него в голове? А что, если они не смогут вместе ужиться? Да есть куча причин для того, чтобы отказать.       — Я подумаю, — заключает Леви.       — Круть. Возьми мой номерок, позвонишь, если вдруг что, — произносит Жан и подмигивает.       Леви же лишь в очередной раз закатывает глаза, создавая новый контакт в телефонной книжке.

***

      — Мог бы получше постараться. Как будто мне это надо, — звучит с экрана ноутбука разгневанный голос Гриши Йегера, — я своё образование уже получил, а вот получишь ли его ты? — он указывает пальцем на сына.       Сегодня утром, как и обещал, отец позвонил Эрену по видеосвязи, чтобы проверить знание лекции. Естественно, Эрен почти ничего не выучил, потому что сильно устал, и у него болела голова. Но, к сожалению, Гришу это мало волнует. Как и вся жизнь Йегера-младшего в принципе.       Эрен смотрит на свои руки, чтобы не встречаться взглядом с отцом. В голове крутится куча мыслей о том, как ему не нужно это образование, он не хочет быть врачом, однако произнести это вслух он не решается, поэтому просто молчит. Тошнит от своей беспомощности. Он давно мечтает высказать отцу всё, что накопилось за эти годы, но, по классике жанра, он слишком слаб духом или по-другому: кишка у него тонка возразить что-то Грише Йегеру. Тряпка.       — В глаза мне смотри, — Гриша подаётся вперёд, хищно впиваясь взглядом в сына и пытаясь разглядеть в его лице хоть что-то.       Эрен поднимает взгляд, сдерживая слёзы. Почти каждый их разговор заканчивается истерикой младшего.       — Ничерта тебе в этой жизни не надо. Только и можешь свои картиночки в интернете рисовать и всё. Вот только твои рисуночки не оплатят тебе лечение и не накормят, — очертания отца размываются, и Эрен почему-то представляет, как у Гриши Йегера изо рта капает зелёный яд и разъедает поверхность стола, идеально отглаженную рубашку отца и источает наверняка пренеприятнейший запашок.       Про себя Эрен радуется, что качество слишком плохое, чтобы Гриша мог заметить слёзы на лице сына.       Звонок прерывается, и Эрен быстро смахивает слёзы и поднимается из-за стола. На часах всего 8 утра. Спать уже совсем не хочется, хотя голова ещё не до конца прошла, Йегер просто выпивает ещё одну таблетку и достаёт из выдвижного ящика микрофон. Установив камеру на штативе, он проверяет её заряд. 70%. Неплохо, на одно видео ему точно хватит.       Дождавшись, когда пройдут следы от слёз, Эрен нажимает пуск.

***

      Домой Леви возвращается только к двум часам дня. Проклятые пробки, чёртовы дорожные работы и таксист, выбравший самую длинную дорогу, будь он неладен! Скорее бы принять душ, а есть хочется просто зверски, поэтому Леви быстро сбрасывает обувь, не забыв при этом поставить её в один ряд с остальной, — в противном случае Кенни устроит скандал.       Взгляд невольно падает на какие-то пакеты и дорожную сумку. Его собственную сумку. Всё это стоит в коридоре у двери, хотя их место явно не здесь.       — Какого-       Не успевает Леви договорить, как из душа выходит Кенни, вытирающий волосы полотенцем. Было бы что вытирать.       — Почему здесь стоят мои вещи? — не скрывая раздражения, спрашивает Аккерман-младший.       — Ты же сам сказал, что скоро съедешь. Вот я и решил помочь тебе собрать вещи. Можешь не благодарить, — бросает Кенни и отворачивается, продолжая натирать свою плешь.       Леви несколько секунд тупо таращится на дядю, не веря своим ушам, после чего выдаëт еле слышное:       — Что… ты нахрен… несëшь?.. Я даже квартиру найти не успел.       — Это уже не мои проблемы, — лишь пожимает плечами Аккерман-старший и удаляется в свою комнату.       — Мне жить, блять, негде, а ты говоришь, что это не твои проблемы?       — И это тоже не мои проблемы, даю тебе час, чтобы свалить отсюда. Нет, ты, конечно, можешь пожаловаться мамочке. Уж она-то точно всë разрулит вместо своего сыночки-корзиночки, — доносится из глубины дома.       — Я, конечно, догадывался, что ты редкостный мудак, но чтобы настолько… — выкрикивает Леви и хватается за голову.       Вот тут ему действительно стало страшно. Страшно остаться в огромном городе без крыши над головой. Страшно остаться без средств к существованию. Страшно потерять место учёбы. Хотя это всё, казалось бы, здесь ни при чём, но все страхи, сидевшие глубоко внутри, будто бы вылезли наружу, как мертвецы из своих могил.       Сцепив зубы, Аккерман возвращает самообладание. Не время расклеиваться. Не сейчас. И не здесь уж точно. Нужно срочно что-то придумать. Матери он точно звонить не будет, хоть и понимает, что она действительно может помочь. Вот только чувство собственного достоинства никто не отменял. Очень не хочется при первой же трудности хвататься за мамочкину юбку в надежде, что она решит все проблемы. Так что же тогда делать?..       В голове всплывает утренний эпизод, их разговор с… Жаком? Имя того парня Леви так и не запомнил. Открыв телефонную книжку, он прочитал: Жан. Отлично, придётся звонить ему, вот только на телефоне осталось 3%, нужно спешить.       Несколько секунд Аккерман колеблется, не решаясь нажать на кнопку вызова. Кто такой этот Жан? Что он за человек? Жить с незнакомцем? Что, если он ещё хуже, чем Кенни? Но у Леви нет возможности найти другую квартиру. На сайте будут либо слишком дорогие варианты, либо квартиры слишком далеко расположены. Набор жильцов в общежитие при университете давно закрыт. Да и на поиск квартиры нужно время, которого у Леви как раз нет.       Расставив приоритеты и взвесив все «за» и «против», он выходит на улицу и только тогда звонит новому знакомому. Долгое время никто не отвечает, и уже кажется, что вариант с квартирой провалился, как вдруг, спустя пять гудков, на том конце провода слышится голос.       — Быстро ты подумал. Ну что, согласен на моё предложение? — хоть Леви сейчас и не видит собеседника, но по тону понимает, что тот улыбается.       — Предпочитаю решать подобные вопросы при встрече.       — Понял-принял, давай в «Счастье Кабана» через полчаса. С нами ещё мой друг будет, надеюсь, ты не против.       — Мне всë равно.       — Отлично, ты просто космос, я уже неровно к тебе дышу.       Ничего не ответив, Леви сбрасывает. Вещи он решает оставить в доме, чтобы не таскаться с ними. Сейчас ему нужно как можно быстрее добраться до назначенного места встречи. Аккумулятор окончательно «сдох», поэтому до кафе пришлось добираться пешком.       Лавируя между прохожими, Леви был погружён в глубокие раздумья. Ему кажется, что вся вселенная работает сегодня против него.

***

      Дверь в кафе открывается, и на пороге появляется какой-то бородатый мужчина, Жана не видно. Он должен был прийти ещё двадцать минут назад. Чёрт бы его побрал! связался же на свою голову!       «Ну и где он?» — вопрошает про себя Леви, глядя на часы седьмой раз за последнюю минуту.       Нога неуклюже дëргается и задевает ножку стола, отчего чай выплëскивается за края чашки. Завидев это, Аккерман шумно выдыхает и прикрывает глаза рукой. Словами не передать, как он устал сегодня, а сейчас только три часа дня.       Больше всего его пугает расклад, при котором Жан вообще не придëт. Вдруг помирится с бывшей или найдëт другого жильца. Но стоило подумать об этом, как с улицы доносится порыв ледяного ветра, и в дверном проёме возник уже знакомый силуэт.       — Ты опоздал, — первое, что говорит Леви, когда Жан подходит к нему.       — А мы куда-то спешим? — расслаблено спрашивает Кирштейн, развалившись на стуле напротив.       — Давай по существу. Сколько стоит аренда квартиры?       — А вот и мой друг, — игнорируя вопрос, восклицает Жан и машет кому-то за спиной Леви.       Аккерман устало прикрывает глаза и набирает в грудь побольше воздуха, чтобы спустить Жана с небес на землю, но замирает, открыв глаза.       — Знакомься, это Эрен, мой лучший друг, — произносит Жан и хлопает по плечу парня, только что севшего за их стол. Того самого парня, чей листочек Леви нашёл тогда в коридоре.       «Они… Друзья?» — единственная мысль проносится в голове, после чего Леви кивает в знак приветствия и протягивает руку.       Эрен неуверенно пожимает еë, избегая зрительного контакта.       Леви опускает взгляд на стол, задаваясь одним-единственным вопросом: почему его так взбудоражило появление Эрена? Почему на миг сердце чуть не выскочило из груди, а ладони покрылись испариной? Да что с этим днём не так? Ретроградный Меркурий? Луна не в зените, сука?       Он несколько раз моргает, чтобы прийти в себя, и поворачивается к Жану:       — Так что насчëт квартиры?       — Ах да, точно! — Жан бьëт себя по лбу. — Я и забыл, зачем мы здесь собрались.       — Соломенная башка, — бубнит под нос Леви, но, кажется, никто из присутствующих его не слышит. Однако он замечает на губах Эрена лёгкую улыбку. Парень на миг встречается взглядом с Аккерманом, но тут же отводит его.       — Ну так что, ты согласен? — подытоживает Жан, глядя на возможного сожителя, и понимает, что тот даже не слушал.       — Что? — переспрашивает Леви, всё ещё смотря на Эрена, чрезмерно активно изучающего меню, после чего переводит взгляд на Жана.       — Ай, понятно, никто меня, как обычно, не слушал, — Кирштейн театрально отмахивается от всех. — Повторюсь для слабослышащих: всего месячная плата составляет 928 EUR. Делим на два, — Жан тыкает в телефоне по калькулятору, — на двоих получается… — он поворачивает экран к Леви, — 464 EUR с каждого. Если ты согласен, то я звоню хозяйке, чтобы внести тебя в договор.       Леви в замешательстве: ему нужно больше времени, чтобы решать такие вопросы. Принимать импульсивные решения — не его привычка.       Чëрт, чëрт, чëрт, чëрт.       — Я согласен, — выпаливает он, чтобы не успеть передумать. Тем более других вариантов сейчас с огнëм не сыщешь.       — Улëт! — Жан хлопает по столу и широко улыбается. — Когда заезжаешь?       — Сегодня.       Глаза Жана расширяются.       — Ты чë, прям серьëзно щас?       — Да, — Леви снова бросает взгляд на Эрена. Тот что-то старательно ищет в телефоне.       Леви, конечно, не претендует на звание психолога, но что-то ему подсказывает, что парню… некомфортно? За весь разговор он не вставил ни единого слова. В стеснении ли дело? Или он просто боится незнакомого человека? Но ведь не так уж они и незнакомы, если подумать.       — Поеду домой за вещами, — Аккерман встаëт из-за стола.       — Сейчас позвоню хозяйке квартиры, сразу уладим все бумажные вопросы, — Жан встаëт следом, доставая из кармана телефон.       Леви положительно оценивает этот жест. Каким бы с виду придурком Жан ни казался, он умеет принимать логически верные решения, если того требует ситуация. Нужно взять это на заметку. Может, всё не так уж плохо, и они смогут ужиться?

***

      — Поверить не могу, что согласился на это, — выдыхает Леви, проведя рукой по лицу.       Отвернувшись, он слепо смотрит на проносящийся за окном пейзаж, и лишь одна мысль вертится в его голове вот уже несколько часов: «Какие ещё сюрпризы ждут меня сегодня?»       — Да ладно тебе, ты скоро привыкнешь ко мне, — сидевший за рулём Жан поворачивается к Леви и подмигивает ему, на что тот лишь закатывает глаза. В очередной раз.       Сидящий на заднем сидении Эрен так и не проронил ни слова с самого начала встречи. Леви пару раз поглядывал на него в зеркало заднего вида. Парень находился в наушниках, будто отгородившись от всех, и смотрел в окно.       — У тебя тут воняет, — добавляет Аккерман спустя пару минут.       — Я ничего не чувствую, — не отрываясь от дороги, Жан опускает голову и нюхает свою подмышку, но не учуяв ничего подозрительного, наклоняется к Леви.       — От меня точно не может ТАК вонять, — Аккерман ловко уворачивается. — У тебя здесь сдох кто-то, что ли? Разит так, будто все звери в лесу решили помереть в твоей развалюхе.       — Эй, сам ты развалюха! — обижается Жан. — Это, между прочим, Dasia 1310 1982-го, раритет среди румынских автомобилей!       — Румынских? — прислушиваясь к запаху, чтобы понять его источник, спрашивает Леви.       — Ага, — не без гордости подтверждает Жан и, чуть понизив голос, добавляет, — Достался от одного человечка из прошлого.       На секунду Леви кажется, что парни переглянулись в зеркало заднего вида, но не успев развить эту мысль, он, наконец, понимает, откуда «ноги растут», и медленно раскрывает бардачок. Исходящий оттуда «неповторимый аромат» вынуждает тут же прикрыть нос изгибом локтя. Эрен следует всеобщему примеру, но всё ещё молча. Что же с ним не так, если даже это не может заставить его заговорить?       — Твою мать! — Аккерман быстро хлопает дверцей, перекрывая поток зловония. — Сколько этот сэндвич здесь пролежал? Год?       Прикрывая одной рукой нос, Леви быстро открывает окно. Он не любитель мусорить, но и не экозащитник, поэтому быстро хватает злополучный свёрток двумя пальцами и бросает его в окно. Терпеть эту вонь дальше ну просто невозможно.       — Боюсь представить, что у тебя дома творится…       — У нас дома, — поправляет его Жан, уставившись на дорогу.       Обиделся?       — Ты действительно ничего не почувствовал за всё время, что катал этот сэндвич в бардачке?       — Я не чувствую запахи, — обыденным тоном поясняет Жан, выруливая к дороге, напрямую ведущей к дому Кенни. Нет, к грёбаному дому грёбаного Кенни.       Осталось только забрать свои вещи, и Леви больше никогда не вернётся в это злополучное место.       — Тебе нужна помощь с вещами? — спрашивает Жан, когда они тормозят возле дорожки, ведущей к дому.       — Сам справлюсь, — Леви выходит из машины и уверенно направляется к двери. С неба, затянувшегося тучами, закрапало. Вот-вот пойдёт дождь, нужно быстрее убираться отсюда. Просто войти, забрать вещи и выйти. Возможно, даже не придётся пересекаться с этим тираном. Но это если повезёт. А везение, к сожалению, сегодня повернулось к Леви Аккерману задницей.       Мама всегда говорила, что нужно тщательно взвешивать свои решения, рассматривать ситуацию со всех сторон, и Леви, в общем-то, всегда следовал этому правилу, но с момента его переезда сюда что-то явно пошло не так. А если он и строил какие-то планы, то сделал всё с точностью наоборот.       — Да какого хрена?! — разносится на всей улице возглас невезунчика.       Синяя дорожная сумка, оранжевый пакет со смайликом собаки, бежевый рюкзак — всё это стоит аккурат возле крыльца. Окна дома будто бы давно погасли, и создаётся видимость, что там никого нет. Но это определённо неправда.       Леви на секунду останавливается возле груды вещей и, яростно сжав кулаки, взбегает по порожкам, готовый разбираться в ситуации не самыми гуманными способами. Не постучав, он врывается внутрь, быстро оглядываясь в поисках хозяина. Свет от телевизора в гостиной освещает часть коридора, до слуха долетает хрипловатый смех, и Аккерман спешит туда, слыша, как за ним закрывается парадная дверь. Он с силой хлопает по выключателю, и комната загорается тусклым светом одной-единственной маленькой люстры.       — Что ты за мразь такая?! Почему я возвращаюсь домой и нахожу свои вещи под дождём на улице?!       Леви застаёт Кенни за просмотром какого-то ток-шоу для дегенератов, кем, в общем-то, и является его дядюшка. Тот, будто бы ожидая подобного поведения, вздыхает и убавляет звук на телевизоре, который орал так, что слышно было даже на улице. Проблемы со слухом — Кенни не молод и свеж, как раньше.       — Повтори-ка ещё раз: куда ты возвращаешься? Домой? Сначала ты называешь это место помойкой, а теперь оно вдруг стало для тебя домом? Неплохо устроился, — говорит Кенни, потягивая пиво прямо из бутылки.       Леви таращится на дядю, открывая и закрывая рот, как рыба. Идеология этого человека мало кому была понятна, но это уже крайность. Непростительная крайность. Мудачество, как говорят в народе.       — Значит так, — начинает мужчина, поставив напиток на подлокотник кресла, — у тебя есть ровно десять минут, чтобы убраться нахуй из этого дома, иначе я сам лично тебя вышвырну, — если до этого тон его был снисходителен, то теперь он стал грозным, глаза недобро заблестели. В крови заговорил алкоголь, что, как правило, кончается весьма печально. — Я всегда говорил твоей матери, что из тебя толка не выйдет, но она мне не верила, дура. Никогда меня не слушала, и ты такой же уродился, весь в свою мамашу. Наверное, и на панель так же, как и она, пойдёшь.       Вместе ответа Леви с размаху скидывает бутылку на пол и цепляется Кенни в грудки, готовый начать драку, но тут кто-то резко хватает его сзади и оттаскивает назад. Как бы он ни вырывался, этот «кто-то» сильнее.       — Не смей так говорить про маму, тварь! Ты и ногтя её не стоишь! Где ты был, когда ей нужна была помощь?! ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ, ЧЕРЕЗ ЧТО ОНА ПРОШЛА!       — Зато я знаю, через КОГО она прошла, — ухмыляется Кенни в ответ, но ухмылка быстро превращается в гримасу презрения. — Убирайся. Вон. Отсюда.       Больной ублюдок.       — Вот так, значит? Тогда у меня встречное условие: чтобы ноги твоей больше не было на пороге нашего дома. Увижу где-то поблизости, и ты, сволочь, кровью у меня умоешься, — понизив голос почти до зловещего шёпота, произносит Леви, не отрывая хищного взгляда от дяди.       Затем, сплюнув на пол, он сбрасывает с себя чужие руки и направляется к парадной двери. Эрен, наблюдавший всё это время за развернувшейся картиной, заставляет его остановиться. Они встречаются взглядами. Йегер делает маленький шажок в сторону и, когда Леви проходит мимо, ободряюще похлопывает его по плечу. По спине Аккермана пробегают мурашки.       Леви приходит в себя лишь когда ледяной дождь струится по щекам, заливаясь под одежду и остужая пыл. Как же отчаянно хочется вернуться назад и набить эту самодовольную морду! И как же отчаянно больно слышать такое о своей матери! Но ещё больнее осознавать, что твой родной дядя никогда тебя не любил. Аккерман относился к Кенни с неприязнью сколько себя помнил. Так какого чёрта он чувствует себя так паршиво?       Ничто не мешает ему ринуться назад и продолжить дебаты, но вместо этого он лишь молча стоит под дождём и таращится на закрытую дверь дома, в котором провёл не одно лето. Эрен не спеша спускается по порожкам и, взяв пакеты, направляется к машине.       — Пойдём в машину, — пытаясь перекричать усиливающийся дождь, Жан берёт порядком промокшую сумку.       К Леви приходит осознание, что эти ребята знают его всего ничего, но поступают сейчас как настоящие приятели: один не дал начать драку, другой таскает его вещи в машину, и обоим хватает такта никак не комментировать происходящее. Пусть и молча, но Леви невольно чувствует благодарность. Они определённо подружатся.       — Спасибо, — тихо произносит Леви, сев в машину.       — Всё в порядке, — отвечает Жан невпопад и поворачивает ключ в замке.       — И тебе спасибо, — повернувшись вполоборота к Эрену, говорит Аккерман.       Краем глаза он замечает, что тот кивнул.       Больше никто не произносит ни слова. Жан включает радио, чтобы заглушить неловкое молчание, и машина трогается с места под песню Kaleo «Way Down We Go».

***

      — Добро пожаловать в мою скромную берлогу, — первым нарушает молчание Жан, войдя в квартиру. Ключи летят куда-то на тумбочку в прихожей.       Леви тут же поднимает их и вешает в ключницу.       — Нашу берлогу, — поправляет сам себя Кирштейн и, скинув ботинки, сворачивает в одну из комнат. Эрен следует его примеру.       Немного помявшись, Леви ногами сдвигает всю обувь в ровную линию и идёт вслед за соседом.       — Правда, здесь немного не прибрано, — слышится его голос откуда-то из глубины квартиры.       Аккерман обнаруживает парня в одной из комнат, которая представляет собой подобие гостиной: небольшой плазменный телевизор, напротив — диванчик, обитый синтетической тканью то ли бордового, то ли коричневого цвета — в потёмках не разобрать. Рядом с диваном стоит один-единственный торшер на высокой ножке, шторы тёмно-коричневые полностью сдвинуты, у дальней стены примостился небольшой шкаф с книгами. Про себя Леви отмечает, что надо будет изучить его содержимое, глядишь, и найдётся что-нибудь интересное.       — Бардак легко исправить, — с этими словами Жан поднимает с пола футболку и швыряет куда-то в угол. — Вот так гораздо лучше.       Наблюдавший за этим Леви лишь устало прикрывает глаза. Ему достаточно один раз обвести комнату взглядом, чтобы понять — этот срач не кончится никогда. Всего квартира представляет собой две комнаты, одна из которых проходная (та, в которой они находятся), кухня и санузел. В принципе, неплохо для студентов. Леви уже представляет, как хорошенько завтра вымоет здесь пол, поставит на диван те подушки, что валяются в углу. В этот шкаф он сложит тетрадки и другие учебные принадлежности. А вон в тот выдвижной ящик он закинет свои немногочисленные пожитки.       — Кто хочет чаю? — воодушевлённо спрашивает Жан, постучав чайной ложечкой по кружке. Аккерман и не заметил, как его новый сосед ретировался в кухню.       Воцаряется тишина, и краем глаза Леви замечает, что Эрен смотрит в его сторону. Кажется, все уже привыкли к его неразговорчивости, что мягко сказано, поэтому Леви отвечает:       — Я бы не отказался.       Эрен поднимается со своего места и направляется на кухню к Жану, а Леви тем временем ещё раз внимательно осматривает гостиную, отмечая мелкие детали. Например, бутылку из-под колы, валяющуюся под занавеской, и уже представляет, как выкинет её, вытряхнет шторы от накопившейся пыли. Уберёт гору одежды в ванную, протрёт везде хорошенько пыль. Одно-единственное окно закрыто тёмно-коричневыми шторами, хочется открыть его и впустить внутрь немного уличного света.       Леви подходит к окну и одёргивает занавески, удивившись, что снаружи уже стемнело, и улицы освещаются фонарным светом. Ладно, впустим солнечный свет завтра. Задёрнув шторы, Аккерман направляется в кухню, чтобы оценить масштабы бедствия.       — Тебе сколько ложек сахара? — оборачивается Кирштейн, держа в руках кружку, над которой поднимаются клубы дыма.       — Нисколько, — отвечает Леви, осматриваясь по сторонам, — твой друг ушёл?       — Наш друг, — поправляет Жан, поставив напиток перед новоиспечённым другом.       — Он твой друг, — Леви садится и тут же отодвигается к противоположному краю, заметив огромное липкое пятно на столе.       — Мои друзья — твои друзья, — подмигивает ему Жан, садясь напротив.       Аккерман закатывает глаза, но идёт на уступку:       — Наш друг уже ушёл?       Жан откусывает свежеприготовленный бутерброд и кивает в ответ, пододвинув тарелку к соседу.       Леви мотает головой, мол, есть сейчас не хочет и молча отхлёбывает свой чай, наслаждаясь ягодным вкусом.

***

      Пролистывая Ютуб в поисках подходящего АСМР-ролика, Леви думает о том, что случилось сегодня. Как бы он себя ни обманывал, ему всё же было неловко от того, что Жан и Эрен видели то, что произошло. Обычно сцены подобного рода происходят за закрытыми дверями, без посторонних глаз и ушей.       Леви лёг в постель достаточно поздно, поэтому решает не звонить матери, а лишь отправляет СМС-ку о том, что нашёл новую квартиру, тактично умолчав о том, что привело к настолько скоротечному переезду.       Наконец, в рекомендациях попадается подходящее АСМР-видео «АСМР|Поддержу в трудную минуту ♥ Неразборчивый шёпот», и Леви кликает на него, закрыв глаза. То, что ему сейчас нужно.       Из наушников льётся приятный шёпот:       — Привет, очень рад тебя сегодня видеть, рад, что у тебя нашлось время увидеться со мной, пообщаться хотя бы немножко. Я знаю, у тебя сейчас не самый лучший период в жизни…       — Ещё бы, — хмыкает Леви, всё так же не открывая глаз.       — …поэтому я хочу помочь тебе, хочу хотя бы немножко побыть рядом. Хочу разделить с тобой твои сложности, поэтому давай мы просто постараемся отвлечься, расслабиться? Только давай договоримся: ты постараешься отпустить любые мысли, все мысли. Идёт?       Леви приоткрывает один глаз и всматривается в изображение. Тут же его глаза полностью распахиваются от удивления. Сам парень приподнимается на кровати, всматриваясь в экран, пытаясь понять, ошибается он или нет. Нет, не ошибается: перед ним действительно Эрен Йегер собственной персоной. Аккерман кликает на профиль и пролистывает несколько видео. Да, это действительно он. У него что, Ютуб-канал, блин, есть?! А с виду такой тихоня.       Нахмурившись, Леви косится на слово «Подписаться» и после нескольких секунд раздумий нажимает. Кнопка загорается серым цветом. Подумав ещё несколько секунд, он лайкает видео и нажимает на окошко комментариев. Черканув пару словечек, пытается расслабиться за просмотром видео.       «Чёрт, и чем я только занимаюсь?..» — в полудрёме проносится в голове последняя мысль, и Леви засыпает.

***

      Когда последний конспект наконец выучен, в комнате гаснет свет. Эрен ложится в постель и берёт в руки телефон, радуясь, что можно расслабиться и заняться тем, что действительно интересно.       Проверяя уведомления, он замечает оповещение с Ютуба о том, что кто-то оставил комментарий под его роликом. Кликает на иконку, и в открывшемся окошке выплывает список комментариев, самый последний написал некто под ником «leviRivаiAckerman»: «Продолжай в том же духе, у тебя круто получается».       Эрен внимательнее вчитывается в текст комментария, приподнявшись над подушкой. Да как он вообще нашёл его канал?! Если он такой же неадекватный, как те парни из универа, то плакала вся творческая деятельность. За весь год, что Эрен снимает видео на Ютуб, никто его ещё не обнаружил. Узнай кто-нибудь про канал, его просто засмеют. Сейчас про него будто бы забыли, и он наслаждается спокойными деньками, но если кто-то узнает про эти чёртовы видео, ему несдобровать.       Самым правильным будет написать этому Леви и поговорить с ним об этом. Глядишь, может, и получится договориться. Этот парень производит впечатление хорошего человека. Вот только нужно раздобыть его номер.       01:38. Эрен Йегер: Спишь?       01:45. Эрен Йегер: Жан?       01:46. Твой Сладкий: Не-а, а чё?       01:46. Эрен Йегер: А у тебя есть номер Леви?       01:46. Твой Сладкий: Понравился?)       01:46. Эрен Йегер: Да иди ты       01:46. Эрен Йегер: Нет, он нашёл мой Ютуб-аккаунт, и я боюсь, что он сольёт меня всей группе. Этот канал не для них, я не хочу, чтобы они, блядь, про него узнали.       01:46. Эрен Йегер: Поэтому дай мне       01:47. Эрен Йегер: Этот       01:47. Эрен Йегер: Чёртов       01:47. Эрен Йегер: Номер       01:47. Твой Сладкий: Не кипишуй ты так       01:47. Твой Сладкий: Ща скину       Вскоре Эрен получает заветный номер.       01:48. Твой Сладкий: Он нормальный       01:48. Твой Сладкий: Ему похуй       01:48. Твой Сладкий: На твой канал       01:48. Твой Сладкий: У него своих проблем хватает…       Прочитав последнее сообщение, Эрен вспоминает вещи, валяющиеся под дождём, самодовольную ухмылку того мужика и злого как собака Леви.       01:49. Эрен Йегер: Тот мужик редкостная мразь. Это его отец?       01:49. Твой Сладкий: Хз       01:49. Твой Сладкий: Но я бы назвал его уёбищем       01:49. Твой Сладкий: Лесным       01:49. Твой Сладкий: В такие моменты я радуюсь, что у меня совсем нет родственников.       В чате воцаряется молчание. Эрену необязательно писать длинные сообщения, чтобы поддержать друга, ведь тот знает, что Эрен всегда на его стороне.       01:51. Твой Сладкий: В общем не переживай       01:51. Твой Сладкий: Насчёт этого       01:51. Твой Сладкий: Леви ровный чел       01:51. Твой Сладкий: Подставлять не станет       01:51. Твой Сладкий: Ему это ни к чему       01:52. Эрен Йегер: Спасибо. Спокойной ночи.       01:53. Твой Сладкий: Сладких снов. Чмок в пупок.       Эрен улыбается, но ничего не отвечает. Открыв совершенно пустой чат с Леви, Йегер глубоко вздыхает и набирает сообщение.