Смотри только на меня

Йеджи

      Когда дверь в её комнату распахнулась, Йеджи вынула из ушей наушники, поставила очередную песню о любви на паузу и закрыла блокнот, надеясь не смазать рукой простой карандаш. Разумеется, это был Хёнджин, потому что больше и некому (отставим в сторону тот случай, когда к ней пришла Рюджин и удивила её этим). Тот бесцеремонно плюхнулся на постель, занимая её добрую часть.       — Кое-кто мне обещал рассказать, как всё вчера прошло, — Хёнджин заиграл бровями, болтая ногами в носках с детским рисунком. Ну, точно Феликс подарил. — Я весь внимание, котёнок.       — Отчего такой интерес? Я ведь даже не с Рюджин виделась, — вздохнула Йеджи, убирая блокнот в сторону. Не хотелось бы, чтобы Хёнджин увидел написанные стихотворения. Он осуждать не станет, но личное — это личное. — Просто посидели с подругами, выпили чай.       Теперь называть Черён и Джису подругами она точно могла, потому что просто знакомые не утешали друг друга, не успокаивали после неудачных признаний в любви и не делили травяной успокаивающий чай. Просто знакомые не давали советы о любви, при этом приговаривая, что тренеры не играли. И несмотря на то что Йеджи мало участвовала в беседе с Черён и Джису, она всё равно была рада чувствовать себя причисленной к чему-то важному.       — Дружеские посиделки и чай? У меня это не вяжется в одном предложении. И что, прям ни грамма алкоголя?       — Хёнджин! — воскликнула Йеджи, краснея так, будто в их кружках недавно был не чай, а виски или ещё что покрепче. К счастью, он не знал про коктейли от Рюджин, Черён и Винтер. И про «Голубую лагуну» он тоже не знал. — Да, чай и ни грамма алкоголя. Но теперь мне интересно, откуда у тебя такое представление о посиделках?       — Сериалы, — отмахнулся Хёнджин, но его глаза весело заблестели. Верить этому чертёнку было тяжело. И как они только родились близнецами, но такими разными? — Ладно, тогда следующий вопрос.       — У нас всё же допрос? А я думала, ты с сестрой хотел поболтать…       Йеджи уже предвкушала вопросы Хёнджина о Рюджин и ни капли ненавязчивое (в кавычках, разумеется) предложение двойного свидания. Она уже думала согласиться только ради того, чтобы он от неё отстал. В этом скорее всего и заключался его план.       — Называй как хочешь. Так что за подруги? Мне нужно собрать досье на них. На Рюджин я уже почти собрал, — он едва сдерживал довольную ухмылку. О, Йеджи надеялась, что он шутил.       — Джису это моя одноклассница. Мы вместе ходим на некоторые факультативы. Черён это подруга Джису, с недавних пор ещё и моя подруга. И да, мы просто беседовали.       — Даже не сплетничали?       — Не-а, — с готовностью кивнула Йеджи. — Ты удовлетворил своё любопытство?       — Мне надо будет обновить знания о дружеских посиделках, — хмыкнул Хёнджин, почёсывая подбородок с таким умным видом, будто сказанное не значило посмотреть ещё кучу сериалов по сети вместе с Феликсом. — Нет, котёнок, ещё не конец допроса. Как у вас там с Рюджин?       Глаза Йеджи восхищённо заблестели при упоминании Рюджин, а сердце затрепетало. Интересно, ещё сколько времени продлится это состояние предвкушения и бабочек в животе? Внутри всё постоянно переворачивалось, стоило ей увидеть Рюджин, её роскошные волосы, широкую улыбку и длинные тонкие пальцы, мешающие коктейли.       — Прекрасно.       Прекрасно и правда значило прекрасно. И с каждым днём становилось всё лучше и лучше. Они даже помирились после ссоры. Йеджи осмелела настолько, чтобы совершить давно задуманное. Исполнить сокровенные мечты, крутящиеся в голове перед сном. Драма Черён на личном фронте подтолкнула её к этому, да и тренинг по уверенности от Джису тоже помог.       — Я рад, котёнок, — Хёнджин, как в детстве, щёлкнул её по носу и подмигнул. — Двойное свидание?       — Уйди с глаз моих долой, — раздражённо вздохнула Йеджи, вооружаясь подушкой, чтобы запульнуть её в Хёнджина. К несчастью для Йеджи и к счастью для него, он успел увернуться и покинуть комнату, закрыть дверь, чтобы наверняка.       Рюджин как почувствовала, что совсем недавно речь в разговоре шла о ней, и позвонила ей. Йеджи отвечала на её звонки и сообщения даже быстрее и охотнее, чем на сообщения Хёнджина или родителей. Та была записана официально, как и все другие, просто Шин Рюджин, но Йеджи порывалась добавить ещё и смайлик сердечка. Или парочку смайликов. Или парочку сотен.       — Привет, обезьянка, — первой поздоровалась Йеджи. — Не бей меня, это правда звучит мило.       — Я не прощаю это Винтер, но прощаю тебе. Потому что ты это… ты. Имей в виду.       От шутливо-грозного голоса Рюджин по телу разлилось тепло. Йеджи любила то, как с ней было легко, просто и непринуждённо. Её шутки, сарказм и провокации это что-то невероятное, мир точно терял потрясного комика.       — Я звонила спросить, сможем ли мы завтра прийти в школу вместе?       «Вместе» значило просто вместе, без романтического подката, но Йеджи всё равно растянула губы в улыбке. Уже совсем скоро это будет значить другое.       — Мы не можем, Рюджин.       — Но… — голос был полон разочарования и заодно непонимания. Ведь недавно всё было хорошо. Неужели Йеджи снова передумала, снова засомневалась в себе или кто-то снова убедил её, что это плохая идея? На самом деле всё было гораздо проще.       — Завтра я по расписанию прихожу позже тебя.       — А, в этом всё дело, — протянула Рюджин, близкая к тому, чтобы истерически прыснуть со смеху.       Кажется, Йеджи поделилась с ней своей тревожностью и чрезмерным надумыванием. В то время как Рюджин поделилась с ней уверенностью в себе.       — Тогда я могу тебя встретить? У главного входа, например.       — Конечно, обезьянка.       Рюджин была слишком счастлива от их беседы, что даже не возмутилась лишний раз по поводу обезьянки. Телефонный разговор был коротким, но настроение здоровски поднял. Как раз вернулось вдохновение на то, чтобы закончить начатое сегодня стихотворение.       И всё-таки приятно было не торчать на одном месте, только исписывая бумагу и карандаши. Приятно было не искать нужные фразы, а ловить их в моменте. Приятно было писать дату начала и в тот же день зачёркивать её, что значило окончание работы. Приятно было творить каждый день и в своё удовольствие.       Рюджин, может, не смена обстановки или что-то нестандартное, что было необходимо Йеджи для возвращения к стихам, но она стала катализатором и потянула за собой множество событий. От покраски волос и возобновления общения с Хёнджином до чувств к Рюджин.       Кто же знал, что простая встреча на стадионе после тренировки по баскетболу в Белый день приведёт ко всему этому.

***

      Это первый понедельник в жизни Йеджи, который она встречала с улыбкой на лице. Она даже не сетовала на то, что проснулась намного раньше будильника и ей нужно было чем-то себя занять. Сейчас ей точно было чем занять: будь то стихами о Рюджин, будь то мыслями всё также о ней. Завтрак, краткая беседа с Хёнджином и родителями — это всё важно, но не сейчас.       По пути в школу Йеджи пританцовывала, хотя весёлая музыка даже не играла в наушниках. Да и не нужна была музыка, которая только отвлекала. Она будто переместилась в то время, когда осознала свои чувства к Рюджин и также наслаждалась жизнью. Она улыбалась солнцу, и оно улыбалось ей в этот. Вот, что значит счастлива.       Перешагивала порог школы Йеджи, выискивая глазами Рюджин среди толпы школьников. Но толпа её не интересовала, лишь Рюджин — ещё не её, но уже совсем скоро. Настолько скоро, что Хёнджин уже мог готовиться к двойному свиданию.       Йеджи без стеснения подошла к Рюджин, заставляя ту улыбнуться.       — Такая улыбчивая, — весело усмехнулась Рюджин. — И такая уверенная.       — Интересно, чьё же это влияние.       Йеджи не могла не лепетать с Рюджин, умирая от милости. Взаимодействовать с ней это будто бы взлететь на небеса и окунуться в пушистые облака. Будто бы наесться до отвала любимыми сладостями. Будто бы после тяжёлого дня завалиться спать на мягкую постель. Одним словом — невероятно. И плевать было, что на них смотрели. А Йеджи спиной чувствовала минимум парочку взглядов, устремлённых на них, но зрители — меньшее, что их интересовало, когда они были рядом.       — Мы можем пойти в класс или туда, где будет меньше глаз. Если тебе неловко.       — Мне не неловко, — приподняла уголки губ Йеджи от милого предложения Рюджин.       — Уверена?       — Доказать? — ляпнула Йеджи.       Йеджи копила всю уверенность, всю поддержку от других людей: от Хёнджина, Джимин и Винтер, Черён и Джису и, конечно же, самой Рюджин. Наконец наступил момент, когда она достигла нужного уровня уверенности. Такого уровня, когда ты не боишься последствий и осуждения от других людей.       Рюджин в привычной игривой манере блеснула глазами. Взгляд Йеджи невольно опустился ниже — на губы той, по которым та прошлась языком. Перед глазам пронеслись моменты, когда Джимин и Винтер беззаботно целовались несчётное количество раз в баре у всех на виду. И Йеджи захотелось также, потому что сейчас она невероятно сильно была влюблена в Рюджин.       Когда Йеджи писала стихи о любви и читала любовные романы, не думала, что и её настигнет это чувство, потому что она всегда была одинокой и общалась максимум с Хёнджином. Но сейчас любовь захлестнула её с головой, и она противиться этому не могла. Да и не собиралась.       — Дерзай, — на выдохе произнесла Рюджин, чувствуя, как сокращалось расстояние между ними.       Йеджи больше слов и разрешений и не нужно было: зелёный свет она получила. Уже в следующий момент она притянула Рюджин к себе поближе за талию, получая вздох от неожиданности, и накрыла её губы своими. С Рюджин хотелось мягко и нежно, несмотря на её природную дерзость, очарование и небольшую наглость. Хотелось уткнуться носом в шею и вдыхать аромат кондиционера для волос. Хотелось вглядываться в глаза и выискивать крапинки в радужке карих омутов.       В процессе Йеджи подтолкнула Рюджин к шкафчикам, надеясь, что не заблокирует этим кому-нибудь проход. Им обеим слишком нужна была опора, а держаться за талию Рюджин было приятно, но немного неудобно. Поцелуй вышел почти что невинным, никакой настойчивости и наглости, свойственной Рюджин. Это удивляло и даже больше манило к ней, хотя иногда казалось, куда ещё больше? Оказывалась, было куда, раз Йеджи с каждым днём всё больше влюблялась в Рюджин.       Первая мысль после того, как поцелуй разорвали и Йеджи отстранилась, — это что она, чёрт возьми, только что сделала.       Ответ очевиден — поцеловала. На вопрос «почему?» ответ ещё более очевиден — очень хотелось это сделать. А вот на вопрос «что делать дальше?» ответ был максимально туманным.       Проблема романтического кино в том, что оно показывало счастливые истории первых поцелуев пар, где изредка всё заканчивалось плохо. И даже если всё было хорошо, никто не показывал, как справиться от неловкости после поцелуя. Милые (или горячие, смотря на рейтинг кино) моменты поцелуев обрывались на первом контакте губ, а чтобы было после — загадка. Гадайте зрители.       Йеджи сейчас стояла, всматривалась в блестящие глаза Рюджин и гадала. Что ей делать дальше, что говорить или вообще лучше стоило стоять с руками по швам и с непроницаемым лицом?       — Надо же, ты угадала мои мысли, — только и вымолвила Рюджин, восстанавливая дыхание после поцелуя. — Вообще, только об этом я и думала с первой нашей встречи. Даже, пожалуй, с момента, когда впервые увидела тебя.       Наверное, это значило, что всё хорошо и что Йеджи могла повторить поцелуй, потому что губы горели и нуждались в том, чтобы почувствовать губы Рюджин ещё раз. И ещё сотню тысяч раз. Но мечтам было не суждено сбыться, потому что к ним подошла Джису и разрушила всю атмосферность и романтику момента.       Как и во всех сериалах, по канону был кайфоломщик. И это была Чхве Джису.       — Воу, вы, конечно, молодцы. Не думала, что доживу до этого момента, — Джису была близка к тому, чтобы захлопать в ладоши от восхищения. — Я потом спрошу, что это сейчас было и почему, а сейчас вы идёте к директору.       Проблема смелых и самоуверенных в том, что они не просчитывали все возможные варианты развития событий и не думали, с какими событиями они столкнутся. Йеджи, забыв про накручивание, только и мечтала о поцелуях с Рюджин, а вот, что делать дальше, она не знала.       Теперь ещё и к директору идти. Отлично.       Когда Йеджи нарвалась на счастливый взгляд Рюджин, то удостоверилась, что всё и правда было отлично. Даже если и идти к директору, то вместе. Они без лишних слов переплели ладони, наслаждаясь теплом от физического контакта.

***

      Если опустить взаимные чувства и давние мечты об этом, то Йеджи даже повезло, что целовалась она с Рюджин, у которой были отличные взаимоотношения с директором школы. Хорошо, что однажды она покрасилась в синий и с помощью родителей поспособствовала увольнению учителя и прошлого директора и быстро подружилась с новым.       К счастью, им сказали, что лишь публичное проявление чувств запрещено, а про непубличное ничего не сказали. Кажется, их ждало много поцелуев в укромных уголках и пустых кабинетах. Йеджи не думала, что доживёт до такого, но дожила-таки. С Рюджин это будет интересно до адреналина, бурлящего по венам.       После разговора с директором они разошлись в разные стороны, так нормально и не поговорив, потому что у них большинство уроков было в разных корпусах. Зато перед своей тренировкой Рюджин выловила Йеджи.       — Поговорим? Я сейчас иду на тренировку.       — И я туда же, — улыбнулась Йеджи. Что ж, с начала года она прошла путь от нелюбви к спортсменам к тому, что посещала все тренировки баскетбольной команды, если они вписывались в её расписание.       Йеджи весь день улыбалась до боли в щеках и ни капли не переживала о том, что о ней с Рюджин шептались. Самое страшное — разговор с директором — она уже пережила. А разговор с Рюджин она переживёт ещё лучше.       — Окей, тогда по пути поговорим, — вздохнула Рюджин, по ощущениям, переживающая больше, чем Йеджи.       — Стой, — Йеджи остановила Рюджин и положила ладони на её плечи в успокаивающем жесте, поглаживая кожу через ткань. — Спокойно, Рюджин, ты можешь выдохнуть. Я тебя поцеловала, потому что ты мне нравишься очень.       Глаза Рюджин загорелись.       — Э-э, это взаимно? — больше с вопросительной интонацией отозвалась она.       — Я и так знаю об этом, иначе бы не решилась поцеловать. У нас всё хорошо?       — Смотря, что значит «хорошо».       Йеджи вздохнула, собираясь с мыслями.       — Мы сделаем вид, что ничего не было или начнём наконец встречаться?       Кажется, через поцелуй от Рюджин вся уверенность передалась Йеджи, иначе объяснить их необычное поведение нельзя. Разговор вела именно Йеджи и успокаивала Рюджин именно она, зато та хлопала глазками, пока до неё доходили смысл сказанного. И уверенно в себе улыбалась тоже Йеджи.       — Ну, мне нравится больше второй вариант.       — Мне тоже, — взгляд Йеджи снова упал на губы Рюджин. Их небольшая разница в росте лишь умиляла. — Так что, я могу снова тебя поцеловать?       — Даже не спрашивай о таком — сразу целуй.       Йеджи с усмешкой потянулась к Рюджин, заставляя её приподнять на носочки, чтобы компенсировать разницу в росте. Не долго думая, она прижалась своими губами к её, завлекая в нежный поцелуй. Чёрт, это ещё прекраснее, чем утром. Наверное, дело в том, что теперь они встречались.       И неважно, что солнце слепило глаза — их можно было прикрыть, неважно, что ветер путал волосы между собой. Но наплевать на других людей они не могут, хоть и хотелось.       — Я вам не мешаю, влюблённые голубки? — послышался раздражённый голос Суён, о которой они обе забыли. Та больше не возникала, как только Рюджин начала прилежно посещать тренировки. — Теперь понятно, почему ты, Шин, так часто отвлекаешься от игры. И на кого отвлекаешься тоже понятно.       — Я лучше пойду на трибуны.       Йеджи, цепляясь руками за лямку рюкзака, удалилась на трибуны. Её ждали наблюдение за тренировкой и написание стихов. Не будет она мешать разговору Суён и Рюджин.       — Если мы проиграем, Шин, то я буду знать из-за кого.       — Тогда я сделаю так, чтобы мы не проиграли, — Рюджин убрала улыбку с лица и скрестила руки на груди. — Тогда тебя всё устроит?       — Устроит. А сейчас быстро в раздевалку.       Суён многое о себе возомнила, наверняка, думая, что из-за дружбы с тренером ей всё позволено. А на деле-то капитан команды именно Рюджин. Но возмущаться она не будет: зачем тратить на это силы которые она могла потратить на тренировку, а потом — на поцелуи с Йеджи.

***

      Тренировка пролетела быстро и плодотворно для них обеих. Суён с тренером даже не нашла, к чему бы придраться в игре Рюджин. Вечереть ещё не начало, и они направились в бар. Колокольчик на двери приветливо звякнул, и Джимин с Винтер кинули на них взгляды.       — Мы вас уже заждались, — улыбнулась Джимин, предлагая занять барные стулья рядом с ней. Винтер, несмотря на хмурое выражение лица пододвинула к ним два бокала.       — Ваша «Пина Колада», теперь ваша жизнь ещё больше похожа на сказочный тропический рай.       Они запрыгнули на барные стулья и потянулись к коктейлям. Нежный светлый цвет напитка, долька ананаса и мараскиновая вишня в качестве украшения.       — Коктейли безалкогольные?       — Не обижайте меня, здесь ни грамма рома или другого алкоголя, — с готовностью ответила Винтер, играясь с кольцами на пальцах, пока было время, свободное от посетителей. — Мы научены горьким опытом. Хотя пиво, чипсы и попкорн я купила.       Джимин шутливо шлёпнула Винтер по руке, а сама устремила взгляд на Йеджи. Несмотря на то, что между ними сидела Рюджин, это не мешало ей любоваться.       — Так, коктейли это приятно, но почему вы так странно ведёте себя?       Рюджин, заметив взгляд Джимин на Йеджи и игривую улыбку той, вложила ладонь её девушки в свою и легонько сжала её.       — Празднуем начало ваших отношений. Новости разлетаются быстро. Юна рассказала Черён, я услышала их разговор и передала Джимин, потому что ничего не скрываю от неё. Она предложила приготовить вам коктейли.       Джимин польщённо растянула губы в улыбке, а потом поцеловала Винтер без стеснения. Вот, о чём говорила Йеджи. И вот, что её вдохновило на поцелуй у шкафчиков в школе.       — Даже жаль, что вы теперь вместе… Я не флиртую с теми, кто в отношениях, — горько вздохнула Джимин, накручивая волнистый локон на палец. Рюджин же радостно улыбнулась. Надо было начать встречаться раньше.       — Наконец-то, — в один голос отозвались Рюджин и Винтер, а Йеджи с Джимин также в унисон рассмеялись.       — Рано не радуйтесь, я могу и сделать исключение ради такой прекрасной девушки, как Йеджи.       Йеджи залилась краской и смущённо опустила голову вниз. К явным комплиментам от Джимин она вряд ли когда привыкнет.       — Джимин, — грозно вздохнула Винтер, а та сделала невинный вид, — у них всё серьёзно, судя по тому, что они держатся за руки, думая, что никто не видит. Видно вообще-то.       В этот раз Рюджин не покраснела, как Йеджи, а самоуверенно ухмыльнулась. Потом подняла из руки на барную стойку, уже не скрывая. Они встречались, чёрт возьми, этим можно было похвастаться.       — Пейте коктейли и наслаждайтесь моментом.       «Пина Колада» на вкус мягкая и нежная, в меру сладкая и освежающая в знойную жару. Ананас вместе с коктейльной вишней оказался интересным сочетанием, добавляющим немного кислинки. Растягивая удовольствие, Йеджи пила коктейль, болтала ногами и держалась за руки с Рюджин. Самый лучший день в её жизни.       Атмосферу романтики и счастья нарушило уведомление, пришедшее на телефон Рюджин.       — Я вынуждена вас покинуть, — поджала губы Рюджин, читая сообщение. — У меня запись в салон. Буду менять причёску.       Йеджи вспомнила о маленькой традиции Рюджин, которая меняла цвет волос перед соревнованиями и удивляла своих фанатов. Интересно, какой цвет в этот раз? Или, может, новая длина?       — И на что поменяешь?       — Секрет, но завтра ты всё узнаешь, — загадочно ухмыльнулась Рюджин, потом чмокнула Йеджи в губы и спрыгнула с барного стула. — Последите за ней: никакого флирта и алкоголя, окей?       Йеджи от смущения зарделась, но приятное тепло разлилось по сердцу. Джимин поклялась, что флиртовать не будет, в Винтер начала делать новую безалкогольную «Пина Коладу».       Она невероятно сильно счастлива.

***

      Йеджи засыпала с сообщением «спокойной ночи» от Рюджин и просыпалась с «доброе утро» и смайликом сердечка. В этот раз они снова не смогли пойти в школу вместе, потому что Рюджин хотела удивить и её сменой имиджа. С самого утра Йеджи пребывала в эйфории и предвкушении, даже не зная, чего ожидать.       Рюджин удивлять умела. От синего к пепельному, от него к светло-розовому, а дальше к мелированию. Что она придумала на этот раз: блонд, скрытое окрашивание, зелёный — неизвестно. Может быть, она лишь уберёт длину или, наоборот, нарастит волосы. Могло случиться всё.       Каково же было удивление Йеджи, когда она сначала даже не нашла Рюджин в толпе школьной столовой. Потом заметила рядом с Джису тёмную макушку и распахнула глаза. Чёрный цвет и каре — ничего необычного, но для Рюджин, любительницы ярких цветов, это было удивительно.       — Вот и твоя Йеджи пришла, — улыбнулась Джису, приветствуя подругу.       Рюджин тут же подняла глаза и столкнулась взглядом с Йеджи. Радость читалась в выражении их глаз. Йеджи заняла место рядом с Рюджин, садясь так, чтобы было удобно держаться за руки. Теперь это её любимое занятие, и даже жаль, что они не учились в одном классе.       — Как тебе моя новая причёска? — Рюджин покрутилась, демонстрируя новый цвет.       — Скучаю по синему, — шутливо отозвалась Йеджи, мечтая запустить в них ладонь и ощутить мягкость волос. — Но тоже неплохо.       — Ты нарываешься, Йеджи, — весело усмехнулась Джису, наконец подавшая голос. До этого она любовалась тем, как эти двое гармонировали друг с другом. — И мне кажется, что это специально.       — Йеджи можно.       В отношениях с Рюджин вероятность умереть от передоза умиления увеличивалась с каждым днём. Йеджи ещё не привыкла к тому, что они встречались и теперь у неё имелись особые привилегии (как минимум она могла называть Рюджин своей девушкой и целовать её), но уже было на этом пути. Осталось разве что представить её Хёнджину и родителям.       — У вас какие уроки? Может, стоит поспешить?       — Корейская литература, действительно стоило бы поспешить, — отозвалась Йеджи, вспоминая своё расписание и поправляя розовую прядку, упавшую на лицо.       — Математика, мне можно не спешить.       — А у меня химия, — подытожила Джису.       — Тогда оставляю вас и пойду на литературу. Учительница меня любит, но не настолько, чтобы я могла опаздывать.       Йеджи встала со скамьи, взяла рюкзак, мысленно проверив, не забыла ли она ничего, и направилась к выходу из столовой. К счастью, кабинет корейской литературы находился в том же корпусе, что и столовая, так что идти долго не пришлось. Не успела она дойти до кабинета, как дорогу ей пресекли пара девочек. Выглядели они знакомо: Йеджи замечала их на первых рядах трибун, когда проходили тренировки по баскетболу.       Нахмурившись, Йеджи попыталась пройти внутрь кабинета, но её не пустили. И вот тогда она насторожилась.       — Разговор есть, — раздражённо цокнула одна из девушек.       — У меня с вами? Не думаю.       Попытка пройти снова не удалась. Да что ж такое? Она так до литературы не доберётся, а до урока, между прочим, совсем немного осталось. Опаздывать из-за непонятного разговора — меньшее, чего ей хотелось.       — Зато нам с тобой есть, о чём поговорить, — вклинилась вторая. — Ты чего всё вьёшься да ошиваешься вокруг Рюджин?       Йеджи аж опешила. А им какое дело, почему она вилась и ошивалась вокруг Рюджин? Она всё-таки не маленькая девочка и сама могла следить за своим окружением. Этим не должны заниматься девочки-фанатки с первых рядов трибун.       — Вот-вот. Вдруг объявилась с этими розовыми волосами, — девушка насмешливо фыркнула и потянулась к розовой прядке Йеджи, но та вовремя увернулась. — Покрасилась ярко, Рюджин пародируешь?       — Ничего я не пародирую.       Они не должны были говорить о том, о чём не знали. Они могли знать её имя, но не её историю. Если раньше Йеджи была насторожена, то сейчас эти фанатки её раздражали.       — Тогда просто ищешь внимания. Не знаю, чего ты добиваешься, но прекрати ошиваться возле Рюджин. Усекла?       Что, чёрт возьми?       Они смехотворны. Впрочем, как и их поведение. Не успела Йеджи даже возмутиться, потому что их слова пресекли все границы, как на её плечо легла тёплая ладонь. И оборачиваться не надо, потому что было понятно — это Рюджин. Её действия по отношению к Йеджи всегда сочились нежностью.       — Это вам стоит прекратить ошиваться возле меня и моей девушки, — стальные нотки чувствовались в её голосе. Она ни капли не шутила, и от осознания факта хищные улыбки с лиц фанаток постепенно спадали. — Усекли? Или мне повторить для особо непонятливых?       Девушки помотали головами и быстро удалились, так что только пятки сверкали. Йеджи наконец выдохнула от облегчения. Даже дышать стало легче. Теперь можно было спокойно пройти в кабинет без лишних разговоров.       — Агрессивные у тебя, конечно, фанатки.       — Брось, их фанатками назвать нельзя, — фыркнула Рюджин. — Если будут ещё лезть, то скажешь. Поговорю с ними. Если не поймут, то будут разговаривать с моими родителями.       Йеджи кивнула. В кабинет зайти она не решалась, потому что хотелось ещё постоять рядом с Рюджин, насладиться её обществом и успокоить, потому что в её глазах всё ещё сверкали грозы от негодования.       — Я заслужила поцелуй? — быстро переключилась Рюджин на вещи в разы положительнее.       О, ещё как. Ради этого можно было и на корейскую литературу опоздать.