Смотри только на меня

Йеджи

      Йеджи чувствовала, что проживала лучшие моменты школьной жизни. Никогда она не думала, что познает, что такое подростковая любовь, но узнала-таки. Теперь и ей известно, что такое переглядывания в коридорах и игривые подмигивания. Она, как и влюблённые подростки в сериалах, целовалась с Рюджин в пустых кабинетах, надеясь, что их не прервут и она не получит очередной выговор.       Тем не менее слишком часто подобным они не занимались, хоть и Рюджин нравились выбросы адреналина в кровь от осознания того, что их могли застукать. Йеджи особым бесстрашием не отличалась. Да и не хотелось, чтобы в её личном деле отметили тот факт, что Рюджин вскружила её, а она потеряла голову и на фоне этого целовалась в пустых кабинетах.       Но что правда, то правда.       Теперь Йеджи думала не только об учёбе, репутации и Хёнджине с родителями, но и Рюджин. Мало что изменилось: она и после начала их дружбы много думала о ней, только сейчас кое-что было другим. Она могла думать о Рюджин в качестве её девушки.       Чёрт, это даже звучало потрясающе.       Она чувствовала себя героиней подросткового сериала. Раньше бы она сочла это глупостью, не оценив отношений с популярной девочкой в школе. Но знакомство с Рюджин изменило это всё. Рюджин её изменила: Йеджи отказалась от глупых стереотипов о спортсменах и… влюбилась. Стала уверенней и с удовольствием распивала коктейли в баре.       Кто бы мог подумать, что её решения и их последствия приведут к тому, что она имела сейчас. Говорила она в положительном ключе и жаловаться не смела.       Проблема с фанатками Рюджин решилась быстро. Больше они к Йеджи не липли, поняв всё с первого раза. Другие тоже побоялись. Теперь их удел — шептаться и сплетничать, тут же затихая, завидев на горизонте кого-то из компании Рюджин. Йеджи с недавних пор это не задевало, хотя ночью после инцидента она задумалась.       Заслуживала ли она отношений с Рюджин? Та прибавила ей уверенности и раскрыла в ней те удивительные стороны, о существовании которых сама Йеджи и не подозревала. Что же сделала Йеджи, чтобы отблагодарить её? Мало что. Но дело в том, что отношения и дружба это не про «дело за дела», а про бескорыстие.       Больше Йеджи не задумывалась об этом, а осталась открытой для Рюджин и её нежной любви, которой та её окутывала.       По ощущениям, мечты Йеджи сбылись.       Её потихоньку начинали замечать, но она уже не цеплялась за это и не воспринимала критику так остро и бурно. К тому же сейчас она снова сидела на трибунах и разглядывала фигуру Рюджин, бегающую по баскетбольному полю. Команда продолжала усердно тренироваться, и никто не смел ничего предъявлять Рюджин. Их капитан вернулся и стал даже более ответственным, чем раньше.       Пожалуй, благодарность за это отчасти лежала на Йеджи, которая обещала целовать Рюджин после успешных тренировок. В таком случае целоваться приходилось много и часто, потому что азартная Рюджин приняла вызов и показывала себя с лучшей стороны на каждой тренировке. Ох, владела мячом она потрясающе, это бесспорно.       Йеджи привыкла к этой рутине. После тренировок и факультативов, если они имелись, они встречались на полпути у бара и шли туда вместе, крепко держась за руки и обнимаясь. Если их не было, то Йеджи оставалась на тренировки и потом они всё равно вместе шли в бар.       Рюджин нередко отдавала свой бомбер ей, потому что у неё горячая кровь, по её же словам, а Йеджи, наверняка, прохладно. Забота заботой, но уже приближалось лето и конец учебного года заодно.       Дальше они шли в бар, где их дожидались Винтер с Джимин. Первая подготавливала порции безалкогольных коктейлей, а вторая честно сдерживала себя от флирта, но выходило не всегда успешно. Деньки пролетали в стремительном темпе, наполненные смехом и искренними улыбками. Даже подготовка к экзаменам не пугала Йеджи, потому что Рюджин уменьшала в разы её тревожность.       Сегодняшний день почти ничем не отличался от других, таких же счастливых. Йеджи ощущала себя как на воздушном облачке высоко в небе, в комфортном месте. И ей нравилось.       Чем же этот день отличался от других?       Наверное, ухмылкой Рюджин в разы хищнее обычной и тем фактом, что она держала одну руку за спиной, явно что-то пряча. Выглядела она как хитрая кошка, правда, слишком милая, чтобы воспринимать её всерьёз. Чёрное каре добавляло ей простоты и естественности, но отобрать бы её природное очарование оно не смогло бы.       — Угадай, что у меня в руке.       Йеджи приняла правила игры и состроила сосредоточенное личико, которое делала на контрольных тестах. Она постучала ноготком по подбородку, даже не зная, что и предположить. Рюджин, яркая и непостоянная, могла выдумать что угодно. Её голова постоянно полна свежих и неординарных мыслей, бурный поток которых временами пугал Йеджи.       — Честно, у меня даже идей нет, — пожала плечами Йеджи.       — Очень жаль, я собиралась поцеловать тебя за правильный ответ, — хмыкнула Рюджин, на что Йеджи расстроенно надула губы, впрочем, зная, что всё равно получит утешительный поцелуй. — Но ладно, мучить тебя не буду.       Йеджи предвкушающе потёрла ладонями, когда Рюджин наконец убрала руку из-за спины, и её взору открылся маленький, но невероятно прелестный букет, состоящий из белых гиацинтов. Ярко-зелёные листья, обрамляющие стебель, контрастировали с нежными жемчужного цвета лепестками бутонов.       Букет. Ей. От Рюджин.       На осознание каждого факта ушло по минуте, а потом она запоздало ахнула от восхищения и дрожащими руками потянулась к букету. Ей нравилась хрупкость и мягкость цветов, их сладкий манящий аромат и привлекательный внешний вид. Но больше всего ей нравились их поэтичные значения. С помощью языка любви можно было добавить больше скрытого контекста и оставить милое послание. Это романтично.       — Это правда мне? — дрожащим голосом отозвалась Йеджи. Её глаза счастливо заблестели. Казалось, ещё пара минут, и она точно заплачет. От радости, разумеется.       Помнится, однажды Феликс преподнёс Хёнджину букет на их первую годовщину отношений, и камелии некоторое время украшали подоконник в его комнате. С тех пор Йеджи мечтала о романтичном жесте — цветах — от партнёра, и её мечты сбылись.       — Тебе-тебе, — усмехнулась Рюджин. — Вижу, я тебя растрогала, значит, не прогадала с подарком. Мне помогла Юна, честно признаюсь. Она и достала букет: буквально десять минут назад принесла мне его, а потом убежала счастливая на свидание с Черён.       — Спасибо тебе. И Юне тоже. Это невероятный подарок.       Рюджин кивнула, довольная собой.       В начале учебного года она бы рассмеялась, если бы кто-то ей сказал, что спортсмены бывают романтичными и милыми, а их жесты — трогательными и полными чувств. Но сейчас она встречалась с баскетболисткой Рюджин и убеждалась в том, что она ошибалась во многом. По крайней мере, её отношения — предел мечтаний.       — Ещё Юна мне сказала обязательно рассказать значение цветов, — Рюджин с немного глупым и растерянным видом почесала макушку, вспоминая, что же означали белые гиацинты. — Так вот, они означают нежные и искренние чувства влюбленности, крепость отношений, надежности и постоянство.       — Учила фразу наизусть?       — Ага. Своими словами я бы это не сказала толком. Вот, ещё забыла — ими можно сказать: «Очарован тобой навсегда».       Йеджи похлопала глазами, чтобы смахнуть подступающие слёзы. И букет, и послание растрогали её до безумия. Она всегда отличалась сентиментальностью и ценила каждый милый жест, изголодавшись по вниманию других людей. Сейчас же она просто польщена, что вызывало у Рюджин умиления. Может, другие бы и не оценили подарок, сочтя его непрактичным, но её девушка оценила.       — Я тоже очарована тобой навсегда, — ласково отозвалась Йеджи. Она снова взглянула на Рюджин и потонула в чарующих глазах-омутах той.       — Поцелуемся наконец?       Отчасти нахальный тон и излишняя самоуверенность фразы могли бы смутить Йеджи, но та лишь усмехнулась. В этом вся Рюджин — совмещала в себе нежность и одновременно дерзость невероятным образом. Йеджи лишь буркнула про испорченный момент и в отместку пихнула Рюджин в бок, но потом всё равно приблизилась к ней вплотную и оставила быстрый поцелуй на её губах.       — Не так быстро, — улыбнулась Рюджин, когда Йеджи захотела отстраниться.       Руки Рюджин по-хозяйски легли на талию Йеджи и притянули её ещё ближе к себе. Рюджин завлекла Йеджи в тягучий сладкий поцелуй, от которого ноги предательски подкосились, а по телу разлилась приятная слабость. Из головы мигом улетучились все мысли, кроме стонов восхищения.       — Я правда очарована тобой. Ты невероятна, Йеджи.       — Взаимно.       Йеджи смущённо опустила глаза вниз, разглядывая камешки на асфальте, и заправила выбившуюся розовую прядь за ухо. Щёки мигом вспыхнули огнём. Пожалуй, она никогда не привыкнет к комплиментам будь то от Джимин, будь то от Рюджин.       — Кстати, — вздохнула Рюджин, — ты придёшь на мою игру? Она совсем скоро будет. Знаю, ты не фанатка баскетбола и спорта в целом, но…       — Рюджин, спокойно, — Йеджи в успокаивающем жесте легонько сжала плечо Рюджин. — Я в твоём бомбере. Я хожу на твои тренировки. Я встречаюсь с тобой, в конце концов. Разумеется, я приду на твою игру. Даже если не буду понимать, что происходит на поле. Надеюсь, я не буду хлопать невпопад.       — Просто хлопай, когда будет хлопать Юна. Она выслушивает наше с Джису нытьё о баскетболе, она всё понимает, — ухмыльнулась Рюджин. О, бедные уши Юны ей жаль не было. Месть за то, что Рюджин, в свою очередь, очень много слушала о том, какие шелковистые волосы у Черён, какие у неё нежные руки и мягкие губы. — И, кстати, мы бы могли встретиться до игры. Проведём немного времени вместе?       — Разумеется. Но предупреждаю, волноваться за игру я буду даже больше, чем ты.       — Я даже знаю, как тебя успокоить.       Ухмылка расцвела на зацелованных губах Рюджин ещё шире прежнего. Её руки снова на талии Йеджи, и они обе счастливо улыбались и обнимались по пути в бар. Временами прерывались на то, чтобы разделить пару поцелуев, и до бара они добирались дольше обычного. Впрочем, Винтер и Джимин лишь многозначно переглянулись между собой, но ничего не сказали. Наверное, заметили слегка опухшие губы Йеджи после кучи поцелуев.

***

Рюджин

      Настало время игры. Звучало страшно и тревожно, но Рюджин не волновалась. С учётом ситуации с Суён и сомнений команды в её профессионализме, тренировалась она много и очень усердно. Больше в ней никто не сомневался, она в себе — и подавно. Она вновь вернула связь с командой и научилась играть совместно даже с Суён и другими баскетболистками, с которыми она была не так близка.       В итоге она преуспела и в спорте, и в любви.       Всё-таки имелись плюсы оставаться ответственной. За это стоило благодарить Йеджи, Джису и родителей. Они помогли вправить ей мозги обратно на место, и Рюджин сосредоточилась на важных вещах, а не только теряла голову от любви. Совсем скоро кончится учебный год, и тогда у неё будет много свободного времени, чтобы вернуться к работе барменом и проводить время с Йеджи.       Сейчас она тоже вместе с ней. Пока другие разогревались и настраивались на игру, Рюджин осталась в пустой раздевалке вместе с Йеджи. Искусственное освещение слепило глаза, и без привычки Йеджи мило щурилась и хлопала глазами. Раздевалка показалась ей уютной, хотя бардак из вещей и спортивных сумок она не оценила.       Рюджин оперлась на шкафчики, ощущая спиной прохладу металла, пока Йеджи присела на одну из скамеек. Она оглядывалась по сторонам, но в итоге остановила свой взор на Рюджин. Они обе любовались друг другом в открытую, хотя из них только Йеджи смущённо зарделась. Волосы красиво упали на лицо, немного скрывая её и добавляя больше теней.       — Здесь мило, хотя вам не хватает собранности и организованности, — пожала плечами Йеджи. — У меня в комнате всегда чисто, всё отсортировано. На это приятно смотреть.       — Смотреть-то приятно, а вот убираться… — хмыкнула Рюджин. — Это не моё.       Они с Йеджи разные, но тем не менее они прекрасно друг друга дополняли и помогали совершенствоваться в разных вещах.       — Скоро игра, — констатировала факт Йеджи, похлопывая ладонями по бёдрам то ли от скуки, то ли, наоборот, от волнения. — Вы с командой готовы?       — Ещё бы. Днём и ночью на поле. Ну, почти. Но я точно спокойна и заодно уверена в нашей победе даже больше, чем на сто процентов.       — Гордячка.       — Но ты всё равно меня любишь, — парировала Рюджин, вздёрнув подбородок.       Йеджи с улыбкой буркнула «Что правда, то правда».       Вид милой отличницы Йеджи заставил Рюджин усмехнуться. Пока та была в школьной форме: клетчатой синей юбке и жилетке поверх блузки, Рюджин была в спортивной форме с её номером на спине. Это ещё больше подчёркивало их различия. Гордиться Рюджин могла ещё одной вещью — тем, что она поменяла отношение Йеджи к спортсменам. И стала её, бесспорно, самой любимой баскетболисткой.       — Я под номером один, если что. Будешь знать на кого смотреть.       Один — её любимое число. К тому же некая символичность в этом имелась: в нумерологии цифра один была символом начала и лидерства. Люди с цифрой один, например, в дате рождения часто обладали сильным характером и стремлением к достижению своих целей. Рюджин же выступала под этим номером и свою форму с красивой единицей во всю спину обожала.       — Спасибо за помощь. А то ты теперь так обычно выглядишь со своим чёрным каре, даже не знаю, как бы нашла тебя маленькую на поле… — наигранно сказала Йеджи, будто новая причёска Рюджин ей не нравилась. Ещё как нравилась. Все её мысли были заполнены желанием коснуться шёлковых слегка волнистых локонов и зарыться в них ладонями. По крайней мере, Рюджин надеялась на такие мысли в голове Йеджи.       — Йеджи, оставь моё каре в покое. И мой рост тоже. Ты кого маленькой назвала? — погрозилась Рюджин больше шутливо, чем серьёзно. Йеджи прыснула в кулак, а потом замаскировала смех кашлем. — Просто смотри только на меня, окей?       — Обязательно, — с жаром прошептала Йеджи. — И ты тоже.       — Как победим и я выйду с поля, буду смотреть только на тебя. Обещаю. В целом, я уже смотрю только на тебя.       Только Рюджин хотелось отстраниться от стены и наклониться к Йеджи, чтобы урвать пару поцелуев, пока они наедине, как на телефон пришло уведомление. Джису напоминала, что вот-вот начнётся игра, и спрашивала, нужна ли помощь со шнурками.       Чёрт возьми. Шнурки. Дурацкие шнурки, которые она до сих пор не научилась завязывать.       Силиконовые шнурки порвались ещё давненько, но руки до заказа постоянно не доходили. Как дошли, уже было поздно: заказ придёт лишь после игры. Надежда возлегла на магнитные шнурки, но совсем недавно и они подвели Рюджин — перестали магнититься. Новые придут к ней ещё позже, чем силиконовые, так что пришлось вернуться к старой схеме: помощи Джису со старыми обычными шнурками.       — Уже играть пора? — Йеджи кивнула на телефон в руках Рюджин, взглядом спрашивая, что и кто ей написал.       — Ага.       — Помочь со шнурками?       Сердце дрогнуло и больше не билось, по ощущениям. Рюджин сглотнула и так и осталась стоять с приоткрытым ртом не в силах говорить. Да и что говорить? Для начала нужно было понять, это обычный романтический жест от чистого сердца или Йеджи знала о её маленькой проблеме.       — Если тебе несложно.       — Мне несложно. А тебе приятно.       Йеджи соскочила со скамьи и опустилась на корточки перед Рюджин, потянулась к шнурками. Её пальцы настолько легко и ловко шнуровали кроссовки, что это невольно вызывало восхищение. Особенно у Рюджин, для которой это умение оставалось неподвластным.       Уже скоро она шепнула «Готово» и поднялась вверх. И всё-таки она была на пару сантиметров выше Рюджин.       — Я бы завязала бантики, но вряд ли ты бы это оценила, — хихикнула Йеджи. — Принимай работу.       — Знаешь, я бы и бантики оценила. Главное, что ты их завязала.       Рюджин на ощупь нашла ладони Йеджи и вложила их в свои ладони. Они снова играли в непродолжительные гляделки, прежде чем Рюджин подалась вперёд и прижалась губами к губам Йеджи. Поцелуй вышел быстрым и смазанным, хотя всё ещё милым. Их снова наглым образом обламывали: раздался глухой стук в дверь.       — Шин, ты скоро?       — Скоро, уже иду, — разочарованно фыркнула Рюджин. — Ты иди на трибуны и помни: смотри только на меня.       Йеджи с готовностью кивнула и упорхнула из раздевалки. Рюджин последовала за ней. Когда она пересеклась с насмешливым взглядом Суён, то всё равно промолчала, не желая портить настроение перед игрой. Главное, что она счастлива, а все возложенные на неё дела и обязанности выполнены. Её душа спокойна, а сердце полно любви.

***

Йеджи

      К счастью, Юна и Черён заняли ей место на трибунах, и Йеджи быстро поднялась на нужный ряд. Её встретила смущённая Черён, на щеке которой остался липкий след от блестящего блеска для губ. Как раз тот самый блеск для губ, который покоился на губах Юны, слегка смазанный. Йеджи еле сдержала восклицания радости. Впрочем, Юна в любом случае выглядела самодовольной.       — Чуть начало игры не пропустила, — фыркнула Юна, по привычке окинув Йеджи оценивающим взглядом. Будто они не в тысячный раз виделись, а лишь в первый. Сейчас она уже перестала смущаться от настойчивого внимания в стиле «И с ней встречается моя сестра?» — Что вы там долго делали в раздевалке?       Черён зашлась в приступе кашля, поэтому Йеджи поспешила ответить:       — Ничего. Мы поболтали, и я завязала ей шнурки.       — О, она тебе уже рассказала? Я думала, она не планировала это так скоро… — Юна повела плечом как ни в чём не бывало, а потом глянула на хмурый взгляд Йеджи. — Оу, не рассказала всё-таки? Упс.       — Рюджин шнурки не умеет завязывать, — объяснила Черён, а Юна кивнула с видом «Именно так. Звучит по-детски, но что сделаешь?»       Йеджи вскинула брови. Шнурки, значит. В целом, если сопоставить все маленькие детали, то об этом можно было догадаться. Значит, Рюджин покупала магнитные шнурки, о которых упоминала, по этой причине, а не потому что была слишком ленива, чтобы каждый раз их завязывать. И вот, почему она выглядела такой потерянной, когда речь зашла про шнурки.       — Надеюсь, сис меня не убьёт. Но если что, вы должны молчать. Я ещё жить хочу, окей?       Йеджи согласно буркнула, а потом задумалась. По всей видимости, это был секрет для многих. Для Рюджин — постыдной тайной, но Йеджи нашла эту маленькую проблему милой. Не во всём же ей быть совершенной, верно?       — Жить ты будешь, ты ей сестра всё-таки.       Черён утешающе улыбнулась и потянулась к ладони Юны, чтобы заключить её в свою. Йеджи глянула на их парный маникюр — на абсолютно каждом пальце были нарисованы разноцветные сердечки. Выглядело до жути сладко и мило.       — Из вас получилась такая славная пара.       Черён, не привыкшая к комплиментам, как и Йеджи, зарделась и получила от Юны ещё один поцелуй в щёку.       — А то, — самоуверенно хмыкнула Юна. — Но надо признать, вы с Рюджин тоже неплохая пара.       Только Йеджи хотела ответить «А то!», чтобы отзеркалить сказанное Юной, и весело вскинуть брови, как девушки, сидящие на трибунах рядом ниже, оглянулась на них и шикнули. Мол, они мешали сосредоточиться на игре, которая, как оказалась, уже началась. Йеджи быстро забыла про укоряющие нотки во взгляде девушек, но послушно замолчала.       Сколько бы она не вглядывалась игру, будь то сейчас, будь то на обычных тренировках, понять смысл и общие правила она не могла. Так что она лишь следила за бегающими по полю баскетболистками, как за каплями дождя, стекающими по окну. Для неё всё это было примерно похоже. Впрочем, уже скоро она поддалась всеобщему настроению и поняла, когда нужно тревожиться, а когда радоваться.       — Если что, Рюджин под первым номером играет, — шепнула ей Юна. Знала, что Йеджи в баскетболе ни в зуб ногой — совершенно не разбиралась.       Йеджи отрешённо кивнула, мол, и так знает. Обнаружить Рюджин на поле оказалось легко, хоть зная её номер, хоть нет. Даже издалека была заметно её бешеная энергия, уверенные рывки и движения. Казалась, Йеджи с трибун ощущала, как та ухмылялась и временами подмигивала то соперникам, то фанатам. Она получала небывалое удовольствие от игры, и это было заметно.       Игра продолжалась, захватывая с головой и фанатов, и даже Йеджи. Увлечение и восхищение испытывала Йеджи. Взгляд метался между тёмной макушкой Рюджин, кольцом, в которое норовили закинуть мяч соперницы, и таблом с подсчётом очков.       Периоды сменялись непродолжительными перерывами и наоборот. Йеджи только и успевала восхищённо ахать, вздрагивать от неожиданного поворота на поле и радоваться за очередные очки, полученные их школьной командой. Стоило только очутиться на самом матче, а не на повседневных тренировках, как она быстро втянулась в игру и даже не сразу заметила, что к концу подходил уже последний период — четвёртый.       — Ох, уже конец, — воскликнула Йеджи вмести со всеми.       — Ага, игровое время кончилось. И наши, кстати, набрали больше очков, — ухмыльнулась Юна. Трибуны наполнились сумасшедшими криками и визгами. Это могло значить лишь одно. — Мы выиграли.       Йеджи счастливо улыбнулась и быстро нашла среди спортсменок Рюджин с единицей, красующейся на её спине. Йеджи не то чтобы в хороших отношениях с математикой и цифрами, числами, но цифра один Рюджин точно подходило.       Впрочем, как и Йеджи Рюджин отлично подходила.       Рюджин сощурила глаза и отправила воздушный поцелуй Йеджи на трибунах с глупой, но весьма счастливой улыбкой. Йеджи прочитала в её блестящих глазах «Эта победа для тебя, котёнок». Рюджин же могла прочитать в ответ её глазах: «И я тебя люблю, обезьянка».

***

Рюджин

      Дошли до бара они большой шумной компанией парочек, которую возглавляла одинокая Джису. Смеясь и веселясь, обсуждая прошедшую игру и победу на ней, они не потратили много времени на дорогу. Тем более порывы ветра подгоняли их в спину. Рюджин по-джентльменски накинула на Йеджи свой бомбер с единицей на спине и обняла ту за плечо.       В баре их встретила ритмичная заводная музыка, чуть ли не оглушившая их, стоило им перейти порог и зазвенеть приветственным колокольчиком на двери. Винтер давным-давно стояла за стойкой и готовила коктейли, отвлекаясь лишь на то, чтобы полюбоваться Джимин или поцеловать её. Черён заметила наплыв клиентов и ушла в подсобку за двумя фартуками.       — Лови, — Черён подмигнула Рюджин и кинула ей в руки фартук с эмблемой бара, который та быстро поймала. — Знаю, ты играла сегодня и устала, но работа не ждёт.       Рюджин сначала устало потёрла переносицу, потом глянула на фартук в руках, и до неё наконец дошло: её восстановили в должности бармена. Важная игра прошла, а она на ней показала себя хорошо. Разумеется, родители завершили её временное отстранение от работы. Иначе и быть не могло.       Рюджин натянула на себя фартук и еле разобралась дрожащими руками с завязками сзади. Все радостно зааплодировали, и даже Винтер.       — Нас теперь будет трое? — Рюджин оглянулась на Винтер, завуалированно спрашивая остаётся ли она с ними или её увольняют, раз отстранение завершилось.       Винтер настолько грозно глянула на Рюджин, что поджилки затряслись у всех посетителей бара. Ещё чуть-чуть, и она бы точно кинула в неё тряпку, которой протирала бокалы до блеска и сияния.       — Эй, я вообще-то ещё здесь. И остаюсь я с вами, к твоему сведению.       — Вопросов больше нет, — Рюджин выставила руки перед собой в знак капитуляции и молча встала за стойку. — Что делаем?       — Я уже начала «Золотую мечту» на всех.       — Принято, кэп.       Винтер лишь усмехнулась. Все устало вздохнули, кое-как разместившись за барной стойкой. Юна порывалась освободить Черён от работы, чтобы ещё больше помиловаться с ней, но долг звал. В итоге Юна села рядом с Джису, чтобы немного посплетничать, а Йеджи заняла место рядом с Джимин, тут же поймав на себе её заинтересованный взгляд.       — Знаешь, Йеджи, я скучала по тебе, — ласково промурлыкала Джимин и только подняла руку, чтобы заключать Йеджи в объятия, как Винтер слабо, но ощутимо шлёпнула её по руке.       — Джимин, — твёрдо отозвалась Винтер, — ты никогда не устанешь, верно?       — Не-а.       Йеджи поджала губы. Накраснеться она ещё не успела, потому что Джимин не дали перейти комплиментами, но ещё не вечер. Что-то кошачье в ней, пожалуй, было: и интересный разрез глаз, и манеры, и жесты, грациозные и изящные. Она вполне бы могла бомбейской кошкой — гладкошёрстной, с роскошным чёрным окрасом.       — Сменим тему, — фыркнула Винтер. — Джису и обезьянка… то есть Рюджин, Поздравляю с победой.       — Надо же, всем уже всё известно. И даже тебе, — вскинула брови Юна, листая ленту соцсетей. — А ты ведь не была на игре.       — А вы были бы такими шумными и весёлыми, если бы проиграли? Вот и я так не думаю, — дёрнула плечами Винтер. Она уже успела хорошо добавить все ингредиенты в шейкер со льдом и хорошо их встряхнуть, пока беседовала с обеими сёстрами Шин и делала замечание Джимин по поводу её поведения. — И к тому же мне Черён написала, что вы выиграли.       Юна чуть не подавилась воздухом, когда оскорблённо вздохнула и глянула на Черён с бегущей строкой в глазах: «Почему ты вообще переписывалась с Винтер, когда можно было любоваться мной?» Черён виновато опустила глаза вниз, всё равно улыбаясь. Злиться на лисичку, которая совершенно не хитрая и не смекалистая, было невозможно, так что Юна быстро подобрела.       — Теперь я знаю, что обе Шин ревнивцы и собственницы, — ухмыльнулась Винтер.       — Эй!       Теперь уже возмущалась Рюджин, но всю компанию быстро заткнули, подав им наконец коктейли. В охлаждённой коктейльной рюмке смешан апельсиновый сок со сливками и ликёрами — апельсиновым и ванильным на растительной основе. Рюджин чокнулась с Йеджи и сделала первый глоток: на вкус мягко, сливочно и сладко. Идеально, чтобы отпраздновать сегодняшнюю победу.       — Кстати, сис, прости, но Йеджи знает про твою маленькую, эм-м, проблему. Я про шнур… ну, ты поняла, — на одном дыхании выпалила Юна. Говорить об этом она не планировала, но решила, что так будет лучше, чем если бы кто-то случайно проболтался.       Рюджин не успела даже второй глоток сделать, как Юна обрушила на неё информацию. И это точно не то, чтобы она хотела услышать сейчас. По крайней мере, Йеджи всё ещё встречалась с ней, а не порвала, как узнала. Да, звучало глупо, но и Рюджин могла быть ещё какой паникёршей.       — Всё хорошо, Рюджин, — поспешила сказать Йеджи.       — Всё плохо, — встряла в разговор Винтер, — потому что я не понимаю, о какой проблеме вы говорите. Рюджин так покраснела, что аж заинтересовала меня.       — Она не умеет за… — начала говорить Джису, уже навеселе и забывшись о том, что это секрет.       Рюджин быстро заткнула рот Джису, пока та не наговорила ничего лишнего. Стоило бы Винтер узнать о том, что она не умела завязывать шнурки, так шуток она не оберётся до скончания веков. Интересно, чьих веков — Рюджин или Винтер?       — Что ж, Юна, выпьем за то, что ты осталась жива, — хихикнула Черён.       Черён стукнулась рюмками с Юной, но той хотелось большего, поэтому она притянула к себе Черён и оставила быстрый, но всё равно опьяняющий поцелуй на её губах. Милый румянец на её щеках заметили все. Черён оглянулась сначала на Винтер, потом на Рюджин, удостоверяясь, что всё нормально и та также не против их отношений.       — Я ещё думаю над тем, чтобы оставить Юну в живых. И над участью Джису тоже думаю, но с ней помягче буду.       Джису состроила расстроенную мордашку и стала молча пить коктейль. Винтер заинтересованно оглядывала всю компанию, но рассказывать, в чём дело, ей никто не собирался: гнев Рюджин страшен. Ещё вооружится тяжёлым баскетбольным мячом, тогда точно больно будет.       Йеджи спасла всех от неловкой тишины.       — Ох, у меня теперь ладони холодные, — хмыкнула Йеджи, убрав от прохладной на ощупь коктейльной рюмки пальцы, которыми держалась за ножку.       «Так и должно быть», — хотела было сказать Рюджин, но Джимин её опередила:       — Согреть?       Рюджин невольно фыркнула от вида взгляда Джимин, сосредоточенного на очаровательно стеснительной Йеджи. Пока та несмело протянула ладони, которые тут же оказались в захвате рук Джимин, Рюджин молча прошла к кофемашине делать кофе — кофейно-сливочный латте. В латте-арте даже не было необходимости, потому что главный арт находился на самом стаканчике.       Лаконичная надпись «Я тебя люблю». Как в старые добрые времена, только теперь надписи в разы романтичнее.       — Согрейся стаканчиком кофе, пожалуйста, — буркнула Рюджин, передавая Йеджи латте.       Джимин восхищённо захлопала: так её флирт ещё не обрывали. Джису тоже скоро присоединилась к ней, широко улыбаясь. В последнем виноваты выпитые пару порций «Золотой мечты». Винтер впервые обратила внимание на крошку Джису за весь вечер. Если Юна с Черён привлекали внимание сладкими до тошноты поцелуями, Рюджин — тем, что ревновала Йеджи к Джимин, то Джису просто наслаждалась обществом коктейлей.       — «Золотая мечта» — коктейль для влюблённых, — хмыкнула Винтер. Часто она видела в баре парочек, потягивающих коктейль из двух, тесно переплетённых соломинок в одном бокале. — Ты чего одна?       — Тренеры не играют.       Винтер усмехнулась, почувствовав грустные нотки в беззаботном тоне Джису, и принялась за приготовление ещё одной порции «Золотой мечты».       — Скрашу твоё одиночество ещё одним коктейлем. Теперь у тебя есть компания.