Нарцисс

Дотторе всю эту ночь не спал и на утро сидел с кружкой кофе, попивая горячий напиток и при этом же заполняя небрежный блокнот какими-то данными, видно от скуки, иногда вырисовывая самые разнообразные схемы реакций фосфора с иными веществами, раздумывая над созданием нового оружия, а может и химического вещества. В принципе именно сейчас его исследования ничем не ограничивались и это немного разочаровало. Нет определенной цели или идеи, лишь создание нового оружия и мелкие исследования болезней. Это было ужасное состояние выгорания. Вроде как он добился и достал два гнозис, избавился от надоедающих копий себя, вроде должен быть рад, но чувствовал Дотторе себя максимально опустошенным. Ничего не привлекало его интерес, а круги под глазами всё больше раздражали заставляя предвестника фактически не снимать с себя маску. Лишь сейчас он сидел без маски, пока один мальчишка из Фатуи что-то делал. Это был Мики. Юноша лет 20,что был ассистентом Дотторе и выполнял мелкие поручения , замешивал элементы и убирался после опытов. И все было тихо, Дотторе допивает очередную кружку, ставя на стол , как к нему с колбой, что-то добавляя, подходит тот самый юноша, но не проходит и пяти минут, как испуганный парень тем, что вещество в колбе резко загорелось ярким белым пламенем, ослепляя, из-за чего Мики буквально спотыкается и падает , а горящее растопленное предварительно вещество летит прямо на Дотторе. -ах, ты ж сукин сын ! Только и успевает рыкнуть предвестник, закрыв лицо рукой. Накидка тут же загорается белым пламенем, а фосфор прожигает ткань и следом кожу предвестника, заставляя того с матом скинуть с себя как можно быстрее всю верхнюю одежду и рвануть к бочке с водой, немедленно погружая поврежденное плечо в воду и так же ополаскивая шею, раздраженно посмотрел на испуганного солдата. -чего стоишь? Немедленно убери все в сторону от того, что может загореться и засыпь мокрым песком! Мики сразу, словно очнувшись, принялся быстро выполнять приказ. Перед глазами темнело, а неприятный ком подкатил к горлу. Боли предвестник не чувствовал, но переведя взгляд на рану, нахмурился лишь сильнее. Все плечо и участок шеи покраснели , а местами, где фосфор находился дольше всего появились глубокие раны покрытые черной кожицей и сочились некой жидкостью. Зрелище явно не для слабонервных. Дыхание Дотторе было сбито, а он сам чувствовал себя так, словно сейчас же его сердце выпрыгнет через глотку. Подавляя позывы рвоты, видно, все же ожоговая болезнь настигла его довольно быстро, предвестник вынул из воды руку, опрокидывая бочку так, что вода залила остатки горящего фосфора. Белый дым заполнял помещение из-за чего Дотторе пришлось открыть окно. В помещении вдобавок было ужасно жарко и душно, а потому холодный морозный воздух не мог не радовать. Все тело предвестника дрожало, а горькая смесь всё больше жгла горло, заставляя предвестника сплюнуть тот самый недавно выпитый им кофе, ведь больше он ничего даже не ел, хотя это к лучшему в данном случае. Возбуждение охватывало его разум слишком быстро из-за чего глаза предвестника горели недобрым огнем, пухловатые щёчки и уши покрылись пунцовым цветом , но губы наоборот побледнели. Завидев ассистента, который явно понял свою ошибку и стал извиняться, буквально упав на колени , Дотторе все же не выдержал и присел прямо перед ним , всматриваясь в испуганные глаза военного. -просишь прощения? Дотторе гордо поднял голову с презрением и ухмылкой смотря на солдата, который только что совершил буквально предсмертную ошибку. -пошли со мной, кое-что тебе покажу. Дотторе буквально хватает за плечо того и уводит куда-то в угол комнаты, с силой вдавливая солдата в стену. И хоть его жутко морозило, силы у предвестника было чем достаточно, чтобы удержать напуганного парня. Схватив со стола какую-то колбу и открыв ее, он зажал челюсть Мики, а после просто влил тому в глотку щелочь, поднимая его голову высоко, дабы он все проглотил. Видя все тот же ужас, а после замечая, как парень резко бледнеет , а следом краснеет, начиная кашлять, Дотторе усмехается. -что это? Вроде не глупый мальчик и работаешь не первый день... забыл, что я тут храню щелочь? Парень тут же в панике хватает руку Дотторе , стараясь подавить кашель и что-то сказать, но Дотторе наносит удар тому в солнечное сплетение, заставляя мальчика согнуться и скатиться по стене на пол, а сам Доктор брезгливо отходит от того. Он решил понаблюдать со стороны, но сперва вколоть обезболивающие с успокоительным себе. Он достаточно часто сидел на нечто подобном и потому вколоть себе препараты у него не составило много времени. Вонзив дрожащими руками шприц себе в вену, он ввел нужную дозу и вынув тут же выкинул использованный предмет в сторону , стараясь не свалиться с ног от тяжести в теле. Он сел на стул тяжело дыша, лоб предвестника взмок, а сидеть было крайне не удобно. Тошнота с новой силой подступала , но на этот раз он не стал ее игнорировать... стоило бы выпить как можно больше воды, но он даже встать на данный момент не способен. Лишь издалека он наблюдал за тем, как Мики крича и всхлипывая буквально захлёбывается в собственной крови, издавая странные звуки хлюпанья смешанные с визгом ужаса, то и дело моля Доктора это остановить. Да даже если бы Дотторе захотел, он бы не смог остановить перфорацию желудка. Это было не то, чтобы ему неподвластно, просто невозможно с учётом влитого в парня содержимого колбы. Его желудок буквально должен был расплавиться изнутри и обжечь всю слизистую желудочно-кишечного тракта. Однако в комнате быстро наступает тишина и лишь в воздухе витает неприятный запах чего-то кислого из-за рвоты и железного из-за крови. Тишина дала возможность предвестнику чуть прийти в себя, он даже прикрывает глаза, стараясь успокоить сердце и взять свое тело под контроль, перестать дрожать. К сожалению, тишина длиться совсем не долго и не прерывает то, что кто-то смеет ворваться в его лабораторию без стука. Открыв лениво глаза , он с искрящейся ненавистью посмотрел на вошедшего , но завидев Панталоне, лишь сел ровнее усмехнувшись с чужого крика. Дотторе было трудно фокусировать взгляд на новом собеседнике, его все так же знобило, а он всё больше был похож на мертвеца с изуродованной рукой. Но из-за обезболивающего с успокоительным зрачки Дотторе расширились и сейчас он больше напоминал кота . Обстановка , как и сам Доктор выглядели не очень подобающе... В принципе впервые предвестник представал перед девятым в таком виде... На нем буквально оставались лишь штаны и ботинки, испачканные в том, что недавно из него нечаянно вышло. Голый пресс предвестника был обнажен и были видны некоторые шрамы от порезов или уколов, в общем это не столь важно. Сложив ногу на ногу, Дотторе тяжело выдыхает и слегка улыбается. -дорогой Панталоне, закрывай, пожалуйста, дверь за собой... и ты пришел в очень неподходящий момент. Нет, конечно, я всегда рад видеть своего... друга, но сейчас не очень хорошее стечение обстоятельств. -Дотторе. Панталоне даже не имеет сил возмутиться, от одного запаха ему становиться дурно настолько, что бледная кожа ещё сильнее белеет , а то и дело принимает зеленоватые оттенки. Он пришел сюда далеко не просто так, но никак не ожидал застать второго предвестника в таком виде. Отвратительно. Этот вид вызывает отвращение вперемешку с беспокойством, которое он старается подавить , как можно быстрее. Тошнота застревает в его горле комом, а он ищет силы , чтобы что-то сказать. Он сжимает руки в кулаках и молчит. Эта тишина... Она странно ощущалась в данном помещении, вызывала некую панику и давила на психику , особенно с учётом того , что буквально не далеко от него лежит свежий труп, в ногах разлита вода , что окрасилась кровью, а где-то лужа непонятого для банкира происхождения, хотя навряд ли бы он и пожелал этого узнать. -объясни. Второй расфокусировано смотрит на другого , а после опускает взгляд в угол, на уже не живого Мики, который окончательно сполз и умер захлебнувшись собственными жидкостями. Какая жалость... а хотя нет. Вовсе не жалко за то, что он сделал с его рукой. -и... Что тебе объяснять? По возвращению с Сумеру я даже ничем пока не закупался и ничего ещё не успел сделать... Если не веришь, то вон на столе журнал, смотри. Дотторе вновь поднимает алый взгляд на другого предвестника, пытаясь вглядеться в его эмоции. Он понимал, что Панталоне тут будет очень неприятно находиться, особенно если он увидит вышедшее кофе или вон то тело... в общем картина не для слабонервных, а с учётом того, что Дотторе до сих пор тошнит, то доктор в принципе не желал оставаться с кем-то. Он просто не хотел, чтобы великого второго предвестника видели в столь уязвимом свете. Когда на его руку смотрят Дотторе переводит взгляд на труп, как бы намекая из-за кого это произошло, а после все же проговаривает. -вон тот труп... мой бывший ассистент. Придурок, который решил поджечь белый фосфор и видно всех нас спалить. Испугавшись он кинул содержимое колбы на меня и теперь у меня термохимический ожог и ожоговая болезнь. Фосфор я нейтрализовал, поэтому полы мокрые, не подскользнись на своих каблучках, а то второго трупа... мне просто не нужно. Регратор слушает это объяснение, хотя на самом деле пришел за совсем иным. Он не вникал особо в то , что произошло и без того понятно , что пострадал его дорогой доктор. Прикрывая глаза на пару секунд, черные брови сводятся у переносицы. -не волнуйся , не подскользнусь. Далее раздается стук каблуков , ведь банкир все же проходит к предвестнику и снимает со своих плеч теплую накидку, что следом плавно устраивает на плечах доктора. Не хватало, чтобы этот бездарь ещё заболел или напугал своим видом кого-то из вошедших. Уж не самое приятное зрелище голый Дотторе. Хм, или же просто сам банкир не желал , чтобы этого человека увидели обнаженным и довольно , казалось бы, уязвимо в этой ситуации. Хотя слабым Панталоне того ни в коем случае бы не назвал, уж слишком страшный на самом деле человек сидел перед ним. Он беспощаден с теми, кто ему мешает или вредит и этому доказательство тело Мики. А вот предложение проверить записи очень даже понравилось регратору. Он давно не брал в руки каракуль доктора, а тут он даже сам предложил и довольно ухмыльнувшись, банкирушка поправил очки на переносице. Делец проходит к столу, что казалось бы, мог развалиться в любой момент и открыл большой черный дневник, что был разрисован и заклеен строительским скотчем, а поверх него были разные записи с формулами. -приводи себя в порядок и убирайся. Сегодня я тебе не позволю тут точно остаться. Когда на него надевают накидку, Доктор даже теряется и с непониманием смотрит на Лоне. Неужто он столь жалко выглядит, что ему нужны подачки от банкира?! С негодованием он на пару секунд хмурится и встаёт, возвращая накидку на плечи парня. -мне не нужна твоя жалость. И вообще мне нельзя в ближайший час носить одежду, она может прилипнуть к ране это, во-первых, меня все ещё ужасно тошнит это, во-вторых, в-третьих, мне жарко. Вернее ему было и холодно, и жарко одновременно. Мышцы продолжали дрожать из-за чего Дотторе их старался просто напрячь, дабы скрыть эту дрожь и смотря на то, что Лоне все же решил полазать в его вещах, проходит к тому, зажимая того сзади к столу и строго смотря на личико банкира. Нет, он сам разрешил, чтобы в его расчеты влезли, но он явно не собирался позволить Лоне увидеть некоторые зарисовки в виде той же камасутры или даже вырезок из нее, а также некоторые расчеты, что он делал явно на пьяную голову. -убраться... давай позовём солдат, пусть убирают или ты все своими золотыми ручками решил убирать? Все же месиво тут не самое приятное. -тебе уже этот запах в голову вдарил? Я тебе служанка что ли?! Лоне слегка сжался, закрывая журнал и поворачиваясь спиной к столу , а лицом к доктору. Он упирается задом о стол , в это же время недовольно глядя в чужие глаза. Как бы он не боялся Дотторе, но позволить тому подобные речи он не мог. Так или иначе регратор тоже мог дать отпор другому предвестнику, особенно сейчас, ведь раненый безоружный доктор мало чего смог бы сделать ему, особенно пока под рукой дельца есть его личный револьвер. Девятый упирается рукой в чужой торс, заставляя доктора отстраниться от своего тела и отходит куда-то в сторону от того. Все же Дотторе все так же выглядел ужасно , от него воняло и даже одно прикосновение вызвало отвращение , эти перчатки он точно выкинет , а одежду всю постирает дабы избавиться от запаха. Дотторе хищным взглядом следит за девятым , выжидая того зачем банкир сюда пришел , неужто просто походить по лаборантской ? Но его сбивает очередной порыв, заставляя того сорваться к раковине , очищая свой желудок вновь. Тяжело дыша Дотторе хмурится от головной боли и этого послевкусия. Пустой желудок чуть ли не скулил от подобных приключений, а доктор сжимал невольно раковину, пока с губ стекала нитка слюны. Панталоне из-за звуков все же поворачивается, смотря на то, как содержимое желудка доктора остаётся в раковине, да , он явно пришел не в нужный момент , тем не менее Лоне находит в своей шубке сухие салфетки и вынув одну , ступает к потерянному второму, а после совсем аккуратно утирает его губы, заставляя обратить внимание на себя. -Дотторе, собирайся. Я тебя проведу домой. Слыша такое предложение, широкие зрачки опасно сужаются и доктор отталкивает руки банкира от себя, отшатываясь слегка в сторону раковины. Вот ещё чего... Чтобы его проводил кто-то домой. Он не столь слаб. Он не желал после быть в долгу , а ведь Панталоне точно потом ему будет припоминать о своей "доброте". Это второй предвестник знал уж лучше всего. Отворачивая голову в сторону, Дотторе отходит от раковины и направляется к небольшому железному шкафу. -не надо. Зачем пришел ? -но ты ведь еле на ногах стоишь... -а тебе вообще какое к этому дело ? Не сдохну, не волнуйся, тратиться на мои похороны не придется. Я ещё тебя переживу. -да при чем тут это... -говори зачем пришел не медленно! На этот раз голос доктора звучал по настоящему злым, это были громкие на низком тембре слова , что заставили девятого вздрогнуть. Казалось, что это этого голоса мурашки пробежались по самим костям заставляя Лоне в защиту скрестить руки на груди. Некая обида придушила его. Он старается помочь, а доктор то и дело протестует, но в том и была сущность эгоцентричного Дотторе и исправить это он не мог. -... Через неделю зайдешь ко мне в кабинет. Раньше даже носу своего не сунь. С этими слова банкир удаляется из помещения, оставляя доктора наедине. Раз уж Дотторе не желает принимать помощь, то и сам Панталоне не станет на ней настаивать. Это не его дело.