Ласточки летают низко

Бан Чан, который живёт по соседству. Бан Чан, у которого кудрявые волосы. Бан Чан, который как ребёнок смеётся, когда ему удаётся какая-то шалость. Бан Чан, который нашёл Минхо, никому ненужным, среди колосьев и певчих ласточек. Бан Чан, который Минхо нравится. Сильно нравится. Бан Чан, которого Минхо любит. Круговорот мыслей в голове Хо так и вертелся под шум тикающих часов и переменных ударов капель дождя по крыше. Ему не спится. Ему много-много думается. О всяком разном. Интересном и не очень. О реальном и совсем сказочном. О том, от чего он руками ноги обнимает и носом в колени тычется, краснея до кончиков ушей. — Блять, Чан… Ли проклинает его. Злится, кусая уголки одеяла. На себя, на Чана. Но больше на себя. Потому что дурак. На улице ночью холодно и пусто. Слышится только гул иногда резво проезжающих машин рядом. Хо смотрит на красные фары, стремительно отдаляющиеся, становясь светящимися пятнышками на дороге. Дождь закончился. Минхо вдыхает запах мокрой травы и древесины. Половицы под домашними тапочками отдаются скрипом, и подросток надеется, что это не так слышно. Боится разбудить бабушку. Хо смотрит через косой забор на соседний дом. Думает о том, что Чан наверняка уже спит. Возможно ничем не укрывшись, потому что ему всегда жарко, в позе звезды, на животе. Мирно посапывает, надув губы. Ли улыбается собственным предположениям. — Зараза… давай же! Злобный шёпот раздаётся вперемешку с постоянным щёлканьем зажигалки. Звуки явно доносились с крыльца соседнего дома. Минхо знакомые кудри и нос узнал сразу же. Чан стоял на ступеньках, выпуская клубы дыма в небо. Нервно дёргал ногой и оглядывался по сторонам. Образ правильного парня безнадёжно трещал по швам. А Минхо пристально за этим наблюдал. Стоял до последнего и смотрел, как сигарета догорает после каждой затяжки, как парень теребит свои волосы и смотрит куда-то вдаль, а потом под ноги и на дверь. Он подносил фильтр к губам, делал затяжку, кашлял и начинал по новой. Чужой силуэт пропадает через некоторое время. Ли размышляет о том заметил ли его Чан или нет. — Чан, Они встречаются в секретном месте Минхо на следующий день. Чан принёс яблоки с огорода и охотно жевал одно. Минхо сидел рядом и к своему не притрагивался, оценивающе осматривая. — М? — Скажи честно, ты куришь? Он смотрит на своего друга. Тот это замечает. Ожидает увидеть осуждение или презрение, но нет. У Ли Минхо они резко отключились. Рядом с Бан Чаном всегда всё идёт как-то по-другому. Как-то неправильно для Минхо. Старший отводит взгляд и как-то меняется в лице. Будто признавать не хочет, что попался. — Ты же уже и сам знаешь. — Зачем? — Два года назад начал. Сейчас пожинаю плоды глупости. — Видимо дураками всё-таки рождаются. Минхо был рад, что дурак не он один. Но то, что именно Чана настигла такая участь ему не нравилось. — Ты злишься? — Какая мне разница? Это твоя жизнь. Проходит пара секунд молчания, после которого он кратко отвечает: — Спасибо. Голос Чана тихий, совсем на обычный не похожий. У Минхо в душе ужасно греет от того, что он видит его таким. Открытым, пускай немного мрачноватым и уставшим. Зато, кажется, ему так легче, а это самое главное. Бан Чан наверняка не дурак. Просто прикидывается, играет. Решает выйти из ситуации, используя глупость в оправдание. Но Ли уверен, что всё гораздо хуже. Глупость не делает так больно. А в душе Чана явно что-то болит, что-то жжётся и постепенно выгорает. Также как и вчерашняя сигарета, выкуренная не просто так. Минхо начинает об этом догадываться, когда Чан снова зовёт его к себе. За столом они молчат. Чан как-то вяло мешает сахар в кружке. Совсем не замечает, когда выпивает всё залпом и не спешит налить ещё. Как-то сонно смотрит в определённое место, известное только ему, а потом тихо извиняется за что-то. Бабушка Чана не дома. По словам внука, уехала в город. Для чего парень не стал объяснять, а лишь помрачнел ещё больше. Дальше, как и обычно, они о чём-то болтают. И всё казалось бы нормально. Чан говорит что-то серьёзное, через минуту выходит вслух с какой-то абсолютно глупой мыслью. Но она на вес золота. Для Минхо клад с сокровищами, потому что детская и никому до этого не рассказанная. — Останешься на ночь? Парень слышит мольбу, скрывающуюся в обычном вопросе. — Останусь. Чан сияет от радости, а Минхо испытывает минутную слабость, глядя на его улыбку и морщинки около глаз. Бан Чан достает с верхних полок старого шкафа несколько одеял. Стелит их на жёсткий ковёр с замысловатыми узорами. Получается довольно мягко, и Минхо открывает для себя что-то новое. Обязательно попробует это в городе. В целом постель можно было и не стелить, потому что парни явно не настроены на сон. Минхо пялится в чёрные щели на потолке, пока Чан пялится на него. Ли это кожей чувствует и поворачивается. — Опять скажешь, что я красивый? Сбоку слышится смешок, от чего Минхо ухмыляется, переводя взгляд обратно вверх. — У тебя просто родинка тут. Чан мягко указывает пальцем в левое крыло носа. Она такая, что заметить сначала нельзя. И осознание о того, что парень её нашел заставляет сердце забиться чаще, а кончики ушей покраснеть. Минхо считает себя ещё большим дураком чем Чан. — Но ты правда очень красивый, Хо-я. Говоря это, старший ложится на спину, и он ему безумно благодарен. Не увидит, как у Минхо блестят глаза от таких простых слов. — А душа у меня красивая? Ли сам не понимает, что за бессмыслицу сейчас выдал. Но ведь если Чан дурак, то поймет его, верно? — Душа у тебя безумно красивая. Такая, что можно умереть. Минхо заливается смехом, пихая Чана в плечо. Тот принимает это как вызов и тоже начинает толкаться. Всё это переходит в нелепую драку, которая сопровождается весёлым хохотом и счастливыми лицами подростков. — Так нечестно! Вопит Минхо, когда старший применяет запрещённый прием, сминая парня в своих крепких больших объятиях. На замечание, Бан Чан кажется лишь усиливает хватку, а Минхо чувствует, как он пылает, когда ненароком старший касается носом в области шеи. — Задушишь ведь! Он хлопает несколько раз его по бедру и пытается освободиться, а Чан почему-то не отпускает. Сминает меж пальцев ткань влажной футболки, и Минхо кажется, что обычное дружеское объятие затягивается слишком надолго. Удивительно для себя, но Хо перестаёт сопротивляться. Наоборот, будто принимает свою учесть и утягивает Чана за собой на пол. — Не тяжело?.. Спрашивает тот, оказываясь сверху. Тело трепещет от того насколько они близко друг другу. Дружеское объятие вышло за грань. — Нет. Тихо говорит Чан, ведя ладонями от плеч к талии парня. — Что же мы делаем?.. Голос Хо какой-то не такой. Недостаточно твёрдый и уверенный. Чан, успокаивающе гладит и шепчет. — Просто дурачимся. Минхо хватает смелости, чтобы посмотреть на Чана сверху вниз, устроившись на его бёдрах. Завораживающее зрелище, которое Ли хочет оставить в своей памяти как можно дольше. Каштановые локоны небрежно разбросаны по подушке. Грудь тяжело вздымается, и кажется, сердце под рёбрами у старшего стучит так же быстро. Ли не стесняется посмотреть в его карие глаза. Они чем-то отличаются, но чем, он понять не может. Или просто не успевает, потому что свои инстинктивно закрывает, стоит Чану резко подорваться с места. Минхо обвивает руки вокруг его шеи, прижимаясь всем телом. Чан повторяет чужие действия и дышит как-то прерывисто. — Чан, что мы делаем?.. Ли прекрасно понимает, что не получит точного ответа. Он не уверен, что таковой ему и нужен. Сейчас, в эти последние дни, ему безумно нужен Чан. Его тепло, смех и прикосновения. Всё, что с ним связано. — Хо-я, дашь мне совершить ещё одну глупость? Под серьезным взглядом Чана, Минхо несколько раз кивает головой. Неожиданно в комнате становится чересчур тихо. А Минхо жарко, потому что он чувствует, как губы Чана нежно касаются его собственных. Пальцы пробегаются по позвоночнику, плечам и обхватывают лицо, поглаживая горячую кожу. У Минхо внутри что-то взрывается. Накатывает лёгкая паника в виде трясущихся рук, и Чан это понимает. Поэтому отдаляется, перехватывая его кисти и сплетая пальцы. — Прости, не удержался… Виновато говорит Чан, утыкаясь в плечо. А Минхо молчит, прокручивая в голове всё, что сейчас произошло. И этого всего слишком много, чтобы уложиться в одной голове. — Сделай так ещё раз… Он говорит на свой страх и риск. И в этот раз смотрит также серьёзно на Чана. Благо полыхающее лицо Минхо старший не видел. Чан сначала медлит. Мешкается и в глаза заглядывает явно с вопросом «Ты уверен?». В итоге Хо не выдерживает и сам припадает к его губам. Он старается сделать это также приятно, как делал Чан, поначалу лаская верхнюю, а затем нижнюю. Пальцами зарывается в любимые кудри и ловит чужую секундную улыбку. Чану нравится целоваться с Минхо. Нравится быть первым. Ему нравится, то как Хо сжимается в руках, когда он оставляет лёгкий детский поцелуй на его губах. А затем и на щеках, под челюстью, на шее и ключицах. Минхо лишь робко вздыхает и ощущает безумное тепло везде, куда целует Чан. Чану нравится то, как Ли непонимающе глазами хлопает, когда он говорит ему, что любит. Сильнее всех на свете, как никогда не любил. Нравится, когда он наматывает его кудряшки на свои пальцы и слегка оттягивает, стоит Чану сказать что-то безумно ванильное и сопливое, хотя прекрасно знает, что Минхо нравится. — Тебе небось Хёнджин всё рассказал, да? — Ты думаешь я совсем тупой и ничего не вижу? Старший одаряет его обиженным взглядом, на что тот лишь ухмыляется, таким образом подтверждая сказанное. — А как же твоя девушка? Минхо чувствует, как от собственных слов горло жжёт ревностью. — Какая девушка?.. — Ну которая в городе. — Это та, с которой я расстался в том году? — Ещё другие есть? Чан хихикает, а Минхо вообще не до смеха. Он хмурится и хочет этому придурку врезать. — Нет конечно. И сейчас у меня никого нет. Ли ловит хитрый взгляд старшего. — Кроме тебя. — Замолчи. Ли закрывает лицо ладонями, тяжело вздыхая. Почему он вообще влюбился в этого доброго и глупого парня? Разговоры ни о чём заполняют стены комнаты. Остаются в щелях на потолке, чашках старого сервиза, тёплых улыбках и в постоянных касаниях. Они прощаются в конце августа. На автобусной остановке пусто, а позади закат и тысяча обещаний встретиться ещё раз. Минхо в последний раз держит Чана за руки. Передают друг другу электрические заряды и позитивную энергию. Обнимаются, чтобы улучшить передачу. А целуются просто потому что хочется. — До встречи. У Минхо глаза щипает и нос краснеет. Но он не показывает, терпит. Автобус тарахтит, пока Чан передаёт сумку и ещё раз невольно касается запястья парня. Больно, как будто обжёгся. — До скорого. — До встречи. Чан какое-то время бежит вдогонку за автобусом. Рукой машет, попутно вытирая слёзы. Чуть ли не спотыкается. А Минхо думает, что он ужасный дурачок. Его дурачок.