Глава 7. "Эхо отчаянья".
12 ноября 2023 г., 18:00
Вист больше не боялся. Нет, это было больше похоже на некий волнующий трепет. Такое бывает, когда в первый раз решаешься съехать с самой высокой горки в аквапарке или когда впервые прыгаешь с парашютом. Обычно это происходит, когда ты уверен в себе, уверен в том, что сделаешь это. Ведь зачем ты тогда решился на подобный риск? Вот только в таких ситуациях ты можешь проявить трусость, повернуть назад и отказаться. Возможно над тобой будут смеяться, осуждать, но это вернет твое состояние в покой.
Сейчас у Виста обратного пути не было. Он осознал, что с минуты на минуту погибнет, не в силах сопротивляться ни выбросу… ни кровотечению… ни боли от жестоких ударов полковника. Он лишь ждал и надеялся, что смерть придет тихо и безболезненно. Всё, что оставалось сделать — это закрыть глаза и отдаться предначертанному. Да и изнуренный организм способствовал этому. Тело будто превратилось в вату… громовые хлопки постепенно утихали… все мысли уходили всё глубже на задний план, за кулисы, где их ждало молчаливое забвение…
Вдруг Вист услышал громкий вопль. Не откуда-то, а прямо из своей головы. Шёпот… нет… истошный крик… нет! Тысяча голосов смешались в один. Каждый говорил что-то свое, но они не могли услышать друг друга. Голоса становились то громче, то тише. Они искажались в самых причудливых формах и… цветах? Вист ощущал их образы, их материи, но не мог сконцентрироваться на чем-то одном. Пространство вокруг искажалось в причудливых фракталах, которые формировали сами голоса. Вист не был удивлен, не был опечален, не был в восторге. Эти чувства охватили его все и сразу. Он ощущал, как со всех сторон его окутали эти образы, голоса и влияли на него. Только сейчас он понял, что не мог контролировать свои мысли. Мало того, он их отчетливо слышал! Это было невыносимо, но тем и прекрасно. Он ощущал понимание вокруг себя, восхищение, осуждение, поддержку. Невольно он испытывал иррациональные чувства ко всему что его окружало. Словно все дыры в душе, сердце, сознании, сразу заполнились всем чем нужно.
«Это и есть потусторонний мир, куда попадает душа погибшего человека? Это рай? Ад? Чистилище? Почему мне так хорошо? И почему они все не могут наконец заткнуться!? НЕТ! НЕ МОЛЧИТЕ! ЧТО ВАМ ВООБЩЕ ОТ МЕНЯ НУЖНО!?»
— Дев▓ты▓…
Среди бесконечного множества голосов вдруг отозвался один. Он сильно выделялся на фоне остальных и медленно приближался.
— ▓▓вя▓ы▓?..
Вместе с голосом, который был крайне сильно искажен и трудно понимаем, приближался и невыносимый однотонный звон. Казалось, что он вот-вот своим звуком разорвет Висту мозги. Но… вдруг все исчезло. Ни звуков, ни образов… ничего. Бесконечная, пустая темнота. Вист продолжал слышать свои мысли громче обычного, что говорило о том, что он всё ещё в том же месте. Только…
«Куда вдруг все исчезло? Это была предсмертная агония? А сейчас я умираю? Почему… так грустно?»
Вист ощущал невыносимый прилив тоски и печали. И, как оказалось, не он один. В темноте появился тусклый силуэт. Это была… девочка? В одно мгновенье Вист оказался прямо перед ней. Только рассмотреть и узнать девочку у него не получалось. Её образ был затуманен и размыт. Он не мог сконцентрироваться на чём-то конкретном в ней. Она будто пришла из сна, который отчаянно пытаешься вспомнить на утро, но выстроить чёткую картину так и не можешь. Но вместо чего-то зримого, осязаемого, он мог отчетливо ощутить каждое колебание её чувств и души. Она плакала… злилась… тосковала. Её сердце было изранено нестерпимой болью, которая проецировалась и в сердце Виста.
— Зачем ты плачешь? Опять что-то случилось? — наклонился над ней Вист и попытался улыбнуться, разделяя с ней невыносимую боль.
«Почему я сказал «опять»? Нет, сейчас это не имеет никакого значения. Лучше постараться её успокоить, хоть как-то».
И, к его счастью, девочка обратила на него внимание и перестала плакать. Вот только теперь чувство горя поменялось на чувство первобытного ужаса. Нет, девочка не боялась самого Виста. К удивлению, она сильно испугалась за него. За то, что он находится здесь. Вист в шоке отстранился, не понимая почему её настроение так переменилось.
— Ч… что? Что я не так сказал? Почему ты… — попытался выудить хоть что-то Вист.
— НЕЛЬЗЯ! НЕТ! УХОДИ! НЕЛЬЗЯ! УБИРАЙСЯ! ТЕБЕ НЕЛЬЗЯ ЗДЕСЬ БЫТЬ! КАК ТЫ ПОПАЛ СЮДА!?
Голос девочки громогласно пронесся по всему пространству. Говорила она не своими устами, а всей той тьмой, что окружала их. Но девочка не злилась, она переживала и хотела помочь. Вист не понимал, что делать. Как ему убраться отсюда? Почему он не должен быть здесь? Что вообще происходит?
Девочка оказалась прямо перед лицом Виста. Вокруг вновь стало невыносимо тихо.
— Беги… — жалобным голосом, будто расстроенная скрипка, произнесла девочка и коснулась его руки.
Холодно… под спиной неистово дрожала сырая земля. Больно…
Вист невольно раскрыл глаза от очередного раската грома над собой. Не взирая на боль, он приподнял свое тело с земли и в панике осмотрелся. Вокруг все было охвачено бурей из грязи и пыли. Земля дрожала так, будто вся планета вот-вот расколется на части. Но самое удивительное… ярко алое небо, под которым бушевали разряды молний.
«Так вот, что значит… ад, спустившийся с небес?» — заворожённо наблюдал за небом Вист.
Неизвестно, сколько осталось времени до того, как выброс перейдет в активную стадию. Определенно стало понятно одно — Вист передумал умирать без боя. Он в миг ощутил огромный прилив сил. Нужно было срочно вставать и бежать. Но как? Какой смысл, если пробита артерия? Затягивать турникет не было времени. Вист дрожащими от адреналина руками дотянулся до раны и ощупал её. Следующий миг заставил его невольно улыбнуться и ощутить облегчение. Полковник ошибся. Кровь вытекала медленно, не импульсивно. Сейчас это самое лучшее, что могла подарить ему судьба. Чапаев промахнулся, пуля прошла в сантиметре от артерии, никак, к счастью, её не повредив. Нога продолжала гудеть от боли, но такие условия давали хоть какой-то шанс спастись. С осознанием этого в мышцы пришла сила и уверенность, а боль постепенно уходила на второй план. Все его тело сейчас горячо желало встать и убраться в безопасное место. Но куда? Из-за бури ничего не было видно. Того и гляди наткнешься на аномалию.
Вист снял с себя перчатку и крепко сжал её в зубах. Это должно немного притупить ощущение боли. Он медленно попытался подняться, стараясь сильно не напрягать раненную ногу. В голову тут же ударило головокружение, потемнело в глазах.
«Бессмысленно» — кратко залетела мысль в его голову.
Но стоило немного прислушаться, как где-то среди бури он услышал сирену.
«Это блокпост. Но до него никак не дойти. Слишком далеко. Но если идти вниз по склону, на звук сирены, можно упереться в ту «аномальную» деревню, что мы обходили». — не успел Вист подумать об этом, как ноги сами потянули его в сторону потенциального убежища.
Вот только…
— Кент… Ганс… — слетело с его губ.
Вист на мгновенье обернулся. Ноги окаменели и отказывались идти дальше. Где-то там, среди этой бури, лежало бездыханное тело Кента. Он не мог его увидеть, но отчетливо представлял этот образ. Как те люди, которые пришли помянуть погибшего родственника на кладбище. Они не видели тело, но ощущали, что их близкий там, в земле.
«Что же с ним будет после выброса? Останется ли от него хоть что-то? Надо его забрать. Хотя бы его…»
Мысли об этом прервала яркая белая вспышка, ослепительно озарившая небо. Вист прикрыл глаза рукой, закрыл веки, но вместо ожидаемой тьмы он увидел вены и кости своей ладони. Свет был настолько ослепителен, что как рентген просветил тело насквозь. Вист испугался, что сейчас погибнет. Легкий жар на коже ощущался настоящим пожаром. Но свет постепенно потух, а Вист, к своему удивлению, продолжал стоять на ногах и дышать. Грохот усиливался. Вспышка стала решающим намеком для Виста. Больше мешкать было нельзя. Как бы он не хотел спасти тело Кента, страх за свою жизнь всё-таки взял верх.
— Блядь!!! Простите меня!!! Ребята!!! Простите!!! — невольно закричал сквозь зажатую в зубах перчатку Вист.
Собственные крики он не слышал из-за невыносимого гула вокруг себя. Он не надеялся, что слова дойдут до душ погибших товарищей. Но мысли об этом помогали справляться ему с болью в ноге и решительно двигаться к деревне.
— МРРРХХХХ!!! БЛЯДЬ, НЕ НАДО!!! НЕ НАДО, ПРОШУ!!! ПОЖАЛУЙСТА!!! — со слезами на глазах стал умолять он зону не забирать его жизнь, опять же без какой-либо надежды.
Но зона услышала его мольбы, ведь вскоре он наткнулся на ветхий забор, за которым виднелась изба. Вист и не думал об аномалиях, не думал о том, что его ждет за забором. Сейчас он безумно отрывал самую гнилую доску от забора, что стояла у него на пути. Преодолев это препятствие, он кубарем нырнул в ближайшее окно. Боль в ноге уже не давала о себе знать, будто тело, желая прожить ещё немного, отключила все болевые рецепторы. Только убежище оказалось мнимым… слишком много открытых окон и щелей.
«Нет, все это дрянь... Здесь нельзя будет выжить. Тут должен быть подвал или подполье. Не может быть, чтобы не было! На кухне, там должно быть!»
Вист пополз в предполагаемую кухню, не в силах больше подняться на ноги. В глазах все темнело, а мысли путались. Кажется, началось… металлический вкус во рту усиливался, а голова словно вот-вот разорвется. Выброс переходил в активную стадию. Вот только сегодня он не достанет Виста. На последнем издыхании он нащупал спасительный люк и смог немного его приподнять. Небольшой щели хватило для того, чтобы Вист нырнул в него и скрылся от гнева зоны.
Приземление оказалось не самым приятным. Глухой удар спиной о деревянный пол крепко сбил легкие солдату. Даром, что половицы оказались гнилыми и позволили приземлиться без особых травм. Вист так и остался лежать лицом вверх, к люку. Дыхание сперло от падения, да и боль стала постепенно возвращаться. Одному дьяволу известно, что творилось сейчас снаружи. Висту не верилось в то, что у него получилось. Может быть он продолжал видеть предсмертный сон? Да и с чего он решил, что все проблемы позади? Вспомнив о ноге, он тут же достал из медицинской сумки турникет. Руки не слушались, дрожали от изнурения. Адреналин сделал свое дело, дал толчок, а сейчас тело требовало возместить потерянную энергию. Вист надел турникет выше раны, приготовившись затягивать жгут. Возможно, это не обязательно. Артерия же не пробита. Но первое, что пришло ему в голову - это жгут.
*Поворот*
*Поворот*
*Медленный поворот*
Кровь почти перестала идти. Но на всякий случай…
*Поворот*
*Щелчок*
— Блядь! Сука! — прохрипел Вист.
Ручка турникета переломилась на двое.
— Китайское дерьмо! Блядь! Сука! Су… ка… — голос постепенно потухал.
Голова вновь сильно закружилась, а к горлу подошла тошнота. Невыносимо потянуло в сон…
«Нет… нельзя… держись…»
***
— Я несколько раз просыпался и снова отключался. В одно из таких пробуждений я увидел, что кто-то смотрит на меня сверху. Я постарался отползти подальше, так как понимал, что это точно не военные пришли за мной. Хотел спрятаться и… там как пойдет. А потом меня нашли. Теперь я здесь. Дантист и Волк какое-то время держали в воздухе молчание, задумчиво глядя по сторонам. — Это все, что я могу вам рассказать. Что вы теперь будете делать со мной? Убьете меня? — аккуратно спросил Вист. — Да больно ты нам сдался, если все это правда. Ты и без того натерпелся, как я погляжу, — отозвался Волк. — Вы отпустите меня? Дантист с Волком переглянулись. — Ну отпустим мы тебя. Куда ты пойдешь? — сорвался Дантист. — Дантист прав, пацан. Считай, это твоя конечная остановка… — Волк достал из своего подсумка перочинный нож, раскрыв его перед Вистом. Тот оцепенел при виде блестящего лезвия. Пусть оно было и маленьким, но сейчас Вист был уязвим для какого угодно оружия. — Да не дергайся ты. Сказал же, никто не тронет! Просто нужно кое-что подчистить. — подошел к Висту Волк поближе и взял его за плечо. Вист инстинктивно дернулся, все ещё не до конца доверяя своим собеседникам. Потом почувствовал, как с рукава его «горки» что-то срезали. — Будешь в таком по зоне бродить, быстро пулю поймаешь. Никто спрашивать тебя не будет, какие у тебя терки там с военными. До Виста дошло, о чем говорит Волк. Оказывается, он срезал нашивки, с помощью которых любой сталкер опознал бы его как военного. А непростые отношения сталкеров и военных он уже давно усвоил. — Но я не собираюсь ходить по зоне… — неуверенно заявил Вист. — Ну не ходи. Оставайся тут. Лишние руки всегда нужны. — закончил срезать военную символику Волк. — Только ребята все равно не поймут, если среди них будет военный при парадной форме расхаживать. — А если я встречу других военных? Они же меня за сталкера примут и прикончат! — заёрзал Вист, паника в котором все нарастала. Будто Волк, вместе с нашивками, убрал ощущение твердой земли под ногами. — Ты ещё не понял? — утомленно отозвался Дантист. — Тебе и так крышка. Скорее всего каждый военный уже знает о твоей смерти. У вас же есть, эта... как её там… идентификация личности. Ну допустим ты наткнешься на патруль. Представим, что они тебя не стрельнули и начали проверку. Вот тут-то и окажется, что некий Минаев Д.А. по кличке «Вист» погиб ещё в прошлый понедельник. Заверил и подписал твой полковник. Что они с тобой сделают? Вист, к своему сожалению, быстро вспомнил лекцию майора Шпагина. Кто же знал, что вскоре после прибытия в зону, Вист окажется виновным сразу по нескольким статьям. — Подлежит ликвидации… — нехотя пробубнил Вист. — Видишь, ты и так все знаешь. — довольно скрестил руки на груди Дантист. Наконец Вист ощутил легкость в руках. Волк разрезал веревки, сковывающее его. Но вставать на ноги он не спешил, головокружение и слабость ещё давали о себе знать. — Твои вещи на полке, позади тебя. Всё, что было при тебе, на месте. Можешь завалиться на диван и отдыхать. Поешь обязательно, я тебе на этот раз выделю. И… добро пожаловать по ту сторону колючей изгороди. В зону отчуждения, мать её. — протянул руку Волк своему бывшему пленнику. Вист, до сих пор туго соображая о произошедшем, немного замешкался и вопросительно посмотрел на ладонь сталкера. Но все-таки неуверенно пожал её. — Пойдем, — обратился Волк к Дантисту. — У нас ещё есть дела с тобой. — Да, конечно. — направился он с товарищем к лестнице. Но не дойдя до конца подъема, остановившись на полпути, Волк хлопнул Дантиста по спине. — Не обязательно сталкерам знать его позывной, как считаешь? — тихо заявил он. — Да. Лучше и военном прошлом-то не разбазаривать. Надо поговорить с ребятами в деревне. Дальше вряд ли это дело пойдет. Волк одобрительно кивнул и поднялся с другом наружу. Наконец Вист остался один на один с собой. В этот раз, к его счастью, ему вряд ли что-то угрожало. — Какого черта… — пробубнил Вист и не спеша перебрался со стула на диван. Тот, разумеется, был комфортнее, чем старый табурет, однако ржавые пружины, которые упирались в поясницу, не давали покоя. Да и запах гнилой древесины не украшал картину. Но не комфорт сейчас заботил Виста, он был поглощен мыслями о произошедших событиях. Разумеется, он не стал рассказывать сталкерам про свой предсмертный сон. Мало ли, что могло причудиться в такой момент? Слава богу, или каким силам принято молиться в зоне, что он в принципе остался жив. Вот только, они… — Кент… Ганс… — прошептал Вист, ощущая прилив жара к лицу, словно на него надвигалась лихорадка. — Простите меня… ребята, простите… — всхлипывая продолжал он. Только недавно, на днях, Виста мучила совесть, когда он обманул Кента и не вышел с ним в ночное дежурство. Потому что испугался… темноты! Ничем не обоснованного, как он сейчас думал, страха. Своих же гнилых фантазий. Сейчас он был готов хоть весь оставшийся срок контракта отстоять с Кентом бок о бок, но только бы забыть эту картину… забыть лицо Кента, неестественно спокойное для него, в момент, когда пуля вошла в его череп. Готов был сколько угодно терпеть придирки Ганса, только бы он жил и не погибал так жестоко. Но ничего не вернуть назад. Они погибли сильно раньше положенного срока. «И никто не виноват в этом больше, чем я, — с тяжелым сердцем заключил Вист. — Если бы не я, будучи слишком бдительным от страха… не заметь я того сталкера… что случилось бы плохого? Кто бы пострадал? Полковник был прав. Если бы я молчал, не задумывался о мелочах, всем было бы лучше!» Изнуренный организм давал о себе знать, особенно когда к физической боли добавлялась душевная. Как же сильно все-таки хотелось пить. Волк, перед тем, как уйти, оставил на столе свою флягу и какую-то банку консервы. Рука сама потянулась за ёмкостью, в которой звонко плескалась желаемая влага. Но стоило только прикоснуться губами к горлышку фляги… как снова, как когда Волк попытался его напоить, по голове ударила невыносимая паника и страх. Вкус крови… сырого мяса… желчи. Всего того, что недавно было Гансом. Горло скрутила судорога, отказываясь пропускать воду, которая только что смыла останки товарища с разбитых губ. Когда Вист в очередной раз попытался откашлялся, он заметил, что вся его форма покрыта кусками плоти друга, а кожу лица неприятно стягивала засохшая кровь. В этот момент у Виста что-то щёлкнуло в груди. Поток мыслей полностью прервался. Связь с реальностью потеряна. Всё казалось какой-то матрицей. Фильмом. Видеоигрой, в конце концов. Это не он сейчас полностью покрыт останками Ганса, это не он только что спасся от смерти и неосознанно погубил товарищей. Но от себя не убежишь… — А-а-а-а-а!!! — крепко прижал он ладони к своему лицу, не в силах молча терпеть страдания. Глаза наполнились жгучими слезами. — Нет!.. Это все происходит не со мной… НЕТ! НЕ СО МНОЙ! СУКА!!! ЭТОГО… БЛЯДЬ… ПРОСТО… НЕ МОЖЕТ… БЫТЬ!!!***
— Не красиво подслушивать, Кольт, — с усмешкой произнес Волк, присаживаясь рядом. Кольт мрачно покручивал тлеющую папиросу меж пальцев, о чем-то крепко задумавшись. — Как он там? — осветил на мгновенье ночь Волк, поджигая себе сигаретку. — Надолго не хватит. Не рассчитывай на него, — устало произнес Кольт. — Думаешь что-то учудит? — Возможно. — Ну, ты как никто другой можешь понять его сейчас. Не хочешь с ним поговорить? Нам крепкие ребята нужны. Просто его на ноги надо поставить. Кольт крепко закрыл глаза и протяжно вздохнул. Ему, судя по всему, докучала беседа о каком-то сопливом пацане. — Я не нанимался местным психологом. Своих забот по горло. Волк пожал плечами. — Я и не сомневаюсь, что у тебя забот по горло. Молодец, что хоть навестил нас. Жаль, что по делу, а не так, погостить у старого друга. Кольт сохранял хладнокровное молчание. Раздавив бычок в ладони, показывая тем самым конец беседы, он поднялся на ноги чтобы уйти. — Кстати, Кольт… — осторожно начал Волк. Кольт остановился. — Слушаю. — Как твои успехи? Ну… ты что-то накопал про него? Хоть что-то узнал? Кольт с сожалением опустил глаза. — Если ты о Стрелке, то нет. С весны никаких следов. По крайней мере, в зоне он не объявлялся… — А что говорит Док? Ты разговаривал с ним? — Док перестал быть надёжным информатором. Толку в этом деле от него никакого. — Но ты не сомневаешься в том, что Стрелок жив. Может он вообще где-то на большой земле? Чего ж ты в зону-то тогда полез обратно? Знаешь ведь, что ходу назад нет. — Стрелок сейчас не единственная моя головная боль. Здесь, в зоне, тоже есть люди, которые должны ответить за то, что произошло весной...
