БАСТИОН

      – Баки! Что ж ты наговорил такого Эйрзе-нги’мбе, что она хохотала, как ненормальная?       – Господин Рамлоу! Некоторые тайны должны оставаться тайнами! – Высокопарно заявил Барнс. Но тут же хмыкнул и сказал: – Дома покажу! Не порть сюрприз…       – Храни свои тайны… – ворчал Брок, усмехаясь. Он поднял голову к небу. – Ливень будет.       Они подошли к крайним домам, и мальчишки бодрой змейкой понесли весть по Топи: Волхв на беде едет и страхом погоняет…       – Барнс… Помощь нужна, – стараясь скрыть оскал, процедил Брок сквозь зубы. – Сейчас делаем самые страшные и хмурые морды и прем к старосте. Надо шугануть его знатно, чтоб даже мыслей не было народ от бабуси-травницы отвадить.       Баки коротко хохотнул, но тут же нацепил лицо убийцы: губы поджаты, взгляд из-под бровей. Вкупе с его наброшенным на плечи плащом и спадающими на лицо волосами – которые, кстати, стричь он отказывался, выглядел он довольно устрашающе.       Оставив Беду у коновязи, они оба, плечом к плечу, подняли кулаки и громко постучали в дверь дома старосты. Когда никто не откликнулся, то просто пихнули дверь посильней и вошли внутрь.       Староста обнаружился тут же. Однако вид его… хмммм.       Мужчины, которые нагло потревожили его покой и единение, прилагали все усилия, чтоб не заржать в голос.       Старейшина – мужчина в возрасте, с благородным серебром в волосах и бороде – радостно дрыгал ножкой, развалившись в высоком кресле без портков. Его глаза были закатаны, дыхание прерывисто. А рука погружала в задницу и тут же вынимала довольно крупную морковь. На все это дело с восторгом взирал его помощник, что замер в дверях с подносом чая.       – Вечер перестает быть томным! – Рыкнул Барнс и ударил по столу металлическим кулаком, скрытым плащом.       – Что вы себе позволяете!?– Взвизгнул советник под звон разбивающейся посуды.       – День уррродов! – прорычал Брок. – Старейшина! Морковку из задницы достать, портки натянуть! Советник, битую посуду убрать, а то счастья в доме не будет. Мы выйдем и зайдем через десять минут. Надеюсь, не увижу озабоченного кролика и озабоченного любителя кролика. Разговор есть серьезный!       Брока и Баки как ветром выдуло из помещения. Советник засеменил следом:       – Господин Волхв...       Брок издал непередаваемый звук, стараясь не выдать своей веселости.       – Господин Волхв... Но как же...       – Овощ в помощь, Советник! – Буркнул Брок и пихнул заржавшего Барнса в бок. Исправляя ситуацию, он продолжил. – То есть хрен с тобой! Через двадцать минут мы вернемся! Дело есть, не терпящее отлагательств. Заканчивайте, что начали и будьте готовы к разговору.       Рамлоу не боялся в таком тоне вести диалог с власть имущими. Конечно, Волхвов недолюбливали. Но и побаивались. Так что и из этого можно было извлечь выгоду.       Стараясь не ржать в голос, пихая друг друга в бок локтями, Рамлоу и Барнс прыскали в кулаки и пытались взять себя в руки. Брок, хмыкая и срываясь в смешки, лихорадочно забивал трубку, просыпая табак из кисета себе на сапоги. Баки же таскал из добытого кулька орешки, покрытые шоколадом.       Спустя выкуренную трубку и съеденный кулек орешков:       – Так, Барнс. Заходим. Держим серьезные морды. НЕ РЖАТЬ! Надо припугнуть, тем более мы видели больше, чем следовало.

***

      Уже темнело, когда мужчины, забравшись в телегу, двинули к выезду из Топи. Они посмеивались, обсуждая вполголоса всю ситуацию. Старейшина был напуган, смущен, раздосадован и пристыжен. Как же, ему вверена целая деревня, а он посмел забыть об одинокой старушке, к которой изредка приходит приблудившееся рыжая девка.       В том, что староста без ухищрений приложит все силы, чтоб ВСЕМ жителям Топи хорошо жилось, Брок не сомневался. Поэтому с чистой душой забрался в телегу, направляясь домой.       Уже на выезде у дальнего трактира их перехватил рослый бледный мужчина: деревенские нарвались в лесу на зверя – подрал нескольких человек. Просили о помощи. Начался ливень. Гремело раскатисто, и капли воды стучали о землю, разбивая ссохшиеся от жары комья грунта. Вода лилась непрерывным потоком и дороги тут же развезло, повеяло осенним холодком.       Трактир был темным, мрачным и необжитым. В таком помещении было пакостно находиться. Заплеванный пол, едва тлеющий очаг, неопрятные столы.       Брок пошел наверх, в то время как Баки, оглядев обстановку и хмурых вояк, остановившихся проездом, вернулся к Беде за поклажей – Волхву нужны были его склянки и свертки. Когда Баки зашел обратно, то, сунув необходимое Броку, пристроился у двери, прислушиваясь и к тому, что творилось в комнате, и к тому, что происходило в зале.       В зале люди поделились на две половины. Одна планомерно накачивалась дешевым вином, что закисло еще по прошлой весне, и разглагольствовала, что раненые были слишком медлительны, поэтому быстро попались на зуб Хиста. Другие обрывали их претензии:       – Вы плелись в конце обоза! Удар парни приняли на себя.       Баки хмыкнул. Хист – грозный противник. Он предупреждает о своем приближении: легкий стрекот защитных костяных пластин, укрывающих гигантского зверя остерегает близко подходить. Хист выглядит как змея, но у него тысяча тонких, будто паучьих, ножек, а тело покрыто костяными наростами. Когда он чувствует угрозу, его пластины встают дыбом, издавая звук: хист-хист-хист. Не услышать его невозможно. Скорее, люди просто совершенно незнакомы с природой поведением этих зверей.       То, что хист не порешил этот отряд дуралеев, говорило о том, что это был детеныш или древний старик. Взрослая особь в расцвете сил здорово бы полакомилась человечиной.       – Как вы оказались на дальней окраине Топи? – Любимый голос с легкой хрипотцой отвлек Барнса от мыслей.       – Мы наемники. Новый отряд Призраков. Нужно проверить путь от Светлого Города до Арены.       Баки напрягся... Однако одновременно на улице жалобно заржал Беда. Барнс, кинув нож Рамлоу под ноги, бросился вниз.       Брок, игнорируя оружие, продолжил перевязку: без его помощи совсем молодой парнишка – лет 15, не больше – не выживет. Закончив, Рамлоу покидал склянки внутрь сумы и, прихватив нож, проговорил:       – Арена вас уничтожит. И те, что остались внизу - тоже. Если вы не связаны с ними клятвами, обрядами – бросайте все и бегите. Бегите так далеко, как сможете. На белых песках Арены вы не найдете ни выгоды, ни богатства, ни чести. Я предупредил. А вот жить дальше вам.       Он поспешил на улицу. И вот то, что он увидел, заставило каждый волосок на его теле встать дыбом. Беда отошел подальше, бил когтистой лапой и ржал, не подпуская к себе никого. Видимо, пьянь полезла в повозку.       Барнс сражался не на жизнь, а на смерть. Он уже давно скину плащ, что неопрятной грудой лежал в луже. Левой рукой он перехватывал удары – за неимением щита. Правой же наносил короткие обидные удары. Он не стремился уничтожить противника, только унизить и отогнать. Его губы были плотно сжаты, и было видно, что он разозлен и едва себя сдерживает.       Однако для молодчиков, что были пьяны до синей дыни, Барнс представлял собой забавную зверушку, что хотелось покорить. Оскорбления и нападки сыпались со всех сторон.       Брок, сперва замерев в дверях трактира, рассвирепел. Они хотели обидеть его лошадь, а теперь обижали любимого человека?! Глаза его разгорелись янтарным концентрированным злом, и он, не слушая окриков Барнса, вступил в схватку.       – Барнс! Быстро! Бери Беду и уходи. Путай следы. Сбрось телегу, если потребуется. Води по кругу. Уматывай, – после он злобно оскалился. – Я нагоню к полуночи.       В этот момент Брок осознал, что за Барнса, за любимого человека, он выложится много больше, чем за самого себя. Отдаст все и даже больше. Как человек и как Волхв.

***

      – Точно решили, что остаетесь? – Стив внимательно смотрел на своих, переводя взгляд с одного на другого. Не найдя в лицах неуверенности, страха или других негативных эмоций, Роджерс позволил себе широкую довольную улыбку.       Альг не отходил от Клинта ни на шаг, приглашая то на стрельбище, то на тренировку с выводком крылатых коней, которых они называли Истинными Стражами Тьмы – Истами.       Пара же нашла общий язык с Чтецом. Тот вышел к незнакомцам в их последний вечер у общего костра. Высоченный – метра два, не меньше, чернокожий мужчина. Его кожа была темна, как уголь потухшего костра. И тем контрастнее выделялись белки глаз и белоснежные зубы. Волосы, что прядями были стянуты коричневой веревкой в прочные тросы, в свою очередь объединялись под общим металлическим кольцом, образуя высокий хвост. Тело украшали золотистые росчерки шрамов. Оранжевые глаза, что заморские огненные цветы, пленили Абрео и Астера. Они, перекинувшись парой слов, уже через мгновение обсуждали с что-то с Чтецом, используя такие термины, что Стив отошел подальше, не желая выглядеть глупцом.       Глядя на своих воинов, молодых мужчин, что всю свою юность провели по гарнизонам, отражая атаки врагов, Стив открыто радовался доставшемуся им счастью. И тихонько грустил о своем одиночестве. Ни объятия полногрудых красоток, ни ласки доступных мальчиков не радовали его сердце.       – Я жду ваших сообщений с птицами. И караван…       – Я провожу тебя, – тихонько сжал руку Клинт.       – И мы.       Отряд выдвинулся из гостеприимного к ним города пустошей к Светлограду. Памятуя о приказе Джозефа, у кордона они свернут и пройдут вдоль оградительного заслона. Все это: крылатые кони с мягкими лапами, кордон, Клинт и Пара… Все напоминало о чем-то настолько явно, что Стив не выдержал:       – Парни... Я не могу вспомнить целый кусок жизни. Не знаю, насколько он был долгим, но он важен для меня. Мне сложно жить без этого знания.       – Роджерс. Ллойд помог забыть тебе о важном. Самом важном в твоей жизни. Но мы не смеем напомнить. Ты должен сам. Или это просто не имеет значения. Он так и сказал: живи и пользуйся благами жизни. Не веди себя на смерть.       – Кто сказал? – ухватился за обмолвку Стив.       – Мы приедем с караваном с травами, плодами и доспехом. Ждите нас на ярком солнце поутру, – сказал Альг, оттесняя опускающего взгляд Клинта.       Стив только поджал губы и кивнул. Поездка была познавательной и плодотворной. Но и она всколыхнула те мысли, которые он старался тщательно избегать.              Мерно раскачиваясь в седле, Роджерс пытался отвлечься всеми доступными способами. Несколько недель, проведенных на Пустошах, были незабываемы.       Появились интересные знакомства, новые знания и оттачивались воинские умения. Стив с гордостью вспоминал, как Король Ольх устроил соревнования для молодежи, давая своим покрасоваться перед пришлыми. Воины из отряда Роджерса прекрасно понимали, что молодняк для них выкладывается по полной, поэтому матерые вояки под улюлюканье толпы искусно подставлялись, давая себя завалить наземь или пропускали удары и признавали себя побежденными. Ольх ухмылялся: конечно, взрослые воины посчитали бы такие поддавки оскорблением, но для мальчишек, взявших оружие полгода назад, такая победа была важной и значимой.       После между собой соревновались подростки и, под конец, взрослые воины. Когда состязания закончилось, Ольх встал со своего кресла и, разведя руки в стороны, промолвил:       – Клин Бартон. Ты сблизился с моим сыном, Наследником Альгом. Но я желаю видеть рядом с ним только сильного, совершенного воина. Нам не нужны слабаки.       Роджерс тогда напрягся, то хитрый взгляд темных бордовых глаз и легкая полуулыбка, что тот старательно подавлял, позволили Стиву немного расслабиться.       – Какое оружие ты предпочитаешь?       – Лук, – пожал плечами Бартон, отправляя в рот виноградинку. В пустошах он впервые попробовал эти ягоды и не мог ими насытиться.       – Я выставлю против тебя десяток лучших воинов. Если ты покажешь результат лучше, чем у них, то приступим к следующему этапу.       Тут же вынесли высокие щиты-мишени и установили их поодаль, чтоб никакая шальная стрела не задела собравшуюся толпу. Народ гомонил и подбадривал всех крикам. Тут же делались ставки. Стив не знал местной валюты, но судя по поднятым бровям Альга, ставки были хороши.       – А ты, Стивен, не хочешь ли сделать ставку? – Усаживаясь на свое кресло, Ольх повернулся к Роджерсу, разглядывая его прищуренные глаза и довольную ухмылку.       – Воздержусь от ставок. Мне не хочется прослыть разорителем Короля, когда Клинт покажет лучший результат.       Король и наследник только рассмеялись, переглянувшись. А Стив не стал их разубеждать, предпочитая насладиться представлением.       На площадь вышли воины Пустоши: высокие, статные, красивые. Волосы разных цветов и длины, но, неизменно, связанные в тугие плетеные прически. Легкие доспехи красиво обрамляли подтянутые тела. Прозвучала команда, стрелы легли на тетиву. Со следующей командой тетива оттянута до уха, и стрелы отправлены в полет.       Десть стрел выпустил каждый воин друг за другом. Воины Пустоши с гордостью смотрели на свои мишени, видя, как древко последней пущенной стрелы еще трепыхается, в то время как наконечник глубоко застрял в центре мишени. Они сочувственно посмотрели на спокойно стоящего Клинта, что лениво жевал очередную виноградинку.       А после пошли смотреть результаты. Подойдя к Клинту, они загомонили. Каждая стрела, выпущенная из его лука, нашлась тут же, за мишенью. Первая, пробив щит насквозь, застряла оперением, следующая протолкнула и так 9 стрел. Клинт подошел к десятой, что торчала рядом с проделанной стрелами дыркой, щелкнул по ней ногтем и хмыкнул:       – Гляди-ка, промазал.       Король, не усидев от любопытства на месте, подошел и мишеням и, осмотревшись, удивленно поднял брови.       – А со мной сразишься? – Спросил Альг азартно, подходя к Клинту.       – Легко, – хмыкнул лучник, отправляя в рот очередную виноградинку.       – Приготовить шары. И принесите повязки на глаза. – Отдал команду Альг. И тут же улыбнулся Клинту, – ты ведь не боишься темноты?       Отойдя, они встали на изготовку. Клин вынул тряпичную пробку из уха и чуть поморщился от громких и непривычных звуков. Позволил себе завязать глаза плотной повязкой.       Звонкий голос рожка дал команду к началу состязания, и в воздух взлетели тугие шары, шитые из лоскутов кожи. Каждый из них пронзали две стрелы, втыкаясь рядышком друг с другом. Ольх хмыкнул, и, взяв в руки последний 11 шар подбросил его вверх. Рисково, ведь рядом люди. Однако он был уверен, что ни один не догадается об одиннадцатой незапланированной мишени. Шар пробила стрела, и, Ольх, поймав мишень, старался скрыть недоумение и восторг.       Клинт, снимая повязку с глаз, улыбнулся и помахал рукой, Альг же приобнял мужчину, и его лицо осветила гордая и довольная улыбка:       – Я в тебе не сомневался, Клинт!       Путь поредевшего отряда Стивена Роджерса лежал в Долину. Новые знания и информация требовали времени на обдумывание и осмысление. Да и необходимо было подготовиться к достойной встрече первых караванов с Пустошей.

***

      Брок быстро перетянул внимание на себя. Он точно знал, что если Баки попадется, то его увезут на Арену и сделают рабом, заставляя убивать, заливать кровью таких же рабов знаки, приближая время ритуала.       Беда скрылся за поворотом, когда один из вояк, что был потрезвее заорал:       – Куда, раб!!       Он неожиданно быстро вскочил на лошадь и рванул следом. Ругаясь и призывая все кары Тьмы, Брок извернулся и метнул нож в удаляющегося всадника. Клинок вошел в основание шеи, и тело грузно соскользнуло наземь.       Если Баки старался не ранить никого, лишь защищал себя и Беду с поклажей, то Брок был разозлен не на шутку. Убивать весь отряд – это слишком, даже для Брока. Но и отпускать на свободу, зная, что они могут привести подкрепление и начать охоту на Баки, он тоже не мог.       Подкрепление пришло неожиданное: стража Топи появилась одновременно с более трезвыми членами отряда, что оставались в трактире. Когда Брок уходил, растворившись в толчее, на земле лежало несколько тел. Тех, кто видел Баки и узнал о его особенности.       Барнс даже не подгонял Беду. Конь был умен и точно знал, что просто так волхв орать не будет. Поэтому он гнал так быстро, как только мог. При первой же возможности они свернули в лес. Беда выбирал такой маршрут, чтоб следы от колес телеги не сильно бросались в глаза.       Баки был растерян и нервничал. Долгожданная поездка в Топь по итогу принесла ему не много удовольствия – больше разочарование и новые размышления.       «Отряд Призраков»… Это неучи решили примазаться к славе его погибшего отряда. Да еще и брали заказы Арены. Беда вышел к озеру и, склонившись, стал жадно пить. А после, найдя местечко, задремал.       Баки смотрел на разгорающийся рассвет. Лучи солнышка отражались от водной глади. Брока все еще не было.       Незаметно для себя он закемарил, устроив голову на руки. Разбудил его легкий шорох, и он, сжимая в руках оружие, быстро отошел к Беде, готовясь уходить дальше в лес.       – Все в порядке, парень! Расслабься! – Из-за деревьев появился Брок.       Баки метнулся к нему, обнял крепко, задышал судорожно в шею, пытаясь унять подступившую панику.       – Ну чего ты? Перенервничал? Да тут я, тут. Следы скрывал. Беда хоть и молодец, хорошую дорогу выбрал, но то тут, то там след от колеса прослеживается. Поэтому долго…       Чуть постояв обнявшись, они загрузились в телегу и, уже не спеша, поехали домой.

***

      Зима выдалась очень студеной. От мороза трескались стволы могучих деревьев, животные искали местечки потеплее. Брок и Баки, скармливая огню в очаге очередное полешко, порадовались, что хорошо запаслись дровами. Они могли часами сидеть рядом, привалившись друг к другу плечами, и смотреть в пламя. Или Баки ложился на лавку, кладя Броку голову на колени, и наслаждался тем, как тот перебирает его волосы.       Брок первое время после их приключений в Топи дергался на любой шорох. Он прекрасно отдавал себе отчет в том, насколько Баки был уникален. Рамлоу много лет жил на земле, но никогда не встречал людей с металлическими конечностями. Без руки, ноги – было такое. Умельцы даже деревяшку к ноге прикручивали или крюк в тело вживляли заместо руки. Но чтоб рука была как настоящая – даром что из металла, с чувствительностью к холоду и жару – впервые. Конечно, такой экземпляр только украсит Арену. Если вдруг кто-то донесет, что видел такую диковинку, начнется травля. Их загонят в угол, как дикого зверя. Брок понимал, что он Арене не нужен - он только ненужный свидетель, и он него избавятся в первую очередь. Но боялся Волхв не за себя...       Но опасения не сбывались. Их уединение никто не беспокоил, и Рамлоу немного расслабился. Они оба чувствовали, что вот эта тишина и покой были временными и походили на затишье перед бурей. Но ни один, ни другой об этом не говорили: незачем.       Они научились понимать друг друга без слов.       Ночами всполохи огня в очаге освещали нагие тела, что переплетались в извечном танце любви. Барнс любовался сильным телом Рамлоу и пальчиком оглаживал узоры татуировок. Баки, хоть и не был стеснительным в постели, все же занимал пока ведущую позицию. Брок не торопил, хотя частенько доставлял удовольствие глубоким минетом, сочетая это с пальцами в заднице Баки. Как бы то ни было, они оба были увлечены друг другом, давая себе время и возможность забыться в сладостном коконе наслаждения.       Когда зима сбавила обороты, трескучих морозов почти не было и все чаще проступало весеннее солнышко, Баки частенько стал выбираться на охоту. Снег был рыхлый, и он бегал на снегоступах – и быстрее, и надежней.       Брок разнежено лежал на кровати, прикрытый только легким одеялом, и глядел, как Барнс надевает теплые шерстяные штаны и берет сумку.       – Я быстренько. Поставил силки у озера. Сбегаю проверю. Если удача улыбнулась мне, вечером зажарим зайчатину, – белозубо улыбнувшись, он вышел во двор.       Брок сладко потянулся и перебирал в уме травы, которые подойдут приправить мясо. В удачливости Барнса он точно не сомневался. Тот ухитрился добыть Глаза Страха, пока они были в Топи!       Брок хмыкнул, вспоминая, с каким неверием он развернул один, второй, третий кулек, глядя на настоящее сокровище. Редкое растение, что добыл Барнс, было собрано по всем правилам, поэтому сохранило свои свойства. Он и сам бы не собрал материал лучше. Дома они разложили добычу на чистейшую бумагу и несколько дней ждали. Полностью усохнув, Глаза Страха превратились в перламутровую пыль, которую они тщательно соскребли в склянку.       – Даже одна крупинка улучшит свойство любого напитка или мази. Если яд – Глаза Страха сделают его настолько мощным, что он будет убивать за мгновение. Если это отвар для заживления – раны будут едва ли не на глазах затягиваться. Ты поистине поцелован удачей, парень!..       Брок, кажется, задремал, разморенный теплом. Проснувшись и не обнаружив Барнса в доме, Рамлоу вскочил. Стряхнул томную негу и стал быстро одеваться: беда пришла, откуда не ждали.

***

      Проверив силки и убрав добычу в сумку, Баки прислушался. С озера, что было неподалеку, доносились непонятные звуки. Решив проверить, он быстро побежал на звук.       Дойдя до берега, он оторопел. А потом быстро скинул снегоступы и подобрался ближе к ледяной глади. Озеро было большим, едва ли не до горизонта. Лось – огромный красавец –провалился в полынью – видимо, размыло подводным ключиком. Не мог сам выбраться и трубил, зовя на помощь.       – Какой Тьмы ты выперся на лед??       Баки быстро оглянулся, пытаясь взглядом зацепиться хоть за что-нибудь. Как действовать в такой ситуации? Выходить на лед было страшно до дрожи. Баки в принципе не любил холода, а воды вообще опасался. А озеро было глубоким даже у берегов.       Барнс плюхнулся на живот и, помогая себе руками и ногами, пополз к зверю, стараясь не попадать на расходящиеся трещины. Если получится – помочь вытащить. Если нет – добить хоть, чтоб животина не мучилась и не замерзала живьем в ледяной воде.       С каждым движением лед трещал, стонал, но держал. Баки холодел после каждого трескучего стона льда. Прислушивался. Но, стиснув зубы, продвигался вперед.       Подобрался совсем близко, телом ощущая тонкость льда. Стянул рукавицу и огладил морду.       – Ну что ты, красавец! Заждался? Как ж тебя, дурочка, угораздило? Такой мощный, такой вожак – и на лед выскочил, как ребенок!! Да и весишь ты!! Рога только чего стоят! – бормотал Баки, оглаживая вытянутую морду. Зверь не отпрянул, не испугался. Прислушался к успокаивающему голосу.        Парень вывернул голову, чтоб оценить расстояние до берега.       – Тебе, друг, видимо чуток не хватает зацепиться ногами, чтоб вылезти. Если я схвачу тебя за рога, ты меня не цапнешь? – истерично хихикнул Баки, примеряясь, как лучше схватить животину.       На пробу ухватился за рог и тут же отпустил. И Брока не позвать с веревкой – слишком далеко бежать – зверюга вмерзнуть успеет, только сегодня морозцем опять прихватило. И с собой он только нож взял да сумку – зайцев с расставленных силков снять.       – Точно!       Баки стянул сумку и перекинул длинную лямку через звериную шею – удобней тянуть будет. Отполз дальше, напрягся всем телом, потянул. Лось забил копытами, пытаясь выбраться и поднимая капли воды в воздух и осколки льда, и замер, тяжело дыша.       – Надеюсь, ты этого стоишь, зверюга, – буркнул Барнс, садясь на льду, а после аккуратно вставая. Лед трещал и стонал, оглашая окрестности угрожающим хрустом. – Давай, копытами шевели!!! Все жить хотят, и ты не исключение.       Баки тянул, отступая скользящими движениями назад. Ледяной покров, на удивление, еще не треснул под его ногами. Лось бился, стараясь выбраться из тесного объятия льда.       – Давай дружок… Еще шажок, и ты на воле!!! – Орал Барнс. Ему сбило шапку, и та теперь валялась на льду недалеко, но он даже не обратил на это внимания.       Еще несколько движений, и лось смог зацепиться ногой за дно, выкарабкиваясь из ледяного плена, тяжело дыша и фыркая. Очутившись передними ногами на льду, он пытался встать, и Барнс, бросив лямку, стал тащить его за ноги, хоть как-то помогая выбраться.       Только задние копыта очутились на льду, лось рванул прочь от страшного места, перестукивая копытами.       – Барнс!!! – Услышал он крик, когда лед под ногами все-таки треснул, и поверх него пошла вода. – Ложись, идиот! Ложись на лед!!!       Баки не успел сориентироваться, как лед проломился, и он ушел под воду. Одежда тут же потянула на дно. Дыхание сперло, и тело сковал холод.       – Недоумок! Идиот! Какой Тьмы ты полез на лед!!! Весной, пусть и ранней!!! Тебе в боях все мозги что ли вышибло!!!       Баки открыл глаза, с трудом понимая, что вообще произошло. Брок, такой же мокрый, быстро расстегивал на нем полушубок, стягивая мокрую тяжеленную одежду.       – Вставай! Быстро! Иначе замерзнем насмерть, и никакие Духи нам не помогут! Двигайся!! – В голосе отчетливо сквозила паника.       – Брок, нельзя бояться! Когда боишься, дышать тяжело! – Невпопад проговорил Баки, собираясь с силами и пытаясь встать.       Очень холодно. Настолько холодно, что становилось невозможно дышать. Воздух с трудом проходил в легкие.       – Быстро, Баки! Не смей глаза закрывать! Вставай!!! – Орал Брок, мощным движением ставя парня на ноги и хлестко ударяя его по щекам.              Баки плохо запомнил дорогу до дома. Скованные движение, хрипы, вырывающиеся из груди, обмерзающая одежда, покрытая ледком и хрустящая при движении.       Оглядываясь назад, он помнил только бесконечную гонку, наградой за победу в которой была его собственная жизнь. Помнил, как кто-то из них падал, а второй помогал подняться. Помнил страх и панику в глазах, и холод.       Баки вспоминал треснувший лед и «тропинку» от полыньи до берега. Это сколько ж Брок его на себя тащил?       Хрипло дыша, они ввалились в чуть согретую баню. Видимо, Брок затопил, прежде чем искать Баки.       – Раздевайся! – орал он, опуская едва шевелящегося Барнса на лавку в парной. – Не спать, Барнс! Снимай одежду!! Быстро!!       Рамлоу метнулся к топке и подкинул в печурку несколько поленьев, оживляя огонь, открыл поддувало. Споро стянул с себя одежду, бросив ее комком в углу, и налил в лохань воды до краев. Вода была чуть теплая, но обмороженному телу казалась огненной.       Оглянувшись, Брок грязно выругался. Барнс завалился на стенку бани, не стянув даже промерзший вязаный свитер. С трудом раздев парня, срезая тяжелые мокрые тряпки, Брок начал растирать тело Баки жестким полотенцем, смачивая его водой. Разгонял кровь, оживлял тело каждым движением.       – Уйди, Брок! Больно же! – Ворчал Баки, приходя в себя и отпихивая его руки.       – Больно ему!!! А на лед высовываться было не больно?       Вскоре Баки достаточно пришел в себя, чтоб осознать: он дома. Брок рядом. Они оба в безопасности.

***

      Баки протянул Броку чашку с отваром. На удивление, сам Барнс отделался испугом. А вот Брока прихватила простуда. Лихорадка и выматывающий кашель несколько дней плотно держали волхва.       Баки суетился по дому. Напрягая мозги, он вспоминал, что Брок рассказывал о лечебных травах, заваривал отвары и готовил притирки. И мысленно благодарил за уроки, что вбивал в него с усердием и упорством изо дня в день.       Рамлоу вел себя как ребенок: ворчал, капризничал и ни в какую не желал лечиться. Только после окрика, что Баки привяжет его к койке и напоит силой, смутьян успокоился.       Барнс растирал грудь и спину Брока мазью и укутывал его в теплое одеяло. Все усилия оправдались, и на третий день Рамлоу уже встал с кровати, мутным взглядом наблюдая за суетой парня.

***

      – Надо силки проверить… Нас не было почти неделю… Если добыча еще не затухла, надо забрать домой. Остальное оставить лесу, – проговорил Брок. Хоть в его теле еще была слабость, болезнь отступила. А после случившегося Брок зарекся отправлять Барнса куда-то в одиночку.       Тяжело поднявшись с лавки под пристальным взглядом парня, он постарался подавить приступ кашля.       – Да нормально все со мной, – проворчал Брок, натягивая штаны потеплей. – Погода отличная, разгулялась. Пойду неспешно. Все в порядке, сдюжу.       Баки только покачал головой, сетуя, что нельзя взять с собой горячего отвара про запас.       Едва выйдя за забор к кромке леса, мужчины замерли. Брок сжал в руках свой посох, с которым обычно ходил. Из леса, раздвигая мощной грудью голые ветки, вышел лось.       Он прям царь зверей. Огромные рога, горделивая поступь. Карие глаза смотрят тепло.       – Живой все-таки, зверюга!! – Воскликнул Баки, метнувшись к зверю. Вот уж у кого опасения вообще ни к какому зверю не было. Только увидит зверушку, тут же потискать норовит. Однако, сделав пару стремительных шагов вперед, замер и подошел спокойно, склонив голову. – Здравствуй, Хозяин Леса. Я рад, что ты в порядке.       После этих слов и полупоклона Баки огладил морду лося, как привык делать лошадям. Рамлоу предпочел просто наблюдать, разглядывая во все глаза гигантскую зверюгу.       – А это что за зверь? – Хмыкнул Баки, разглядев пушистого зверька, сидящего на рогах у спасенного животного.       Оглянувшись на Брока и не получив ответа на свой вопрос, Баки вновь взглянул на зверька: маленький, пушистый. С трогательными розовыми лапками и махонькими пальчиками, заканчивавшимися острыми коготками. Лупоглазый и длиннохвостый зверек с жемчужно-белой шерсткой, каких Баки еще не видел.       – Ты хочешь ко мне? – выгнул бровь Баки, глядя как зверёныш вертит попой, прицеливаясь для прыжка.       Через мгновение Барнс держал в руках зверюшку размером не больше сжатого кулака и с удивлением его разглядывал. Очень мягкая шкурка светлого окраса на глазах становилась каштановой. Мордочка стала чуть вытянутой. Зверек слегка прикусил палец, довольно слизнул проступившую каплю крови и устроился пушистым клубком в ладонях, обвернув свой лысый хвост с забавной кисточкой на конце дважды вокруг тела.       – Брок? – повернулся он к своему спутнику. Однако тот совершенно охреневающе пытался подобрать челюсть с землиDremel 8220-5/65 Platinum, разглядывая небывалую картину. – Ты в порядке, Брок? Смотри, с кем я познакомился!!       Не видя реакции, Барнс засуетился:       – Тебе плохо? Пойдем к дому…       – Все в порядке… Я несколько удивлен просто… – сипло проговорил Брок.       Баки сунул ему под нос ладони, сложенные лодочкой, в которых сидел зверек. Брок честно пытался взять себя в руки, но получалось плохо.       – Твоя непосредственность и непонимание элементарного меня убивают, – в итоге хмыкнул волхв, глядя на удаляющего неспешным шагом огромного лося.       – По-моему, этот зверек будет жить с нами! – Довольно ухмыльнулся Барнс, пихая новую «скотину» себе за пазуху. Зверю там понравилось: было тепло и темно, и он затих.       Брок покачал головой:       – Ты со своими питомцами меня с ума сведешь. То бобра лечить притащишь, то волку матерому, подумать только, коготь обломатый состричь. Да волк не загрыз тебя просто потому, что в шоке был! От твоей наглости и упертости. А теперь еще и эта скотина! О, Духи…       – Ну какая же это скотина… Рамлоу, ты такой ворчун! – С искренним недоумением возмутился Барнс. Назову его в честь тебя… – И тут же засюсюкал, оглаживая живот поверх одежды: видимо именно там угнездился питомец. – Рам, да ты ж мой хороший….       Брок вздохнул и, немного помогая себе посохом, побрел по точкам, где они обычно оставляли силки.       – Что это за зверь, Брок? Я о них не слышал ничего.       – Потому что ты невежда, – буркнул Брок. Однако Баки точно знал, что эта недовольство было напускным. И точно… Не прошло минуты, как… – Этих зверьков называют Слезы Духов. Но в народе зовут Волховьи Прикормыши. По легенде, если Духи Леса печалятся и плачут, то слезы, попадая на землю, обращаются вот такими зверями. Звери живут близ обиталищ Волхвов. Обычно тех, кто уже закончил свои странствия и ушел на покой. Либо тех, кто, как я, выжидает время до следующих странствий. К обычному человеку стараются не выходить. Но конкретно этот… – волхв хмыкнул. – Рам тебе подарен в знак благодарности за спасение зверя, даже ценой собственной жизни. Лось, застрявший в озере, судя по всему, был проверкой. И тебя посчитали достойным.       – Для чего? – Напрягся Барнс.       – Тьма его знает… Но ты не побоялся ступить на лед и сделал все, чтоб лось выбрался из ледяного плена. Рам признал в тебе хозяина, раз попробовал твоей крови. Он всегда будет с тобой. Максимум будет убегать на насколько дней, если рядом будет Волхв - поздороваться. Жрет абсолютно все, что не приколочено, поэтому советую перепрятать сладости…       Баки очарованно чесал сквозь тулуп Слезу Духа и шало улыбался. Он был искренне счастлив такому подарку.

***

      Тони, ожидая возвращения друга, то и дело выбегал на балкон башни, пытаясь углядеть возвращающейся отряд. Новостей от них не было очень давно, и он начал переживать, накручивая своим нервяком всех окружающих.       Мальчишка Паркер, который уже попался под горячую руку, старался не отсвечивать: сидел в уголке и читал врученную книгу. Читать его научила тетка, но в Краевой деревне было не так много книг, поэтому парнишка только наслаждался.       С Тони было интересно и познавательно. Паркер ни на шаг не отходил от него, помогая ученому в мастерской. Но рычащий на всех Старк немного пугал, поэтому Питер радовался выдавшейся передышке.       – Помогите нам всем, Духи! Тьма, что-то случилось, что-то случилось!!! Надо было ехать с ними! Только бы не Клинт…       Старк вбежал в мастерскую и, схватив теплый плащ, устремился на улицу. Паркер, аккуратно заложив книжку тонкой щепочкой, тенью поспешил за ним.       Во двор замка въехал конный отряд. Распихивая людей, что окружили прибывших, Старк, безумно вцепляясь в стремя коня Стива, орал:       – Клинт?? Где??? – Еще с балкона башни он пересчитал людей. Не хватало троих. ТРОИХ! Быстро оглядев людей, тот отступил на шаг. – И Пара?       Роджерс, быстро спрыгнув с коня, схватил друга за плечи и встряхнул:       – Старк, в руки себя возьми!!! Все живы! Живы!!!!       – Но… где?...       Стив просто обнял друга: оказывается, соскучился по этому неугомонному.       – Идем, Тони… Я все тебе расскажу. Где твой найденыш? Я хочу поговорить с ним…       – Тьма! Питер!!! Я же оставил его… – Тони уже подхватился бежать обратно в башню, но пропажа нашлась сама:       – Господин Стивен…       Роджерс впился глазами в мальчонку, разглядывая фактически копию своего друга детства. В сердце защемило, и он едва сдержал порыв обнять паренька: негоже хватать незнакомцев, испугается еще.       – Питер Паркер… Идемте все в зал, отобедаем, и я расскажу новости. Тони, ты пришел в себя? Собери всех…       Питер сперва боялся всех этих людей: могучие, суровые… Но вскоре привык. Роджерс рассказывал удивительную историю про Пустоши и встречу с их Королем. Когда Тони услышал про Клинта, то аж руками всплеснул:       – Да быть того не может?? Наш холостяк вступил в отношения?       – Весьма бурно, я бы сказал, – хмыкнул Стив, вспоминая абсолютно затраханный вид Клинта поутру накануне отбытия в Долину. – С королевским наследником.       Старк присвистнул. А после развил бурные дебаты, как лучше встречать гостей и чем нагрузить обоз на обратную дорогу. Слушая эти разговоры и чувствуя себя абсолютно счастливым, Паркер задремал, а после и вовсе уронил голову на скрещенные руки: все-таки эмоции от причастности к ТАКОМУ разговору – Государь новостями с ним делится, как с равным – были хоть и положительными, но уж больно выматывающими.       Стив только улыбнулся.       – Ты с ним?       – Мал он еще, – буркнул Старк, но никто на его ворчания внимания не обратил. Все смотрели, как Тони аккуратно подхватывает мальчишку на руки и прижимает к себе. Советники ухмылялись, стараясь не пялиться на небывалую картинку уж очень откровенно. А Роджерс, напротив, уставился во все глаза. Резко встав, он подошел ближе.       На шее мальчишки висел медальон. Тот, что он видел у своего друга детства – Ричарда. Память всколыхнулась, подкидывая картинки: какой-то мужчина сидел на лугу у замка Светлограда, а мама в васильковом ярком платье танцевала среди цветов. Но мысль мелькнула и сбежала. Стив, сжав кулак, отступил на шаг.       Тони, прижав к себе парня посильней, поджал губы. Украденные воспоминания Стива не желали возвращаться обратно.