Рождественская Вероника

      - Гарри, - Гермиона сурово взглянула на отвлёкшегося друга, который, совершенно не сосредоточенно играл в волшебные шахматы с Роном.       По правде говоря, Поттер был далеко за пределами стен Хогвартса. Его мысли каждый раз возвращались к одному и тому же моменту - второму мая тысяча девятьсот девяносто восьмого. Ему не было страшно, когда он шёл «на убой». Ему было неприятно и тоскливо, но только от того, как вокруг умирали люди. Гарри до последнего верил в Дамблдора, верил в его слова, в его прочный и непоколебимый рассказ, вселяющий уверенность в свой бесконечный потенциал. Но на деле всё оказалось иначе. Профессор Снейп, умирающий буквально на руках Поттера, поделился с ним своими воспоминаниями, которые разрушили железную уверенность в том, что он делал.       Идя в объятья Смерти, Гарри действительно хотел умереть, не имея больше ценности и смысла собственной жизни - погибло слишком много людей и ничего не могло бы уберечь Магическую Британию от неизбежного.       Гарри Поттера зря величали Спасителем. Он им не был.       Не сделав ни единого хода за последние двадцать минут, Гарри вздохнул. Его взгляд скользнул от шахматной доски к Гермионе. Подруга легким взмахом палочки сложила фигуры и на место игры рухнул толстенный фолиант. Книга была огромной, устрашающей и настолько пыльной, что никто из друзей не удержался, чтобы не чихнуть. Пыль зашелестела по всему пространству вокруг Золотого трио.       - Где ты это взяла? - Поттер скучающе поглядывал на обложку, на которой буквы были практически нечитаемыми - выцветшими.       Её улыбка была коварной.       - Где же я ещё могла это взять, - Грейнджер многозначительно посмотрела на ребят.       - Мерлин, Гермиона! - тут до Уизли, кажется, дошло - он неверяще уставился на девушку. - Это же запрещено, эта секция так и называется.       - Спасибо, Рональд, я знаю, - она учтиво кивнула, пытаясь разглядеть в Поттере хоть немного интереса к происходящему.       - Ладно, ты смогла обойти усиленную защиту, но как ты дотащила этого гиганта сюда? - Рон не унимался, не понимая, какого боггарта она так рискует.       - Если заклинание Круциатус не запрещено теперь в стенах Хогвартса, то Левитации - уж подавно.       Перепалка друзей была забавной, можно было даже представить, что всё как раньше. Гарри мог бы попытаться вообразить нечто похожее, что стирало бы грани произошедшего. Но он не мог. Мысли неустанно возвращались к одному и тому же - фиолетовой вспышке - первому, что он увидел, когда воскрес. Она блеснула перед глазами, словно не было тех долгих часов в небытии. Но даже не это сейчас больше всего заботило Поттера. В ушах настойчиво отдавалось «мой милый Гарри», а перед глазами уже было белым-бело.       Авада Кедавра поразила смиренного Поттера. Он не ожидал, что когда-нибудь снова откроет глаза. Но это произошло и он оказался на железнодорожной станции Кингс-Кросс. Обстановка смахивала на больничную - слишком ярко и стерильно. Гарри прошел вдоль перрона, желая забыть всё произошедшее. Его мечтой было как можно скорей пройти вдоль бесконечных колей. Неизвестно почему, но ему это было жизненно необходимо.       - Мой милый Гарри, - голос раздался буквально отовсюду.       Поттер молился на то, чтобы он не впал в маггловскую кому и до него сейчас не доносились глумление Волдеморта над его собственным телом.       - Мой милый Гарри, - повторило пространство шипящим отголоском, а затем материализовалось в самого тёмного волшебника всех времён.       Этого не может быть.       - Мой милый Гарри, как ты? - нежно шелестел Том, внезапно оказавшись слишком близко - Поттер дернулся за палочкой, но той, ожидаемо, не оказалось - и обнял его. Холодные, до ужаса ледяные объятья окутали тело и стало казаться, что вот-вот умрёшь. - У тебя есть вопросы, Гарри. Ну, же, - уже более нетерпеливо, в своей обычной манере, настоял Лорд. - Задавай.       - Что это за место? - хрипло, будто воздух покинул его.       - О, это железнодорожная станция Кингс-Кросс, - спокойно пояснил он, словно Поттер не видел её десятки раз.       - Почему я здесь?       - Потому что тебе нужно сделать выбор, - ласково ответило всё ещё не отпускающее Гарри из объятий существо. Это было… странно.       Поттер не успел задаться следующим вопросом, как из-за вуали в его сторону направились все дорогие ему люди. Родители, Сириус, Фред… Он вгляделся в расступающийся туман - Мерлин Великий - следом шли Нимфадора и Люпин.       - А как же Тедди? - у Гарри скрутило желудок, он даже представлять не хотел, через что пройдёт этот бедный ребёнок теперь.       - Считаешь, это бессердечно? Мой милый Гарри, ты можешь пожелать вернуть мальчишку его родителям и они будут вместе навечно.       Внутри Поттера всё похолодело и сжалось. Пожелать отнять жизнь Тедди? Он что совсем кретин? Кто в здравом уме пожелал бы этого? Вероятно, с Гарри сейчас и вправду говорил сам Волдеморт. Но зачем?       - Зачем мы здесь?       - Чтобы сделать выбор, - так же терпеливо произнёс Тёмный Лорд.       Родители и друзья улыбались ему вдали. Поттер их видел очень чётко, там появлялись всё новые и новые лица - он точно видел среди них Седрика и, кажется, Винсента Кребба. Не смотря на их чёткие очертания и практически физическое присутствие, Гарри всем своим существом чувствовал, что никогда не сможет к ним дотянуться.       Вдруг Волдеморт хмыкнул, резко отстранившись, будто решив, что тот уже насмотрелся достаточно, и взмахнул рукой. Его тонкая, сухая кисть с отвратительными ногтями указывала в противоположном направлении.       Там - позади Гарри - был Хогвартс. Он видел мечущихся волшебников, которые сражаются, пускают друг в друга вспышки заклинаний. Это было словно немое маггловское кино или бесконечно зацикленная колдография.       - Выбирай сторону, мой милый Гарри, и иди.       Правильный ли Поттер сделал выбор тогда? Он мог спокойно пойти к родителям, которые терпеливо дожидались его уже 16 лет. Мог прекратить свои мучения. Но, Гарри считал, что должен был помучиться ещё немного. Раз Волдеморт предоставил ему выбор, раз он победил мальчика-который-выжил, значит Поттер мог вернуться и разделить горе от утраты со своими друзьями.       Смерть не случается с тобой. Это случается со всеми вокруг тебя. Со всеми теми людьми, что стоят на твоих похоронах и думают о том, как им прожить остаток своей жизни без тебя.       Идя в лапы Тёмного Лорда, Гарри не имел выбора. Он должен был умереть. В итоге сам маг - или же это была её величество Смерть? - предоставил ему выбор и было бы слишком эгоистично оставить выживших оплакивать ещё и его.       - Гарри! - он вновь очнулся, глядя перед собой на уже раскрытый примерно посредине фолиант. - Я нашла то, о чем ты говорил, - её тонкий палец указывал на одну из строк.       - Зачем?       Прошло более трёх месяцев. Гарри вместе с выжившими вернулся в Хогвартс. Прошло более трёх месяцев с того момента, как он пытался забыть обо всем том кошмаре, но подруга, обеспокоенная его состоянием - постоянной вялостью, слабостью и полным отсутствием эмоций - не оставляла его в покое. Каждый раз она возвращала его во второе мая.       - Как самочувствие, мой милый Гарри? - Волдеморт говорил издалека, пока над ним склонялась Нарцисса.       - Словно я умер.       - О, ничего страшного, Гарри, давай, поднимайся, - его тон горел нетерпением. - Ну же, Цисси, дорогая, помоги ему встать.       Женщина повиновалась, давая Поттеру опереться на неё. Его тело было слишком слабо и она, с большим усилием, смогла поставить его на ноги.       - Мой сын, Драко, он жив? - прошептала она почти неразличимо и Гарри так же еле заметно кивнул.       - Отлично. Нарцисса, дорогая, а теперь отойди в сторону, если не хочешь пострадать.       Зачем Волдеморт вернул его к жизни, если собирался над ним поиздеваться и, вероятней всего, снова убить?       - Дуэль? - Поттер обомлел, видя Лорда в стойке, и это было единственное, что он смог из себя выдавить.       - Если пожелаешь, мой милый Гарри, - Поттер тут же замотал головой. - Как я и думал.       - Зачем я здесь? П-почему?       - Было бы негуманно с моей стороны не дать тебе возможность разделить горе с оставшимися в живых, Гарри. Я поступил очень благородно, не так ли? - его зубастый рот растянулся в почти снисходительной улыбке. - А теперь так же храбро прими мой последний подарок для тебя, Гарри Поттер. Этому заклинанию научил меня один мой японский друг, пока я странствовал по миру в поисках бессмертия.       - Я умру?       - О, всенепременно, мой милый Гарри, всенепременно. Все мы когда-то умрём, - Лорд взмахнул палочкой и прежде, чем он успел разомкнуть уста, из кончика вырвался фиолетовый луч, - Ханахаки Мортем!       Перед глазами мелькнула фиолетовая вспышка и Поттер схватился за грудь, почувствовав фантомную боль. Он опустил веки, стараясь совладать с дыханием.       - Потому что мне не наплевать на него, Рон! - Гермиона не на шутку разозлилась, зло смотря на Уизли.       - Ему это не нужно, зачем ты снова и снова тревожишь его? Разве ты не можешь играть с ним в шахматы и дать просто спокойно доучиться? - Уизли не отставал, доказывая свою точку зрения и, если честно, Гарри был с ним согласен. Но всё окружающее было настолько ему безразлично, что он предпочитал лишний раз не заговаривать. Стоит немного подождать и они оба оставят его в покое, и дадут блаженную возможность снова смотреть в одну точку.       - Он не сможет закончить этот год, Рональд! - в сердцах высказалась Гермиона и в ужасе посмотрела на Поттера, который, к сожалению, обратил внимание на ссору, как раз в самый неподходящий момент. - Гарри, твоя слабость, отсутствие эмоционального фона, безразличие ко всему окружающему. Всё это написано здесь, - она постучала ноготком по странице. - Это проклятье Ханахаки, Гарри, и скоро в твоей груди распустятся цветы.       - И я наконец-то умру... - пронеслось у Поттера в мыслях, но он не почувствовал ни печали, ни облегчения. Совершенно ничего.