Рождественская Вероника

      Имя Гарри Поттера стремительно стиралось из истории. За летний период не было ни единого упоминания о том, что мальчик-который-выжил-дважды был когда-то важен. К удивлению, Тёмный Лорд не коверкал факты, извращая историю Поттера. Он словно совсем позабыл о том, что когда-то знал его.       Никто не мог точно сказать, чем политика Волдеморта отличается от прежней политики Министерства, если только не его стремлением закрыться от маггловского мира. Никто не стал истреблять грязнокровок, головы не полетели с плеч, а самые яркие сторонники прошлого режима были высланы из страны. Выжившим взрослым было предложено пройти переаттестацию, чтобы сохранить за собой места, а детям - продолжить обучение в Хогвартсе, аргументируя это единственным шансом иметь хоть какое-то будущее. Простыми словами, волшебному миру предстояло пройти фильтрацию.       Гарри очень боялся, что его друзья пострадают с приходом тёмного мага ко власти, но тот не стал трогать детей. Он, безусловно, проверил всех на верность, а в ряды пожирателей принимал теперь с ещё большей охотой, чем раньше. Дни летели и Министерство было полностью перекроено на новый лад, когда из-под молотка опускались самые разнообразные законы. Всем недовольным было предложено покинуть остров и отправиться искать лучшую жизнь на континенте. Большинство не было против, но никто не говорил, что их счета в Грингосте не будут арестованы.       Уизли и Грейнджер не о чем было беспокоиться, так как они не имели никаких сбережений, а вот Гарри лишился всех своих денег. Ничего, - говорили его друзья, - это не самое главное. А вот Гарри всё чаще задавался вопросом: какого чёрта Альбус Дамблдор воевал против вполне адекватного режима? Это просто в голове не укладывалось.       Волдеморт больше не казался никому чудовищем, не смотря на то, что он пришёл к власти по красной ковровой дорожке, пропитанной кровью своих жертв.       Пока Поттер предавался анализу происходящего, сумерки сгущались над замком, предзнаменуя очередную бессмысленную ночь. Седьмую ночь, которую вернувшиеся на дополнительный год обучения студенты планировали провести немного бодрее, чем предыдущие шесть.       Гарри снова желал покоя. Он всё пребывал в своих монохромных мечтах о том, что друзья оставят его, перестанут наседать, неустанно пытаясь вытащить из него все силы. Он понимал, что они пытаются ему помочь, но Поттеру не нужна была эта поддержка. Ему нужна тишина.       Гомон нарастал, людей в общей гостиной становилось всё больше. Гарри покосился на волшебные шахматы, которыми он снова пытался отвлечься, но его привлёк Финниган, бесцеремонно дёрнув за руку, которая зависла с фигурой над доской. Этот жест заставил забыть о том, куда он собирался ходить. Поттер несколько раз моргнул, смотря перед собой, пока не сфокусировался на широкой улыбке Симуса.       - Твой огневиски, дружище, - он всунул в некрепкую ладонь Гарри стакан, подталкивая ту ко рту. Задумавшись над происходящим, словно в замедленной съемке, Поттер отпил из бокала. Горячая жидкость забурлила в горле, обжигая. Гарри почувствовал подходящий приступ кашля, но с трудом подавил его. Он тут же ощутил, как на глаза выступили слёзы. - Давненько не пил?       - Где-то год, - прохрипел Поттер, оставляя стакан подальше от себя. Он вновь пытался вернуться к шахматам, но обнаружил, что Рон не сидит на своём прежнем месте и уже общается с однокурсниками в другой части комнаты. Что ж, так даже лучше. Если немного подождать, то Гарри сможет вполне незаметно исчезнуть, скрывшись в спальне.       Вечеринка набирала обороты, ребята вокруг пили и веселились, кто-то притащил курительные смеси и по помещению распространился табачно-смолянистый запах. В нём чувствовались нотки еловых шишек, старого доброго каннабиса и сладковатый цветочный шлейф. Это привлекло внимание Поттера, и когда по кругу косяк дошёл до него, он, словно загипнотизированный, затянулся. Вдохнул глубоко, намеренно подольше подержав дым в лёгких. Когда-то он слышал, что так эффективнее. Всем им следовало хорошенько отдохнуть от той бессмысленной войны, унёсшей столько жизней. Гарри уже практически подготовился к тому, что дурман унесёт его в далёкие дали, подарив долгожданную нирвану, как перед ним замаячило встревоженное лицо Грейнджер.       - Гарри! Что ты делаешь?! - она вырвала самокрутку из его ослабевших пальцев и всучила её близстоящему. - Рон! Немедленно иди сюда, - но тот даже не стал её слушать - в его крови бурлили занимательные смеси и Огденский.       Поттер лишь пожал плечами, облокотившись на спинку кресла, на котором сидел. Гермиона присела на подлокотник, что-то причитая, но появившийся шум в ушах оставил перед Гарри только картинку. Стало так хорошо. Звуки и правда стихли, а легкие непривычно казались наполненными. Удивительно. Вдохи стали редкими и короткими. Мысли были полностью вытеснены из головы. Гарри ощутил такое блаженство. Ох, если бы он только знал об этом раньше. * * *       - Поверить не могу, что у нас остались сдвоенные уроки со слизнями, - пробурчал Рон аккурат с тем, как новый преподаватель Зельеваренья влетел в кабинет. - Боже мой, ты видел это? - он тревожно потрепал Гарри за рукав.       Это был тот самый чёрный смерч, которым передвигались Пожиратели. Большинство преподавателей Хогвартса теперь делали так же. Но Поттеру было плевать, он лишь перевел спокойный взгляд с ошарашенного друга, все еще не успевшего привыкнуть к такому появлению, на учителя.       Агуст Бражос был интересным волшебником, если бы хотя бы что-то могло заинтересовать Гарри сейчас. Он знал свой предмет и отлично давал информацию. Удивительно? Несомненно.       Волдеморт мастерски навёл порядок в школе, поставив на места предыдущих преподавателей действительно профессионалов своего дела. Чем-то Агуст напоминал Северуса - такой же требовательный и немногословный. Но, всё же, казался лояльнее бывшего декана Слизерина.       Пальцы левой руки уверенно держали перо и выводили за преподавателем слова, конспектирующие этапы приготовления Зелья от удушья. Их учебный план был полностью пересмотрен и в него добавились особо опасные зелья и заклинания. Волдеморт не собирался взращивать нацию безвольных овец - ему нужны были солдаты - так искренне считал Гарри. Он оправдывал этим то, что их должны были обучать непростительным, сопротивляться Легилимес и Империо. Поттер, уповая на предостережение Гермионы, решительно надеялся не дожить до этого момента.       После последней встречи с Волдемортом, постоянная слабость и вялость были его верными соратниками. Из подарков Тёмного Лорда, Гарри отчётливо выделял не только странное проклятье, которое, казалось, совсем не сказывалось на нём. Более того, его зрение полностью восстановилось, а писать теперь он стал левой рукой. Выглядело это так, будто Гарри Поттер забыл не только, как в правой держать перо, но и палочку. К слову, заклинания удавались ему хуже, чем буквы на пергаменте, но Гарри не видел в этом особой проблемы.       Лениво размышляя о новом министре магии, Поттер не заметил, как закончился урок, а Гермиона потащила его на выход. Она буквально затолкнула его в один из многочисленных коридоров, в котором Гарри, как оказалось, не бывал.       - Ты снова курил те смеси? - она сердито смотрела на него и, возможно, Поттер мог бы устыдиться. Но так было раньше. Сейчас ему действительно было всё равно. Кроме непонятной тоски он ничего не чувствовал. Даже возрождая в памяти смерти, увиденные на войне, в его груди ничего не сжималось. Но, как только он освобождал свой мозг от попыток воскресить в себе скорбь, его грудь обнимало что-то холодное и тяжелое и он ничего не мог поделать с этим ощущением. - Это добром не кончится, не в твоей ситуации.       - Герми, пока я дышу - всё в полном порядке. Пока я не влюблён - всё в порядке. Пусть Тёмный Лорд и проклял меня этим странным азиатским проклятьем, пока не появился в моей жизни тот самый человек - я в безопасности.       - Ханахаки, в первую очередь, поражает лёгкие, - её лицо перекосило гримасой скорби.       - Тогда я поражу их первым! - он попытался выдавить ухмылку, но получилось достаточно жалко, чтобы сойти за шутку. На самом деле, звучало так, будто он серьёзен. Хотя, вообще-то да, Поттер был серьёзен.       Они вышли в большой коридор, сливаясь с толпой студентов. Гермиона извинилась и засеменила в другую сторону, пока Гарри направлялся в Большой зал. Неплохо было бы отобедать, если пропустил завтрак из-за нежелания шевелиться. Поттер в полнейшей прострации следовал своему маршруту, когда прямо перед ним вырос Малфой. Он не видел Драко со второго мая. Даже было подумал, что его семья решила скрыться, уехав из страны. Конечно, если бы он читал газеты, то знал, что Люциус Малфой занимает почётное место справа от Волдеморта. Но он их не читал, потому и появление белобрысого слизеринца немного встрепенуло монотонное сознание.       Драко, как и всегда, был холёным, высоким, а в этой идеально-выглаженной одежде он был похож на чиновника - очень молодого и обаятельного. Его чуть задранный в надменной манере подбородок отсылал Поттера в воспоминания о их вражде с первого по пятый курс - тогда Малфой выглядел именно так - непревзойденно и горделиво. На шестом мальчишка совсем раскис, но он действительно проворачивал ужасные вещи, кстати говоря, благодаря которым находится сейчас, по всей видимости, на пьедестале. И правда. Там ему и место. Драко с детства готовился занять лидирующую позицию.       А Гарри готовился быть изгоем и даже не планировал прожить долгую жизнь. Всё складывается как никогда удачно.       Малфой сейчас очень был похож на того мальчишку, в чьих глазах играл вызов, но тяжесть этого взгляда, в котором зарождался ураган, придавила Поттера к полу и мгновенно развеяла мираж. Будто у Драко был безусловный рефлекс при виде школьного врага.       - Чем ты так недоволен, Поттер? - надменность в голосе практически дала Гарри обмануться, вновь попадая в уловку своих воспоминаний, но голос был ниже и требовательнее. Поттер покачал головой, пытаясь отступить, но Малфой отшвырнул его к стенке легким взмахом палочки. - Что такое? Теперь ты больше не национальный герой? - возможно, Драко успел бы оценить покорность, но Гарри закашлялся быстрее.       Грудь буквально сдавило, будто горный тролль прижал его всем своим весом, воздух поступал в лёгкие толчками и он удушливо закашлялся. Спазмы сковали горло и грудную клетку, а напротив стоял недоумевающий, растерянный Малфой.       - Я не мог приложить тебя так сильно, Поттер! Не придуривайся, - он презрительно прищурился, отступив на полшага.       Но Гарри и не притворялся. Ему действительно было не чем дышать, ему правда было больно. Неужели, это такое влияние этих чёртовых смесей? Он курил их всего раз пять. Возможно, шесть... или восемь?, но Поттер не мог поверить в то, что они так скоро смогли ему навредить.       Гарри давился воздухом под ошарашенным грозовым взглядом до тех пор, пока в истошном хрипе не смог это прекратить. Поттер прикрывал свой рот рукой, беспокоясь о том, чтобы не заплевать проходящих мимо безразличных студентов, которым это бы вряд ли понравилось. В школе отсутствовала травля, но Гарри сомневался, что кто-то будет рад его слюне на своём лице.       Он обессилено упал на колени, с трудом вдохнув воздух. Растерянный Малфой мельтешил рядом, то делая шаг к нему, то два обратно. В итоге, он склонился над Поттером, опустив на плечо руку.       Легче.       Вмиг стало легче.       - Эй, ты ведь не собираешься тут подохнуть, правда? Тёмный Лорд не простит мне твоей смерти, когда он так благородно даровал тебе жизнь.       Гарри хрипло рассмеялся, совсем тихо, но плечи его содрогались некоторое время. Он почти лежал, склонившись над полом, опираясь одной рукой о холодный камень. Поттер отнял ото рта свою ладонь и с ужасом обнаружил на ней бледно-синий лепесток.

***

      - Не могу поверить, что Малфой стал свидетелем твоего первого приступа, - это был Рон. Его недовольный тон вызывал непривычное раздражение.       - Он ничего не понял. Только предложил отвести меня к Помфри.       То, что медведьма осталась в стенах школы радовало всех учащихся, а не только Гарри. Будь это другой целитель, Поттер никогда бы не согласился. Хотя, честно признаться, он в любом случае не отличался особым рвением, поэтому Малфою пришлось настоять и даже сопроводить его к ней - не хватало, чтоб пострадавший сбежал и подох где-то за углом. Слизеринец описал их стычку во всех деталях, не утаивая абсолютно никаких подробностей - что необычайно удивило Гарри - затем терпеливо дождался его у выхода и отвёл в гриффиндорскую башню.       - Это было странно. Он проявил ко мне заботу и даже привёл сюда, как маленького.       - Естественно, - фыркнул друг, - пожирательский выродок знает куда больше чем мы. Сам-знаешь-кто точно посвятил его в свои планы.       - Нет никакого плана, Рон, - уверенно парировал Поттер. Отчего-то он действительно был уверен в том, что Реддл ничего такого не замыслил. Ничего, выходящего за рамки проклятия. Оно должно было сделать все за него. И правда ведь, Гарри умирал от - подумать только! - любви. А эти чертовы смеси стали катализатором. Если бы он только их не курил, возможно, симптомы появились бы позже. - Прости, Гермиона, я правда не должен был курить.       Девушка лишь беспомощно зарылась пальцами в волосы. Она проштудировала достаточно, как разрешенной, так и запрещённой литературы, чтобы понимать, что наркотик мог лишь усугубить состояние лёгких. Гарри ведь совсем ее не слушал, отдаваясь нирване. Тем не менее, его состояние не могло так резко ухудшиться.       - Драко, он… - нежно начала она, словно боясь спугнуть.       - Нет, - перервал её Поттер, резким взмахом руки. Что бы она не собиралась сказать, он не хотел этого слышать. Не сейчас. - Пойду спать, спасибо за беспокойство, ребята.

***

      Ещё одна неделя пролетела незаметно. Все выходные Гарри провёл в постели. Отчего-то было слишком холодно. Он сутками напролёт кутался в одеяло, иногда читал книгу по квиддичу, больше отвлекаясь, чем вникая в суть, и снова засыпал. С едой у него дела обстояли куда хуже. Аппетит пропал слишком внезапно. Принесённые Гермионой завтрак, обед и ужин были почти нетронуты.       Довольно странно было идентифицировать своё новое состояние. Чем-то напоминало осеннюю хандру, но Гарри не так уж и тосковал. Гермиона просветила его, что проклятье выкачивает из пострадавшего все эмоции, так что Поттер, скорее, чувствовал пустоту. Это действительно было наиболее точным определением. Обычно, раньше он испытывал тревогу, страх, радость, паранойю, нервозность, злость, но, чтобы ему было так пусто и спокойно - никогда. Волдеморт действительно сделал ему отличный подарок. Настолько умиротворенно Гарри ещё никогда себя не ощущал.       Уроки пролетали один за другим. История магии была слегка искажена, а имени Гарри Поттера не звучало из уст профессора, ни в положительном, ни в отрицательном ключе. Это было необычно, то, что тебя не упоминают как героя или проигравшего. Также мало кто из учителей беспокоил Гарри во время занятий. Наиболее хлопотными предметами были ЗОТИ и Зелья. Но, к счастью, на Защите они проходили теоретическую часть, к тому же, большинство из заклинаний Поттер уже знал. Тем не менее, как и всегда, Зелья доставляли больше хлопот.       От постоянной апатии и полного нежелания включаться в процесс, он работал буквально в автономном режиме. Гарри всё так же записывал за профессором, но совсем упустил тот момент, когда им наказали разбиться на пары для приготовления зелья. Кажется, Гермиона хотела встать с ним, но Рон опередил её, утащив к одному из котлов.       - Мистер Малфой, берите котёл и займите третью парту слева от вас, - ровно произнёс декан Слизерина.       Гарри всё ещё не обращал ни на что внимания, но вдруг перед ним опустилась огромная металлическая чёрная ёмкость. О, Малфой будет с ним в паре? Что ж, ладно. Если он будет хотя бы в половину так любезен, как тогда, когда провожал его к медведьме, Поттер будет счастлив.       Драко же без единой реплики проследовал к шкафу с ингредиентами и вернулся со всем необходимым. Он так же молча раскрыл учебник на нужной странице и простучал по названию главы пальцем. Его ногти были чуть длиннее нужного, тем самым делая его пальцы более изящными. Затем эти бледные пальцы оторвались от страницы и в следующее мгновенье щёлкнули у Гарри перед носом.       - Если ты сейчас же не соберёшься и не поможешь мне в приготовлении Зелья против удушья, я буду вынужден сообщить отцу, что медведьма не выполняет своих обязанностей.       - Что ты имеешь ввиду? - озадаченно спросил Поттер, глядя на ровную линию бледных губ.       Малфой вздохнул, нетерпеливо дёрнув подбородком, сбрасывая челку с глаз.       - Какая часть тебе не понятна?       - Твои волосы отросли.       Они сказали это одновременно и лицо Драко на одно короткое мгновение потеряло свою бесстрастность. Кажется, эта мимолетная эмоция была смущением? Забавно. Но волосы Малфоя действительно отросли, чёлка была уже внизу острой линии скул.       - Блистательное наблюдение, Поттер. Это обнадёживает. Вернемся же к зелью или Помфри заменят более компетентным специалистом.       Тем же вечером, сидя на кровати Гарри, Гермиона читала какой-то из продвинутых курсов. Поттер особо не вникал, ему куда интересней было вызывать Люмос. Он отметил странные покалывания на кончиках пальцев, когда пользовался магией.       - Так, как Зелья? - она отложила книгу открытой, обложкой вверх. - Мне пришлось уйти раньше, чтобы попасть на собрание старост.       - Ты староста?       До этого момента Грейнджер и не подозревала насколько отстранённым стал ее друг. Прошло практически три недели с начала учебного года.       - Да, Гарри, - она мягко улыбнулась, смотря на него с нежностью и сжала его руку.       - Я получил Превосходно. Знаешь, Малфой отлично руководит процессом. Даёт очень точные рекомендации, хм, указания, - он безразлично пожал плечами, устраиваясь на подушках.       - Я тоже, - она снова улыбнулась, - знаешь, профессор сказал, что мое зелье получилось на 9 из 10.       - Это хорошо, - прошептал Гарри, почувствовав спазм в груди. Он тихо сказал «Нокс». Подушечки странно пульсировали и он потёр их большим пальцем.

***

      Зачем все настаивают на походе в Хогсмид Гарри было не понятно. Но он не заморачивался по этому поводу.       - Я знаю, что подымет тебе настроение, дружище, - Рон, уже готовый к выходу, возвышался над кроватью, на которой Поттер планировал провести и эти чудесные выходные.       - Принесёшь мне шоколадных лягушек? - Гарри смотрел на его рыжие вихри и подумывал, что Рону пора подстричься. А ещё он надеялся, что его оставят в покое.       - Нет, ты сам их себе принесёшь. Мы идём в Хогсмид, ты забыл?       - Вы идёте, я - остаюсь.       - Нет, так дело не пойдёт.       И Рон самовольно стащил его с кровати.       Что ж, перспектива тащиться в деревню была не такой уж радужной, но стоило подумать о том, что однокурсники вполне могли снова побаловаться смесями и день уже не казался таким унылым.       Мысли разной направленности одолевали голову. Иногда Поттеру казалось, что не хватало кислорода, но несколько минут тишины в собственной голове были более привлекательны, чем возможность хорошо дышать.       Он тенью ходил за своими друзьями, посещая одно заведение за другим. Гермиона ушла за канцелярией. Невилл и Луна отправились за сладостями. Рон, Дин и Симус не смогли пройти мимо недавно открывшихся «Волшебных Вредилок». Что, кстати, было удивительно. Волдеморт поддерживал все начинания чистокровных и выдал отличный кредит для Джорджа, который смог восстановить свой магазин в Лондоне и открыть ещё один здесь.       Так Поттер и нашёл себя в одиночестве у входа в «Три непростительных». Что ж, не самая худшая перспектива времяпровождения. Будучи здесь впервые за последние два года, Гарри оценил ребрендинг заведения.       Одному и правда было хорошо. Он занял дальний стол, заведомо выбирая наименьший из свободных, чтобы желающих присоединиться к нему было как можно меньше. Заказать эльфийское вино - однозначно было мудрым выбором. Поттер решил пробовать что-то новое, пока ещё жив. Было бы глупо напиваться огневиски, который устраивал внутри настоящий пожар, игнорируя ещё как минимум 15 видов неизвестных ему разнообразных напитков. Эльфийское вино славилось своей лёгкостью и интригующим эффектом. Словно пробуждало бабочки в животе. Оно имело интересный лазурный полупрозрачный цвет и лёгкий блеск. Или так казалось Гарри, который уже отпил из своего бокала.       - Наслаждаешься одиночеством, Поттер? - когда он поднял голову, увидел над собой Паркинсон в компании Забини. Они самодовольно ухмылялись, а их выходная одежда, в отличии от школьной формы, совершенно не скрывала предплечья. Что же, справедливости ради, наличие чёрной метки совершенно не смутило Гарри. Было совсем как-то безразлично.       - Как видишь, - он пожал плечами, а затем совершенно неожиданно, даже для себя, указал рукой на свободные стулья, - располагайтесь.       Те переглянулись недоверчиво, но за неимением альтернативы - видимо, Поттер слишком долго просидел здесь один, раз не осталось больше ни единого свободного стола, - заняли места напротив.       Они совершенно не включали Гарри в свой разговор, позволяя ему и дальше «наслаждаться одиночеством» потягивая уже третий бокал вина. Блестящая жидкость мягко вливалась в горло и правда расслабляла. Поттеру стоило бы прикупить бутылочку с собой. И он отлично сможет проводить время в общежитии.       Когда третий бокал подходил к концу, его ботинка коснулся чужой. Жест не был грубым, скорее, подошедший человек просто не рассчитал расстояние. Гарри поднял взгляд и наткнулся на собранного, по струнке стоящего Драко Малфоя. Сердце на мгновение замерло, а звуки стихли. Поттер смотрел в серые, почти что драгоценные камни, глаза. И не мог оторваться.       - Подвинься, или проваливай, Поттер, - и Гарри встал, пропуская Драко к стене. Секунды промедления у стола показались вечностью, пока Поттер не ушёл в уборную.       Да, это определённо действие вина, - твердил он себе, ополаскивая лицо прохладной водой. Реакция его организма и правда была интересна. Возможно, он слишком долго пробыл в прострации, потягивая напиток, он ведь совсем ни с кем не контактировал, чтобы подтвердить или опровергнуть рассказы друзей об этом чарующем эликсире.       Сердце до сих пор гулко отбивало неровный ритм. Гарри шёл по темной улице, с бутылкой лазурной жидкости подмышкой и не мог понять, нравится ему то, что он чувствует или же лучше бы он и дальше представлял собой морально серую массу.       Через два квартала его перехватили озабоченные его пропажей друзья.