Ожоги

Для него это давно не новость. Эта мысль давно сидит в его белокурой голове. Примерный ученик медицинского курса, неплохой игрок экси и...идиот, что оказался латентным и втрескался в парня своего брата. В парня того человека, что посмотришь — и словно в зеркало глядишь. Ха-ха, Эндрю — брат близнец, точная копия внешне, но никак не внутренне. Они одновременно одинаковые и невероятно разные. Любой посторонний человек даже и не заметит, но это так. Всё же есть одно совпадение, которое определённо точно их объединяет — это опьяняющие чувства лишь к одному человеку — Нилу. Нил был словно: буря, местами молчаливый, странный и непонятный, а ещё невероятно красивый, а его глаза...эти глаза безумие, безумие для Аарона. Парень неизбежно тонул в них всякий раз, улавливая его взгляд и лишь секунды хватало, чтобы погрязнуть в бездну. Аарон умён, но очень осторожен. Смотрит лишь украдкой из-под тишка, в лицо плюётся ядом, а внутри горит тоска. Однажды они с Джостеном подрались, но не от злобы на него кинулся Миньярд в ту ночь после того, как узнал о том, что Нил с Эндрю спали в одной постели. А от жгучей ревности, от голодного желания хоть как-нибудь коснуться этого лица, пускай это простой удар, но кожа Нила была горячей, гладкой и желанной. Правда после окончания драки ничего кроме опустошения внутри не было. Его долго терзали сомнения, долго же он мучил себя, не принимая это. И всё же в глубине души, он понял природу этих чувств и эмоций. Хотя даже сейчас старается убедить себя, что ему всё кажется и это лишь ложь. Страшный сон. Кошмар, но только наяву. В тот день он смирился с тем, что шансов у него нет и быть не могло. Такой, как он не станет привлекать человека похожего на Нила. А после убедился, застав поцелуй своей мечты и брата на крыше, чёрт, лучше бы он отправил Ники на поиски Эндрю. Лучше бы он не видел, как скользкий язык его брата скользнул в рот Джостена. Но он стоял там и смотрел до самого конца, не в силах шевельнуться. В то время, как тугой узел горечи затягивался внутри груди блондина. Этот день был тихим, ничего особенно, у всех всё в порядке, у девочек фильм, у остальных сон, у третьих жаркие поцелуи, и только Аарон давился слезами, запершись в ванной. Его сдавливали спазмы в груди заставляя рыдать с новой силой и всеми силами затыкать себе рот руками. В глубине ночи он вернулся в свою постель и осознал, что выхода — нет. Он просто до конца ночи смотрел на соседнюю постель, где лежит его брат и всматривался в его лицо. Он так сильно старался его защитить, что в итоге сам же и убивает. Забирает то, что позволяет ему вздохнуть глубже при встрече с тем, чьи поцелуи крадёт. На красных, от покусываний, устах еле шевеля губами появилось имя. Нил. Он спрятал его под сердцем и никому и никогда не покажет его. Оно будет резать его сердце без возможности заживления. Аарон это прекрасно понимал, он будущий врач, он знает многое о боли. Но увы, эту ему вылечить не под силу. Адская ночь, но он пережил её как и все следующие, что повторялись словно замкнутый круг. Сейчас Аарон живёт обычной жизнью: учится, играет в экси и, о чудо, он даже завёл девушку. Ну, Кейтлин всегда его привлекла, но только платонически, как подруга. У Миньярда никогда не было друзей, но Кейтлин хотела отношений и Аарон ей не отказал. Ему нужен был кто-то, кто не из семьи и желательно не из листов. С кем он мог бы делиться переживаниями и не быть замеченным ни кем, кто близок ему. А поцелуи было не так сложно пережить, хоть и было противно. Собственно, ничего не обычного для всех, но не для Аарона. Его очередной вечер проходил за грудами учебников по анатомии и ещё чему-то, что он даже не может прочитать. М-да хирург хуев. Его глаза сосредоточились на буквах, которые весело плясали, и он всеми силами пытался их успокоить и сложить в одно слово. После того как он переехал в комнату Мэтта учиться стало проще, Мэтт никогда не был против его посиделок и часто сваливал в комнату к девочкам, лобызаться с их капитаном. Время делало своё и к часу ночи он уже клевал носом так, что пару раз стукался головой об книжку, но держался стойко. Ему не сдать зачёт, если он не выучит эту хуйню. Его внимание было отвлечено на банку энергетика, которая оказалась пуста. Жалобный стон ударился о стены общежития. Тишину прервал звук открывающегося окна, Аарон уселся на подоконник и устремил взгляд на парк, который находился не подалеку. Рука потянулась к кофте и выудила оттуда пачку сигарет. О да, он подсел на этих малышек после первой сессии, которую не мог закрыть три раза. На удивление никотин его успокаивал, но запах и вкус по-прежнему был противным. Хотя, как студенту меда ему стоит привыкать к противному. Например к Эндрю. Стук. Глаза Аарона округлились с удивлением, он коротко ахнул и зажатая между зубов сигарета устремилась вниз, обжигая покоящуюся на колене ладонь. Шипя, Миньярд вскочил с места и был настроен уничтожить человека, который среди ночи посмел его пугать своим присутствием. Дверь распахнулась, но ругательства так и не сорвались со рта Миньярда, на него смотрели потемневшие голубые глаза. В них был виден — стыд и что-то ещё, возможно печаль. Аарон поймал себя на том, что слишком долго смотрит на своего ночного гостя. С Нилом, определённо, было, что-то не так. — Джостен, — пренебрижительно бросил он. — Ты время видел, чёрт возьми? — Извини. — Он протянул руку вперёд: в ней была зажата банка с монстром, коим являлся любимым энергетиком Аарона. — Я смогу тут остаться? Кевин выгнал меня. — Чё? — Не понимающе, уставился блондин на Нила. — Мы повздорили по одной личной теме, и...в общем мне негде ночевать, и да, прерву твои вопросы: Эндрю уехал в Колумбию, он сказал, что ему нужно побыть одному. — Последнее он сказал с каким-то придыханием. — Разве Кев смог выпереть тебя на улицу? Что ж, я пожму ему руку при встрече, — усмехнулся Миньярд. — Я сам ушёл, не хочу оставаться с ним, где Мэтт? — Он у девочек, заходи так уж и быть пожалею тебя, а то будешь, как бомж отираться, — Аарон выхватил презент в виде банки энергетика из чужих рук и отошёл обратно ко столу. Сладость и кофеин сделали своё дело, у Миньярда поднялось настроение и появилась некая толика бодрости. Он уже собирался вернуться к своему делу, но боль в руке остановила его. Ожог кровоточил и небольшая капелька крови стекала по его руке. Чёртов Джостен со своими ночными визитами и вечными проблемами. Светлые брови поползли к переносице, а лицо приняло угрюмую гримасу боли. Ожог щипал и щипал довольно сильно. — Блять. — Прости? — Я не с тобой, идиот, либо не мешайся, либо — вали. — Процедил блондин скрываясь в ванной. Закрышись за дверью, Аарон опустился на кафельный пол, сегодня не день, а сплошное разочарование, сначала на него наорал преподаватель, потом его облили в столовой, после зачёт, а теперь и Нил-мать-его-Джостен сидит у него в комнате. Обработка руки заняла больше времени, чем он думал, кожа у Майкла на редкость нежная и чувствительная и поэтому обработать её нормально так и не получилось. Собственно, Аарон забил на это хуй и просто наложил бинт на причинное место. Да-да это будущий медик. М-да спать с забинтованной рукой —так себе идея. Ну а чё он сделает?Правильно — ничего. Бинт-то и дело норовил развязаться и это приносило дискомфорт. Тихое сопение снизу от чего-то успокаивало его, Аарону не хотелось думать о человеке с низу, ему хотелось спать и человека снизу. Да блять. Он ударил себя по лбу, смачный шлепок ладони долетел до Нила, которого разбудил этот звук. — Аарон? — Иди нахуй. — Я ничего ещё не сказал, — снова подал голос Нил. — Твой голос противный, — фыркнул Аарон, буровя его взглядом. — Я родился таким, — пожал плечами Нил. — Жаль. — Жаль, что мой голос противный или? — Жаль, что ты родился. — Все вопросы к моей матери. — Твоя мать сдохла, Джостен, — невесело хмыкнул Аарон. — Твоя тоже, — бросил Нил, сквозь стиснутые зубы. Аарон не ответил. Он прикрыл глаза и отвернулся к стене. — Извини, — спустя минуту выдавил он, слова о матери были перебором, он знал, что такое потерять её и помнил ту боль, что переживал на похоронах Тильды. Ужасная женщина и ужасная мать, но всё равно испытывал к ней слепую любовь...даже сейчас. Мать Нила мертва и тому наверняка обидно слышать такие слова, Аарон —сволочь, но не настолько. — Ты тоже. — Иди нахуй, — это было последнее, что сказал Аарон и это было последнее, что прозвучало за этот вечер в этой комнате. Утро обещало быть весёлым.