Отношения касаются только их двоих Глава 1

Отношения касаются только их двоих

Глава 1

Автомобиль с четырьмя парнями медленно ехал по ночной дороге. Улицы освещены желтыми огнями, вдалеке все еще слышны звуки салюта. Но пару, сидящую на заднем сиденье, это не интересует. Они больше заняты друг другом, и кольцами на безымянных пальцах, и тем, что наконец-то они это сделали. Обрели свое счастье. Еще, хорошо-бы об этом никто не разнюхал. Сейчас они об этом они не думали, ну, или только в последнюю очередь. Сейчас они наслаждались, и, не отрываясь, ни на секунду, друг от друга, сжимали руки, собрав их в замок, где пальцы переплелись так, что сама змея уробароса удивилась бы их сплетению. Молодые люди смотрели друг на друга, улыбались, и, один из них притянул к себе другого, для страстного, уже теперь законного, тягучего поцелуя. Впился в губы так, что второй чуть не завопил от наслаждения, пытался следовать за неугомонным языком в своем рту. Но где уж там! Бан Чана теперь не остановишь. Намджуну только и оставалось, что принимать траханье своего рта языком, уже законного, супруга. Чани уже не мог сдерживать себя, и начал потихоньку раздевать Джуна своими зубами, оглаживая тело своими пылкими руками, но его вдруг преступно прервали, эти два свидетеля с переднего сиденья: - «Ямочки», хватит там уже! Вы же не одни тут! Я все понимаю, есть повод, но имейте совесть, потерпите до дома, ааа!! - Мини, они тебя не слышат! Ты посмотри, они уже поглощены и порабощены друг другом, их теперь не оторвать, сцепка началась, ждем потомства! - ерничал Джин. - Да, блин, ребята, я тоже за вас рад, но потерпите, пощадите наши глаза и уши. Хватить так стонать и смаковать уста сахарные друг друга! – подхватил, с ржачем Минхо. - Воу! Ты только посмотри на «ямочки» (нет, не смотри)! А то, придется уже наши бугорки унимать, мы тоже на взводе! - Джин все не унимался, усмехался. - Да, ладно, забей! - смотря в зеркало заднего вида, водитель вздохнул и посмотрел уставшими, но довольными, глазами на штурмана-Джина. - Ага, теперь после их бракосочетания, бля, хоть бы никто не пронюхал. Все поменяется, как думаешь? - спросил Джин у Минхо, на что Хо улыбнулся, и, показав в зеркало заднего вида на целующихся, произнес: - У них теперь точно поменяется. Теперь за ними глаз да глаз, чтоб не спалились. - Видимо, снова придется инкогнито, как всегда, все для них устраивать и играть на публику, что все, как обычно. Я - с Намджуном, а ты - с Чаном. - Да, блин, не говори, пусть лучше нас шипперят с ними, чем… сам же знаешь, как у них все началось! - От ненависти до любви, точно говорят, один полушаг в танце. Это их случай! - ностальгировал Джини. И улыбнувшись, повернул голову, и доброй улыбкой озарил сидящих (лежащих?) молодоженов.       Те реально их не слышали. Чан немного оторвался от губ супруга, таких уже покусанных и опухших от бесконечных поцелуев, таких влажных и красивых, что невозможно оторвать глаз, пальцем обвел по контуру эти сочные и столь желанные губки своим указательным пальцем, что по телу Намджуна пробежали мурашки. Знает же ведь, что это его слабость! Этот палец тут же был схвачен зубами и погружен в рот. Его посасывали, вбирая, имитируя проникновение в самые потаенные места его тела. У Чана, уже и так, со стоящим колом членом, от такого, сосущего его пальцы, Джуна, еще больше наливалось и закипало все внутри. Чан схватил того за ворот пиджака, и притянул снова, для бомбического поцелуя, уже совсем не щадя истерзанных губ любимого.       Но, Намджуну только того и надо. Такого распаленного, и не думающего ни о чем, Чана. Бан Чан тихо шептал в губы любимого:       - Ты теперь мой и только мой, наконец-то…        Ответная реакция не заставила себя ждать и Джун, рвано вздохнув, прошептал ему в губы:       -Точно, твой. Попробуй теперь от меня отвязаться.       И жестко отпустил свою руку, сжимавшую до этого уши и затылок Чана, на его, уже такой каменный и требующий разрядки ствол. Он сжимал, его через ткань брюк, до вожделенных стонов из желанного рта. Эти рыки сводили его до безумия. Чани немедленно ответил проникновением рук в полуспущенные брюки Джуна, сжимая упругие бедра и член, надрачивая мужу до искр из глаз. Долгое время, сдерживающий себя, Намджун вскрикнул от удовольствия, и выплеснулся, заливая своей спермой дрочившую ему руку и свое нижнее белье, и брюки (большего они пока себе не могут позволить сами понимаете), а то уже вышла бы порнуха на заднем сиденье.       -Салфетки там, в кармашке возьмите, - с рокотом и восторженно произнес Джин       -Мыть-то и убирать, вам же не досуг будет, потом нам весь этот беспорядок и выкинете их в пакет, где-то там он в салоне, а хотя и можете на пол, вы же меня не слышите, -саркастически улыбавшись произнес Мин       Нащупав и шебурша большой упаковкой влажных салфеток, Чани аккуратненько протер тело эйфорийнутого Намджуна.       И это еще только прелюдия, а что будет дальше. Намджун, кончив, упал Чану на грудь. Обессилевший, но он продолжает выцеловывать соски Чана, покусывая, что вызывает дрожь по телу его мужа, обводя языком ореол, уже так, изрядно набухших, бугорков сосков. Чан невольно хватает того за голову и сжимает волосы Намджуна так сильно, что тот стонет от таких жарких прикосновений. Чани отрывает любимого от своей груди и прижимается к губам разгоряченного, только-что кончившего, Джуна. Языки вновь начинают грязно трахать рты друг друга. От чего Чани, застонав громко, кончает, не вынимая языка изо рта любимого. И снова на помощь пришли влажные салфетки, тут уже Намджун обтер своего изнеможденного Чани. Слава магнатам влажносалфеточного производства, вы заботитесь о гигиене, а в такие моменты особенно (здесь могла бы быть реклама тех самых салфеток). Они оба уже получили оргазм, а впереди целая брачная ночь. Но разве это их остановит. Конечно остановит, холодный, а может горячий душ, лучше контрастный, но это будет потом, сначала нужно хорошенько постараться измарать друг друга, но они постараются, чтоб уж точно зря не тратить воду (экономить надо правильно: с этого и начнется расчет семейного бюджета со счета на воду. Ха-шутка, а может и нет!)       Минхо и Джин, сидящие спереди, просто охуевают от них. Хорошо, что у них была опущена перегородка, чтоб не видеть этих двоих. Но не слышать их, они, бл…, не могли! Посмеиваясь, те только переглядывались, слушая эти стоны, трель молодых, которые только-что благополучно обкончались на заднем сиденье. - Мы скоро будем на месте, ребята! Эй, вы там еще можете шевелить конечностями? Я про ноги, если что. Сможете идти? Тогда готовьтесь. – Минхо, как всегда, без шуток не обошелся. - Подъезжаем, надеюсь без сюрпризов все пройдет! - с содроганием произнес Джини. - Ребята, как всегда, Чан идет первый, а Намджун, через пару минут следом. Запомнили, или еще раз повторить, голубки? - Да вы, слышите нас или нет??? Отлепитесь, на 10 минут. Успеете еще! - уже не выдержал и громко проорал Джин. - Приведите себя в порядок. Бляяа, да вы как после побоища! Маски где? Чтоб не было видно ваших, пиздецки умотанных губ, аж завидно! - с улыбкой произнес Минхо, оглядывая этих, уже солидных парней, которые ведут себя как подростки. Конечно, у них сейчас брачно- пубертатный период. Будут себя исследовать, как супруги.       Привести из обкончавшихся в более нормальный вид, сложновато, но выполнимо, по крайней мере, постарались привести, но это ненадолго. Они это проделали уже на автомате, много таких нужных влажных вещиц припасено, а теперь и вовсе надо тоннами затариваться. Ну, да ладно, дальше… - Все, прибыли! Ваше гнездышко. Приготовились! - хором произнесли Джин и Минхо, натягивая, также, на себя маски и кепки, чтоб без проволочек все прошло.       Чан и Намджун, все никак не могли оторвать глаз, поочередно поправляя одежду друг друга. В их глазах читалась такая страсть и любовь, что не описать словами. Только попытаться представить, закрыв глаза. Привели себя в порядок, улыбнулись, поцеловались, еще раз по десять, и в губы, и в ямочки на щеках, проводя по ним руками. Наконец, разжав руки, первым вышел Чани, быстро выскользнув из авто. Следом, через обозначенное время, за ним последовал Намджун.       Верные Минхо и Джин сопровождали их. Хорошо, что никто не преследовал в этот раз. Никаких фанатов, чеканутых анти и папарацци. Но лучше перебдеть, чем недобдеть, а то потом начнут всякую дурь писать про обручальные кольца на пальцах, или, еще хуже потрепанный вид обоих, да еще и в свадебных костюмах, мятых. Ну да ладно, все обошлось, и Слава всем Боженькам, в том числе Яойному покровителю всех таких влюбленных.       Друзья, сопроводив влюбленных до нужной квартиры, начали подкалывать новобрачных, кто кого будет заносить на руках в их квартиру, хоть и конспирационную, но их. Переглянувшись, недолго думая, Чан подхватил Намджуна и занес в квартиру. А войдя туда, прилип к супругу поцелуем, не отпуская того из рук. – Ну, все, понеслась! Теперь их не остановишь, Минхо, поехали обратно. Ребята там празднуют, а мы, как всегда, в пролете с этими женатиками, - громко и протяжно произнес Джин. Парни смиренно потопали, вниз по лестнице, обратно к машине. Но, оказывается, Джин это произнес это так громко, что некий Чан изящненько закрыл дверь ногой, припечатывая Намджуна к себе, так и не отпуская того на твердую поверхность.       Однако, Намджун немного отстранился от Чана и сказал, что теперь его очередь нести своего мужа до их семейной спальни. На что Чани, сильнее сжимая в своих сильных руках Намджуна и смеясь, почти похрюкивая, произнес:        - Фигушки!       Намджуну было неудобно от такого (все же он крупнее). Но, как известно, любовь окрыляет, и в руках Чани он - пушинка. Он медленно притронулся губами мочки уха и начал посасывать ее, опаляя дыханием шею, с пульсирующими и выступающими венами, облизывая языком, посасывая выдающийся кадык, и чувствуя, как желание Чани подпирает его задницу. Все-таки уговорил, своими излюбленными способами, отпустить его на пол и позволить пронести супруга до ложа.       Тот, будто бы сдался и отпустил Намджуна на пол, но, не успел тот ощутить поверхность, как на него набросились и впились в губы, а руки спешно начали срывать с него одежду. Пуговицы от рубашки полетели в разные стороны, только и слышно было бряканье этих мелочей. С него уже практически сорвана, а точнее, разорвана в клочья рубашка, «нафиг ее»! Намджун последовал примеру неугомонного Чани, и неспешно расстегивал рубашку мужа, чем вызывал большее удивление того от таких медленных действий:       - Милый, можно было и порвать! - удивление на лице сменяется гневом, смешанным с похотью, и, убрав столь медленные руки Намджуна, парень сорвал себя этот кусок ткани, что вызвало смех со стороны мужа. Вот, это нужная реакция!       Прижав Чани к стене, Намджун специально медленно снимал с того брюки, не давая Чани снять с себя свои. Хотя, он ооочень нуждался в освобождении от всего надетого на нем, и на его благоверном. Он прильнул к ключицам Чани и начал медленно выцеловывать их, а дойдя до ребер, уже покусывал, до красноты, что вводило того в исступление, и снова поднимался вверх, к чувствительной шее и до боли распухшим губам, впиваясь в них, зарывался в волосах одной рукой. Другой рукой он прижал руки Чани над головой, к стене, не давая тому двигаться и дотрагиваться до себя. – Чани, любимый, ну что, ты все-таки дашь мне такую возможность: донести тебя хотя бы до комнаты? - влажно шептал на ухо тому.       Смекалка и находчивость его Намджуна сводила парня с ума, но отказать или сопротивляться он уже не мог. Рядом с ним стоит его принц и сладко шантажирует, не давая к себе прикоснуться. Чани сдался, кивнул, на что тот подхватил на руки и быстренько понес его в комнату, не отрывая губ, давая простор для блуждания языков в разгоряченных ртах. Блаженство.       Переступив порог комнаты, Намджун усадил Чани на кровать и набросился на того жадно целуя в губы, опускаясь ниже, не отводя глаз от глаз Чани, добрался до брюк и губами расстегнул молнию на них, выбивая из того стоны. Быстро эти брюки полетели в сторону, вместе с брендовыми боксерами. Не помешал-бы, конечно, душ. Но… Салфетками были тщательно обтерты, (Не забыли! Грязи бой!), причем тщательно еще в их брачном оргазменном автомобиле.       От увиденного зрелища – стоящего, как эйфелева башня, члена, Намджун просто открыл рот от изумления. Не то, чтобы он такого еще не видел, но сейчас он просто огромный, какой-то особенный (свадебный). Это все потому, что теперь законный. Вот и охрененный. Чани, который наблюдает за этой картиной, с улыбкой произносит: «Нравится? Он теперь только твой, можешь делать с ним что, хочешь. Но сейчас я хочу ощутить твой рот на нем».       А вот этого можно было и не говорить. Намджун, уже облизывая головку, поглощал выделяющуюся смазку, медленно обволакивая и погружая неистовый член в свой рот, до основания. Причмокивая и посасывая, словно чупик, он наслаждался вкусом своего Чани, обводя языком столь чувствительную головку. Все это вырывает из уст Чани стоны и нечленораздельный бред. Дойдя до очередного оргазма, Чан выплеснулся мужу прямо в глотку, от чего тот был в восторге. Хотя, его стояк тоже требовал большого внимания. Немного придя в себя, Чани потянул на себя Намджуна, и плавненько перевернул того на спину, спускаясь с поцелуями до его бедер, немедля стянул с него такие лишние, мешающие детали одежды, как брюки и боксеры, и швыранул куда-то прочь.        Сомкнув свои губы на любимых губах, рукой нащупал не хило стоящий зАмок, и начал водить вверх-вниз, подхватывая и теребя яички Намджуна, от чего у того сводило ноги, которые начали сами по себе елозить по кровати. Тот сминал, комкал простыни руками, стонал в голос от удовольствия и прикосновений желанного и любимого человека. Чани продолжал терзать губы Намджуна, заставляя того выгибаться и извиваться от горячих рук, надрачивающих его член. Чани, наконец, оторвался от губ Намджуна, и начал активно погружать член своего супруга в рот, обволакивая своими губами, и, то вбирая до основания, то вылизывая только головку, сводя того с ума феереческими ощущениями. Чани прильнул к шее Джуна, и, лаская член одной рукой, нашептывал тому милые, крышесносные слова: «Муж, мой, ты великолепен, и я тебя так сильно люблю!» В ответ, из уст Намджуна только и вырывались блаженные «Да» и «Ага, я тебя тоже». Через мгновенье, он высвободился от белой лавы, заливая руку Чани. Они оба знали, как доводить друг друга до оргазма без проникновения.       Упав на Намджуна, Чан предложил небольшой перерывчик на душ, для того чтобы затем продолжить брачные боевые действия. Изнеможденный Намджун только кивнул. Два оргазма вымотали его и нужен перерыв. Чтобы немного снизить накал страстей, душ принимали по отдельности (естественно), а как иначе…Первый Чани, а за ним и Намджи (самый лучший вариант, а то там, если вместе это не мытье и перерывчик, а еще несколько трахов не вынимая и оргазмов). Хочется нормальной брачной ночи, как положено в семейном логове на кровати для новобрачных, а там всегда успеется, сколько еще времени для этого, оооочень много.        Еле дождавшись второго новобрачного, Чани набросился, на посвежевшего после купания, Намджуна с новой волной поцелуев. Без разрешения другой стороны. Он ненасытен. Намджун только и успевал за темпом Чани: все мокрее, грязнее и изощренней становились поцелуи. Чани кусал и тут же зализывал небольшие ранки на губах, продолжая терроризировать рот Намджуна, не давая тому перевести дух. - Намджи, не хочешь оседлать мерина? Я хочу такого наездника, прямо сейчас! - с умилением глядел Чани.       Чани только стоило попросить, как тут же он был перевернут на спину и оседлан немедля (время, в душе, было проведено Намджуном с пользой). Супруги медленно погружались в пучину удовольствия, пронизываемые до мурашек, которые задевали все их волшебные кнопочки, выдавая только страстные вопли из уст обоих. Чани ни на секунду не останавливался, поглаживая и сжимая сильное, но податливое тело, поглаживая соски, надрачивая стояк. Все сильнее он вдалбливался, выбивая из мужа все силы и звуки (так, чтобы до хрипотцы). Не унимались и руки самого Намджуна, который, рыская в поисках лица Чани, нащупал сочные губы и вставил свои пальцы тому в рот, имитируя проникновение. От ощущения ротика любимого мужа на своих пальцах, сам изошелся на пронзительные стоны. Умеет же тот сосать и доставлять удовольствие, вбирая в себя и обводя языком все фаланги, причмокивая, выпуская и запуская снова в рот. Чан дал своему наезднику, в очередной раз, излиться, но уже на живот. Семя расплескалось, но Чани не остановился, продолжая долбить того, пока и сам не издал протяжный стон и не выгнулся, кончая прямо в Намджуна. Намджун, обессиленный упал на потное липкое тело Чани. Позже, они лежали, не говоря ни слова, обнимая, ласкали друг друга взглядами. Их, такие уставшие, затуманенные, от такой ночки, глаза смотрели так, что без слов было понятно, как они любят друг друга. - Чани, я хочу тебя снова и снова. Люблю тебя безумно! Мой милый муж! - Боже, ты мой, Намджун, навсегда! И пусть весь мир подождет и отстанет от нас… ну, на неделю, точно!!! - Что?! Ты выбил отпуск, на целую неделю, муженек? - Конечно, все ради тебя, муженек!!!!       

РЕПЕТИЦИЯ БРАЧНОЙ НОЧИ ПРОШЛА НА УРА.

      На этом история не заканчивается. Будет-ли история их начала? Начнем с середины… Закончим началом??