Камелот

      Йеджи сняла самую безопасную, по её мнению, комнату. Она располагалась в конце коридора. Единственное окно Хван завесила толстой бархатной тряпкой, дверь с помощью Рюджин забаррикадировала и сделала из кучи одеял небольшое укрытие на случай взрыва. Если бы СПРИ решили взорвать дверь или окно, то толстая ткань защитила бы их от осколков.       Шин с улыбкой наблюдала за тем, как рыжая готовила их арсенал, устанавливала ловушки. Она позаботилась даже о еде и воде, заполнив мини-холодильник в номере газировкой и закусками всех видов и вкусов. Их оружие – револьвер Йеджи, пистолет с глушителем и пара ножей, – лежали у того места, где они собирались спать. Хван хотела взять с собой ещё и несколько дымовых шашек из арсенала «Камелота», но Джихё прямо перед их отъездом устроила студентам обыск с досмотром личных вещей, и от этой идеи пришлось избавиться. Впрочем, Йеджи нашла другой, чуть более сложный, но не менее действенный способ – она взяла с собой набор химика и решила сделать шашки прямо здесь.       – Знаешь, если СПРИ нас не взорвут, то это сделаешь ты, – усмехнулась Рюджин, глядя на то, как Йеджи поджигает несколько спиртовок одновременно.       – Если всё сработает, ты мы быстрее задохнёмся, чем взорвёмся.       – Да, ты умеешь успокаивать.       Йеджи пожала плечами. Она растворила селитру в воде и добавила хлорид калия. Что-то высчитывая, она насыпала туда пищевой краситель и поставила кастрюлю в их мини-холодильник. Когда она вытащила кастрюлю, на дне появился белый порошок. Рюджин наблюдала за тем, что делала Йеджи, с восхищением.       Химия была для неё чем-то незнакомым и почти волшебным. А Хван казалась ведьмой, – временами, конечно, немного жутковатой, но в целом в некотором роде милой и даже, Рюджин была вынуждена это признать, горячей.       – Где ты научилась этому?       – В приюте. К Ёнджуну приставал один ублюдок, и я кинула одну такую шашку в его комнату, чтобы напугать.       – Сработало?       Йеджи пожала плечами.       – В некотором роде. Он был пьян или под наркотой всю ночь, так что просто не заметил дыма и задохнулся. После этого жить в интернате стало приятнее.       К вечеру она сделала четыре дымовые шашки и, остудив их в холодильнике, прикрепила к ним фитили. Йеджи сказала, что не может обещать, что всё будет работать идеально, но Рюджин только отмахнулась. Они были достаточно подготовлены, чтобы противостоять как минимум отряду «серийников», эти шашки могли даже не понадобиться.       – Давай сразу же обсудим, что делать, если всё пойдёт не по плану. Мой приятель сделал для нас фальшивые документы. Вот, – она протянула Рюджин водительские права, на которых красовалось имя «Кан Мирё» и её фотография. – Меня зовут Чо Соён. Если мы разделимся, ищи по этому имени. Банальные правила ты знаешь – не открывать стрельбу на улице, держаться подальше от копов и камер, пользоваться только наличкой. Если получится, выбирайся через окно, оно выходит на задний двор, при желании и мастерстве можно скрыться переулками. Тут нет тупиков, – она посмотрела на часы. Стрелка перешла отметку в одиннадцать вечера. – Что, дежурим по очереди? Ты спишь, я охраняю?       – Нет уж, Хван, не хочу, чтобы ты пялилась на меня, когда я сплю, – она отодвинулась к стене, освобождая для Йеджи место. – Твои ловушки достаточно надёжны, мы обе можем поспать.       – Обещаешь не приставать ко мне?       – Ты ни в моём вкусе.       – Какая наглая ложь, мисс Шин!       Рюджин только рассмеялась. Они лежали совсем рядом, почти прижимаясь друг к другу. Шин смотрела, как Йеджи спит, любуясь выражением блаженства на красивом лице. Нет, она не подглядывала и не искала момент специально, просто не могла уснуть и фокусировалась на чём-то. Например, на напарнице. Было странно видеть Хван такой – расслабленной, без привычной игривой ухмылки и идиотских намёков и шуточек.       Сейчас она была просто уставшей девушкой, и это почему-то казалось Рюджин очаровательным.       Она подумала, что спящая Йеджи не такая уж и раздражающая.

***

      СПРИ попытались проникнуть в комнату на третий день после того, как Рюджин и Йеджи заселились в отель. Они пытались открыть дверь, а когда ничего не вышло, решили влезть в окно, но попались прямо в ловушки Хван. Тот, кто шёл впереди, порвал растяжку, и ему в лицо влетела доска, насквозь пробитая гвоздями. С предсмертным воплем она упал, потянув за собой остальных. Йеджи схватилась за револьвер, Рюджин за пистолет.       – Кажется, разобраться с ними тихо уже не получится.       – Ну, мы хотя бы попытались.       «Серийники» тоже поняли, что действовать без шума теперь бесполезно и начали ломать дверь. К счастью, Йеджи позаботилась и об этом. Они с Рюджин заранее забаррикадировали дверь и провели к ручке электрический ток. Убить он бы не смог, но вот причинить боль – определённо. Кто-то прикоснулся к ней и завопил. Хван улыбнулась.       – Ты что, даже сейчас думаешь о том, как это тешит твоё самолюбие?       – Я всегда об этом думаю, котёнок. Тебе следовало бы привыкнуть.       Первого же мужчину, который влез в комнату через окно, Йеджи застрелила. Тело обмякло, и кровь из дырки на голове испачкала тёмно-синий ковёр. Рюджин подумала, в каком же ужасе будет управляющий, когда наконец решится оценить ущерб. Наверное, он тут же проклянёт и их с Йеджи, и тот момент, когда он согласился сдать им комнату.       – Как думаешь, они уже вызвали полицию?       – Определённо. Участок в десяти минутах ходьбы, и я почему-то уверена, что нас приедут брать со спецназом. Они грубые парни, думаю, лучше сбежать.       Рюджин достала одну из шашек и кинула её вниз, прямо на «серийников». Они закашлялись и начали бродить в дыму как слепые котята. Йеджи спрыгнула прямо на них, размахивая ножом во все стороны. Рюджин прыгнула следом, но нога подогнулась, и боль пронзила стопу.       Прикусив губу до крови, она побежала вслед за Хван по узким переулкам и остановилась только тогда, когда Йеджи заметила заранее обговорённый ориентир – сиротский приют. Он располагался на другом конце города – достаточно далеко и от мотеля, и от отделения полиции. Только тогда Рюджин позволила себе поморщиться от боли.       – Эй, – она надеялась, что Йеджи не заметит, но та почти сразу велела ей сесть на скамью и задрала штанину, разглядывая свежий отёк, уже начавший розоветь. – Что случилось?       – Ушибла ногу. Ничего серьёзного.       Это определённо был не просто ушиб – нога сдвинулась вперёд на несколько сантиметров и опухла. Рюджин пыталась пошевелить ей, но каждое движение причиняло резкую боль. Йеджи осторожно прощупала мышцы и покачала головой.       – Кажется, это вывих с переломом и разрывом связок. Это слишком серьёзно, нужно обратиться за помощью.       Когда Хван встала, Рюджин схватила её за руку и силой усадила на скамью рядом с собой.       – Нет, мы не можем. Это тихий город, если в больницу попадёт кто-то с такими травмами, сообщат полиции, управляющий нас опознает.       – Да… Чёрт, котёнок, кажется, мы опять по уши в дерьме. Ладно, дай мне полчаса, я найду машину и верну тебя в школу.       – А как же СПРИ?       – К чёрту их, ты намного важнее.       Она вернулась к приюту через полчаса. Нога всё ещё ныла, но идти было легче. Рюджин даже попыталась сказать, что они могут продолжить расследование, но Йеджи одним лишь взглядом дала понять, – они возвращаются в школу.       Пустая трёхполоска тянулась вперёд. Бледно-розовые лучи восходящего солнца скользили по лицу Йеджи, и Рюджин сквозь боль и сон некстати подумала, насколько же прекрасна она прямо сейчас. Конечно, Шин быстро обвинила в своей слабости усталость и стресс из-за перестрелки и побега от полиции, но какая-то часть её души, – та, что ещё не омертвела после столькой боли, – понимала – теперь они не смогут продолжать быть просто соперницами.

***

      Пока врачи осматривали Рюджин, Йеджи, скрестив руки на груди, внимательно наблюдала за ними с соседней кровати. Джихё пообещала серьёзно поговорить с ними сразу же после того, как врачи закончат, и Хван была уверена, что им придётся писать целую кучу объяснительных, рапортов и всего прочего. И им жутко повезёт, если никто из начальства не узнает, что в деле замешаны «серийники».       – Как это вообще произошло? – Спросила одна из докторов. Шин только пожала плечами.       – Неудачная тренировка. Повезло, что мисс Хван оказалась рядом и помогла.       Йеджи отмахнулась.       – Ничего серьёзного, просто кадетское братство.       Хван придумала легенду всего пару минут. Рюджин должна была рассказать, что в последнюю минуту передумала ехать в Конджу и решила провести каникулы в Понхву. Там закончила школу её мать, так что вопросов не должно было возникнуть. Шин решила повысить навык скалолазания и неудачно упала, а Йеджи просто оказалась рядом, – якобы была в городе проездом на пути в Самчхок. Конечно, Джихё могла не поверить и этому, но у Хван была припрятана очередная отговорка – они с Рюджин тайно встречались и решили провести каникулы вместе, но, чтобы избежать слухов, сказали, что едут в разные города.       – Юна и Джису возвращаются в школу, – сказала Йеджи, когда доктора закончили с гипсом.       – Что? Зачем?       – Чтобы позаботиться о тебе, очевидно. Вы же друзья.       Рюджин усмехнулась.       – Звучит так, будто ты ревнуешь, Хван.       – А даже если и так? Ладно, отдыхай. Я посплю немного.