Камелот

      Всю следующую неделю Йеджи намеренно держалась от Рюджин подальше, и Шин, скрепя сердцем, призналась себе, что, возможно, совсем немного по ней скучает. Конечно, Юна и Джису заботились о ней, не отходя почти ни на шаг, и Рюджин очень это ценила, но иногда, – по вечерам, когда они уходили на ужин, – она думала, что было бы неплохо, если Хван сидела рядом и делала что-то «очень умное», не переставая при этом хвастаться интеллектом и отличными практическими навыками. Может быть, сейчас эта её самодовольная ухмылочка даже раздражала бы не так сильно, как обычно.       Рюджин думала так ровно до тех пор, пока Хван Йеджи собственной персоной не появилась на пороге комнаты с двумя бутылками пива в руках и пожелтевшими от времени папками под мышкой. Она кивнула Джису, улыбнулась Юне, и они, переглянувшись, благоразумно решили оставить их наедине.       – Зачем ты здесь?       – Потому что ты по мне соскучилась, – пожала плечами Йеджи и отдала Шин одну из бутылок. – Я слышала, что тебе такое нравится. А это, – положила на кровать бумаги. – Та информация о СПРИ, которую мне удалось найти. Мы могли бы узнать больше, если бы поймали в Конджу кого-нибудь из СПРИ, но так тоже неплохо.       – Ну, извини за то, что сломала стопу, прыгая со второго этажа. Я не хотела. В следующий раз сразу сверну шею.       – Шин, срать я хотела на СПРИ и эти теории заговора, но они хотят тебя убить. Я пытаюсь заботиться о твоей безопасности, идиотка.       На секунду Рюджин стало неловко. За то время, что они занимались этим делом, она не сделала по сути ничего полезного. Просто очень глупая приманка, которая даже элементарную вещь без неудачи сделать не смогла. Йеджи искала информацию, Йеджи планировала операции, Йеджи занималась оружием, ловушками, взрывчаткой. Рюджин с неохотой признавала, что, если бы не Хван, то она, наверное, давно была бы мертва.       – Прости.       – Забей, это просто усталость. Я почти не спала на этой неделе.       – Можешь поспать сейчас.       – Сначала женись на мне, Шин, а потом тащи в постель, – она села рядом с кроватью и открыла первую папку, пробегаясь глазами по строчкам. – Чем больше я ищу, тем меньше понимаю. Это огромная организация, у них агенты по всему миру, и они охотятся за тобой – бесполезным кадетом. Не обижайся.       – Не собираюсь.       Рюджин посмотрела в папку. Там была информация о ещё парочке громких заказных убийств, в которых подозревали СПРИ, – взрыв в кабинете сенатора Брэндона Робертса и якобы самоубийство генерала Мэтью Мартина. Они считались важными игроками на мировом рынке – обеспеченные, влиятельные, совсем не похожие на кадета «Камелота» Шин Рюджин. Так зачем она всё-таки им понадобилась?       – Я уточняла у Джихё – мы с девочками выходим на охрану архива втроём точно по расписанию, через неделю. Как ты хочешь всё устроить – чтобы я достала документы или…       – Пойдём вдвоём. У меня есть теория, которую я хочу проверить, но я пока не хочу о ней говорить.       – Ладно, как скажешь.       Взгляд Йеджи упал на перебинтованную стопу Рюджин, и она нахмурилась.       – Можем отложить если хочешь… То есть если твоя нога ещё болит.       – Нет, я справлюсь. Мы достанем эти документы, выясним, для чего СПРИ всё это устроили, и разберёмся с этим дерьмом. Нахуй «серийников».       Хван улыбнулась.       – Нахуй серийников.

***

      Они встретились с Ёнджуном через три дня, когда Рюджин разрешили вставать с кровати и даже ходить по коридорам, чтобы постепенно вернуть ноге привычные силу и чувствительность. Она прогуливалась мимо окон, наблюдая, как остальные кадеты нарезают круги вокруг школы, когда на плечо легла знакомая рука. Ёнджун пытался выглядеть уверенно, но пальцы подрагивали. Что ему было нужно? Снова решил поругаться из-за Хван?       Что ж, теперь Рюджин не собиралась вести себя вежливо. Все в «Камелоте» думали, что Йеджи её девушка, а значит – Шин будет защищать её так же, как Юну и Джису.       – Что нужно?       – Слышал, ты сломала ногу. Хотел узнать, как ты себя чувствуешь.       – Нормально, – они оба замерли, заметив в одинаковой чёрной толпе вспышку рыжих, словно огонь, волос. Йеджи легко обошла пару парней, наклоняясь, чтобы набрать скорость. – Это всё?       – Значит, ты была в Понхву?       – Да.       – Я тоже. Удивительно, что мы не встретились.       – Бывает, – пожала плечами Рюджин.       – А ещё я был в Конджу.       Шин напряглась, но всё ещё старалась не подавать вида. Ёнджун мог блефовать.       – И как город?       – Кто-то разнёс комнату в местном отеле, оставив после себя кучу трупов.       – Наверное, разборки банд. Сейчас они все пытаются вести себя как гангстеры и стреляют друг в друга прямо на улицах. Это всё из-за голливудских фильмов.       – Банды, да? – Усмехнулся Ёнджун. – А я почему-то уверен, что там поработал кое-кто серьёзнее. С опытом. Тот, кого учат убивать.       – Может быть. Мало ли какие ублюдки могут сделать такое.       – Почему ты пытаешься её прикрывать?       Рюджин подумала, что прямо сейчас разобьёт ему лицо, но в последний момент сдержалась. Ей было плевать, кто он, – бывший, нынешний или ещё какой-нибудь идиот, – она не позволила бы ему лить на Йеджи дерьмо. Почему? Потому что она, блять, спасла ей жизнь! Потому что разрешила помогать искать СПРИ! Потому что не выставила на всеобщее обозрение как приманку, а пыталась защитить!       – Я не понимаю, о чём ты.       – Я знаю, что вы с Йеджи устроили перестрелку в отеле. Более, чем уверен, что это связано со СПРИ, потому что Хван одержима ими с тех пор, как погибли наши родители. Она не лучший напарник. Просто отвратительный, если быть честным. Она изменяла мне весь последний год отношений и продолжает изменять всем, с кем встречается. Она ни во что не ставит свой юнит. Разве с таким человеком можно работать, Рюджин?       – Не работай, если не хочешь, – она всё ещё держала себя в руках. – И меня не было в Конджу. Я хотела поехать, но в последний момент решила, что это быстро станет слишком личным.       – И случайно столкнулась с Йеджи? Я знаю, что вы целовались в коридоре!       – О, ладно, к чёрту тебя! – Рюджин толкнула его в грудь, заставляя отойти. – Я придумала, что поеду в Конджу, потому что не хотела, чтобы ты поехал туда за мной, чтобы узнать, со мной ли Йеджи. Мы вместе поехали в Понхву, сняли милый номер в тихом месте и хорошо проводили время, пока я не свалилась с ёбаного скалодрома. Хочешь узнать что-то ещё? Хочешь знать, трахались ли мы? – Шин схватила его за ворот рубашки, притягивая к себе, чтобы наклониться к уху. – Она кричала моё имя всю ночь, и ей, блять, было хорошо! Слышишь, Чхве? Я трахала твою бывшую, пока ты искал её по всей Корее как какой-нибудь ревнивый социопат? Ну… это ты хотел знать?       Рюджин показалось, будто он сошёл с ума. Руки сошлись на шее, и Шин, с трудом сдержав хрип, врезалась ребром ладони в его кадык. Они повалились на пол, катаясь и избивая друг друга, пока кто-то пытался их растащить и даже лил воду, хотя это больше злило, чем отрезвляло. Рюджин не чувствовала ни слабости, ни боли в ноге, – ничего, кроме ярости и желания свернуть Ёнджуну шею.       – Сука, – пищал он, используя превосходство в силе, чтобы прижать её к полу.       Рюджин сумела вывернуться, запрыгнув на его спину, словно кошка. Зубы сошлись на ухе, и металлический привкус расцвёл на кончике языка. Кровь бежала с уголка губ по подбородку, пачкая кожу и форму, и крики стало громче. Должно быть, Джихё услышала возню сквозь открытые окна, а весь курс, – включая Йеджи, Юну и Джису, – пошёл за ней.       – Какого хера?!       Это был голос Хван. Вот чёрт.       Рюджин отпрыгнула от очередного удара, поднимая вверх обе руки, чтобы показать Джихё, что не собирается драться, но Ёнджун всё ещё был слишком зол. Он бросился на неё, словно бык, наклонив голову, чтобы врезаться затылком в её живот. Йеджи оказалась быстрее. Её колено влетело в его лицо. Парень упал, врезаясь носом в тёмный паркет.       – Мать твою… – пробормотала она, глядя на лицо Рюджин. – Ты вся в крови! Громовой голос Джихё разорвал повисшую в коридоре тишину:       – Обоих к медикам!

***

      Рюджин надеялась, что разговор о драке отложат хотя бы до того, как врач закончит обрабатывать раны, но Джихё была другого мнения. Она внимательно наблюдала за тем, как на царапины на лице накладывают пластыри, и говорила о том, как глупо влезать в драки. Особенно в драки с теми, чей куратор, – не Джихё и может доложить обо всём генералу.       – Я могла понять, когда вы с Хван избивали друг друга. Вы соперники по баллам и хотели доказать друг другу, кто круче, но Ёнджун? Серьёзно? Что вы могли не поделить?       – Это личное, – буркнула Рюджин.       – Личное? Вы не поделили Хван? Боже… – она устало потёрла пальцами переносицу. – Эта девчонка приносит больше неприятностей, чем торнадо. Только не бей меня за это.       – Очень смешно.       Как только медсестра закончила, Джихё опустилась на стул напротив Рюджин и заговорила:       – Я не эксперт по тому, как говорить с влюблёнными подростками, особенно с такими, как те, что учатся здесь, но точно уверена, что драки не приведут ни к чему хорошему. Хочешь произвести впечатление на Хван? Она уже в восторге от тебя.       – Откуда вам знать?       – Вижу, как она смотрит, когда ты отворачиваешься. Она делает так уже где-то года три и каждый раз, пока ты не видишь. Наверное, это что-то значит.       – Только то, что теперь она кажется мне ещё более жуткой.       – Да, конечно, – усмехнулась Джихё. – Я попробую поговорить с куратором Ёнджуна, но тебе всё равно придётся мыть туалеты следующие две недели. В лучшем случае.       – Да, мэм!

***

      Йеджи выглядела так, будто сейчас убьёт кого-то. Она переминалась с ноги на ногу у двери в медицинский кабинет, и материлась себе под нос, пока Джису и Юна пытались её успокоить. Они говорили, что это всего лишь пара синяков, и Джихё наверняка не будет говорить генералу, потому что Рюджин уже несколько месяцев не нарушала правил.       – Я просто хочу знать, какого хера этот ублюдок полез к ней, – прорычала Хван в тот момент, когда Рюджин открыла дверь. – Эй… ты в порядке? Как нога?       – В норме. Всего лишь несколько синяков и царапин. Он не так хорошо дерётся.       – Я в любом случае выбью из него дерьмо.       – Его не осталось там после меня, – Рюджин пыталась перевести всё в шутку, но девочки выглядели слишком серьёзными. – Слушайте, мне жаль, ясно? Он просто… начал лезть в личные дела?       – Что он сказал?       – Это не имеет значения.       – Рюджин… – пальцы Йеджи опустились на скулу, лаская кожу. – Что он сказал?       – Это касалось тебя и… и выходных.       – Хорошо. Я поняла. Не беспокойся, я обо всём позабочусь.