Камелот

      Йеджи чувствовала себя последней сволочью. От неё пахло порохом, а кровь ссыхалась на коже в тонкую вуаль, кое-где сползая почти прозрачными чешуйками. Хичоль в сопровождении нескольких амбалов, вооружённых пистолетами-пулемётами, следовал за ней.       Она не верила в сказки о призраках или блуждающих духов, которые присматривали за теми, кого любили до своей смерти, но на секунду где-то в уголке глаза мелькнуло лицо отца. Он не улыбался, – потому что не умел, – но во взгляде появилось нечто, похожее на гордость. Ведь ради этого всё и затевалось, не так ли? Ради мести за них, за её детство, разрушенное кучкой вооружённых недоумков, за годы, проведённые в сиротском приюте.       Год назад Йеджи бы хохотала как безумная от осознания, что смогла отомстить, но сейчас боль царапала грудь изнутри, висела на рёбрах, мешала дышать и думать.       Правы были британские рокеры, когда пели, что «всё, что нужно, – это любовь».       Даже в основе её мести лежала любовь, – пусть и своеобразная, странная, – к родителям.       В основе того, что она планировала сделать сейчас, лежала любовь Рюджин.       Йеджи не хотела цитировать Бэллу из «Сумерек», но… блять, безэмоциональная сучка ни на йоту не солгала, когда сказала, что отдать жизнь за любимого человека – не худшая смерть. Особенно для той, которая и до двадцати пяти лет дожить не рассчитывала.       – Уверена, что девчонка будет сотрудничать?       – Я об этом позаботилась, – отмахнулась Хван.       – И каким же образом?       – С ней будет ещё одна – девушка из её юнита. Придётся взять её с собой.       – К чему этот балласт?       – К тому, что она – возможность для контроля. Шин привязана к своему юниту. Если будете угрожать жизни её подружки, то она сделает всё, чтобы её спасти.       – И ты это продумала?       Йеджи заставила себя ухмыльнуться и развернулась, чтобы подмигнуть Хичолю.       – Мозги у меня от отца.       – Не сомневаюсь.       Хван была уверена, что останется в живых как минимум до того момента, когда они доберутся до бывшей лаборатории «Arthur Technology». Хичоль нуждался в хорошем химике, – том, который смог бы разобрать записи её отца, – поэтому позаботился бы о ней. По крайней мере, в первое время.       Йеджи нужна была фора, и он, сам того не понимая, обеспечил её этим.       – Говорить с ней буду я.       – Мы могли бы просто затащить их в машину…       – И сразу настроить против себя? Вам не хватает базовых знаний в психологии.       – Химик, психолог… есть что-то, чего ты не умеешь?       «Вовремя останавливаться, очевидно», – подумала Йеджи.       – Талантливый человек талантлив во всём.       Едва увидев её, Рюджин вскочила, но замерла, когда увидела за спиной своей девушки отряд вооружённых мужчин. Сердце упало в пятки. Боль разлилась по груди, когда в направленном на неё взгляде Шин мелькнуло то, чего Хван никогда не хотела видеть, – разочарование.       Хотелось закричать: «Но я ведь делаю то, что ты хочешь!», но она сдержалась.       – Ты должна пойти за нами.       – Что происходит, Йеджи?       – Руководства Камелота больше нет. Ты должна поехать с нами.       – Кто эти люди?       – СПРИ.       Йеджи была уверена, что слышала звук разбитого сердца. Оно, отражаясь от стен, звучало всё громче, пока не заложило уши.       – Возьми дев…       – Я сама, – Хван выставила перед парнем, которого послал Хичоль, руку.       – Твоё дело.       Окружив Рюджин плотным кольцом, СПРИ оставили их с Джису позади, и Йеджи легко подняла её на руки. Её грудь поднималась быстрее, чем обычно.       – Они далеко, – шепнула Хван. – Но лучше продолжай делать вид, что ты без сознания.       Хичоль и его люди не могли услышать Джису, потому что та уткнулась лицом в плечо Йеджи.       – Что ты творишь? – Это звучало как змеиное шипение.       – Делаю то, что хочет Рюджин.       – То есть толкаешь её в руки СПРИ?       – Тш-ш…       Джису была почти невесомой, поэтому Йеджи без труда донесла её до машины и уложила на заднее сидение. Рюджин хотела дотронуться до неё, но по пути люди из СПРИ успели связать ей руки пластиковыми стяжками. Они оставляли на её прекрасной коже грубые, уродливые, отвратительные бледно-розовые следы, и за каждую из этих царапин Хван была готова пустить Хичолю и его ублюдкам по пуле в голове.       Она бы разорвала их на части голыми руками, но…       Не сейчас.       «Я могу подарить ей не так много. Уж точно не весь мир», – подумала Йеджи с горьким сожалением. – «Но могу сделать то, что она хочет».       Назовите её старомодной или, – что ещё хуже, – глупой, но Хван искренне считала, что отомстить за родителей Рюджин – лучшее, что она может сделать для девушки, которую так любит. Она уже несколько раз пасовала, когда спрашивала у Шин не хочет ли та сбежать, попросила её выбрать между их отношениями и местью, но ответ всегда был один и тот же.       Рюджин хочет одного, – голову того, кто отдал приказ об убийстве её родителей, и Йеджи принесёт её. Потому что должна.       Она бросала на Хван взгляды, словно надеялась, что та рассмеётся и превратит всё в шутку, но сейчас у неё не было сил даже на то, чтобы выдавить из себя улыбку. Всё становилось слишком серьёзным. Что будет с Камелотом после смерти руководства? Что будет с Джису, когда она узнает, что её мать мертва?       Йеджи бросила на неё короткий взгляд и тут же склонила голову.       Чхве знала. Она поняла это по тому, как та слегка прикусила губу, чтобы сдержать слёзы, как дёрнулась.       «Злись на меня», – мысленно умоляла Йеджи. – «Но не на Рюджин. Я не знаю, смогу ли защитить её, поэтому ты нужна мне. Нужна ей».       Чхве Джису любила свой юнит, но вот любила ли она Рюджин достаточно сильно, чтобы простить то, что сделала её девушка? Хван сомневалась. Но что она могла с этим сделать?       Автомобиль трясся на кочках. Люди Хичоля переговаривались, а он сам болтал с кем-то по телефону, с самовлюблённым выражением на крысином личике сообщая, что, – цитата, – «везёт ключ». Йеджи развлекла себя тем, что представила, как перекидывает ремень через подголовник сидения, прижимает его к креслу, пережимая горло, а он хрипит, царапая её руки на последнем издыхании.       «Убью тебя», – решила она.       – Что ты делаешь, Йеджи? – Прошептала Рюджин.       Криво ухмыльнувшись, Хван бросила на неё короткий взгляд.       – То, что должна.       – Правильный ответ, Йеджи, – бросил Хичоль.       «если бы ты только знал, ублюдок»       Бывшая лаборатория выглядела так же плохо, как Хван помнила. Бетонные опоры торчали из земли словно зубы древнего чудовища, подпирая тёмное небо. Не было слышно даже воя бродячих собак, но взгляд повсюду натыкался на крепких мужчин с автоматами.       Один из людей Хичоля попытался схватить Рюджин за воротник. Повинуясь почти звериному инстинкту, Йеджи заломила его пальцы так сильно, что кость фаланги вышла из пазухи и прорвала мышцы, сухожилия, кожу. Он завопил.       – Сука!       Рука потянулась к кобуре пистолета, но достать его мужчина не успел. Хичоль выстрелил ему в голову.       – Вам что, недостаточно хорошо объяснили, как следует обращаться с гостями? От этой девушки зависит проект, над которым мы работали годы, а вы считаете, что можете таскать её за воротник как щенка? Идиоты! Йеджи, помоги Рюджин выйти.       Мыском армейского ботинка оттолкнув труп в сторону, Хван осторожно обхватила руками талию Шин и почти вынесла её из машины.       – Если ты думаешь, что здесь будет лучше, чем в Камелоте…       Договорить ей Йеджи не позволила.       – Делай то, что говорят. Это всё, что от тебя нужно.       Джису вытащили наружу куда менее бережно. Грубо вцепившись в ткань майки, Хичоль потянула её на себя так, что Чхве лицом впечаталась в лужу тёплой и липкой крови и мозгов, вытекающих из головы убитого. Кто-то рассмеялся, когда она с трудом встала, отплёвываясь, но Хичоль оставался серьёзным.       – Надеюсь, ты так же сообразительна, как Йеджи, блондиночка, и не будешь влезать в неприятности.       В том же «заброшенном» холле теперь дежурил целый отряд бойцов СПРИ. Хичоль салютовал им с таким видом, будто лично перебил верхушку Камелота, пока Йеджи плелась позади, краем глаза проверяя не причинили ли эти ублюдки боли Рюджин. Пока она была им нужна, но сколько бы продлилось это «пока»?       «Я выиграла достаточно времени, чтобы получить ответы, и этого достаточно», – сказала Хван про себя.       – Эй, Хичоль.       Мужчина нехотя обернулся.       – Да?       – Посвяти их в курс дела.       – А твои подруги не в курсе?       – Конечно, я же только и развлекаю себя тем, что выдаю секреты частных военных компаний, организующих террористические акты по всему миру. Вчера вот рассказывала Рюджин о том, как создают бомбы для подрыва алмазных шахт в Западной Африке.       – Очень смешно, – он закатил глаза. – Что ж… господин Шин, которого вы все знаете больше как отца Рюджин был хорошим инженером. Он много лет проработал на оружейном заводе, принадлежащем государству, но там его талант не ценили, и тогда он перешёл на должность в компанию, которая называлась «Arthur Technology». Принадлежала она Камелоту. Он разработал оружие настолько высокой точности, что даже спустя тринадцать лет никто не смог его повторить.       – СПРИ захватили лабораторию, – продолжила Йеджи. – Но умник спрятал опасную игрушку за кодовым замком. Ключ – ген. Либо его, либо близкого родственника.       Судя по лицу Рюджин, она была готова придушить Йеджи, но Хван смирилась с этим. Это всё для того, чтобы Шин избавилась от своей мании.       «Твоя дорога из жёлтого кирпича будет покрыта кровью, котёнок», – подумала она. – «Чёрт, классная цитата. Когда-нибудь использую её снова».       Один из людей Хичоля потянулся к воротнику Рюджин, но замер, вспомнив о теле снаружи.       – Подойди, – хмыкнул он.       – Нет.       – Подойди, Рюджин, – положив руки на её плечи, Йеджи слегка подтолкнула её вперёд. – Делай то, что они говорят.       Пальцы обхватили её запястье. Делать это чертовски не хотелось, но по-другому сейчас было нельзя. Чтобы шоу закончилось хорошо, следовало отыграть его от начала до конца так правдоподобно, как это только возможно, на десять из десяти.       Когда она вложила руку Рюджин в выемку под консолью, Хичоль усмехнулся.       – Так вот, на что ты готова ради мести, Йеджи?       Её взгляд уткнулся в лицо Джису.       – Просто выполняю обещание. Только так можно добиться того, чего хочешь.       Чхве не сдвинулась с места, не склонила головы, даже не моргнула. Просто продолжала пристально смотреть на Йеджи, пока металлическая дверь со скрипом не начала отодвигаться в сторону.       Все замерли, ожидая увидеть за дверью как минимум титана из «Тихоокеанского рубежа» или другого фантастического фильма, но реальность была куда менее впечатляющей. Обычная комната размером шесть метров на восемь. Два стола, заваленных бумагами, у одной стены, пластиковая доска на другой.       И труп.       Мужчина в белом халаты валялся прямо у двери. Его ногти были обломаны до мяса. Он выглядел не просто худым, а истощённым; кожа обтягивала череп, выделяя каждую косточку, а пальцы напоминали обглоданные куриные косточки. Сомнений не оставалось, – несчастный умер от истощения.       То самое «оружие» стояло в самом центре.       Это было механическое нечто с четырьмя экранами, опутанное проводами. В нос сразу ударил запах бензина, но не такой сильный, и взгляд зацепился за цистерны со знакомой формулой в углу. Гексан – легковоспламеняющаяся жидкость и одновременно основа для высокооктанового топлива, стабилизатор топливных смесей.       – Это оно?       Хичоль не ответил. Оттолкнув Рюджин плечом, он бросился к аппарату. Экраны засветились.       – Работает… оно работает!       Словно насмехаясь над ним, экраны тут же погасли.       – Что за дерьмо?! Всё же работало!       – Там нет программы, – буркнула Рюджин.       – Что?       – Программа. Код, если угодно. Без него ничего не заработает.       – Как эта программа выглядит?       – Понятия не имею.       Хичоль попытался выхватить пистолет, но Йеджи встала перед Рюджин.       – Она права. Откуда ей знать, куда её отец спрятал программу? Или даже не её отец. Программу мог спрятать он, – она кивнула на труп у двери.       Казалось, это заставило мужчину успокоиться.       – Позови сюда всех, – велел он кому-то из своих помощников. – Пусть обыщут все этажи.       – А эти? – Указал на девушек.       – Уведи всех в машину и проследи, чтобы не выбрались. Они ещё могут нам понравиться.       Всё ещё держась подальше от Рюджин, амбал повёл их к парковке. Мысленно Йеджи пересчитывала отряды, которые распределялись по этажам по приказу Хичоля. Если её расчёты были верны, то тот парень, который их сопровождал, оказался единственным свободным охранником снаружи; с другой стороны, судя по шраму на его лице и военной выправке, он был хорошо подготовлен, то есть, по мнению Хичоля, легко мог справиться с тремя девушками, пусть и кадетами школы наёмных убийц.       Всё складывалось даже слишком легко.       Закрыв их в машине, амбал повернулся к ним спиной.       – Какого… – Рюджин вовремя осеклась. – В чём план, Йеджи?       – В том, чтобы сделать всё, как ты и хотела.       – Я… нет… что ты несёшь?!       Джису сидела между ними словно живой щит. Её взгляд всё ещё казался пустым, но иногда в нём мелькали искорки осознанности, будто она пыталась принять реальность. Ту, в которой её мать была мертва, а её саму увезли чёрт знает куда.       – Ты сказала, что хочешь отомстить тем, кто убил твоих родителей. Я нашла их.       – Я не… – попыталась она, но тут же плотно сжала губы. – Чёрт…       – Что? – Йеджи усмехнулась. – Или мстить расхотелось? Только скажи, и мы просто… ну… – она неопределённо взмахнула рукой. – Сбежим и всё такое. Хочешь, Рюджин?       Ответ был очевиден, но Хван хотела его услышать.       – Нет.       Даже Джису недоверчиво нахмурилась.       – Серьёзно? Ты… ты тупица, Шин.       – Мне жаль, что с тобой так вышло, – попыталась Йеджи, но Чхве остановила её.       – Вытащи меня отсюда и будем в расчёте.       – Как раз собиралась поговорить об этом. Тот парень… я его устраню. Вы в это время сядете за руль…       – Нет, – Рюджин скрестила руки на груди.       – Что?       – Я без тебя не уеду.       – О, так теперь тебе есть до меня дело, Рюджинни? Но таков план, понимаешь? Если мы поднимемся туда вдвоём, Хичоль может заподозрить, что что-то пошло не так, и приказать своим ублюдкам открыть огонь.       – Но и одну я тебя не пущу.       – Эй, – Джису привлекла их внимание. – Ты точно всё решила, Хван?       – Полностью.       В её взгляде мелькнула жалость. Она всё поняла.       – Ясно. Тогда план таков – мы с Рюджин отъедем на пару метров, чтобы спрятать машину, и вернёмся к тебе. Оружие возьмём на складе, который я заметила по дороге, – склада не было, но и Рюджин об этом знать необязательно. – Будем прикрывать твою спину. Идёт?       – Да.       – Супер.       – Тот парень…       – Возьму его на себя.       Если и было что-то, в чём Йеджи считала себя профи, – быстрые атаки. Та часть внутреннего двора, в которой стоял автомобиль, скрывалась от глаз агентов в СПРИ в здании зарослями деревьев. Когда-то они образовывали что-то типа аллеи, но сейчас разрослись так, что перекрывали обзор и со стороны въезда, и со стороны заброшенной лаборатории.       «Даже жаль, что приходится использовать подход Рюджин», – пошутила Хван про себя.       Убийство было простым и быстрым. Молниеносный рывок, руки на шее, поворот под углом, хруст. Тучное тело рухнула на покрытый трещинами бинтом, склонив голову под неестественным углом. По привычке Йеджи потянулась к оружию, но тут же перевела взгляд на бетонные зубы и пустые окна здания, которые сейчас напоминали глазницы на черепе, и уверенно зашагала внутрь.       – А вот теперь я всё сделаю красиво.       Но, на секунду замешкавшись, распахнула дверь и прижалась к губам Рюджин.       – Люблю тебя, котёнок.       Машина сорвалась с места.

***

      Джису вела машину, вцепившись в руль так сильно, что костяшки пальцев побелели. Через минуту Рюджин начала явно нервничать, но ничего не говорила, пока впереди не мелькнул указатель на съезде на одну из пригородных трасс.       – Мы уехали слишком далеко…       – Я знаю, – бросила Чхве.       – Но…       Шин кинулась к двери, но Джису была быстрее. Закрыла их и надавила на газ.       – Пусти! Там…       – Она всё решила, Рюджин.       – Нихрена подобного! Она… она не может…       – Ты буквально сказала ей, что идея мести для тебя важнее, чем она, так что да, Рюджин, Йеджи может это сделать. Ты… ты идиотка, Шин. Даже не заметила, что стала смыслом её жизни, а потом растоптала сердце.       Шин ещё пыталась бороться. Бросалась на бронированные окна, словно надеялась их выбить, выдавить, давила на дверные ручки, даже пыталась броситься на Джису, но та оказалась сильнее. Она бы вернулась, – даже после убийства матери, – но Йеджи ясно дала понять: жизнь Рюджин стоит выше. И кто такая Чхве, чтобы спорить с её решением.       Когда она повернулась к Рюджин, та уже ревела, будто ребёнок, уткнувшись носом в колени.

***

      Йеджи ожидала, что её путь к личной Голгофе вызовет чуть больше эмоций. Она знала, куда шла и чем это могло закончиться, но её сердце билось так же, как и обычно, а дыхание не учащалось. Первый поцелуй с Рюджин вызвал у неё куда больше эмоций, первый секс забросил на седьмое небо от счастья, а пробежка до могилы даже вспотеть не заставила.       Никто не обратил на неё внимания, пока она не вошла в тот зал, где стояло устройство отца Рюджин.       – Проблемы? – Хичоль развернулся.       – Поговорила с Рюджин. Решила, что, если расспросить её о привычках отца, то можно наткнуться на зацепку.       – И как?       – Ну, узнала, что он был параноиком.       Хичоль фыркнул.       – Скажи мне то, чего я не знаю.       «через несколько минут ты умрёшь»       – Психология – наука. Достаточно важная новость?       Судя по взгляду мужчины, он был на грани срыва, но держался. Йеджи заставила себя ухмыльнуться.       – Давай рассуждать логически. Взгляни на парня, – она кивнула на труп. – На лицо все следы истощения. Жуткая смерть, не так ли?       – Очень.       – В тех бочках, – она подошла к пластиковым ёмкостям и опустилась перед ними на колено. Тонкое лезвие слегка блеснула, когда она бесшумно пробила им крышку. В нос ударил слабый запах бензина. – Содержится вещество, которое называется «гексан». Оно закрыто, но не запаяно, а значит любой при должном усилии может открыть как минимум одну ёмкость.       – И?       – Вдыхание паров гексана чертовски опасно. При концентрации гексана 5400 мг/м³, воздействующей в течение 10 минут, у человека может развиться острая головная боль, потеря сознания, остановка дыхание и, как следствие, смерть. И вот главный вопрос, Хичоль, почему этот парень выбрал медленную, жуткую смерть от голода, а не сравнительно быстрое отравление гексаном? Не потому ли, что устройство с программой находится в одной из ёмкостей?       – Хм… а ты на самом деле унаследовали мозги отца.       «и умру так же, как они с мамой»       – Перетащи бочки в центр. Так они будут находиться прямо под вытяжкой, и мы минимизируем ущерб от ядовитых паров. Респираторов ведь у вас нет, не так ли?       – Эй, – он дотронулся до одного из своих агентов. – Она говорит правду?             – Да, сэр.       – Это ваш химик?       – Учился в химическом вузе, пока не вылетел со второго курса. Базу знает.       – И как он ещё не с генеральскими погонами.       Пока амбалы перетаскивали бочки в центр зала, Хичоль наблюдал за Йеджи. Она улыбнулась ему.       – Что?       – У тебя может сложиться хорошее будущее, Йеджи.       – Я бы сказала «райское».       – Извини, что не вытащил тебя из приюта. Искал замену твоему отцу, а потом влезли ублюдки из Камелота. Всё как-то не сложилась.       – Я зла не держу. Но у меня есть вопрос… ты послал агента на свадьбу семьи Чхве?       – Да. Он провалился.       – Рюджин сказала, что убила его дверью. В тот момент я была готова на колени перед ней упасть, потому что… она горяча как ад.       – Без подробностей, Йеджи.       – Почему нет? Знаешь… любовь делает из людей идиотов. А я от рождения слегка не в себе, так что увидела её и… бам!.. добро пожаловать в мир чокнутых! Как там говорил Эйнштейн? Безумие – повторение одного и того же действия в надежде на другой исход. Так вот… я бегала за ней четыре года, надеясь, что в один из дней она будет хотеть не ударить меня, а поцеловать.       – Заткнись, – велел он уже грубее.       Улыбка Йеджи стала шире.       – Не любишь истории о первой любви?       – Не люблю болтовню.       – Я просто объясняла свою мотивацию.       – Какую нахер…       – Эй, химик! – Когда парень обернулся, Йеджи взглядом указала на бочки. – Чем пахнет гексан?       – Бензином.       – А чем здесь воняет? Ну, кроме вашего дерьма.       – Бен… о, чёрт! Босс…       Хичоль направил на Йеджи пистолет, но она лишь покачала головой.       – Химик, вопрос два – что будет, если в комнате, пропитанной парами гексана, выстрелить?       – Ну…       – Большой Взрыв.       – Ты…       – Я пообещала своей девушке, что убью каждого, кто сделал ей больно. Так уж совпало, что ты на очереди, Хичоль.       Не сводя взгляда с его пистолета, Йеджи вытащила из кармана пачку «Мальборо», зажала между губ сигарету. Пальцы нащупали зажигалку.       – Ты определённо точно не сапёр, Хичоль. Поставил бочки как раз так, где находятся два опорных блока. Ну… я выиграла!       Всё было даже проще, чем Йеджи ожидала. Агенты во главе с Хичолем бросились к выходу, и она даже дала им фору в несколько секунд, пока доставала зажигалку. Огонь вспыхнул перед глазами.

***

      Большую часть времени Джихё молчала. Им с Джису и Юной потребовалось около тридцати минут, чтобы перетащить вещи с этажа, где располагались комнаты и загрузить их в багажник «Импалы». Большую часть коробок занимали книги Йеджи: трактаты по тактике, стратегии, пошлые лесбийские романы. Секс-игрушки лейтенант сложила в отдельный пластиковый ящик, и сама донесла до машины.       Академия постепенно восстанавливалась, хотя высшие чины Камелота, до этого не входившие в Совет, продолжали грызться за власть. Рюджин не сомневалась, что меньше, чем через год, они поубивают друг друга, и ничего не чувствовала по этому поводу.       Казалось, она перестала чувствовать в тот же момент, когда увидела, как чёрное небо разрезал надвое мощный взрыв, а бывшая лаборатория сложилась как карточный домик.       – Ну, – лейтенант Пак встала перед ней. – Счастливой дороги.       – Спасибо, что опустили.       – Я бы и не смогла тебя удержать. Не после того, что случилось. Мне жаль.       – Я знаю. Она… она вам нравилась.       – Самая большая заноза в моей заднице.       – Я слышала, что вы будете в Академии за главную. Надолго?       – Судя по тому, что всем плевать на этих детей, навсегда.       – Вы сумеете о них позаботиться.       – Никогда громче Хван тут уже не будет. Может… может, это и к лучшему… – что-то блеснуло в её глазу. Отвернувшись, она стёрла рукавом слезинку. – По крайней мере, теперь я перестану так быстро седеть.       – Да уж…       Они ещё несколько секунд простояли, не зная, что делать, пока лейтенант не прижала Рюджин к себе.       – Береги себя. Ради вас обеих.

***

      Острый нос парома прорезал гладь воды как наточенный нож масло. Впереди выступали из тумана очертания острова, вокруг болтали, мешая думать, люди, и небо было таким же голубым, как и в тот день, когда они снова встретились во дворе Камелота после коротких каникул.       Рюджин вспомнила распахнутую куртку, татуировку ACAB на ключице, волосы, что растекались по плечам, словно ручейки жидкой меди.       Она не привыкла плакать, но слёзы сами выступили на глазах.       – Извините? – Кто-то потянул её за край джинсовки. Шин взяла её из шкафа Йеджи.       – Да?       – Всё в порядке? – Женщина средних лет обеспокоенно смотрела на неё.       – Просто ветер в глаза попал.       – Что ж… тогда возьмите, – она протянула ей пачку салфеток. – Говорят, что приезжать на Чеджу-до со следами слёз на глазах – плохая примета.       Дальше всё было как в тумане. Забрав машину с нижнего этажа, Рюджин припарковала её недалеко от порта. Ноги несли её по чистеньким улочкам всё дальше, а морской ветер, насквозь пропахший солью, бил в лицо, трепал волосы и куртку. Изредка она чувствовала лёгкие нотки персика, но они исчезали слишком быстро.       Толпа менялась за толпой.       Местные/отдыхающие, – Рюджин их не различала.       Она остановилась только после того, как почувствовала, что ноги почти по щиколотку утонули в песке. Волны накатывали на пляж, с каждым разом заходя всё дальше и оставляя на земле едва видимых белых барашков. Дети играли, а их родители лежали на шезлонгах, расслабляясь под лучами солнцам. На их фоне Шин выглядела безумной, – тощая, в джинсовой куртке не по погоде, – но её это не волновало.       Ноги сами понесли её к ларьку в паре шагов от пляжа.       – Желаете мороженого?       – Персиковое, пожалуйста. На двоих.       – Кого-то ждёте?       – Да… она придёт с приливом.       Парень за прилавком странно посмотрел на неё, но лишних вопросов задавать не стал. Рюджин не обращала на него внимания. Она смотрела только на море, на синие волны, что поднимали свои горбатые спины к солнечным лучам, и прижимала руку к груди. Сердце билось, но она не чувствовала ни удовольствия от вида, ни злости на то, что она оказалась здесь одна, а не с Йеджи, как они и планировали.       – Это был твой выбор, – сказала ей Джису перед самым отъездом.       «Мой», – мысленно согласилась Рюджин. – «И он того не стоил».       – Ваш заказ.       Она нехотя отвела взгляд от горизонта.       – Сколько…       – О, но всё только что оплатили, – отмахнулся он.       – Что…       Когда Рюджин опустила голову, на прилавке лежало только одно мороженое и несколько смятых купюр.