Во вратах

Пустыня — вот чем это было. Это было грёбанной пустыней. Местом, где жара стоит круглогодично и воды в ней не наблюдается. Кто бы мог подумать, что подземелье будет именно пустыней? Вот и Эндрю не мог подумать об этом. Миньярд шёл вперёд и задыхался в своей одежде. Можно было использовать некоторые плюшки своих навыков — но тогда потеряется часть сил, которые еле-еле превышал отметку в пять десятков. Он бы и сам был сейчас не против последовать примеру Натаниэля и отключиться из-за переутомления. Эндрю бы посмотрел, как его будут тащить на себе Ники и Кевин. Но он сдерживал этот свой порыв и хмурился каждый раз, как смотрел на двух воронов. Они были очень странными. Натаниэль и Жан. Веснински чуть не умер — Эндрю сам слышал, как он задыхался в истерике перед Моро. Видел ту усталость в глазах и обречённость, когда они пересеклись взглядами. Несмотря на случившееся, Веснински откинул все назад, в прошлое, будто ничего и никогда не было, и продолжал улыбаться, смеяться, раздражать людей вокруг и не обращать внимания ни на что. И это бесило. Может, он и не был идеальным человеком, может, он не есть любитель жизни, может, он не понимает добрую половину человеческих чувств, может. Но его выбесили своим поведением очень быстро. Не прошло и десяти минут с того момента, как они соединились, как Натаниэль пригрозил вырезать Ники. А Ники ему действительно дорог, пусть он этого не показывает. И поэтому Эндрю не мог оставить это просто так. Через несколько часов бессмысленного блуждания, по абсолютно пустой местности, где единственным развлечением могло быть пересчитывание песка — они никого не встретили. Ни тех скорпионов, едва не перебивших четверых, ни ящеров, против которых выстоял Натаниэль. Ни каких-то других подземных тварей. И это было действительно странно. Напрягало и заставляло вслушиваться в каждый шорох, что могло окружать. А окружал песок и никаких посторонних звуков не было. К ночи — времени царствования монстров — они также никого не встретили. Вода стремилась закончится, а они все ужасно устали. Кевин уже который час нервно осматривался по сторонам, поздно осознав, что никого нет. Ники засыпал на ходу. — Оазис! — Окликнул всех Кевин, ткнув пальцем куда-то в сторону. Эндрю прищурился и посмотрел в том направлении. Ничего. — Сейчас ночь, — монотонно заговорил Миньярд, когда все остальные сменили направление и пошли куда указали. — Тебе луна нагрела голову? Ох, Боже, Кевин. Никто ему не ответил. Всё просто шли вперёд, не обращая внимания на Эндрю. Миньярд посчитал, что у них массовые галлюцинации и пошёл следом, чтобы, если что, посмеяться над ними. Чем ближе они подходили, тем сильнее разрасталось чувство довольства, ведь он ничего не видел. Но, когда сократили достаточное расстояние, Эндрю застыл на несколько ужасно мучительных секунд. Он увидел это. Там были верхушки деревьев. Сощурился и опять посмотрел на парней вокруг себя. Если парни заставили его видеть ту же херь, что и они, то он просто всех переубивает. В таком случае, они зря свернули с дороги. Расстояние сокращалось, и уверенность Эндрю пропадала. Деревья все меньше походили на иллюзию. Миньярд постарался игнорировать вообще все, абстрагироваться от мира и реальности. Правда, это не удалось: он все ещё хотел жить. Может, не в настолько прогнившем обществе, но хотя-бы ради того, чтобы разочароваться в людях ещё больше того, что уже имеется. А имеется много. Они подошли впритык и первым — в тихом единогласии — пошёл Ники, за ним Кевин, далее Моро с Веснински на руках и сам Эндрю. Странная позиция и закономерность, но Миньярд чувствовал себя более в своей тарелке, когда шёл в конце. Если не в самом, то хотя бы ближе к хвосту. Наткнулись они, видимо, на очень хорошее место. Потому что в центре был водоём, а вокруг него росли зелёные кусты. Сам водоём также скрывался кустами, деревьями и места там было не много. Парни начали разводить костёр, а Эндрю решил побыть нахлебником и ушёл к воде. Скинул с себя одежду, бросив косой взгляд на правое предплечье, на истерзанную когда-то плоть, и вздохнул, прежде чем начать споласкиваться. Вышел он через десять минут, в той же одежде — больше, извините, не было, сел перед огнём между двумя небольшими группами. Эндрю не собирался принимать чью-либо сторону и оставался некоторым нейтралитетом. По правде, его просто не интересовало участие, ни в том тупом диалоге, больше похожего на монолог Ники, ни в скучном времяпровождении Жана, который смотрел на спящего Натаниэля. — Хей, Жан, — пересел Ники, вытянув ноги в сторону. Хэммик не так давно собрал длинноватые волосы в хвост, но все равно большая их часть выпрыгивала из причёски и лезла в глаза. Жан двинулся в сторону, освободив место для лиса, и посмотрел на улыбчивого Николаса. Эндрю начал с интересом наблюдать за этим цирком. Отпугивать от себя людей Ники умеет. Делает это с завидной регулярностью. — Lasst uns einander kennenlernen ? — На немецком пролепетал Хэммик, сев ещё ближе к французу. Ники глупо улыбался, пока Моро морщил лицо, будто наелся самого кислого лимона на свете. — Какой грубый язык, — выплеснул своё недовольство Моро. Для слуха Моро, привыкшего к своему французскому, немецкий резал слух. Также отрицал существование любого другого языка. Какой бедный француз. Кажется, Жан был точно также же против сотрудничества, как и сам Эндрю, но упорно молчал. Ники, видимо, совершенно отупел, раз не видел нежелание Жана общаться. Эндрю негативно относился, как к самой сути незапланированной вылазки, и им всем точно потом влетит от Ваймака, так и к вынужденным товарищам. — Тогда промурчи что-нибудь на французском, — низко, расслабляюще предложил Ники. Эндрю приподнял одну бровь, не ожидавший такого от своего кузена. Что-то любопытное. — Уйди, — прогонял Моро, косо глянув на Хэммика, положил одну руку на лоб Натаниэля, находящегося на коленях. — Даже ничего не споёшь? — Разочарованно буркнул Ники. — Жумапель муа Ники Клозе. — Отвратительное произношение. — Языком я работаю отлично! — Возмутился Ники. Где-то там Кевин поперхнулся водой. Жан вскинул брови, заинтригованный продолжением. Хэммик, увидевший проблеск интереса, высокомерно поднял подбородок. — Эрик подтвердит, правда, Эндрю? — Это значит, что вы потрахаетесь передо мной? — Не заинтересовано предположил Миньярд. — Или, нет, постой, ты отсосал мне, когда я спал? Ники, Ники… Хэммик залился краской, что ему совершенно не свойственно, а вот лицо Жана осталось непроницаемым. Длинные пальцы француза зарылись в рыжие волосы Веснински. Жан и Ники поменялись предполагаемыми реакциями. А ведь Эндрю хотел посмотреть, как Моро будет выглядеть с побагровевшими щеками. Француз, конечно, был красив и было интересно, как тот будет выглядеть при разных положениях головы и тела, но не настолько, чтобы лезть в кровать. Не типаж Эндрю. Но на вряд-ли вкус мог появится из коротких перепихонов на одну ночь. Но стоит отдать должное бармену Роланду в небольшом баре Колумбии. Статен, привлекателен. Это, конечно, имеет значение, но большее, почему Эндрю спит с ним уже несколько месяцев — Роланд соблюдает границы, а это уже огромный плюс. — Так ты гей? — Жан, без чувства стыда или стеснения, спросил напрямую. — Да, и что? — Сразу нахохлился Ники, готовый в очередной раз отстаивать права людей не традиционной-гетеросексуальной ориентации. — Ничего, — пожал плечами Жан, будто сейчас с плеч Ники не свалился огромный ком облегчения. Честно, за этим интересно наблюдать. Как Ники меняется перед Жаном, который показал свое полное равнодушие к ориентации человека. За это у Моро появились дополнительные баллы терпимости. И вопросы, откуда такая позиция. Ники присел перед парнями на корточки и посмотрел на спящего Натаниэля, а после на Жана. — Промурчи что-нибудь, — попросил Хэммик, усевшись на голую землю. — Раs, — бросил Жан, став тщательно отделять слипшиеся от крови волосы Веснински друг от друга. Ники непонимающе опустил голову на бок, чем стал очень похож на большого коричневого щенка. — Как это переводится? — Громко потребовал Ники. Его проигнорировали. Эндрю улыбался, в голове, но не в реальности. — Жан! — Взвыл Ники. Естественно, а если это был подкат от самого Жана — кудрявые волосы, французский акцент, весь такой ходячий секс — Моро, который Николас Хэммик не понял? Но Жан спокойно пропускал чужие писки мимо ушей и упорно продолжал копаться в волосам Натаниэля и избавлять того от присохшей крови. Оригинальный способ уйти от ответа и стать занятым на какое-то время. Эндрю даже подумал пойти и найти какую-нибудь тварь. Глаза Миньярда медленно повернулись к Кевину, теперь делающего очень аккуратные глотки. Их глаза встретились. — Даже не думай, — прорычал Кевин, отвернувшись. — Я ещё ничего не сказал, — махнул рукой, намекнув на свои волосы. Эндрю знал, что Кевин понял, о чём Миньярд думает. Естественно, Эндрю не собирается лить кровь на свои волосы, когда под рукой есть Кевин. — Ты подумал, — парировал Кевин. — Это ничего не значит, — Эндрю задумался: «Может, в тихую налить тому на голову крови?». — В твоём случае — значит, — вздохнул Кевин и посмотрел на костёр. — В прошлый раз ты подлил мне осветлитесь в шампунь. В шампунь! Где ты его достал? — Это было всего один раз. Эндрю вспомнил, как тогда Кевин попросил купить шампунь. Но вот незадача: попросил Аарона, а Аарон был слишком ленивым и написал сообщение Эндрю. А Эндрю тогда был в настроении поднасрать кому-нибудь, так что… Поэтому краска и шампунь — идеальное решение. Кевин до сих пор не знает, что на самом деле покупал Эндрю, а не Аарон. Ну, лицо Аарона тогда выглядело так, будто это он придумал издевательство над Кевином, а не Эндрю. Всё-таки они — близнецы и характеры у них одинаково дерьмовые. — На прошлой неделе ты пытался убить Сета, — продолжал гнать Кевин. Эндрю не решился отвечать и продолжал смотреть на профиль Кевина. — А до этого подсунул мне шоколад. — Все мы не без греха, — Эндрю тогда очень старательно вылепливал из шоколада что-то похожее на котлету. Стоит быть благодарным, что он вовремя передумал, и это был «всего-лишь» шоколад, а не мыло. — Я же ничего не говорю о том, что ты дрочишь на Джереми Нокса, правильно? — Ты только что это сказал. — У меня не было выбора, — развёл руки в стороны. Подался вперёд. — Слыхал, меня хотели «Вороны», — лицо исказила очень слабая ухмылка, — видишь: меня хоть кто-то хочет, а ты Ноксу нахуй не сдался. — Да пошёл ты, — рыкнул Кевин. Грудь наполнилась теплом от осознания, что Эндрю одержал очередную победу. Миньярд уже не считает, перестал на «35:7» в свою пользу. Спорщик из Кевина такой же, как из Аарона — балерина. Пояснение: хреновый. И это мягко сказано. Поднял какую-то левую палку и стал чертить на земле что-то, что лишь отдалённо было похоже на член. Стоит отметить — получилось неплохо, по скромному мнению Эндрю. Недолго думая, подписал сверху «Кевин Ваймак». Удовлетворённый сделанной пакостью, Эндрю поднял глаза на Кевина, чтобы сообщить новость, какой Ваймак в своей жизни никогда не слышал. Но это было отложено на потом. Ники резко вскочил на ноги и достал своё оружие. Лицо его было хмурым и настороженным. Он смотрел чётко за спину Миньярда. Эндрю повернулся, ненавидящий незнание. По песку, невероятно бесшумно, к ним шла орда скорпионов. Эндрю подскочил, сделал несколько мелких шагов назад, не готовый к подвигам сегодня и, вообще, никогда. Поджал губы и сломал ветку, которую держал. Эндрю нельзя назвать сильно дружелюбным. Поэтому дружелюбие, какое не распространяется на людей, скорпионам подарено не будет. Кевин поднялся и бесстрашно сделал несколько шагов вперёд, быстро вооружившись оружием. — А вот и гости… — Шутки Ники не были в тему. Никогда не были. Но они, явно, помогали тому унять эмоции. Вот и сейчас каждый замер, не имея понятия, как стоит поступить. Их всего четверо, плюс один раненый. И если бы этот раненый не лез в самое пекло, то все могло бы быть иначе. Возможно, не так плачевно. Как только расстояние между ними значительно сократилось, Ники и Кевин побежали в разные стороны, чтобы атаковать в паре. Несмотря на неприязнь и предвзятость по отношению друг к другу, их командная работа была неплохая. Эндрю не собирался уходить с территории. Всё же он пробуждённый дальнего боя. Жан выступил вперёд, за пределы зелёного острова и собрался защищать тот от тех скорпионов, что смогут прорваться вперёд. Они распределили права и места, на самом деле даже не думая, как будет лучше поступить. Они просто делали свою работу. Стояли на своих позициях и занимались отточенными действиями. Как обычно. Эндрю достал лук, теперь совершенно другой. Он был раза в два больше предыдущего. Ему удавалось натягивать по несколько стрел одновременно и пускать. Именно этим он и занялся. Двое человек, очевидно, не справлялись с возложенной задачей и пропускали половину от половины скорпионов, добивая оставшихся. Эндрю всеми правдами и неправдами старался помочь парням, но быстро переключался на приближающихся монстров. Жан старался не подходить близко, но все равно грубо защищал остров. Эндрю почти был за это благодарен. А если и был, говорить об этом в слух не собирался. Меньше знаешь — больше спишь. — Эндрю! — Прокричал его имя Жан, захотевший работать в связке. Один из скорпионов направлялся прямо к Эндрю, и был довольно далеко от Жана, чтобы тот успел защитить своим невероятно грубым и грязным способом. Практически цыкнув, Эндрю натянул стрелу и применил один из своих навыков. Пустил её и отошёл назад. Скорпион взорвался. Эта стрела могла отражать характер Миньярда или его поведение под действием наркотических таблеток, после одного очень выдающегося случая несколькими годами ранее. Мысль пронеслась невероятно быстро, чтобы можно было за неё зацепиться. Это неважно. Эндрю натянул ряд из нескольких острых палочек и запустил их все в одного из скорпионов, что почти вонзил Моро в спину острый конец хвоста, наполненный ядом. Жан хмуро осмотрел пространство за спиной, прежде чем вытащить короткое лезвие из тела очередного трупа и быстро кивнуть Миньярду. Подобная благодарность была совершенно неуместна. Совершено не входила в представление Эндрю о французе. Забавно. — Кевин, блять! — В стороне отдельно кричал Ники, подбегавший к названому. Тот полусидел на земле и злостно оглядывал окружившую их ораву. — Смерть будет мучительной, — в ответ прокричал Кевин, явно имея в виду себя. Француз добил последнего на очереди и начал оглядываться: сам заметил проблемы. Какой молодец. Эндрю нахмурился, не имея понятия, как помочь парням. — Идиот! Стреляй! Слова Жана привели его в сознание. Заставили действовать. В очередной раз натянув тетиву, Эндрю выпустил стрелы. Какие-то попали, какие-то — нет. Подготовил ещё один залп, а потом ещё один. Скорпионы не уменьшились. А на расстояния их панцири казались менее пробиваемыми. Эндрю громко цокнул. Ники щебетал над Кевином. Последний, в свою очередь, плотно прижимал к плечу одной руки ладонь другой. Идиоты. Почему они такие тупые? Ники следовало отбиваться и расчистить путь, а не сидеть и стараться успокоить. Бубнёж Жана лишь отдалённо мог напомнить некое согласии с мнением Эндрю. Это было второстепенным. — Стреляй, — подкрался француз, сложив руки на груди. — А сам-то что? — Возмутился Эндрю. Скорее, чтобы показать, что он вновь натягивает лук не из-за слов игрока. По крайней мере, ему не нужен мертвый кузен. От него тогда не будет никакой пользы. Да, именно так. — Игрок ближнего боя, — буркнул Жан, резко повернувшись в сторону, — у меня нет таких навыков. — Лузер, — хмыкнул Эндрю и пустил стрелы. Одна смогла попасть, остальные прошли мимо. Вторая попытка, третья, четвёртая. Кольцо вокруг лисов становилось все меньше. — Ники, дубина! — Прорычал он, послав последнюю стрелу, заряженную взрывной силой. — Оставь Ваймака и убей этих тварей! Ладно. Эндрю не собирался. Эндрю не планировал видеть кузена в гробу. Точно не на его глазах. И не сегодня. Может как-нибудь потом. Хэммик, будто очнувшись, вскинул голову на Миньярда, а после осторожно осмотрел окружение. Короткое: «Бля», — можно было разобрать в неразборчивом потоке слов и ругательств. Если Эндрю не ошибся, там могли быть и молитвы. Собравшись, Ники погнался на одного из множества. Эндрю хмыкнул, и схватился за лук. Как же паршиво, что у них не было ни баффера, ни целителя. В ином случае они бы справились лучше. Бой закончился неоднозначно: Эндрю истратил все силы и энергию на сегодня, Кевин был ранен. Ники получил повреждения, но серьёзных не было. Моро был с ног до головы покрыт мерзкой кровью. Кевин и Ники долго возвращались и все это время внимание было приковано именно к ним. Обернувшись, он смог увидеть, как Натаниэль пытается встать и делает непонятные махинациями с руками. Большая ладонь Жана лишила Веснински возможность встать. — Проснулся, спящая красавица? — Подбежал Ники, оставив Кевина одного. Ваймак практически упал. Мигом преодолев расстояние, Николас почти упал на колени перед обессилившим Натаниэлем и невозмутимым Жаном. Сам Эндрю подошёл к Кевину и силой стянуло одежду, чтобы посмотреть на рану. Не то, чтобы сильно серьёзная, но точно отвратительная в этой ситуации. Кинув надменное: «Будешь должен», Эндрю лёгким движение разрезал плоть на руке и залил рану Кевина собственной кровью. Ваймак спустил, вздох, какой можно было назвать последним и сжался от непривычного ощущения навыка Миньярда. Уж извините, обезбола нет. — Спящая красавица женский персонаж, — пискнул, иначе это никак не назвать Натаниэль и сразу зажмурил глаза. Кевин пихнул Эндрю в плечо, чтобы тот отвернулся от него. Такого слабого, пытающего привыкнуть к тактильному и чувственному заживлению. Эндрю специально громко хмыкнул. — Да будет тебе, — рассмеялся Хэммик. Он попытался заломить пальцы, но конечности пробила резкая боль, из-за которой Ники резко выдохнул. — Всё бывает в первый раз. — Лучше бы в последний, — зашептал Натаниэль. — Жан, убери руку, а? — Ты буквально медленно умираешь, — не сжалился Моро. — Вопросы? Эндрю все-таки оторвал от одежды кусок ткани и обмотал вокруг ладони. Истечь кровью — такая себе смерть. Слишком скучная. — Умирать я могу и без твоей помощи, ma frère. Моро убрал руку, а Натаниэль, видимо, на зло ему сел, задержав дыхание и наклонился на крепкого француза. Одна его рука прижалась к одному боку, пока глаза оставались закрытыми. Было тяжело понять, где именно заключалась черта, делающая взаимодействия воронов слишком непонятными. По словам Рене, «Вороны» вели себя совершенно по-другому, когда пришли к «Лисам» за ним. Тихие, послушные, покорные. Совершенно не та картина, какую сейчас наблюдал Эндрю. Слабо верится в слова Рене. Или собственным глазам. — Сломал что-нибудь? — Не должен, — под строгим взглядом Веснински выдохнул, — нет. — Это хорошо, — кивнул он. — Сильно болит? — Ты спраши… — Натаниэль тихо засмеялся. — Говорил, что я присмерти. Твоё мнение поменялось? Эндрю пнул мелкий камешек и сел на ближайшее бревно. Кевин опустился неподалёку — Возможно, нет. — Вот видишь. Медленно умираю, — поддакнул он. — А от тебя несёт, как от псины. — Имеешь что-то против собак? — Против них — нет, против тебя — да. Иди избавься от этого запаха. Ужас. Моро фыркнул. Есть вероятность, что между воронами происходил еще какой-то разговор, но Эндрю отвлёкся, чтобы занять себя занимательным, прерванным до этого занятием — рисованием подобия мужского полового признака. Прошлый стерся. Сейчас Эндрю был нацелен решительно. Брови были слегка нахмурены, пока он тщательно вырисовывал свое творение на земле. Подписывал наобум, а после подозвал Кевина несколькими жестами. — Урод, — оскорбил Ваймак. — Я рад, что тебе понравилось, — вырвалось у него. — Ни разу, — Кевин стёр рисунок ногой. — Эй! Тебе разве не жалко потраченных сил на него? Это творение было безупречным! — «Безупречным», — спародировал его Кевин, — будет, если ты заткнешься. Эндрю горестно вздохнул и упал на землю, подложив руки под голову. Он бы мог уснуть. Не будь Кевин мелкой сучкой, решившей выебать всем мозг в эту секунду, минуту, час. — Нам нужно зачистить подземелье, — подал голос Ваймак. Эндрю не потрудился подняться или открыть глаз. Собирался игнорировать Кевина так долго, как только у него получится. — Мы этим и занимаемся, — возразил Ники. — Нет, не так, — точно сморщился Кевин. — Нам нужно убить Хозяина подземелья. — Оно довольно глубокое, мы даже не дошли до середины-середины, — хрипловато влез Веснински. — А ты откуда это знаешь? — Удивительно-восхитительно спросил Ники. — Секрет, — хрипнул он. — Но у меня есть Жан. — А-а, понятно. — Заткнулись, у кого какие предложения? — Выражение «мелкая сучка» мало подходило Кевину, скорее, нетерпеливая сучара. — Боже, мы только зашли, не нагнетай, — кажется, с Кевином разговаривал один только Ники. — Нам нужно составить план. — Да кому он нужен? — Буркнул Натаниэль. — Абрам, спокойнее, — прорезался молочный голосок Жана. — План нужен, чтобы знать как лучше поступить и сработаться, — Эндрю приоткрыл один глаз и скосил на раздражённого Ваймака. — Ты вообще знаешь, что такое план? — Ага, — улыбнулся Натаниэль. — Кажется, что-то похожее я проходил в младшей школе. Кевин закатил глаза и вымучено всех оглядел. — Не думаю, что идея тащится по песку в центр хорошая идея, — вновь заговорил Ваймак. — А ещё не хорошей идеей будет оставаться на одном месте надолго. — Завались. — Это моё искренне мнение, — не отреагировал Веснински. — Наше государство перестало быть демократичным? Пиздец! Нужно будет позвонить президенту. — Можно заагрить Хозяина куда-нибудь, — вкинул почву для размышления Кевин, но забыл посадить семена. Без семян неинтересно. — Там, где у нас будет преимущество. — Для начала узнай, что этот Хозяин такое, а уже после готовь план, — лениво влез Эндрю. Как бы ему не нравилось бесить Кевина и обнадеживать, иногда это было вынужденной необходимостью, а не ради короткого удовлетворения. Сейчас нужно подготовится. Воевать с разгневанным подземельем Эндрю хотел зная информацию. — Миньярд… — Хотел было разозлиться Кевин. — Я рад, что ты все ещё помнишь мою фамилию! — Скупо проговорил он. Теперь уже развлечения ради. Кевин кинул на него взгляд, но отвернулся и начал размышлять о чем-то своём. Возможно даже о том, чтобы похоронить Эндрю в песке. Кто знает, что в голове у Ваймака? Миньярд вернулся в прежнее состояние и уже через какое-то время уснул. Проснулся он, не то, чтобы неожиданно, но явно нежеланно. Луна, если это была именно она, находилась высоко. Эндрю оглядел всех беглым взглядом. Прежде чем успеть подумать, он подскочил с места, без страха кого-то разбудить. Даже не так, Эндрю даже не думал сохранять тишину. Эндрю проскочил через кусты. Подняв свои глаза, он наткнулся на человека, который сидел на берегу и смотрел вперед. Только вперёд и не секундой в сторону. В его руке беспрерывно появлялись камни. Один вслед за другим, другой за следующим. Каждый отправлялся в воду, иногда даже получались короткие блинчики. Эндрю прошёл мимо него, не решившись нарушить это странное времяпровождение. Редко рука зависала от машинальных действий прямо в воздухе на несколько секунд, но в итоге бросала камень. Это продолжалось слишком долго. От рук глаза Эндрю, наконец-то, посмотрели на лицо. Нет и тени улыбки. Полностью ровное лицо, глаза смотрели вперёд, но куда-то мимо. Скользко и липко куда-то не сюда. Ярким элементом глаз было то, что этого яркого элемента, как такового не было. Пустующий, отстранённый, нереальный и, что сильно удивляло — не живой. Такое чувство, что Натаниэль — а это был именно он, — картина, пустой холст, так хорошо вписавшийся в этот зеленый уголок. Нельзя было представить и подумать, понять, что у него в голове. Улыбка уже не украшала его лицо, не делало его живым. Он становился чем-то схож с Ники. Если у последнего — это нервозность, то Веснински показывал высший уровень апатии. Безжизненный. Ненастоящий. Красивый. Интересный. Загадочный. Любопытный. Иллюзорный. Эндрю не сдвинулся с места, когда на него бросили быстрый ледяной взгляд. Продолжал стоять на месте, наклонившись на дерево, когда Натаниэль поднялся с места, отряхнулся и ушёл. А потом наступил следующий день. Натаниэль «вернулся» в свое улыбчивое состояние, где он был настоящим. Но он не был настоящим. В этот момент Эндрю почувствовал, что Веснински реален. Но он не был настоящим. Да, он был реален. Но не был настоящим. Смешное противоречие, которое точно заставит смеяться слишком много людей. Но не Миньярда, который понимал себя, свои мысли и их абсурдность. Эндрю пришёл и следующей ночью. И ещё на одну. Ничего не менялось. Только Эндрю начал садиться на землю, а Натаниэль вообще перестал обращать на него внимание на третью ночь. И ещё одна прошла в привычном темпе. И ещё одна. Придя ночью, Эндрю хлопнул Веснински п о макушке. Быстро, едва уловимо, этого можно было даже не заметить. Но Натаниэль вздохнул, и в этом вздохе скрылось ругательство. Эндрю. Также успел заметить, как дёрнулся Веснински, будто дикий зверь, который не переносит чужих прикосновений. Эндрю свёл брови, но больше не трогал игрока. И следующая ночь. А потом она перешла в день. И опять в ночь. Эндрю начал признавать, что Натаниэль довольно красив, симпатичен и, возможно, интересен Миньярду больше Моро. Натаниэль поднял камень, подкинул его в воздухе и бросил в воду. Эндрю задумался. Ещё на несколько суток. В одну ночь его терпение, любопытство, интерес пересилило. Он сидел на земле и совсем немного наклонился в сторону Натаниэля. Поднялся и подошёл впритык. Веснински напрягся, готовый атаковать, рука его замерла в воздухе. Эндрю нужно было только одно ухо парня. Не больше, не меньше. — Почему ты продолжаешь звать меня «Эй»? — Прошептав, Эндрю сразу отклонился, дав свободу. Веснински замер и чуть повернул голову в его сторону. — Не знаю твоё имени. Очевидно, — в глазах пробежали лучики озорства и веселья. Натаниэль отмер и отправил камень по воде. Камень сделал пять водяных блинчиков. — Ты знаешь моё имя, — опровергал Эндрю. Его постоянно кто-то зовёт по имени. Натаниэль должен знать. — Ты мне его не говорил, — легонько улыбнулся Натаниэль, пустил небольшую горстку камней и опустил руку на землю. Медленно и легко. Миньярд ещё раз наклонился. — Эндрю Миньярд, — выдохнул в самое ухо. Брови Веснински намеревались сделаться одной большой от непонимания. — Моё имя. Реакция была моментальной. Натаниэль затрясся от смеха, наклонился назад. Макушка его головы столкнулась с плечом Эндрю, после чего последовала незамедлительное действие — дрожь от прикосновения. Миньярд замер на месте, слушая звонкий, громкий, яркий смех, тут же напуганный простым соприкосновением, которого он никак не мог ожидать или предвидеть. Противоречивость и абсурдность ситуации заставляла смеяться. Перестал смеяться Натаниэль достаточно скоро. Теперь он дышал и пытался восстановиться. Открыв глаза, Веснински смотрел точно в медовые капли. Эндрю смотрел в ответ. — Эндрю, Эндрю, — он был на пределе, чтобы опять начать смеяться. Смешинки полностью заполнили глаза и уходить, сбегать, исчезать не были намерены в ближайшее время. — Но стрелок лучше, не находишь, Эндрю? Веснински опять засмеялся, сев нормально, он посмотрел в воду. Эндрю уже хотел ответить, когда услышал очередной плеск от брошенного в воду камня. Что-ж, не получилось, не повезло. «***» Уже который день Эндрю мучает один вопрос. Почему Натаниэля называют Абрамом? Первые несколько раз парни остро реагировали, но теперь не обращают внимания. «Абрам». «Абрам». «Абрам». «Абрам». Почему Натаниэля продолжают звать Абрамом, если это далеко не его имя? — Француз зовёт тебя Абрамом. Почему? Не то, чтобы это было чем-то особенным, просто Эндрю любил докопаться до деталей. Влезть туда, куда не следует в большинстве случаев. У него правда отвратительный характер. Другой лежал на берегу, изменив своим привычным традициям и положениям. Он чуть наклонил голову, чтобы посмотреть на Эндрю. — Не вижу выгоды отвечать, — спокойно сказал Натаниэль-Абрам и лёг обратно. Потянул одну ногу к себе, а вторую закинул на колено и стал покачивать ею. Будто наблюдать за этим действом куда интереснее, чем отвечать на вопрос. Это раздражает. — Ты сможешь задать свой вопрос. Эндрю не был бы собой, не придумай он что-нибудь заранее. Он обязан быть на шаг впереди оппонента. Та частичка перфекционизма «Эндрю Миньярда», от которой уже не избавится. Лежащий неоднозначно промычал и сложил руки под голову. Минуту Натаниэль-Абрам молчал. — Вообще, Натаниэль Веснински — это как псевдоним. Псевдоним, которым пользуются «Вороны». Моё имя — Абрам. Такое имя стоит у меня в документах. — Почему? — Почти шептал Эндрю. — Мм, — промычал Абрам-Натаниэль. — Почему Абрам, или почему Натаниэль? — Второе. — По кровной семье, я — Натаниэль Веснински, повторюсь. Мои родители были тесно связаны с Морияма и поэтому Тэцудзи представил меня этим именем. Но в контракте они перестраховались. Не решились писать «Натаниэль». Потому что в случае, если бы я куда-то подавал, я спокойно мог указать на тот факт, что я давно не Натаниэль. — Как так получилось? — А это уже второй вопрос. — Твой вопрос? — Фыркнул Эндрю. Он смог поймать кота за хвост, но не смог узнать больше. По чужому лицу, которое было тяжело разглядеть в темноте, Эндрю понимал, что у Абрама-Натаниэля уже был вопрос, но тот почему молчал. Может, не решался задать? — У тебя странные привычки, — наконец открыл рот Веснински. — Постоянно что-то крутишь в руках, оглядываешься на любой шорох. Никого к себе не подпускаешь. Что это? — Представление безопасности, — тяжело проговорил Эндрю. Хорошо, что Натаниэль не смог нормально сформулировать вопрос. Тогда бы Эндрю оказался в тяжелом положении. Главным образом потому, что это та дыра и яма, рыться в которой он никому не позволял. — Окей, — выдохнул Натаниэль. — Меня усыновили в одиннадцать. С тех пор я Абрам. Эндрю осторожно посмотрел на Абрама. Усыновили? В одиннадцать? Но он ведь был в семье? В настоящей семье. Не одной из тех, в которых успел побывать Эндрю? Ни в какой из них. Эндрю просто не мог представить Веснински таким человеком. Далеко не тем, кто будет лежать под кем-то и молить о помощи. Больше, он представляет опасность, потому что Эндрю ничего о нем не знает. Натаниэль ведёт себя по-разному. Раскидываться своими улыбками днем и показывает абсолютную апатию ночью. Миньярд сжал кулаки, потому что ему не известно почему Абрам так себя ведёт. Почему вызывает острое чувство опасности и почему врет всем своей улыбкой. Интересно. Интересно. Интересно. — Кто эта семья? Как она к тебе относится? Они хорошие? Ты счастлив с ними? Знаешь, что такое счастье? Какое твоё прошлое? Почему ты так ведёшь себя? Что ты скрываешь? А мне расскажешь? Всё это подразумевалось само собой. Но Эндрю просто не мог задать все эти вопросы. Он задал один, но соединил в себе их все. Всё и полностью. Поймёт это Натаниэль или нет — не важно. Ему бы хватило простого «да», даже без имён новой семьи Веснински. Натаниэль открыл рот, чтобы ответить, когда кусты раздвинулись и внутрь заглянул Жан. — Абрам, идём спать, — пробурчал француз и схватился рукой за свои волосы, чуть их оттянув. Шумно вздохнул. — Холодно без меня, да? — Натаниэль подскочил, казалось, мгновенно забыв о Эндрю, который ждал ответа на вопрос. — Ну ты и ребёнок, frère. — Просто заткнись и иди сюда. Абрам рассмеялся и вышел из кустов, даже не посмотрев на Миньярда. А Эндрю остался один, с тысячами вопросов, ответы на которые получить, возможно, не дано. Эндрю сжал кулаки и сел на землю. Это было тяжело. Почему Абрам предпочёл француза ответу на вопрос? Просто… почему? Утром подготовка закончилась и все они выдвинулись в путь. Путь должен быть не близким и не далёким. Впереди шёл Жан, который должен каким-то невообразимым чудом заагрить босса. Эндрю не смотрел ни в сторону Моро, ни в сторону Веснински. Возможно, это были детские чувства, но Миньярд чувствовал себя преданным, обменной, ненужной монетой. Никем для Натаниэля. Никем, по сравнению с Жаном, который забрал все внимание только парочкой слов. Может быть, где-то среди этих чувств разрасталась ненависть, неприязнь, отрицание. Эндрю пропустил большую часть их путешествия, где нужно было занять позицию. Проигнорировал, как Жан агрил Хозяина, и очнулся только тогда, когда Ники толкнул его в плечо. Эндрю сразу натянул тетиву и огляделся по сторонам, на все триста шестьдесят и ничего не увидел. Парни собрались и встали кругом, начали двигаться медленно и замкнуто. Эндрю не понимал кого они ищут и почему ведут себя, как загнанные звери. За все отведённое время Кевин так и не смог узнать, кто заперт с ними и сейчас это было новостью. — Где он? — Зарычал Кевин, став резко дёргать головой в разные стороны, чтобы, логично, найти то, что Эндрю успел пропустить. — Успокойся, он где-то здесь, — весело ответил Натаниэль, стоящий по правую сторону Миньярда, тогда как слева стоял Ники. — Обнадеживающе, — хмыкнул Жан. — Я стараюсь, — свистнул Абрам, упав на землю. Гора песка поднялась впереди и подобно волне из воды понеслась на них с невероятной скоростью. Остальные рефлекторно повторили движение, а Жан выпрыгнул вперёд и выставил перед свой щит. Купол над их головами защитил от мощной атаки. Сразу же, как «цунами» прошло, Жан упал одним коленом на землю и тяжело задышал. — Кажется, мы в жопе, — нервно хихикнул Ники. — Ты ошибаешься, — закашлялся Моро, — Мы в пизде. — Да-да, давайте ещё посоревнуемся в синонимах того, где мы оказались и что делаем, вот же чудно будет. — Абрам, — упрекнул француз. — На правду не обижаются. Моро промолчал и чётко посмотрел на Абрама, чтобы что-то понять. А после медленно встал и пошёл вперёд. Натаниэль смотрел в абсолютно другую сторону. — Говорят, яблоко от яблони? — Проворчал Жан и окинул взглядом пустую местность. — Тогда ты точно пошёл в маму. — Спасибо за комплимент. Веснински посмотрел по сторонам и пошёл в направлении, все двинулись за ним, как за руководящим или главным. — Сам говорил не искать синонимы, а сами здесь флиртуете, — издевательски сказал Ники, теребя рукоять своего оружия. — Когда это? — В миг сказали оба, повернувшись на Хэммика. — Прямо сейчас, — фыркнул Эндрю, которому вся эта тема уже надоела. Абрам непонимающе скосил глаза на Жана, который успокаивающе улыбнулся, поняв куда больше Веснински. Хоть где-то тот преуспевал. А потом случилось это — прямо перед ними выросла огромная куча песка, готовая задавить своим весом, лишить кислорода. — Так вот какое оно, — склонил голову Абрам, став бегать глазами по песчаному чудовищу. — Хватит шутить, — Кевин влепил Веснински затрещину. Натаниэль только потёр голову и продолжил молча изучать Хозяина подземелья. Эндрю вспомнил — в прошлый раз, когда «Вороны» и «Лисы» неправильно зачищали одно подземелье, прежде чем начать атаковать, тот долго не подавал голоса. Миньярд не знает насчёт бегающих глаз, но он точно что-то высматривал. Слабые места? Смертельные точки? Возможность незаметно подкрасться? Что же? — Нашёл, — хмыкнул Натаниэль и вооружился своими ножами. Моро преградил путь рукой. — Где? — Это… — Замялся Абрам. — Его броня достаточно прочная, правее, три метра. — Что там? — Попытался приглядеться Ники, но ничего не смог увидеть. — Ядро, — выдохнул Абрам свою тайну. Точнее, тайну своего навыка. Кевин ахнул. Эндрю остался стоять в ступоре, смотря точно в указанное место. Ядро. Правее. Три метра вглубь. Прочная защита. Песок опять начал движение. Моро с тяжестью и неохотой поставил свой щит и приготовился всех защищать. Кевин с Ники присели, неспособные ничем помочь, Абрам остался стоять за спиной Жана. Эндрю не присел. Тихо цыкнул и вытащил стрелы, подлетев к Жану. Воткнул две по сторонам и одну прямо в щит. Последнюю оставил у себя и присел. Жан странно посмотрел на него, но просто активировал способность. Атака реально была нехилая, Эндрю даже не мог поверить, что в прошлый раз Жан в одиночку выдержал её напор. В следующее мгновенье песок задрожал под ногами и поднялся, рассоединив всех. Как на зло Эндрю остался с Жаном. Моро посмотрел на него, Эндрю посмотрел на Жана. Секунда, мгновение, реакция. Эндрю упал на землю, как и Жан, смотря в небо. Там было настоящее громадное существо, зависшее посреди неба. Как с этим бороться? Посмотрел по сторонам и заметил Кевина и Ники в одном месте. Абрам остался один. Веснински посмотрел по сторонам, сам осознав свое положение. Одному тяжело, по парам тоже. Лучше сойтись и работать вместе. В команде, в группе. Прямо сев, Жан стал рисовать на песке пальцем. Один символ за другим и для Эндрю они могли бы не иметь и не нести значения, не будь он таким догадливым. Жан пытался придумать план и решал, как лучше всего действовать, по возможности зацепив и остальных. Эндрю поднял голову. Правее и глубже? Сейчас было довольно сложно понять, куда нужно целиться. И вообще, сможет ли он пробиться? Сейчас не время сомневаться. Эндрю натянул стрелу и сделал первый выстрел, куда ему, казалось, надо стрелять. Не удачно. Попробовал ещё раз. — Долбоёб, — замурчал Жан, схватил лук, чем сломал прицел. — Ты даже не знаешь куда стрелять, так нахуй пытаешься? Нас всего двое, чтобы агрить его. — Правее и глубже, — выдернул лук из чужих рук. — Абрам говорил относительно головы, придурок, — Жан поднялся и запинал свой чертёж. — Ты видишь голову? Я — нет. — И что нам тогда делать? — Отчаялся Эндрю. — Или узнать, куда точно бить, или собраться всем вместе. — Мистер гений, а теперь скажи, как нам это сделать. — Извини, я не обладаю талантом телепорта. Песок опять пошёл, став нагонять на всё и всех. Эндрю опять выставил стрелы. Что будет с Ники и Кевином, которые не смогут себя защитить от песочных атак? Блядство. Блядство. Полное блядство. Пиздец. Атака прошла, оставив после себя задыхающихся в стороне лисов и Абрама, плотно стоящего на ногах. Пиздец. Абсолютный. Эндрю выдохнул и попытался успокоится. Но это было сделать нереально сложно, когда на расстоянии, которое так легко не сократить, находятся люди, которые тебе не безразличны. Эндрю заметил, что каждый раз, после совершенного «набега» Хозяин отступает и где-то прячется, совсем не реагируя. В эти моменты можно попытаться или сократить между собой расстояние, или попытаться его убить. Но здесь, опять же, нужен Абрам, который может указать местоположение ядра. А он был не здесь. Очередное блядство. Эндрю глубоко вздохнул и выдохнул. Они в полной, как сказал Жан, пизде. И из этого нужно как-то выбираться и спасаться. Кевин и Ники выбыли, будет чудом, если они окажутся живы после всего случившегося. А Эндрю не хотел выносить из подземелья трупы игроков. Вот совсем не хотел. Не-а, не сегодня. Эндрю попытался найти этого монстра, но ничего не получилось. Тот зарылся куда в песок. Тогда Эндрю попытался сократить расстояние, начал бежать к Абраму. Его постоянно откидывало назад, к Жану. И опять, и опять, и опять. В какой-то момент стал бесприцельно целить в Хозяина. До самой ночи. Эндрю уже плевался этим песком, Абрам развалился на земле, все время оглядываясь после очередной атаки, неспособный что-то сделать. А Жан дрожал на земле, защищающий, видимо, всех каким-то невиданным Миньярд образом. А какой-то момент Эндрю облегчил тому задачу, став защищать себя самостоятельно. Но атаки этой твари не становились слабее. Эндрю правда был готов поубивать всех. Он ни разу не смог попасть в тварь или туда, куда надо. В такие моменты он правда считал себя слабаком. К полной темноте и морозу, Эндрю уже не мог натянуть тетиву, когда Хозяин появился недалеко от той стороны, где были Кевин и Ники, обнявшиеся вместе. А объектом пристального внимания всех стали две горящие точки. Глаза. Правее, глубже. Эндрю натянул лук, давным-давно содрав кожу. Ощущения неприятные, отвратительные. Выпустил стрелу. Абрам посмотрел точно на него и хлопнул в ладоши, достав свои ножи. Он выглядел измотанно. На одном ножей, лезвием другого начал что-то черкать, после чего со всей силы бросил в их с Жаном сторону. Жан уже был готов умереть от переистощения. Его внутренне ядро было готово взорваться от того, настолько пустым оно было. Нож не дошёл десятка метров. Эндрю, спотыкаясь, добежал и взял его. «Правее, четырнадцать метров, три от земли, четыре вглубь». Эндрю посмотрел на парня и нахмурился, когда при попытки кинуть нож, тот не то, чтобы не долетел, не смог преодолеть даже половины расстояния между Абрамом, Кевином и Ники. Эндрю осенило, Абрам все время пытался попасть, но в силу каких-то мер не получалось. Он тратил энергию на что-то ещё. Или просто не хватало элементарной силы докинуть. Резко резанул ножом по запястью левой и позволил крови накапать на правую руку. Привычный жар заполнил по телу. Кожа так и осталась испачкана кровью, липкой и противной, своей собственной, но теперь была полностью восстановлена. Регенерирована. Миньярд натянул лук, игнорируя боль в левой руке, и прицелился. Выстрел. Ещё один. Ещё. Смена лука. Выстрел. Еще один. Ещё. И ещё. И ещё. И… попал. Монстр завалился, а Эндрю облегчённо осел. Ещё бы пару секунд и очередная атака настигла бы их. Сегодня каждый работал на износ, на пределе своих способностей. Было тяжело и трудно… но они справились. И теперь всё хорошо. Жан громко захрипел, поднимаясь, превозмогая боль, Абрам уже направлялся, медленным бегом к другим игрокам. Самоубийство. Эндрю перевязал запястье и подхватил бессильного Жана. Всё они медленно побрели в сторону выхода, который появился. Неизвестно каким образом Абрам тащил на себе двоих игроков, но они добрались и все вместе вышли из него. Они его зачистили. Их сразу же поймали многочисленные вспышки камер, ослепляющие глаза. — Боже! Ребята! — Вперёд выскочили Дэн и Ваймак. — Не могли бы вы сказать пару слов? — Лез какой-то журналист, желающий первым выведать все подробности, чтобы рассказать их по новостям или в газетах. Ваймак бросил на того суровый взгляд и подхватил полумертвого Моро с рук Миньярда. Эндрю чуть не завалился без поддержки, но смог устоять на ногах. Даниэль освободила Абрама от тяжёлого Кевина, но оставила Ники. Эндрю смог добраться до парней и взять Ники с другой стороны. Абрам на него молча посмотрел и они медленно, сквозь толпу раздражающих глаза вспышек, направились за Ваймаком и Даниэль. Как только смог сесть в машину, Эндрю сразу же вырубился. Когда проснулся, чувствовал себя также избито, но явно получше. Открыв глаза увидел медчасть «Лисов». Сел и огляделся. Абрам уже сидел и разговаривал с врачом, остальные продолжали лежать в отключке. — Эм… — Потёр руки Абрам, — когда я смогу пойти? У меня учёба… — Я тебе это уже говорил — на следующей неделе, если состояние улучшится. — Я уже много пропустил… Мне надо… — Сиди и не рыпайся, — попытался встать Эндрю. Миньярд схватился одной рукой за стену, второй за голову, скатившись на ватных ногах на пол. — Блять… — Тебя это тоже касается, Миньярд! — Дверь открылась и на пороге стоял Дэвид. Мужчина помог Эндрю сесть на кровать, а сам, с книжкой, направился к заебанному врачу и Абраму. — Парень, мне нужно вас записать. — Записать? Куда? — Затупил Абрам. — Идиот или что? — Вздохнул Ваймак. — В список. Сейчас вы лечитесь у нас и, естественно, вы должны получить справку, выписку — всё остальное. Но мне нужна информация, договорились? — Жан Моро, — Абрам посмотрел в сторону француза. Дэвид угукнул и посмотрел на пробужденного, ожидая, когда тот назовёт своё имя. — Абрам Моро. — Моро? — Командир «Лисов» показал удивление за всех в помещении, смешно захлопав глазами. — Не Веснински? — Нет, — покачал головой, — я Моро. — Хм, ладно, Абрам Моро, — Ваймак сунул бумагу врачу, который более увереннее стал уточнять детали у, оказывается, Моро. Сам Ваймак, более приземленно, подошёл к Эндрю. Помог встать и не завалиться в очередной раз из-за слабости и потемнения в глазах, вывел в коридор для допроса. Он был долгим. Вернувшись назад к Эндрю подлетел врач. Абрам сидел на своей кровати, хмуро смотря в книгу, смысла в которой совершенно не видел. Все оставшиеся четыре дня Эндрю полностью игнорировал Абрама, а тот и не спешил начинать разговор. Когда Моро удалось добиться выписки, Ники смог выпросить номер телефона. Абрам ушёл, оставив после себя Жана, которому и здесь было не плохо. Книги есть, большего для француза не нужно. … Прошло достаточно времени, прежде чем по новостям стали очень много крутить и жевать про уход Веснински и Моро из «Воронов». Вообще-то, постоянно хотел вставить свои копейки Эндрю, это сводные братья Моро. Никакие Веснински. Просто Абрам Моро и Жан Моро. Моро. Но у Ники таких проблем не было, Хэммик спокойно говорил своё мнение. В какой-то момент Эндрю понял, что у него слишком сильная фиксация на Абрама. Буквально. Конечно, никакую информацию про парня он не ищет, не лезет никуда, но новости смотрит и получает информация оттуда. Неизвестно с чем связан уход бывших воронов, но многие решили поставить на то, что все это из-за помощи гильдии «Лисов». Эндрю отрицал. Здесь не мог быть просто ревнивый характер Морияма, что-то глубже. Что-то, что объяснило бы слова Абрама: «мои родители были тесно связаны с Морияма». Кем являются родители Абрама, кто они такие? Чем занимаются и почему ребёнок оказался в приюте. В один особенно скучный день, под говор Ники, Эндрю готов был застрелиться от скуки. Вспомнился номер Абрама и каким счастливым тогда был Хэммик из-за полученных цифр. Решил опробовать. Эндрю. Ники слишком шумный. Эндрю. Ответ не планировал приходить ближайшее время. Эндрю уже хотел отложить идею, как на телефон пришло сообщение. Абрам. Не знаю, придумай как себя развлечь Тупой смайлик пришёл следом. Эндрю удобнее устроился на диване, с которого хотел встать секундой ранее и обхватил телефон двумя руками. Эндрю. Твои идеи? Абрам. Не знаю чем ты любишь заниматься. Покури. Порисуй, может, почитай Эндрю. Мне же больше делать нечего. Абрам. Кто тебя знает? Ники сказал ты классно рисуешь Даже фото скидывал Эндрю. Ублюдок. Абрам. Отпиздишь? Эндрю. А это идея. Абрам. Удачи Очередной тупорылый смайлик и Эндрю поднялся с места, чтобы уйти на балкон покурить. Что-то все ещё было внутри. Миньярд не понимал, но упорно хотел в этом разобраться. И чтобы чего-то достичь решил пойти способом, при котором связь с Абрамом будет довольно свободной. Эндрю. Почему ты ушёл из Воронов? Абрам. Сейчас моя очередь Эндрю. ? Абрам. Ты резался в подземелье. Это твой навык? Эндрю. Кровь регенерирует кожный покров. Практически мгновенно, но рану, из которой шла кровь, не заживляет. На что попало — да. Абрам. У меня давно были проблемы с уходом из Воронов. Тэцудзи посчитал, что «раз я один раз предал, то предам ещё». В общем, в какой-то степени я добился своего. Теперь я сам по себе и свободен от ненужной мне гильдии Эндрю. Что насчёт Моро? Абрам. Ты же помнишь, что я тоже Моро? Ладно Жан ушёл ещё до разрыва подземелья Эндрю. Помню. Дальше — больше, говорили они, но не он сам, ни Абрам не написали ни одного сообщения. … Эндрю писал Абраму, Абрам писал Эндрю. Списывались редко и не всегда их разговор уходил дальше ответов на вопросы. Эндрю был интересен Абрам и, насколько можно было судить, Эндрю интересен Абраму. Время проходило, как и часы, минуты, сутки. Неотъемлемой частью жизни Эндрю становились переписки, он старался писать каждый день и пытался выйти за рамки вопросов. У него даже получалось, но Абрам иногда не мог отвечать — слишком загружен. А ещё Эндрю заметил, что по пятницам Абрам никогда не отвечает на сообщения. Игнорирует до самой ночи, порой, изредка, до самого воскресенья. Эндрю смотрел новости, когда телефон завибрировал. Да так настойчиво, достаточно долго, раз даже Ники обратил внимания. — Кто это там тебе пишет? — Нагло ухмыльнулся Ники. Эндрю проигнорировал и включил экран. Сразу же высветилось имя Абрама. Странно. Сегодня же пятница. Точно ли пятница? Эндрю проверил дату. Точно, пятница. Тогда почему Абрам пишет в пятницу? В этом, конечно, нет ничего странного, но всё же. Содержание тоже смутило Эндрю достаточно, чтобы нахмуриться. Абрам. Как насчёт встречи? Завтра Я пойму, если ты не захочешь… Просто, не хочешь прогуляться? Эндрю завис, вновь и вновь читая одни и те же строки. Он запомнил их сразу же, но всё равно продолжал дырявить телефон. Вдруг текст изменится? Не изменился. Это хорошо или плохо? Эндрю не сильно понимал. Эндрю. Хорошо. Абрам. Так ты согласен? Или это какой-то твой новый невообразимый трюк, который я должен расценивать как отказ? Эндрю. Согласен. Абрам. Супер! (последовал очередной идиотский, по мнению Эндрю, смайлик) Тогда я напишу тебе завтра? Или Или Или сможешь подойти к двум часам к магазину «…»? Эндрю. Ок. Абрам. О! Хорошо Тогда, до завтра Эндрю. Пока. Миньярду было очень любопытно, что такое нашло на Моро, раз тот в такой спешке написал ему, чтобы пригласить погулять. Практически, это было приглашение на свидание. Может ли Эндрю расценивать это по-своему? Скорее всего. Но ему не говорили, что это свидание. Просто встреча для чего-то непонятного в два часа дня в субботу. «***» Эндрю подходил к магазину, где уже стоял Абрам и разговаривал с кем-то по телефону. Миньярд осмотрел парня, одетого совершенно в обычную одежду, в которой тому было комфортно. Встал рядом и достал сигарету. Как только подкурил, Абрам забрал её и сильно затянулся. — Можно поднять документы за последний месяц, — выдохнул, слегка закашлявшись. — Нет, это не просто «поднять», это достать их, проанализировать, и сравнить с документами февраля. И что? Тебе нужны деньги? Мне — да. И чтобы не закончить печально, лучше поднять сейчас, чем никогда и глубоко поработать. Если так не хочешь ничего делать — отправь мне. Да, давай. Жан? Он остался дома. Хахахахах, да с ней. Давай, удачи на работе. Абрам отключился, убрал телефон в карман и повернулся всем корпусом к Эндрю. — Прости, небольшие проблемы, пойдём? Не оглядываясь, Моро пошёл вперёд по тротуару. Бесила эта его уверенность, что Эндрю пойдёт следом. Но так и было. Миньярд правда пошёл за ним. — Какие проблемы? — На работе. Я помогаю отцу и получаю с этого деньги. Сейчас у нас пошёл спад, и стоит что-то с этим делать. — Отцу? — Прохрипел Эндрю. — Я сказал отец? — Повернул голову в его сторону, но не сбавил шага. Кивок разрешил ему посмотреть вперёд. — Доминик Моро — мой приёмный отец. — Что насчёт биологического? — Это вопрос? — Спросил он. — Нет, — ответил Эндрю. — Тогда нет. Миньярд скептически посмотрел на Абрама, который не захотел ничего рассказывать а своём отце. Понятно. На тему отца стоит жёсткое табу. — Что насчёт матери? — Даже имени не помню, — пожал плечами Абрам. — Не то, чтобы было что-то ещё. Или было. Совсем не помню. — Родственники? — Может и есть. Никогда с ними не встречался. Абрам легко пожал плечами, будто то что он только что сказал — ничего не значит. И это было так странно. Ведь Эндрю, сколько себя помнит, всю свою жизнь хотел узнать кто его мать, есть у него родственники и почему он оказался в приюте. Абрам на этом фоне был слишком странным. Как может быть не интересно, имеются ли у тебя какие-то родственники? — И тебе не интересно? — Мои родители не были отличным примером для подражания. Если и есть, то боюсь представить, кем они могут быть, раз из них выросли такие люди. — И насколько плохи они были? — Задержал дыхание. Абрам сделал два больших шага вперёд, встал перед ним, с бесстрастным лицом и оголил небольшую часть живота, подняв футболку. Вся кожа была испещрена шрамами. Были и свежие, полученные, предположительно, в какой-нибудь зачистке, куда мог отправится Моро; а были и совсем старые — именно они представляли из себя устрашающую картину. Так же как поднял, Абрам опустил футболку и развернулся, чтобы направился вперёд. Руки сложил за спиной и весело шёл, постоянно с кем-то здоровался и заводил лёгкий, быстрый разговор. А Эндрю начинал понимать. Семья, в которой он родился и рос до одиннадцати лет. Никогда не относилась хорошо, если судить по телу Абрама. Тот верно сказал, родители и близкие родственники таких людей не могут быть нормальными. Понятие семьи переходит от двоих к одному. Как ребёнка воспитывали в детстве, таким он и вырастает. Абрам достаточно сильный, чтобы пережить все и сейчас стоять здесь, решая проблемы компании своего «отца» и беззаботно занимаясь своими делами. Абрам просто живёт. Абрам смог стать таким, потому что в какой-то момент он попал в хорошую семью. Постепенно, неловкое молчание сменилось разговорами. Моро все чаще показывал на что-то отдалённое и рассказывал факты, какие знал о том или иной. Эндрю зашёл в первый попавшийся на пути магазин. Моро зашёл следом. Пройдясь по помещению, Эндрю достал из холодильника шоколадное мороженное и направился на кассу. Расплатившись, встретился с Абрамом на выходе, который читал преинтереснейшую этикетку бутылки с водой. Скрыл свое возмущение поднятой бровью — гад знал расстановку магазина. — И почему позвал меня? — Спросил Эндрю, выкину в мусор в ближайшую урну. — Оу, — лицо инициатора выпрямилось. — Меня выгнали. Жан захотел встретиться со своей девушкой, боюсь представить чем они там будут заниматься. Но он сказал никакого секса. — Девушкой? — Заинтересовался Эндрю. — Рене, — открыл бутылку Моро. — Хотя, признаюсь, я думал что он гей. Миньярд был ошарашен такому факту. Рене ему ничего не говорила о том, что начала встречаться с Жаном. Ладно, он сможет пережить такое предательство. Он справится с этим потрясением. — Без секса? — Переспросил Миньярд. — Надеюсь без него, — серьёзно кивнул Абрам. Он резко перепрыгнул с этой эмоции на другую и забавно придвинулся ближе. — Но у этого, — тот имел в виду отношения Жана и Рене, — есть свои плюсы. Время от времени Рене скидывает мне стоны Жана. — И зачем это? — Приподнял брови Эндрю. — Мне говорят, что характер у меня так себе, — хмыкнул Моро. — Люблю смотреть на смущённого Жана. Всё, что касается таких дел — смущает его. Он потом так смотрит. Слишком открыт. Эндрю посмотрел на веселящегося Абрама. Они проходили весь день. Вечером они остановились и сидели на скамье, на детской площадке, где часом ранее Абрам чуть не навернулся с качель. Долго смотрел на профиль Моро, что сейчас делал что-то в телефоне, теребил зубами трубочку от купленного не так давно кофе. Неожиданно, тот повернулся и посмотрел прямо на Эндрю. — Почему ты так на меня смотришь? — Спокойно спросил Абрам, заглянув в глаза. У Эндрю закружилась голова, он не смог дать ответа. — Эндрю? Миньярд сглотнул и чуть приоткрыл рот в попытке ответа. Глаза зацепились за чужие губы. Закрыл рот и поджал губы, закусив верхнюю от странного тепла в груди и щекочущего ощущения в животе. Отвернулся, чтобы смотреть на подъезд дома из которого никто не собирался выходит. Абрам протянул руку к нему, остановив её у самого лица. Эндрю мог чувствовать её тепло. Застигнутый в врасплох, Эндрю всё же повернулся. Тело прострелило от ощущения чужой руки на щеке. Но это не было отвратно, наоборот, даже приятно. Мягко и совершенно не грубо. Ещё раз сглотнул под выжидающим взглядом Абрама. Эндрю стало любопытно, какими на вкус будут губы Моро. — Поцелуй. Абрам хихикнул и приблизился. — Ну так вперёд. Эндрю накрыл чужие губы своими и почувствовал себя невероятно свободно и легко. Желая полностью поддаться своим чувствам, Эндрю приобнял одной рукой спину парня, а второй зарылся в волосы. Ладонь Абрама переместилась на шею. Странное чувство. Эндрю постарается с ним разобраться. Да. Именно так.

КОНЕЦ