Семь мгновений реальности

Жанр: магический реализм. Рейтинг : G — фанфики, которые можно читать любой аудитории. Братская любовь В последствии Не Минцзюэ вспоминал этот момент неоднократно. Как его позвали в просторный холл фамильной крепости, носящей гордое название Нечистая Юдоль, словно в насмешку над благородными принципами ведения боя уважаемых заклинательских кланов. Клан Цинхэ Не в этом ряду - Пяти Великих Кланов заклинателей - стоял особняком. Не то, чтобы они не уважали всеобщие заклинательские принципы - упаси Небо, но держались подальше от остальных: основателем был оставлен негласный закон, а именно, мясники аристократам не ровня. Отсюда восемь поколений предков Не Минцзюэ стремились доказать себе и всему миру, что во-первых, заклинать саблями в качестве духовного оружия ничуть не менее почётно, чем делать это мечами. И во-вторых, что клан Цинхэ Не придерживается четких и раз и навсегда озвученных принципов, не расходящихся с добродетелью. А уж как в клане принято понимать эту самую добродетель, ничьего ума дело. Тем не менее, традиция представления сыновей Главы клана свято блюлась. Именно поэтому тогда, в тот ветреный день, одиннадцатилетний Минцзюэ стоял и смотрел на сморщенное крохотное личико от души кричащего младенца, своего сводного брата. Отец взял вторую жену, как ему объяснили, и та подарила Главе клана сына. В Цинхэ все дети были оберегаемы и приветствовались. А все потому, что по неизвестной причине выдающиеся заклинатели, особенно по линии Главы клана, были подвержены искажению ци. Как Минцюэ рассказали, очень неприятная вещь, кровотечение из всех цицзяо, разорванные энергетические каналы... И редко кто это переживал... Неприятная история, но реальная и действительная история его клана - что поделать. Минцюэ окольными путями пытался выяснить, можно ли этого избежать, но никто так и не сумел дать ему сколько нибудь вразумительный ответ. Ему казалось, что отец напрасно торопится, что у него самого ещё есть время что-нибудь придумать и отыскать выход... В конце концов, медицинские техники понемногу, но совершенствуются... Так вот, он сразу примерил эту ситуацию на этого крошечного и кричащего младенца, и его охватила бесконечная печаль... Вырастить дитя - это вам не шутки, Минцюэ знал по себе - отец рано начал с ним заниматься саблей, сразу боевым оружием, мотивируя это решение тем, что на раскачку времени особо нет. Тем самым укрепив старшего сына во мнении, что, весьма вероятно, искажение ци - неизбежность и в его случае. Младенец был завернут в серые с отливом пеленки, которые, словно в насмешку, подчеркивали красное от усилий личико. Его мать старалась скрыть свою усталость, но Минцюэ знал наверняка - с утра она так и не присела: носила на руках Хуайсана и пыталась его успокоить. Минцзюэ про себя прикинул, что лёгкие у брата просто железные. Сначала он сомневался в том, что младенец, названный Хуайсаном, его настоящий брат. Но такое длительное время кричания убедило его в обратном: кроме искажения ци, мужчины клана Цинхэ Не отличало отменное здоровье. Отец, безусловно, был горд - второй ребенок и второй сын. Но и он время от времени бросал недовольные взгляды на кричавший свёрток. Минцзюэ стоял рядом с троном правителя Цинхэ, с любопытством осматривая зал. Окружающие его люди тоже слегка подустали, а младенец, казалось, и не думал прекращать свое возмущение. Минцзюэ вышел вперёд, встал перед отцом и совершил уважительный поклон, прося позволения обратиться. Отец глубокомысленно оглядел его и кивнул. - Прошу Главу клана позволить подержать этому брату свокго младшего на руках. Мать Хуайсана была удивлена, но умело скрыла свое удивление. Минцзюэ хмыкнул про себя: в крепости ходили слухи, что он ненавидит младшего, поскольку после смерти его матери, Глава клана заменил ее другой. Ничего подобного Минцзюэ не испытывал. Ему, скорее, было любопытно и самую малость неловко. По жесту отца женщина приблизилась и аккуратно передала свёрток в руки Минцзюэ. Тот принял его бережно, поддерживая головку и попку, совершенно сухую, кстати. Минцзюэ улыбнулся и сказал "Агу, малыш Хуайсан..." Крошечное личико разгладилось, карие глазенки расширились и с интересом уставились на новое лицо. Минцзюэ слегка покачал брата, а потом поставил его вертикально, все так же придерживая головку и попетию. Малыш выпростал крошечную ручку и крепко схватился за волосы. Минцзюэ улыбнулся и снова агукнул. Малыш замолк, тщательно его разглядывая. Огромный зал приемов Нечистой Юдоли замер, словно люди узрели настоящее чудо. Хуайсан какое-то время сосредоточенно оглядывал старшего брата. Отец и мать замерли, опасаясь спугнуть это драгоценное мгновение тишины. А затем Хуайсан дёрнул брата за волосы и улыбнулся. Улыбка совершенно преобразила красное личико: морщинки от крика разгладались, пухлые щёчки стали явно выделяться, а хитрые глазенки заискрились чем-то таким, чему Минцзюэ от неожиданности никак не мог подобрать названия. Мать младшего брата в растерянности смотрела на первую улыбку сына, а Глава клана Цинхэ Не рассмеялся в голос. И тогда Минцзюэ решил, что будет оберегать своего младшего, сделает все, чтобы того не настигло искажение ци. И ещё он будет его любить.