Ты любишь сливовый пирог, хëн?

"Прочтёшь ли ты слова любви немой?

Услышишь ли глазами голос мой?"

У. Шекспир.

Сынмин не переставал восторгаться. В редкие моменты сдержанного владельца книжного можно было застать в таком состоянии: он широко улыбался и даже приобнял Джисона. "Теперь я твой должник", - его глаза сияли, когда он слушал, как Ли с Ханом получили две книги вместо одной. "Наша коллекция просто великолепна. Какая обложка у "Розы", вы только посмотрите, только аккуратно! Нет, Феликс, не твоими шоколадными ладонями". Феликс дулся в стороне, в общем-то довольно наигранно - в ценных книгах он не разбирался, шоколад с кусочками клубники интересовал его сейчас сильнее. Колокольчик радостно пропел, впуская в магазин покупательниц. - Лина, Джина! - засиял Джисон, кинулся обнимать вошедших. Они обрадовались не меньше, зацеловали и заобнимали его, как младшего братишку. - Мы вместе учимся, - Джисон представил всех друг другу. У Минхо неприятно кольнуло в животе. Немного твёрже, чем хотел, он почти приказал: - Идём домой, Джисон. - Да, да. Пока, девочки, - Хан расцеловал их в щёки. - Я помню про завтрашний вечер, встретимся в кото-кафе. - В среду нужно будет съездить в аэропорт, Минхо, заберёшь переданную нам книгу, встретишься с коллекционером, - задержал парней Сынмин, когда девушки ушли на поиски книжных миров. - Это займёт почти весь день. - Да, да, я выпишу тебе оплачиваемый отпускной, - Сынмин закатил глаза. - Идите отдыхайте, а завтра за работу. Ещё раз спасибо за "Имя розы", я знал, что послать Джисона было прекрасным решением. - На самом деле он ходил и сокрушался, что не видать ему книг и предложений больше от госпожи Ким, - пропищал Феликс, прячась от гневного взгляда Сынмина в подсобке, откуда вскоре раздалось шипение чайника. Уже на подходе к дому, после молчаливой комфортной дороги Минхо заговорил, глядя перед собой: - Почему меня не целуешь, как их? - Хён? - непонимающе усмехнулся Хан, выныривая из своих мыслей. - Вы же просто друзья с теми девушками? Мы с тобой тоже друзья. - Хочешь, чтобы я целовал тебя при встрече и прощании? - улыбался Джисон, чувствуя нарастающее в груди тепло. Такое странное и приятное. - Да, можешь, - будто снисходительный ответ на просьбу. - Как ты удивительно всё повернул, будто это я тебя умолял. - Можешь поумолять, - улыбнулся одним уголком Минхо. - Куда пришёл этот разговор... - прятал за смехом смущение Хан. - Я тебя понял, давай лучше решим, чем займёмся сейчас, чтобы не уснуть хотя бы часов до десяти. - Песни твоих Straight Kids хорошо будят. Можем послушать на полную громкость. - Йоу, я тебя обожаю, Минхо, давай! Мне никто не предлагал такого раньше! А разве есть что-то лучше, чем оглохнуть от любимых песен! И они Stray Kids! Ну же, запомни, Stray. - Ты дразнил меня профессором, я буду тебя группой. - Я не специально, я просто отвыкал, а не дразнил, - он пихнул Минхо у самого входа в дом и вприпрыжку первым забежал внутрь. - Суни-я, - раздалось радостное. И хотя на улице было по-позднеосеннему холодно, внутри Минхо будто включили обогреватель, привыкшему быть спокойным, ему хотелось по-детски улыбаться рядом с Джисоном, хотелось кормить его со своих рук, обнимать со спины и смущать - он так красиво улыбался в эти моменты. Да и в остальные тоже. Каждую его улыбку хотелось складывать в карман и беречь, лелеять и любить. Минхо мог бы стать отличным артистом, актёром, но перед Ханом его чувства были как на ладони, эмоции так явственно читались в глазах. Он не понимал, замечает ли это шебутной Джисон, но в моменты, когда ловил его встречный взгляд, казалось, что замечает и знает даже больше. Для Минхо собственные чувства стали снегопадом в летний день - совершенно неожиданные, пришедшие так красиво и странно, без возможности сдаться или остановиться. Он был в курсе, какие слухи ходят о нём, и ему было всё равно... до приезда Джисона. Этот мальчик с сияющими от любого повода глазами, громким голосом и самой неземной улыбкой заслуживал крепкой надёжной защиты от какого-либо зла и грязи. Но Минхо не мог просто избегать его, он приглашал на обеды, откладывал чтение любимых книг ради совместного кино, искал новые рецепты, чтобы порадовать и поразить. Он готов был проработать месяц без выходных в благодарность за импульсивное предложение Сынмина взять с собой Джисона в Пусан (но Сынмину он этого не скажет). После всех передряг в его жизни наконец засияло солнце, и Минхо был так слаб перед счастьем, что сидело на его диване, поджав под себя ноги, по-беличьи набивало щёки едой, засыпало под его чтение, любило и боялось страшилок и так хотело обниматься. В их стране тактильность и близкие отношения между друзьями были нормой, поэтому они оба не могли истолковать происходящее. Мы просто друзья. Я просто влюблён. "Мне нужно быть смелее. Верить слухам ужасно, но в этот раз так хочется". "Я должен быть смелым, хочу быть смелее с ним. Но не испугать. Ему хватает поводов для тревожности, ещё и влюблённый друг". Минхо закатил глаза от своих мыслей, заходя в гостиную, а Джисон поджал губы от своих, улыбнулся вошедшему. Как и хотели, они устроили музыкальный вечер - погасили свет, зажгли гирлянды и все найденные свечи, включили караоке. Пели и смеялись от непопадания в ноты, от пузырьков в газировке, от выбражающего Джисона и подражающего ему Минхо. Сошлись в дыханиях и заливисто смеялись. Последний раз подобный смех этот дом слышал так давно, когда Минхо ещё был малышом. Дори недоумевал, глядя на хозяев со своего высокого кошачьего домика, а Суни и Дуни крутились возле их ног, периодически получали поглаживания и стискивания. - Я так больше не могу, - заливаясь смехом, завалился на диван Джисон. Минхо приземлился возле его бока, вытирая слёз с глаз. - Сейчас умру от обезвоживания. - Принеси мне тоже, хён! Слегка подогретая вода была выпита огромными глотками сквозь остатки смеха. Раскрасневшиеся щёки и блестяще глаза наполняли дом теплом получше отопления, неосязаемые границы между Ли и Ханом в этот вечер были стёрты. Общая музыка объединяет и раскрывает людей, убирает стеснение, роднит. Глубоко дыша после пятиминутного танца под "Back Door", Минхо развалился на диване, положил голову Джисону на колени, его живот вздымался, а мокрая чёлка липла к коже. Джисон сначала убрал мешающие пряди с его лба, потом, увлёкшись разговором, принялся гладить волосы, зарываться руками, перебирать прядки. Так приятно. Минхо хотелось мурчать. Он прикрыл глаза, отдаваясь моменту, приходя в себя. - Ты потрясающий, хён! Джуп потерял такого талантливого танцора и певца. Не думал вернуться? - Бывали такие мысли, но нет. Всё-таки нет. - А почему ты ушёл? Так и не рассказал. - Мне... - Минхо сел, выскальзывая из ласк Джисона. - Мне нужна была длительная пауза, а после... - он защёлками костяшками пальцев, - я пересмотрел свою жизнь. Люблю танцы, но тогда я был не в состоянии вернуться к прежней жизни и уехал пожить в родительский дом. И пока что до сих пор здесь, - он договорил и наконец посмотрел на Джисона. - Я не ответил чётко, да? Мне не хочется вспоминать. - Да всё в порядке, - Джисон приобнял его за плечи. - Расскажешь, если будешь готов. Не хочешь перекусить? - Давай, - улыбнулся Минхо. После разорения холодильника, они вернулись в гостиную, включили первый попавшийся фильм и уже через двадцать минут Джисон сладко сопел на плече Минхо. "Такой милый". Минхо вдоволь рассматривал его, скользил глазами по приоткрытым в мирном дыхании губам, подрагивающим ресницам, покоящейся на одеяле руке. "Такой мягкий". Он отвёл глаза, казалось, что ещё немного и его сердце разорвётся на кусочки от переполняющих чувств. Минхо наслаждался моментом, впитывая каждой частичкой тела тяжесть макушки Джисона, щекочащие шею пряди его волос, его дыхание и спокойствие, обнажённую изящную шею, в которую хотелось зарыться и зацеловать. Чувствуя тепло в животе от собственных мыслей, он приблизился к лицу Джи, почти соприкасаясь носами, ещё раз обвёл его взглядом, поцеловал - невесомо, в щёку. - Джисон-и, идём в кровать. Полусонного, он довёл его до комнаты, помог улечься и вернулся вниз, немного прибрался, погасил свечи и гирлянды, подлил котам воды и поднялся к себе. Уже засыпая решил, что надо подумать над признанием... ...которого не будет, - размышлял Минхо, потягивая утренний кофе. Если Джисон отвергнет его, если откажется, им обоим будет так непросто. Хану придётся искать другой дом, терять друга, смущаться, а может он вообще разозлиться. А Минхо... Он просто снова потеряет часть своего сердца. Он не должен торопиться. Будет заботиться о Джисоне, оберегать и быть ему опорой, не говоря ничего лишнего. Пусть так, главное, что Джисон будет счастлив. Минхо поджаривал излюбленные гренки, когда услышал шаркающие шаги, остановившиеся за его спиной, неожиданно почувствовал тёплые руки, скользнувшие по его талии. И лёгкий поцелуй в шею. Он спит?... Минхо замер на несколько секунд, задержал дыхание. - Доброе утро, - сонный голос Джисона над ухом. Исчезнувшее тепло рук, отодвигаемый стул, завариваемый чай. - Доброе утро? - наконец отозвался Минхо. - Что ты сейчас... сделал? - Поприветствовал тебя поцелуем, как ты и просил. Ну или разрешил, - Джисон улыбнулся, разлепляя глаза. - Может не пойти сегодня на пары? Я не выспался и хочу убивать. У Минхо всё ещё заходилось сердце. Он неотрывно смотрел на Хана, заваривавшего чай, не мог перестать чувствовать фантомное тепло его губ на своей шее, лишь запах горелого отвлёк его сумасшедший поток мыслей и вернул в реальность. Гренки чудом удалось спасти. Джисон говорил о всякой ерунде, у него после еды стало хорошее настроение, щебетал о новых песнях, о мерзкой холодной погоде и недавно открывшемся кото-кафе. - Могу я пойти с вами? - после долгого молчания голос Минхо прозвучал немного хрипло. - Ну, я думаю, да, но надо у девочек спросить, это они всё организовывают и угощают - на День рождения уедут в город, поэтому собираемся своим узким кругом заранее. Я думаю, они не будут против. Ты освободишься к шести? - Да. Напишешь мне, что решите? - Конечно. Если ты снова не забудешь телефон. - Прямо сейчас положу в карман. - Тебе нужно верёвочку к нему привязать и на шею повесить, как делали в начале века, - рассмеялся вслед Джисон, заталкивая последний кусок хлеба за щёки и уже снова опаздывая. Импульсивное желание пойти с Джисоном в кото-кафе вылилось в неловкость: Лина и Джина воспринимали Минхо как старшего, Тэён открыто косился, остальные помнили, что он замещал у них профессора, и держались настороженно, но жавшийся к боку Хан стоил того. Гости немного перекусили, подарили девочкам подарки, спели праздничную песню и разбрелись по кафе, лаская котов, играя с ними и получая миллионную дозу удовольствия. - Вы близки с Ли Минхо-сонбэнимом? Я не против его присутствия, просто не успела спросить по телефону. - У нас в эти дни такая суматоха, - присоединилась к Джисону с Линой Джина, они уселись на полу, соприкасаясь коленями. - Собираем вещи в поездку, покупаем билеты, делаем пары, закрываем дедлайны. Так что рассказывай, как ты тут живёшь без нас? - Мы ездили в Пусан, разводили огонь на пляже и смотрели на звёзды. С ним хорошо, - улыбнулся он. - О боже, какой же ты легкочитаемый! - улыбнулась в ответ Джина. - Уже признался ему? - Джина! Не обращай внимания, она закончила курсы психологии, но чуткости так и не научилась, - пихнула её Лина, заваливая на бок. - Да нет, я... - он опустил голову, не в силах сдержать широкую улыбку. - Ещё не признался, но было бы здорово с кем-то поговорить об этом. - О, милый, тебе приходится самому переживать эти чувства, некому рассказать? Я всегда готова посплетничать с тобой, - Джина потрепала его за щёки и уставилась большими глазами, приготовившись слушать. Лина рядом удивлённо моргала от слаженности этих двоих. - Погодите. Объясните. - Вечно тебе нужно всё прямым текстом говорить, - закатила глаза Джина. - Он влюблён в Минхо-сонбэнима, ну! Разве не очевидно? Балда ты, сестрёнка. - Правда, Джисон?! - дошло наконец и до Лины. Она округлила глаза и стала удивительно похожа с сестрой - два купидона, попавших в лучшую цель. - Да, просто... Я не уверен, что мне стоит признаваться. Минхо ходит в церковь, но не относится к этому слишком уж строго, и Тэён как-то сказал... - Тэён придурок, - перебила Джина. - ... что о Минхо ходят слухи, будто бы он гей. - Ну ладно, не всегда придурок, - перебила второй раз Джина. - И я не знаю, что делать. Меня безумно к нему тянет, с ним так спокойно рядом, мне в нём всё нравится, все его черты характера, привычки и колючки. Он такой... - Джисон глубоко вдохнул, не в силах подобрать всех нужных слов. - Вы понимаете? - Девочки подсели ближе. - Мне кажется, я им немного одержим. Он всё время в моих мыслях. Когда вижу что-то красивое, первым делом хочу показать ему, читаю про новый фильм - думаю, что мы должны его посмотреть, сочиняю музыку - и посвящаю строки ему. Это глупо, быть таким зависимым? - Это совсем не глупо, быть таким влюблённым, - приобняла его Лина. - Твои чувства прекрасны. Мне кажется, это и есть настоящая любовь. - Когда хочешь отдавать, когда думаешь о человеке, когда он часть тебя, а ты часть него - думаю, это любовь, - кивнула авторитетно Джина. - А Тэён долбанный гомофоб. Ему не говори и мы не скажем, столько лет учим его толерантности, а он как дураком был, так и остаётся. И никакие дипломы его умнее не сделают. - Спасибо вам, - улыбнулся своей фирменной широкой улыбкой Джисон. - Пусть Тэён и такой, но именно благодаря ему я познакомился с вами. Так что, может есть какой-то профессиональный совет, Джина? Она задумалась. Лина неожиданно села прямо, уставилась за спину Хану и слегка поклонилась. На плечи Джисона легли две ладони, начали слегка массировать, пуская волны расслабления по телу. - Ли Минхо-сонбэним, можете присоединиться к нам, - радостно пригласила Лина. Минхо сел между ней и Джиной, напротив Джисона. - О, я сообразила, - Джина в восторге подняла палец вверх, уставившись на бледнеющего Хана. - Ты можешь узнать, что нравится человеку, поспрашивать друзей, знакомых, а потом устроить ему сюрприз. Ему будет приятно внимание и чуткость, а ты сам узнаешь его ещё ближе благодаря этому. И ещё, есть такой лайфхак - влюблённый первым отводит взгляд. Понаблюдай. - О чём речь? - ненавязчиво спросил Ли. - А, Минхо-сонбэним, - Джина ни капли не смутилась, зато уши Джисона алели. - Учу Джисона психологическим лайфхакам. Эти вот про влюблённых, вдруг ему в песне пригодятся. Он же творец, ему надо знать многое. - Вы говорите хорошие вещи. Учились на психолога? - Вроде того. Закончила курсы. Но много читаю психологических книг. - Я видел вас в нашем магазине, - он вежливо улыбнулся и взглянул на Джисона, но тот сидел не поднимая головы. - Надеюсь, вы оцените мой подарок. - Книга?.. - восторженно пискнула Джина, вскакивая и убегая к столу с подарочными коробками. - А вы Лина, да? Джисон про вас много рассказывал. - Правда? И что же? - Только хорошее. Что вы его добрая подруга, что ходите вместе на вечеринки и очень близки. Видел вас в его сторис и постах. - Мы не так близки, но сблизились за последние недели, да. Всё-таки ближе Бан Чана-сонбэнима и Со Чанбина-сонбэнима у тебя, наверное, нет, да, Джи? Ему пришлось оторвать взгляд от безумно интересного ковра на полу. - Да. Мы с ними через столько прошли, они мне как братья, нас связывает нечто более близкое, чем кровное родство. Мы выросли вместе и как личности, и как артисты, и просто как подростки в парней. У меня в комнате их фотографий больше, чем фотографий семьи. - Да, - усмехнулся Минхо, вспоминая. - Минхо-сонбэним! - радостный вопль Джины было слышно на всё кафе. - Вы лучший! - кричала она от столика с подарками. Минхо слегка улыбнулся и кивнул в ответ. - Лина, не взгляните на свой подарок? - Посмотрю дома. У меня нет одержимостей, чтобы так визжать. - Оу, значит, я зря так тщательно выбирал ту пластинку с мюзиклом 2002 года? - с каждым его словом спина Лины выпрямлялась, а руки прижимались к груди. - Нееет... Как вы узнали? "Ромео и Джульетта"? Только не говорите, что это "Ромео и Джульетта"! Простите, я должна посмотреть, - она убежала вслед за сестрой. - Потрясающие подарки, - заговорил Хан, когда они остались вдвоём. - А я купил набор ягодных кремов и билеты на концерт. Откуда ты знал, что им понравится? - Свои каналы, - Минхо наконец поймал взгляд Джисона. - Тебе очень идёт этот образ. Моя рубашка? - А, да, - он снова смутился, но продолжал улыбаться. - Показалось, что она хорошо подойдёт к поводу, но я совсем не подумал, что вся кошачья шерсть на ней будет так видна. - Не собираешься вернуть? - А нужно? - с лёгким отчаянием. - Можешь заплатить за неё. Например ужином со мной в пятницу? - Мы же и так всё время вместе ужинаем, разве это плата? - Не хочешь? Я не принуждаю. Это просто шутка, рубашка давно принадлежит тебе, всё в порядке. - Нет, нет, Минхо, давай сходим на ужин, я тоже хотел предложить. В пятницу прекрасно. - Хорошо, - родная тёплая улыбка. - Видел тут кота, похожего на Дуни? Они почти как две капли. Может это его пропавший брат или сестра? Как известно, у дураков и гениев мысли схожи. И эти двое однозначно были кем-то из предложенного, хотя и казались очень разными на первый взгляд. Интересно, а у гения и дурака могут сойтись мысли?... - Могут, - ответил Минхо. - Спасибо, хён! Они приедут завтра днём, правда пока неясно насколько. Тебя точно не смутит, что двое моих друзей поживут здесь? - Я уже ответил. Что за друзья-то? - Сейчас напишу им и расскажу тебе. Джисон радостно умчался наверх, пару раз споткнулся на лестнице по пути обратно, притащил плед с мишками. Завалился полулёжа рядом с Минхо, закутываясь в плед как в кокон, начал рассказывать о классных ребятах с работы: один работал стилистом, а второй визажистом, они часто пересекались на разных концертах и как артисты и стафф, и как зрители, стали больше общаться, проводить время за продумыванием образов, подходящих песням, потом сходили вместе пообедать и со временем сдружились. - У Хёнджина красные волосы, чтоб ты не был вдруг шокирован, а Чонин кажется необщительным и скромным по началу, но он остёр на язык и знает себе цену, Хёнджин вечно красит и ему волосы тоже, так что какой у него сейчас цвет, я не уверен, посмотрим завтра. Я рад, что они приедут, но что им тут делать? Наверное, по мне соскучились, - он поёрзал, придвигаясь к Минхо, склонился к его телефону. - Что смотришь? - Ищу рецепт, который заинтересует. Приготовлю тебе поесть на завтра, меня долго не будет. - Я что, ребёнок? Приготовлю что-нибудь сам. - Если ты сейчас подумал о доставке или рамене, то с тебя 10 000 вон, - он выставил ладонь. - Блин, - Джисон надул щёки. - У меня только мои поцелуи, - не обдумывая дальнейшее, наклонился и чмокнул ладошку Минхо. Тот замер, глядя сверху вниз. - Ещё 9 999 раз, - проговорил наконец. - Ладно, ладно, выбирай рецепт, я пойду доделывать трек, эти двое мне завтра точно не дадут им заняться. Заранее доброй ночи. - Хорошей работы и отдыха, спи спокойно. На следующий день светило солнце, и это было потрясающим подарком. Ментальная тяжесть Джисона растворилась, как сахар в кофе, подслащивая день, он проснулся с лучами на ладонях и улыбкой на лице, скорый приезд друзей дополнительно будоражил кровь, он вприпрыжку спустился вниз и начал готовить завтрак. Минхо мог сегодня поспать чуть дольше, а потом сразу собирался поехать на встречу в аэропорт. Как истинный хозяин котов, он ненамеренно передвигался тихо, потому Джисон, поющий что-то под нос и пытающийся не сжечь еду, не заметил, когда тот спустился. Ли оперся на кухонную арку, вытирая волосы небольшим полотенцем, рассматривая лучшую в его жизни картину: неловкий и взъерошенный Джисон открывал все шкафчики подряд, что-то искал, доставал, непринуждённо пел, болтал с Дори, который тёрся у его ног, рассуждал сам с собой о всяких глупостях. - Ой, Дори, зачем мы так громко разговариваем! Вдруг разбудим твоего папочку, да? Тише, - он приложил палец ко рту и понизил голос, продолжив смазывать поджаренный в тостере хлеб где-то найденным клубничным джемом. - Папочка уже проснулся, - решил наконец заявить о себе Минхо. Джисон вздрогнул от неожиданности, но в следующую секунду уже улыбался. За секунду закончил с хлебом, вытер руки, протянул их к парню, выпячивая губы. - Поцелуйчик, хён? Состроив невозмутимое лицо мученика, Минхо приобнял Хана, пряча самовыскользнувшую улыбку, взглянул на его утренние творения, делая вид, что не взволнован тем, как Джисон слегка мазнул губами по его щеке. - Осталось 9 998. Джисон лишь рассмеялся, расставляя тарелки и кружки, проверил зазвеневший уведомлением телефон. - Оу, ребята приедут даже раньше, чем планировали, йоу, - он довольно поёрзал на стуле и откусил большой кусок тоста. - Вы вожможно даже увититесь. - Джисони, жуй спокойно. "Я не хочу, чтобы ты подавился или был не в порядке". - Холосо. Я плосто осень рат. "Он назвал меня ласково?". Звонок в дверь раздался, когда Минхо уже почти собрал сумку и готов был выходить. Джисон носился ураганом, переставляя вещи в комнате, освобождая полки, убираясь, спотыкаясь об котов и их недоумевающие взгляды, почти слетел по лестнице, распахивая дверь и кидаясь в объятия двум столичным красавчикам - макушка Чонина сияла белым, а отросшие до плеч красные волосы Хёнджина наполовину были собраны в хвост на затылке. Суматошной толпой они ввалились в дом, громко перебрасываясь фразами о погоде и долгой дороге, о новостях в музыкальной индустрии и личных делах. Минхо ненавязчиво подошёл ближе. - Познакомьтесь, это Ян Чонин, наш стилист, и Хван Хёнджин, визажист и художник. Это мой... это Ли Минхо, хозяин дома. - Очень рады, - Хёнджин пожал Минхо руку, после поклона. - У вас уютный дом. - Благодарю. Можете говорить мне неформально, друзья Джисона - мои друзья. Хёнджин, твоё лицо кажется знакомым. - У меня здесь отец живёт. Хан и Ли уставились на него в удивлении. - Йоу, я не знал, почему ты не сказал? Так ты к нему приехал. - Не совсем. У нас с ним непростые отношения, давно уже не виделись. Мы приехали к тебе, Джисони, - он заключил макушку Хана в локтевой захват и потрепал волосы. - О, твой отец случайно не священник? - по-кошачьи прищурился Минхо, уже заранее зная ответ - он узнал того маленького мальчика с фотографий в доме отца Хвана. - ... Да... А вы откуда... а ты откуда знаешь? Теперь Джисон с Чонином недоумённо пялились то на одного, на другого: мало того, что у их бисексуального Хёнджина отец священник, так ещё и откуда-то об этом знает Ли Минхо, с которым они впервые встретились! - Видел твои фото в его доме. - Водишься с моей семьёй? - Иногда хожу в гости и беседую. Ты совсем не похож на сыночка священника. Мне пора, - он обогнул парней, направился к выходу. - До вечера. - Я закрою, - шмыгнул за ним Хан, показав друзьям, куда нести сумки. Минхо в длинном тёплом пальто тёмно-древесного цвета и чёрных туфлях ждал, пока Джи добежит до него. - Телефон, - с улыбкой протянул аппарат Хан. - Спасибо, - Минхо покачал головой, пряча тот в кармане. - Я постараюсь быстрее, не разнесите дом. - Я тоже буду скучать, - Джисон обнял его сентиментально крепко. - Возвращайся и устроим супер громкий вечер с песнями нашей 3RACHA! Вчетвером будет зажигательно. - О нет, переночую на вокзале! - Хён, - Джисон смотрел серьёзно, опустил подбородок. - Мне немного неспокойно, всё хорошо? - Да, - удивлённый голос, обеспокоенность. - Ты в порядке? - Да, - постарался встряхнуться Джисон, прогоняя неясное наваждение. - Пока, - помахал, закрыл дверь и поднялся в свою комнату. Хёнджин уже развалился на его кровати, листая ленту в телефоне, Чонин пытался запихнуть свои вещи на свободную полку шкафа. - Жесть, Джисони, ты не говорил, что твой хозяин такой красавчик! - начал с порога Хёнджин. - У вас что-то было? - он перевернулся на живот, заболтал ногами. - Фу, Хёнджин, - отозвался Чонин из недр Нарнии. - У тебя только об одном мысли. Если люди нравятся друг другу, им не обязательно сразу спать, есть миллион других прекрасных вещей, которые объединяют. Секс слишком переоценён. - Может я имел ввиду всего лишь поцелуи. Для асексуала ты слишком часто стал говорить о сексе, милашка, стоит меньше проводить времени с Чаном. От него, конечно, тот ещё хорни вайб, что с ума сойти можно, но он на тебя сильно влияет. - А ты не ревнуй, Хёнджин-а, - Чонин наконец уложил вещи и рухнул рядом на кровать. - Ну так что? – Хван продолжал сверлить Джисона лукавым взглядом. - Вы не голодны? У нас много еды. - Точно что-то было, раз увиливаешь, - Хёнджин закусил нижнюю губу, покивал, прищурившись, спихнул на пол Чонина и поднялся. – Безумно голодны, на самом деле, так что веди. Медитационное раскладывание еды под болтовню друзей на фоне помогло Джисону отогнать остатки неясной тревожности и наконец вернуться в здесь и сейчас. Они включили музыку на колонке Чонина и подпевали песням, прерываясь на пережёвывание курочки с рисом и вопросы о жизни друг друга: Хёнджин наконец записался на профессиональные курсы по рисованию, Чонин начал сотрудничать с журналами и правда много времени стал проводить с Чаном, но говорить об этом наотрез отказался, а Джисон… про него им хотелось узнать побольше. Он рассказал о своих днях в городке, об учёбе, творчестве, новых знакомствах, упомянул, что был в церкви и ел потрясное суфле. О своих мыслях и запутанных чувствах к Минхо пока умолчал – самому бы наконец разобраться. - Почему ты, Хёнджин, никогда не упоминал, что твой отец ни много ни мало, а священник?! – наехал на набившего щёки друга Джисон, уводя внимание с себя. - А ты представь, как бы поменялось ваше восприятие меня. Я был бы уже не роскошным визажистом Хван Хёнджином, а каким-то мальчишкой из религиозной семьи. Нет, хоть отец и воспитывал нас в вере, но я его страсть не перенял, хотя и не осуждаю. Он счастлив в этом, и в общем-то, он хороший человек, но мне не просто рядом с ним и мамой – знаю, что никогда не смогу быть полностью честным перед ними. - Хочешь, сходим к нему вместе? – после уважительного рассказа Минхо, Джисон положительно воспринимал отца Хвана. И он уловил тоску в голосе Хёнджина, когда тот говорил о семье. – Тебе будет проще, когда мы будем рядом? - Я раньше не упоминал, но когда-то тоже подумывал стать священником, - поддержал Чонин. "С ума сойти, одни святоши", - Джисону понадобилось несколько секунд залипания в окно, чтобы вернуться к разговору. Этих же секунд хватило Хёнджину, чтоб решиться и ответить положительно. "Стоит хотя бы поздороваться", - резюмировал он. - "Но я пойду один. Как-то по-детски приходить с друзьями, будто в детстве, когда отпрашиваешься на улицу и рассчитываешь, что вместе сможете уговорить". День быстро стал пасмурным, теперь почти все дни сливались в один серый унылый период, но их дом решило посетить солнце, оно стучало в дверь, совершенно игнорируя наличие звонка. Джисон впустил Феликса - в ярко-зелёной куртке, с коричневыми тенями-блестяшками и розовым зонтом - он кинулся обнимать и щекотать Хана, на ходу сбрасывая разрисованные кроссовки. - У тебя гости! - он не спрашивал; залетел в гостиную, где перед телевизором развалились парни, протянул ладони, просиял широкой улыбкой. Чонин вежливо их пожал, улыбнувшись, Хёнджин поднял взгляд, осмотрел Феликса: - Ты просто ужасно накрашен. - А ты просто ужасно беспардонен! - Феликс вспыхнул, надуто отвернулся. - Джисон, как дела? - завалился на диван рядом с Чонином. - Да всё хорошо. Посмотришь с нами кино? - Минхо сказал, что тебя что-то тревожит и попросил проверить, - Феликс уже залип в рекламу, потом дёрнулся, выпрямил спину, побледнел. Прошептал, - А ещё просил не говорить об этом... - посмотрел на Джисона оленьими глазками. - Всё в порядке, я ему не скажу. И со мной всё в порядке, я же не один. - У тебя снова начались приступы тревожности? - спросил Чонин, запивая поп-корн вишнёвой колой. - Да, но я справляюсь. Минхо мне помогает. Хёнджин с Чонином переглянулись, но ничего не сказали. Хван неловко отпихнул Чонина на своё место, сел рядом с Феликсом, боднул его в бок. - Извини, я Хёнджин, я всего лишь хотел сказать, что могу тебе сделать макияж намного красивее. - А мне не надо красивее! - Феликс всё ещё дулся. - О, значит мой чемоданчик с тенями и помадами тебя не заинтересует? Я визажист, кстати. Феликс молчал и заинтригованно фырчал. Наконец подулся вдоволь - секунды три - протянул Хёнджину руки, широко улыбнулся и закивал болванчиком: "Показывай!". Они ушли наверх, на середине лестницы Феликс крикнул: "Джисон, достань в моём рюкзаке мороженое, оно уже растаяло, наверное". Хан сложил подтаявшие рожки в морозилку, два притащил себе и Чонину, уставился в экран. - Ну что, Джисони, что на самом деле происходит с тобой лично и с твоим соседом? Если бы он знал. Логичные доводы и мысли вели вечную борьбу с чувствами и громогласно проигрывали. Минхо ему нравится. Очень. Это какое-то новое чувство, что-то, чего прежде не было, что-то серьёзное и большое, как будто жил всю жизнь в маленькой однокомнатной квартире и вдруг переехал в роскошный дворец. Свобода, тепло, неуловимое принятие и доброта. Минхо ощущался как нежность и счастье. Джисону просто хотелось быть рядом, делать свои привычные дела - и целовать Минхо за ухом, спать - и слышать его дыхание рядом, создавать треки - и растить вместе котов, смотреть фильмы - и любить его. Ему как будто вернули недостающий паззл в и так прекрасную картину, сделав её завершённой и цельной. Но набатом его каждый раз оглушала мысль о том, что Минхо не примет его признание, что никак не может оказаться вдруг по мальчикам. И он окатывал себя этим осознанием, как ледяной водой, то приближаясь к Минхо, то стараясь держаться на расстоянии, не выдерживал и притягивался снова. - Я крупно влип, да? - Джисон провёл ладонями по лицу и волосам, сгорбил плечи. - Почему ты не можешь просто спросить? - Я не выдержу отказа. А если он... Нет, я рассыплюсь на осколки. - А если он ответит положительно, ты не рассыплешься оттого, что потерял столько времени? - Чонин, - провыл Джи. - Я не знаю, это с ума сойти, как сложно. - "Жаль, что нельзя просто подойти к человеку, сказать "Я выбрал тебя" и быть счастливыми", да? Помню, как ты любил повторять эту фразу каждый раз, когда влюблялся. Хотелось бы, чтоб всё было так, - он тоже вздохнул. - Но нам дан язык, чтобы мы могли разговаривать друг с другом. Словами через рот, Джисон, только так ты разрешишь эти метания. Даже на первом этаже было слышно визг Феликса. Когда Джисон с Чонином поднялись в комнату, Феликс кружил по ней с зеркальцем в руках, а зардевшийся Хёнджин сидел в стороне и улыбался, вытирая с лица следы красного земляничного блеска. Такой же был размазан по губам Феликса. - Я невероятный! - прокричал он, замирая и давая рассмотреть себя. Макияж и вправду был хорош: глаза Феликса сияли новой глубиной, губы притягивали, как магнит, своей подчёркнутой формой сердечком, скулы казались шёлком. Если раньше он был пилигримом, то теперь стал ангелом. Хёнджин не стал скрывать его веснушки, за что Феликс подарил ему дополнительный поцелуй в лоб. - Ты смутил Хван Хёнджина! - с гордостью и усмешкой протянул Джисон, трепля Феликса по волосам. - Он, знаешь, такой весь гордый, стильный, невозмутимый мужчина на работе, всегда и везде успевает, всё может и ни о чём не стесняется говорить, а сейчас сидит здесь и краснеет, как розочка, - Джисон показал ему язык и взвизгнул, уворачиваясь от шуточной угрозы ввиде взлетевшего кулака Хвана. Тот всё же схватил его, повалил на пол, начал до слёз щекотать - Джисон бился головой о пушистый ковёр, визжал ультразвуком и отбивался всеми конечностями. - Дети, - выдохнул Чонин, самый младший из них. Феликс как-то оказался в центре заварушки, запутался руками и волосами, драка сразу прервалась - они боялись случайно задеть его - взял Джисона за плечи, посмотрел в глаза, готов был расплакаться: - Меня Сынмин на работе ждёт, я совсем ненадолго забежал, - обнял. Они вместе спустились вниз, проводили Феликса, накидали ему шоколадных конфет, привезённых из города, и пакетиков горячего шоколада. - Спасибо за всё! Пока Джисон, будь в порядке, приходите в книжный. - Пока, Ликси, спасибо, что пришёл, братишка, приходи ещё сегодня вечером, мы устроим музыкальный вечер моей группы, дам тебе автограф. Феликс просиял, кивнул; уже отойдя от дома, замахал свободной рукой. - Пока, Хван Хёнджин. - До свидания. - До скорого свидания! - Я думаю сходить к отцу сейчас, по идее он должен быть уже и ещё дома, - повернулся Хёнджин к Джисону, когда Ликс скрылся из видимости. - Мы только накинем куртки, - хлопнул его по плечу Хан. Чонин уснул за эти три минуты, сладко посапывая на диване в окружении котов, утомлённый дорогой, шумом и мыслями. "Что за магический усыпляющий диван, всех на нём вырубает", - мимоходом думал Джисон, притаскивая плед и накрывая друга. - Пойдём вдвоём. На краткие мгновения среди туч показывались прорези, в них ныряли солнечные лучи и танцевали по асфальту и уже почти полностью голым ветвям деревьев. - Такая быстрая осень, - задумался вслух Хван, пока они шли через парк. - Здесь за городом она намного красивее. Я приду сюда порисовать завтра. Хочешь сфотографирую тебя? - Давай, - только сейчас Джисон осознал, что делал так мало фото в последние недели. "Когда ты счастлив, не до этого. Я так наслаждался происходящим, что совсем забывал фотографировать". В его инстаграме из обновлений была только размытая фотография колеса обозрения с подписью "Happy day", мордочка Дуни, обнюхивающего камеру, и фото горящего костра с меткой "Пусан" и эмодзи морской волны и двух сердечек. Джисон любил фотографироваться, но часто забывал об этом. Он харизматично позировал Хёнджину, кривлялся, даже спел отрывок из своей новой песни, сделал несколько фото Хвана в ответ, взял его под руку и потащил дальше. Мимо приветливых дверей пекарни, детской площадки, книжного магазинчика - к дому семьи главного священника. - Точно не хочешь, чтобы я зашёл с тобой? - Джисону на самом деле было не по себе, он потратил долгие годы, чтобы принять себя и перестать считать грешным и грязным за свою ориентацию и неверие, но готов был поддержать Хёнджина, как тот всегда поддерживал его, как давал пожить в его квартире, когда ночевать было негде, как гулял с ним после рабочего дня, лишь бы избавить от тревожности, как помогал вместе с Чонином, когда Хана накрыла паническая атака прямо за кулисами. Настоящий друг всегда готов сделать так, чтобы тебе стало лучше. И Джисон был готов. - Точно. Ты чуть-ли не больше меня волнуешься, - Хёнджин приобнял его за плечи. - Они всё-таки моя семья, что может случиться? Джисон медленно отправился бродить по району, выпил невкусный кофе из автомата возле круглосуточного, погонялся за белками и солнечными лучами, попинал уже нападавшие листья, послушал музыку, отобрал и выложил новые фото и сам не заметил, как добрёл до книжного. Сюда-то ему и нужно. Они с Хёнджином договорились созвониться, как тот освободиться, так что у Джисона было несколько свободных минут. Колокольчик пропел и засмеялся. - Добро пожаловать в STA! А, здравствуй, Джисон, - Сынмин кивнул ему из-за кассы, Феликс махал ладошкой позади. - Привет. У вас не много людей? Я хотел поговорить, кое-что спросить о Минхо, вы же его самые близкие друзья, верно? Поможете мне? - Всего несколько человек. Что именно ты хотел бы знать? - Сынмин сделал запись в блокноте с мягкой синей обложкой и поднял взгляд на Джисона. - Эм... Я хочу сделать ему что-то приятное, то есть, какой-то подарок или может совместный вечер. В знак нашей крепкой дружбы, того, что мы так хорошо живём, что с ним комфортно. Хочется его порадовать. Расскажешь мне о нём, Сынмин-хён? - Да, - Сынмин посмотрел на него долгим рассматривающим взглядом, кивнул. - Погоди пару минут, и я подойду к тебе, отпущу гостей. Феликс как довольный кот подкрался к Джисону, сказал ему фразу, заставившую биться сердце в два раза быстрее, а кровь отлить от щёк. Остатки разума сформулировали последнюю здравую мысль: "Вот и узнал", перед тем как устроить полный беспорядок в голове. - Ты по адресу, - прошептал Феликс шаловливо; подмигнул, убежал помогать остальным гостям. - Сынмин его бывший.