Ты любишь сливовый пирог, хëн?

"Ты обнимаешь меня так, как будто имеешь на это право.

Мне это нравится, очень нравится".

Е. Шварц.

Джисон прошагал сразу на кухню, выпить чай в одиночестве после такого сладкого и странного пробуждения казалось самым правильным. Итак, теперь он знает, что теоретически Минхо может ответить ему взаимностью, у него хотя бы появился шанс. "Шанс испортить зарождающуюся крепкую дружбу своим нелепым признанием", - всегда был наготове внутренний критикующий голос. Это вечная борьба: ты и твоя внутренняя критика. Затыкать её быстрее, чем она коснётся сердца - единственный путь, заранее знать, что её обвинения беспочвенны и не слушать. А если поддашься, будешь долго собирать себя по кусочкам. И хотя осень не была лучшим временем года для менталки Джисона, он всё старался отгонять подобные замечания неуверенного в себе сознания. Внутри него всё ещё жил подросток, который просто хотел быть признанным, а не критикуемым, хотел чтобы на его самокритику отвечали любовью, убеждали, что он нужен и важен, повторяли из раза в раз, что любят. Эгоистично и по-детски, но незакрытые гештальты именно такие. Итак, что же он может сделать? Будет наблюдать, теперь не просто испытывая чувства, а отыскивая ответные. У Джисона было не так много опыта в любовных делах: или быстрые романы без особой рефлексии, или смелые партнёры, которые признавались первыми, но в этот раз Хану хотелось сделать свои пять шагов навстречу. Он просто пока не знал как. Задумчивый, он завернул в кухню, чуть не взвизгивая от испуга - Хёнджин потягивал свежесваренный кофе из большой кружки, а на голове его алело гнездо. Джисон помахал, лихорадочно соображая. - Утро. - Привет, Джисони, - Хван широко и протяжно зевнул. - Жуть какая-то, совсем не могу здесь долго спать. - Давно проснулся? - Минут сорок назад. Ворочался, ворочался, в итоге сдался и спустился сюда. Ты где был? - Эм, принимал душ. - Аа, - Хёнджин взглянул на него исподлобья. Говорить или не говорить? - Я чистил зубы 10 минут назад. Чёрт. Джисон налил себе крепкого чая и сел напротив. - Хёнджин. Я уснул у Минхо в комнате, просто не подумай ничего такого. - Как скажешь. Ничего такого. "Может у Хёнджина спросить про отношения, он явно опытнее?" - Слушай, можно спросить? Как ты строил отношения со своими партнёрами, как признавался, как набирался смелости не испортить этим дружбу или приятельство? - Этот вопрос после признания, что ты спал у Минхо... ты же понимаешь, как это звучит? - Да, - Джисон опустил голову, сделал большой глоток чая. - Думаю, очевидно, что он мне нравится. - Очевидно. - Но он мне очень ценен и как друг, не хочу признаться и получить от ворот поворот. Понимаю, что может и нет, надеюсь, что а вдруг он ответит взаимностью и всё такое, но и худший вариант не нужно отметать. Подскажи мне, как признаться, но чтоб не испортить отношения? Это вообще возможно? - Как ты всё усложняешь этим, - Хёнджин потянулся, обжёг язык, сделав слишком большой глоток, зашипел. - Не могу его потерять. - Какой милый. Ты не потеряешь, ты тоже ему дорог. Самое страшное - посмущаетесь оба, но он взрослый человек и ты тоже, поговорите и продолжите дружить. Я не знаю, Джи, как выйдет у вас, это всегда индивидуально. - О, он до сих пор дружит со своим бывшим. Может тогда и со мной сможет продолжить общение? - Ого, ну конечно! Слушай, - Хёнджин склонил голову набок. - Не настраивай себя раньше времени негативно. Просто подбери подходящий момент и признайся, скажи честно и прямо. Он, кажется, воспитанный и совестливый, он не сделает тебе больно. Будь смелым, Джисони. И потом расскажи мне во всех подробностях. - Хорошо. Спасибо, - Джисон почувствовал облегчение. Эмоции часто выходили у него на первый план, и он забывал о простых истинах, о том, что жизнь может быть проще, чем он себе успевает нафантазировать. О том, что нужно просто разговаривать, например. Или что много есть в холодное время года необходимо для поддержания организма. Или что он в конце концов может справится с абсолютно всем, что происходит в его жизни. - Можем наконец спокойно поговорить о твоей семье, что у вас там происходит? - Мы встретились тогда с отцом, поговорили как есть, он позвал пожить с ними, пока я здесь. Но думаю, я задержусь. Чонин уедет в понедельник или в воскресенье. Мне кажется, родители пытаются принять меня, хоть им и не просто, идёт в разрез с их ценностями, но думаю, стоит попытаться сойтись. Во всяком случае, всегда можно уехать. Кстати, в воскресенье какой-то церковный праздник, не знаю, как сейчас, но раньше мы всегда устраивали в такие дни большие посиделки, звали гостей из прихода, накрывали стол. Если и в этот раз так будет, умоляю, приходи. Познакомлю тебя с ними. - Хорошо, если это так важно для тебя. Приду, приду, только сообщи точно. - Скину смс. Пойду дособираю вещи и попробую вздремнуть что-ли, ещё так рано, - он снова зевнул и отправился наверх. "Уже все знают, что мне нравится Ли Минхо-хён, кроме него самого, ну что за дурдом". Джисон допивал чай, болтая ногами. Минхо произошедшее казалось сном, когда он привычно проснулся один, пока спускался вниз, пробирался на кухню, стараясь не разбудить Чонина, развалившегося на диване, уткнулся взглядом в спину Джисона, который что-то бормотал себе под нос - песню? мысли? - выдвинул перегородку, закрывая проход в кухню. Хан обернулся на звук. - Всё это время здесь была перегородка?! - Она скрыта в стене, поэтому не заметна. - Жесть, какие ещё сюрпризы в этом доме? Призраки? Клад в стене? Подвал с вареньем? - Нет, ничего такого. Есть чердак, но там только всякий хлам. - Вау, - Джисон допил чай, но оставался сидеть. - Доброе утро, кстати. - Доброе. Чего ушёл? - Не хотел, чтобы Хёнджин спалил. Но он проснулся ещё раньше и всё равно заметил, что меня не было. Пришлось рассказать. - И как? - Минхо победно улыбался, заваривая себе какао. - А что как? Ну, я объяснил, что просто уснул и всё. Ничего такого. Ты какао варишь? Сделай мне тоже, пожалуйста. Минхо поставил на стол две дымящиеся кружки с чудесным шоколадным ароматом, насыпал в тарелку имбирного печенья, уселся напротив и снова невольно улыбнулся. - Солнце так ярко светит, оно меня разбудило раньше будильника. Впервые за долгое время не хочется на работу, я бы провёл этот день с тобой, сходили бы в парк, покормили белок и котов. - Теперь я тоже хочу. Никак не упросить Сынмина? - заканючил Джисон. - Я и так сегодня раньше уйду, - Минхо покачал головой. - Ничего, всего пол дня, потом ещё немного и вечер. Проведём его потрясающе. А что Чонин? - Сказал, что сегодня у него онлайн-звонок с какой-то иностранной компанией, так что он всё равно был бы занят вечером. - Отлично. Проводишь до работы? - Да, - неожиданная просьба, и Джисону так не хотелось расставаться. - Прогуляюсь с утра. - Что на счёт поцелуя? Вечно ты забываешь. С тебя ещё девять тысяч девятсот... Сколько? Ты не считал? Джисон покачал головой. - Я спал с тобой, это в счёт нескольких. - Боже, ты понимаешь, как это звучит? - Минхо лукаво сдерживал улыбку. - Ты понял, о чём я! Хватит, что за намёки, это смущает! Идём собираться, чур я первый в ванную. - На су-е-фа. - Нет уж-ки, - Джисон уже мчался наверх. - Эй, - Минхо поймал волну его настроения, устремился следом, уже не заботясь, что они могут разбудить Чонина. Взбежал по лестнице, поймал Джисона в конце коридора, почти у самой ванны, немного поборолся, притянул за футболку и прижал к стене, припечатав руки с обеих сторон от его головы и победно скалясь. Джисон тяжело дышал. Минхо невольно опустил взгляд на его приоткрытые губы, посмотрел в глаза, глядящие чуть исподлобья и так же внимательно рассматривающие его. В животе тепло потянуло, улыбка расслабленно стекла вниз. Он уставился на родинку на щеке Джисона, больше всего на свете желая прикоснуться к ней губами. Джисон не двигался. Почему он ничего не предпринимает, неужели не понимает опасности своего положения? - Джисон. - Вышло хрипло. - Хён? - Иди первым, - с вселенским усилием Минхо отлепил руки от стены, отвернулся, поджимая губы. - Можешь поцеловать первый, - Джисон оставался на месте. - Хватит, - Минхо повернулся к нему, он был раздражён на самого себя, но не злился. - Я прощаю тебе все долги, перестанем в это играть, глупость какая-то. Давай быстрее, мне тоже нужно успеть умыться. Подготовлю пока одежду, - он ушёл к себе. - А ты надеялся на взаимность, да, Хан Джисон? - пробормотал себе под нос Джи, закрываясь в ванной. "Он такой милый, так хочет дружить и жить, а я так не хочу всё портить", - Минхо злостно вышвыривал рубашки из шкафа, почему-то ни одна не нравилась сегодня. Он должен был привыкнуть к тактильной дружбе, ведь у него был Феликс, что вечно ластился, щекотался и обнимался, но это было совсем по-другому. В Феликса он не был влюблён. Феликса он не хотел. Ликс был просто другом, потому и взаимодействия с ним были однозначными. С Джисоном же хотелось иного, большего, хотелось видеть то, чего в его поведении может и не было заложено изначально. Да чёрт, просто хотелось завоевать его любовь, а не только дружбу. Минхо швырнул ещё одну рубашку на кровать. С выдохом уселся сам, зарылся руками в волосы, растрепал ещё больше. Он такой слабый перед ним. Хочется прижать его и целовать, целовать до безумия, до недостатка воздуха, растворить его в наслаждении и собственном теле. Хочется, чтобы у Джисона подкашивались ноги и сгорали внутренности от переполняющего желания, чтобы он млел в его руках. Но важнее сейчас то, чего хочется Хану. Не ему. Минхо наконец выбрал первую попавшуюся рубашку, наспех развесил остальные по вешалкам и направился в ванную. Снова мысли ничем не помогли, он будто топчется на месте, аж сердце колит. В четыре тридцать Минхо уже был дома. Джисон рубился с Чонином в приставку. - Хочется пойти в свитере, так бесят сегодня рубашки, - он свалился на диван рядом с ними, досматривая раунд. - Так иди, - бросил, не поворачиваясь, Джисон. - Нет, нам нужно выглядеть как миллионеры, мы идём в особое место. Ты тоже надень рубашку. - У меня их всего две, и одна из них твоя. - Я тебе одолжу, только замолчи и не отвлекайся, - пнул его Чонин. Когда раунд был окончен, Джи повернулся к Минхо, только сейчас осознавая его слова. - Что за место, куда мы едем? Какие мы миллионеры? Ты что там придумал? - Помнишь, что в пять уже выходим? - Жесть, уже почти пять! - Вот именно! - Минхо поднял брови вверх и покивал. - Бегом-бегом. Джисон соскочил с дивана и полетел в комнату. - Чонин, где твои рубашки?!? - Не трогай! Я сам достану! - Чонин помчался следом. Когда Минхо переоделся - классические бежевые брюки, белая рубашка под однотонный чёрный свитер (он всё-таки не удержался) - и спустился вниз, парни уже ждали его там. - Ты выглядишь не очень-то по-миллионерски, - волосы Джисон зачесал назад, надел чёрные брюки и белую рубашку с чёрным галстуком-бабочкой, через руку был перекинут пиджак. Минхо замер с кошачьим взглядом рассматривая новый образ. - Хорошо? - Джисон покрутился вокруг себя. - Превосходно... - Минхо почти не дышал. - Ты очень красивый. И миллионеры не только в костюмах ходят. Поехали, свиданка не ждёт. - Оо, свиданка! Осенью всегда хочется на свидания, особенно из-за песни "fall in love in october", знаешь же её? Переслушиваю каждую осень, так вдохновляет, сразу придаёт атмосферы. - Он напел: We fell in love in October That's why, I love fall Looking at the stars Admiring from afar - Знаю. - Ура, дружеская свиданка! Я слышал, такие бываю. Супер, погнали, - Джисон уже утанцевал к выходу. - Ага, дружеская, - Минхо поплёлся следом, махнув на прощание Чонину, устроившемуся на диване с ноутбуком. - Там в холодильнике вчерашние токкпоки, поешь вечером. - Телефон, - привычно протрубил по слогам уже обутый Джисон. - Я взял. - Вау. Вау! Не забыл? - Без него не подтвердить бронь, поэтому нет. - Бронь? Чего? Для чего? Какую бронь? Мы в кино едем? - Узнаешь. - Хён, - протянул умоляюще Джисон, строя свою самую милую мордочку. - Ну пожалуйста, скажи-и-и-и. - Немного терпения. Поторопимся и быстрее узнаешь. Они поехали на такси, Джисон сел впереди, а Минхо позади него, при въезде в город скользнул ладонями на его плечи, легонько разминая, улавливая реакцию. Джисону нравилось. Минхо прибавил силу, помассировал плечи, несмело, нежно провёл пальцами по его шее, снова спустился к плечам. Он придвинулся ближе, почти шепча в ухо Джисона: "Так хорошо?". "Да", - Джисон пылал и таял под этими касаниями. Господи, только не здесь, он же не может возбудиться от простых прикосновений? Но эти касания казались такими интимными, такими откровенными. Минхо чередовал нежность и напор, оглаживал не только его шею, но и спускался к приоткрытым ключицам - Джисон ещё в начале пути снял бабочку, что немного удушала. Кажется, сегодня ночью он не уснёт, если только не с ним, если только не в его постели, если только не под... Джисон отвлекался на бесчисленные огни небоскрёбов за окном, рекламные билборды, думал о чём угодно, только не о руках на его теле - и о них больше всего. Минхо продолжал ласкать его, не хотел прекращать, знал, что делает неправильно, сам же нарушает своё слово, но не мог не касаться, особенно когда Джисон позволял. Он так старался быть просто хорошим другом, веселился и выстраивал границы сдержанности, но когда Минхо вёл себя так, все его старания оборачивались детской игрой, иллюзией и бессмыслицей. Невозможно дружить, когда влюблён до потери смысла. Такси затормозило у сияющего огнями ресторана, Джисон часто проезжал мимо него, когда учился в городе и ехал в студию, и давно уже приметил это место. Несколько рядов золотых огней над входом, лаконичная вывеска с белыми неоновыми буквами, стеклянные двери и красная ковровая дорожка. Одно из престижных мест столицы. Минхо расплатился, подошёл к Джисону, наклоняясь ближе. - Ну как? - О чём ты? Минхо указал кивком головы на сияющее здание. - Нет, - с неверием протянул Джисон, распахнутыми глазами глядя на Минхо. - Мы сюда приехали? Он часто проезжал мимо и каждый раз мечтал, что однажды добьётся успеха и сможет поесть в этом месте, заслужит признания людей, слушателей - и своего собственного. Станет тем, кто может жить в радость и удовольствие, заслужит счастье позволять себе выбирать желаемое. Это место, этот сияющий яркой звездой ресторан, стал его идолом, его олицетворением успеха. Его заветной мечтой и целью. А сейчас внезапной реальностью. - Идём. - Но Минхо... - спотыкаясь, Хан последовал за ним. - Тут бронь на несколько месяцев вперёд, ты как это сделал? - У меня свои связи, малыш, - он глянул на открывшего было рот Джисона. - Да прости, помню, тебе не нравится это прозвище. Само вырвалось. Мы как раз вовремя, идём. Идеальный администратор проводил их к столику, идеальный официант принял заказ. Внутри было ещё прекраснее, чем Джисон себе представлял, он вертел головой, широко распахнутыми глазами рассматривал бардово-золотые элементы, декор, люстры под потолком с лепниной, слушал тихо играющего на пианино музыканта, разглядывал белые тканевые салфетки, сложенные фигурно на их столе, дышал через раз. - Я нервничаю, - выпалил, взглянув на Минхо. - Ты потрясающе выглядишь, намного уместнее, чем я. - Но Минхо, откуда у тебя деньги на всё это, прости за такой вопрос? Ты для меня это сделал? - Вопрос денег не должен тебя волновать, хорошо? Я не делаю ничего в ущерб себе или кому-то другому, так что забудь об этом и расслабься. Наслаждайся мечтой. Это всё для тебя. - Хо, - Хан с приоткрытым ртом водил взглядом вокруг, всё ещё не веря в реальность. - Откуда ты узнал, что я мечтал об этом? - Спросил у Чана. - У Чана? - это стало второй неожиданностью. - Ну ничего себе, зачем такие сложные пути, мог спросить у меня. - Во-первых, ты бы вряд-ли сказал, во-вторых, это сюрприз. - И он удался! Боже, я до сих пор не верю, что здесь, привык только мечтать об этом месте. Я готов тебя расцеловать. - Ну что ты, погоди до дома. - Джисон взбудоражено рассмеялся на его реплику. - Невозможно терпеть. - Джисон-и, не знал, что ты такой страстный. - Да ладно, ты ещё не видел меня на сцене. Но сейчас не во мне дело, - он указал ладошкой на Минхо. - Ты видел себя? С твоими губами только и целоваться. Лицо Минхо почти сохранило невозмутимость, но уши мгновенно покраснели. Джисон не сразу осознал сказанное. - Я имел ввиду, что у тебя красивая форма губ, знаешь, это Хёнджин научил меня обращать внимание, он же визажист, и мне это передалось через общение с ним. У тебя красивые губы. - Я уже понял, - Минхо усмехнулся, но румянец так и не сходил. - Я не хотел тебя смущать. Давай просто насладимся вечером. - Для этого мы здесь. Вскоре принесли блюда: сочные, идеально выверенные, вызывающие эстетический и вкусовой оргазм, подходящие уровню заведения. Джисон давно не наслаждался каждым кусочком - еда впопыхах с утра, когда опаздывал, перекусы на переменах, ужин за просмотром ютуба или разговорами - но здесь не мог иначе. Проживал каждый момент всей своей сутью, впитывал как губка запахи, вкусы, звуки и эмоции. - Я хотел кое-что спросить, - он пережёвывал мясо, когда решился заговорить. - Вы с Сынмином... Минхо вопросительно поднял бровь. - Почему вы расстались? - Знаешь об этом? - Он сам мне рассказал. - Это и странно. Он не тот, кто будет болтать направо и налево. - Ты недоволен? - Нет, мы это не скрываем, но и не афишируем. Хорошо, что ты узнал, я не знал, как сказать. - Значит, ты по мальчикам? - Очевидно. Я гей, Джисон. Нет ничего постыдного в этом слове. - А как, - Джисон отпил немного вина. - Мне интересно, как ты совмещаешь это с верой в Бога? - Я же говорил, что не придерживаюсь всех норм. - Разве Бог не ненавидит тебя за этот грех? Я не давлю этими словами? - Никто не надавит на человека сильнее него самого. Я думал об этом тысячу раз в начале пути, так что нет, не давишь. Смотри, во-первых, я не могу изменить себя. - Он провёл ребром ладони по столу. - Я такой. Во-вторых, Бог никогда не ненавидит людей, он ненавидит грех, и в этом есть разница. - Провёл второй рукой в другую сторону. - В любом случае, я говорил тебе, что Он для меня прежде всего принятие и любовь, а это значит, что Он примет меня любым. Если проще, да, я просто игнорирую те строки, где моя ориентация называется грехом. Тем более, они в Ветхом Завете, а Новый всё же важнее. "Бог есть любовь", сказано в нём, - Минхо развёл руки в стороны и продолжил есть. - Такое нечасто встретишь. Многие сейчас порицают религию и всё, что с ней связано. - Разобраться всегда сложнее. Проще просто откинуть непонятное, сказав, что оно ужасно. Но если разберёшься, приобретёшь много ценного. - Мне стоит узнать что-нибудь об этом, - улыбнулся Джисон, откусывая большой кусок. Плывущая музыка успокаивала слух и расслабляла тело, долетавший запах духов Минхо: белый шоколад, нотки ванили и табака, кружил голову. Джисон не переставал улыбаться, что даже скулы начали ныть. - Я такой счастливый, - сыто вздохнул, откидываясь на спинку стула. - Я рад, - какая редкость, Минхо широко улыбался. - У тебя красивая улыбка, боже мой, почему я так редко её вижу. - Чаще других, Джисон-и. Некоторые вообще её не видят, так само получается. - Так значит, ты спрашивал обо мне у Чана. Вы сплетничали за моей спиной? - Джисон скрестил руки на груди, будто это не он ходил в книжный. - Я узнавал лишь необходимое, остальное ты расскажешь сам, если я спрошу. - И что узнал? - Что ты мечтал оказаться здесь, засматривался и грезил об этом ресторане. Эту мечту оказалось легко осуществить. - Ты потрясающий. Мне она казалось труднодостигаемой. Спасибо, я наверное ещё несколько дней не смогу поверить, что это в самом деле происходит со мной. Я слишком обоготворил это место, поэтому немного переполнен эмоциями сейчас, - он потёр глаза. - Всё в порядке, - Минхо усмехнулся, рассматривая Джисона. - Можешь проявлять их, я всё приму. - Даже если расплачусь? - Да. Обниму тебя и поведу танцевать. Слышишь, это "К Луизе". - Теперь хочу специально заплакать, хотя до этого не хотел. - Можешь просто сказать, что хочешь танцевать. - Или обниматься. Минхо отодвинулся, подошёл к Хану, протягивая руку. - Ты серьёзно? Мы же шутили, - он воровато огляделся по сторонам. - Минхо, никто не танцует. - Мы будем первыми. - Это как-то неуместно, - но вложил свою ладонь в его. - Давай пойдём отсюда? - Не хочешь обниматься и танцевать? - Нас не так поймут. - Не плевать? - Плевать, но... - у него завибрировал телефон. Будильник. - Боже, Минхо, нам правда пора, идём, хорошо? Резкая обеспокоенность на лице Джисона заставила Минхо оставить свой флирт, он твёрдо кивнул, оплатил счёт, и они направились к выходу. - Что стряслось? - спросил он уже снаружи. - Да ничего, уже пол девятого, поедем на реку Хан? - Что? Погоди, Джисон, ты так срочно захотел уйти, чтобы прогуляться по набережной? - Да. Просто слишком много эмоций. Мне было там хорошо! - поспешил добавить он. - Просто давай подышим воздухом? - Ты непредсказуемый, - Минхо взял его под руку и потянул за собой. - Поедем на такси. - Да что с тобой, почему так торопишься? - Хочу туда скорее. - Твоё место силы или что? - Узнаешь, - передразнил он. Пришло время Минхо удивляться. Они приехали почти ровно в девять. Спокойные воды отражали небо и огни, прохожие разговаривали, покупали еду у торговцев, обнимались и любовались видом. Джисон подбежал к самой оградке, свешиваясь вниз, раскидывая руки в стороны. - Ты бы хоть застегнулся после такси, - Минхо прятал нос в большом шарфе. Подошёл ближе, развернул к себе Хана, застегнул его куртку до самого подбородка, щёлкнул по носу. - Смотри, хён, какая красота, - Джисон взял его за плечи, подводя ближе к воде, отсчитывал секунды. В небе сверкнули первые искры. Пиротехнические цветы распустились над водой, отражаясь в её поверхности и в глазах смотрящих. Джисон почувствовал, как Минхо опустил плечи, оперся ладонями об ограду, задрав голову. Он обнял его со спины, невыразимо радостно улыбаясь и раскачиваясь из стороны в сторону. - Сюрприз, - восторженно прошептал на ухо. - Это ты сделал? - таким растерянным и одновременно сияющим Джисон ещё не видел Минхо. На языке до сих пор оставался вкус сливочной пасты и вина, в глазах сияли воспоминания и взрывающиеся огни, и не хватало и хотелось только одного - сладких губ его возлюбленного. Но Минхо обещал себе и держал своё слово, хотя чувствовал, что его силы как весенняя паутина - хрупкие, недолгие. С трудом сосредоточился на словах Джисона. - Мне помогли. Смотри, не отвлекайся, - он встал рядом, тоже восхищаясь цветными искрами. Сынмин с Феликсом хорошо постарались, фейерверки были космическими. Красные, зелёные, синие, сияющие золотом и искрами, разных форм и рисунков, взрывались над их головами, как бомбочки фей, как ликование неба, завершающееся золотым дождём. Люди рядом зааплодировали. - Это всё тебе, - шепнул Джисон, восторженно топчась на месте. Минхо притянул его к себе и крепко обнял, пряча лицо в объёмной куртке. Джисон растерялся и умильно обнял в ответ, поглаживая по макушке. Они стояли, будто сросшиеся бутоны цветов, будто сердца, что попадают в один ритм, будто две звезды, всегда сияющие рядом. Фейерверки для Минхо были ярким воспоминанием из детства, самым счастливым, когда они так же любовались ими всей семьёй. В его детском сердце тогда расцвела любовь, и оно чуть не лопнуло от восторга и наслаждения моментом. Мама с папой крепко обнимали его, и это воспоминание стало его безопасной гаванью, он мыслями возвращался туда в тяжёлые дни и находил силы продолжать жить, выдыхал, думая о том вечере под Рождество. Он не любовался фейерверками над рекой Хан с тех самых пор. Теперь в этих драгоценных воспоминаниях поселился и Хан Джисон. Золотые искры уже растворились в воздухе, когда Джисон уловил лёгкое подрагивание плеч Минхо. - Ты что, плачешь, эй? - он мягко отстранил его, заглядывая в глаза, которые Минхо усердно тёр. - Нет, просто... Чёрт, я так давно об этом мечтал, что оказался не готов, - он встряхнул головой, уже спокойно глядя на Джисона. - Ты как..? - он показал рукой на небо, где растворялся дым и непроизнесённое "...это сделал!?". - И у меня свои связи, - Джисон старался выглядеть круто, но неудержимо радовался, что сюрприз удался. - Хён, хён, ты рад? - он потрепал его по рукаву пальто. - Ну конечно, по тебе видно, но скажи, что ты рад. - Я счастлив. Об этой мечте тебе тоже Сынмин рассказал? - Да, я его вынудил. - И ты обвинял меня, что я сплетничаю за твоей спиной. - Это не сплетни, а просто разговор. Так, не порть момент. Погуляем немного? - он нырнул рукой под руку Минхо, махнул головой вперёд. Они шли под тихие звуки воды и прохожих, слушали свои мысли, связанные друг с другом, переживали события вечера, осознавая сделанное друг для друга. Два гения, два дурака, в один день опередившие время. На деревянной площадке у реки играли музыканты, по периметру была подвешена жёлтая гирлянда из лампочек, а вокруг танцевали дети и несколько пар. По воздуху плыла баллада. - А здесь ты не откажешься потанцевать? - вновь попытал удачу Минхо, протягивая ладошку в варежке. - Соглашусь, - Джисон широко улыбнулся. Они затерялись в толпе, нашлись друг для друга, задвигались лицом к лицу, смешивая молочные облачка от дыханий, держали друг друга как саму жизнь, как драгоценность, что никому не отнять. 수많은 사람 사이에 빛나는 너의 모습이 조금씩 더 선명해져 가고 이제는 오로지 너만 보이고 손을 뻗어 너에게 닿기를 더는 가시밭길에 홀로 서 있지 않기를 이게 절대 혼자 김칫국이나 마시는 짓은 아니길 바라며 지금 걸어가는 길은 I’m walking on the heaven 느낌은 떨리는 지금 누군가에게 위로를 받고 구원받은 기분 - Я так счастлив, что встретил тебя, - Джисон говорил в голос, но звучало шёпотом среди музыки и голосов. - Я благодарю за это каждый день. Ты бесценный подарок, Джисони. Но я, конечно, заслужил. - Ты заслужил намного большего, но есть только я. - Это лучшее, что я могу пожелать. - Я счастлив быть твоим другом, - он обнял его, положил голову на плечо, продолжая раскачиваться под музыку. Минхо прижал его ещё ближе, положил голову на макушку, ничего не говоря. Он будет ему лучшим другом, соулмейтом. - Хочешь пуноппан? - поманил он, когда песня стихла. - Я ещё не переварил ресторанную еду, но давай, нужно съесть хотя бы одну этой осенью. Они отыскали свободную лавочку неподалёку и сели, прижавшись друг к другу. От печенья поднимался пар, и пока оно остывало, Джисон силился рассмотреть звёзды в небе. - Ничегошеньки, - в конце концов удручённо выпятил губы. Откусил рыбку со сладкой начинкой, разглядывая прохожих. Рассматривать людей и придумывать им истории было его наслаждением.       Как коты смотрят в окно, внимательно глядя вокруг, наслаждаясь временем, следя за всем происходящим, так и Минхо в тот момент смотрел на Джисона, отмечал эмоции на его лице, полутона улыбки и недовольства, его кожу, его нежность, его невероятную красоту. Наблюдение за Джисоном будто погружало его в транс, из которого никогда не хотелось выбираться.               - Хён, у нас такой атмосферный и романтичный вечер получился. Слушай, какие парни тебе нравятся? Минхо подавился фасолевой рыбкой. - Когда-нибудь я привыкну к твоей прямоте и резкой смене тем, но не сегодня. Парни? - он тоже поднял взгляд на небо, но разочарованно опустил - ни звёзд, ни фейерверков - перевёл обратно на Джисона. - Ты.