Ты любишь сливовый пирог, хëн?

"Не рядом быть - не значит не любить".

Омар Хайям.

Сынмину было горько наблюдать, как Минхо с каждым днём всё глубже уходит в себя, как теряется в спутанных мыслях и совсем не смотрит на жизнь вокруг. Феликс всегда был под боком, вытаскивал тоскующую душу наружу, но она быстро возвращалась в свою колыбель печали, едва Феликсу стоило уйти. Минхо неплохо справлялся. Но так думал только он. Джисон не писал и не звонил первые несколько дней, потом прислал бессодержательное сообщение, пытался поддерживать общение в ответ на формальные фразы Минхо. Так они иногда вспоминали друг о друге, но как о ком-то смутно знакомом. Феликс был на связи с Джисоном каждый день, но ультиматумом стояло условие - не говорить об их с Минхо отношениях. - Когда кто-то уходит, это потому что скоро придёт кто-то другой, - утешал в своей манере Сынмин, поглаживая Минхо по напряжённой спине. Тот бросил недоверчивый взгляд, уставился на собеседника в упор. -Ладно, ладно, да, это не мои слова, а цитата, - поднял руки в капитуляции Сынмин. - Пауло Коэльо. Спустя три недели, Феликсу наконец удалось вытянуть Минхо в кафе и коснуться в разговоре его парня. Они ведь не расставались официально, нет? Нет. Значит это пауза, переломный момент, это поможет им стать крепче - энтузиазм Феликса был единственным, что помогало и ему самому жить эту жизнь. Минхо покачал головой, запивая его слова горьковатым соджу. - Ты заметил? - голос Феликса внезапно зазвучал глухо. - Джисон стал таким... суровым. Твёрдым, малоэмоциональным. Он сильно переживает. - Он сосредоточен на работе, - отрезал Минхо. - Не надумывай, Ликс. С ним рядом Бан Чан и Чанбин, а эти двое точно не дадут его в обиду. Феликс кивнул, соглашаясь. - Хёнджин говорит, что даже выражение лица его изменилось. Он теперь так мало улыбается. Будто разрушается изнутри. Минхо нахмурился, невольно сдавил бокал в руке до побеления костяшек. Его сердце болезненно сжалось и закололо, а глупые мысли под действием соджу не желали подчиняться. Его мальчик. Он сейчас где-то там, кажется, что бесконечно далеко и совсем один, хотя, конечно, рядом с ним надёжные люди. Но не он, не Минхо. Как ни гнал он от себя образ Джисона, лишь больше думал о нём. И как бы Джисон не притворялся счастливым на своих фото в сторис, и как бы Минхо ни желал в это поверить - оба лгали и оба видели ложь. "Нужно время", - думали они, но Минхо по-настоящему запереживал, услышав слова Феликса. Его малыш... Его Джисон... Нет. Просто Джисон. Джисон проживает сейчас многое, и он правда может не справляться сам. Но как бы ни хотел, Минхо не станет вмешиваться. Решено, значит решено. Теперь они отдельно. Через пару дней после отъезда они связались друг с другом и поговорили спокойно, на сколько это было тогда возможно. Они ведь любят друг друга. Оба не хотели расставаться, и ведь причина была такой глупой. "Просто поживём пока так", - резюмировал Минхо, и Джисон согласился, проглотив комок в горле. Руки чесались без его объятий. И сердце мёрзло без его тепла. - Ты скучаешь? - он и сам понимал, какая это глупая фраза, но не сумел остановится. - Сам знаешь, - Минхо отвечал односложно, потому что иначе распался бы на атомы. - Да. Знаю. Прости. - Это наше общее решение, хорошо? Скомкано вышло тогда, ты тоже прости. Давай ещё раз: мы оба, вместе, приняли решение пока пожить раздельно и заниматься каждый своим делом и жизнью. Идёт? - Мгм, - глухое согласие на том конце сети. - А наши отношения что же, отношения на расстоянии? - Думаю, у нас не получится, - снова отрубил Минхо. Джисон помолчал перед тем, как тихо произнести: "Свободные?". - Пусть так. - Идёт. Глухие ответы, короткие ответы - и два запутавшихся сердца на разных сторонах сети и по одну сторону мира. - Спокойной ночи? - Джисон не хотел прощаться, но молчание стало слишком долгим. - Спи без снов. До связи, - Минхо первым положил трубку. Он был смелым и сильным. "До связи". Но он больше не звонил, и Джисон не решался. Странное ощущение, будто между ними построилась стена, хотя они не ссорились, тяжестью осело внутри и сделало общение натянуто-вежливым. Минхо отвечал на его сообщения в любое время, даже ночью, но, что удивительно, и в течение дня. - Ты всё же перестал забывать телефон дома) - Почти да. Забавно. Забавно. Именно так Минхо с горечью думал каждый раз при выходе из дома, когда в его голове напоминанием звучал голоса Джисона. "Телефон", "Не забудь телефон", "Хён, телефон!". Забавно. Когда же через пару недель Джисон набрался смелости позвонить - у него был слишком тяжёлый график в те дни, и все эти мысли, и снова тряслись руки - Минхо не поднял трубку. Забыл. - Ладно. Л-ладно. Я справлюсь сам, - Джисон раскачивался из стороны в сторону, обхватив колени руками и сидя на полу в своей комнате. "Минхо, ты так уютно пахнешь и такой мягкий", - он как-то сказал эту фразу в Пусане, когда ему ещё было тревожно, но уже почти спокойно. Просто спокойно оттого, что Минхо был рядом. Удивительно, как один человек был способен поменять состояние души. "Всегда, когда хочешь, чтобы тебя кто-то любил, тебе на самом деле нужна твоя собственная любовь. Принятие тебя тобой же", - так ему сказал Сынмин, когда они за чашками чая обсуждали Минхо. - Принятие меня мной же, - зашептал Джисон, пытаясь себя успокоить. - Я должен сам подарить себе любовь. Сам быть для себя уютом и спасением. - Он с размаху ударил кулаком о кровать. - К чёрту всё это, когда мне нужен он! Стоит ли его мечта таких потерь? Правда ли, что отступить - порой не значит проиграть, а наоборот победить? Бан Чан и Чанбин были замечательными, но даже самые лучшие друзья могут быть слепы, даже самые внимательные порой не могут помочь.

* * *

- Поэтому ты поедешь, - резюмировал Сынмин с выражением лица, не терпящим даже заиканий об отказе. - Хорошо, - Минхо даже не сопротивлялся, как привык делать каждый раз, когда речь шла о поездке в Пусан к госпоже Ким Ю Не. - Если не выйдет, сам знаешь, что ответственность несёт руководитель, то есть ты. - Пф, - Сынмин лишь фыркнул в ответ. - Что я поделаю, если госпожа желает теперь видеть только тебя. - Она больше ничего не добавила? Вот оно. Сынмин опустил глаза. - Добавила, чтобы ты приезжал с, цитирую, "тем славным мальчиком Джисоном". Но не думаю, что это станет проблемой, если ты объяснишь ей всё. - Ладно. Я же уже согласился. Проваливай разбирать поставки, у нас сегодня загруженный день. - Как скажете, господин Ли, - горько усмехнулся Сынмин. Феликс сразу оказался под боком Минхо и попытался расспросить о его планах, но Минхо отнекивался и гнал надоеду прочь. Прошло уже больше месяца, о чём тут рассуждать. Надув губы, Феликс отправился вглубь книжных полок. А через неделю Минхо уже звонил в дверь госпожи Ким. Та встретила его неизменной улыбкой с ноткой лукавства и тёплым взглядом, который однако быстро потух, когда посетитель в двух словах объяснил ей причину отсутствия Джисона. Они сидели в пёстрой гостиной и молчали. Наконец госпожа Ким Ю На вздохнула и произнесла: - Прости себя. Господин Ли, тебе нужно прежде всего простить самого себя. - Сынок, - кивнула Анна. - Простить его за принесённые обиды сложно. Но не винить себя... - Всё в порядке. Я никого из нас не виню. - Поэтому у тебя между бровей залегла такая глубокая складка? - парировала Ким Ю На. Минхо машинально расслабил лоб. Попытался натянуть вежливую улыбку, но вышло слишком уж искусственно - сразу понял это по взглядам напротив. В конце концов, просто расслабил лицо, позволив уже прописавшемуся на нём выражению лица показать его истинные эмоции. Анна подсела к нему на диван, мягко опустилась на подушки и погладила ладонью по плечу. - Всё временно в этом мире, как бы ни была грустна эта мысль. Всё проходит, все уходят. Даже если человек рядом, он может меняться и становиться совсем другим. Быть вместе - это каждодневный выбор. - Даже каждоминутный, - вставила Ким Ю На. - И вы должны делать его вместе. Оба. - Вы видите, Джисон сделал свой. Мне остаётся лишь принять его, - он встряхнул головой. - Прошло уже достаточно времени, мне лишь грустно за мечты, что мы строили на двоих, и что теперь оказались разбиты. - В психоанализе есть такой момент, - голос Ким Ю Ны сразу зазвучал профессионально. - Глубинная причина наших чувств находится в нас самих. А значит, мы в силах разобраться. Если с уходом Джисона твои мечты о будущем рассыпались прахом, подумай, не перемещаешь ли ты своё чувство тоски и на них. Ведь, говоря на чистоту, ты можешь исполнить их и сам. И даже с другим человеком. Ты тоскуешь без Джисона, но это не значит, что нужно хоронить всё, где он присутствовал - ни свою жизнь, ни планы на будущее. Эти слова - простые и нужные - всколыхнули душу Минхо, потерявшуюся за эти дни в своих метаниях. Он несколько раз кивнул, перед тем как поднять на женщин прояснившийся взгляд. - Спасибо. Перейдём к обсуждению книги? - Ах да, - хлопнула по коленям Ким Ю На. - Мой племянник просил вызвать кого-то, чтобы передать экземпляр лимитированного издания Истории Китая. Я остановила выбор на вас. Он должен подъехать с минуты на минуту, мы с Анной планировали немного поболтать с вами это время, - она подсела к Минхо с другой стороны, взяла его ладонь в свои. - Я тоже по нему скучаю. Минхо смело посмотрел ей в глаза с благодарной улыбкой. Ему стало легче, будто тучи разошлись над головой. Разделение печали и сочувствие постепенно исцеляли его. Их тишину нарушил молодой мужчина, незаметно зашедший в дом и деликатно постучавший о косяк двери, чтобы привлечь внимание. Все взгляды перевелись на него. Он был примерно одного возраста с Минхо и достаточно красив: высокий и белокожий, с припухлыми мягкими губами и приветливой улыбкой, и шелковистыми волосами цвета пшеницы. Его глаза заинтересованно остановились на Минхо. Он сделал несколько шагов в комнату, протянул руку в приветственном жесте: - Добрый день. Я Ким Чону.

* * *

Они с Чону стояли на пирсе, об который с лёгкими брызгами разбивались волны Японского моря. Парень смотрел на линию горизонта и расслабленно дышал. Наконец заговорил. - Я переехал в Китай, едва закончив университет, позже подтянулась сестра. Выходит, я старше тебя на несколько месяцев, - он перевёл взгляд со смешинками на Минхо. - Выходит, - улыбнулся тот в ответ. - Я не бывал в Китае. Но чувствуется мне, конференцию, о которой ты упомянул, мой начальник не сможет проигнорировать. Остаётся надеяться, что он отправится на неё сам. - Если всё-таки отправит тебя, можешь без проблем обращаться, я побуду твоим гидом. - Спасибо, Чону. Так значит, ты тоже не любишь фильмы ужасов? Удивлён, хотя не скажу, что сильно. - Я слишком впечатлителен для такого. Зато, если когда-то мы будем смотреть фильм вместе, не придётся спорить, отметая этот жанр. - Верно, - задумчиво протянул Минхо, будто на секунду выпадая из реальности. - А увлечения? - Я слишком много работаю, чтобы их иметь, - усмехнулся тот. - Но, пожалуй, футбол. Смотрю все матчи с Манчестер Сити, а в редкие встречи мы с друзьями обязательно гоняем мяч. - Я любил футбол в детстве, но рос с сестрой, и она вечно не успевала за мной. Я был шустрым ребёнком, - он снова улыбнулся. Они проговорили час или два, а может больше. Волны разбивались о камни, а их разговор тёк плавно и ненавязчиво. Душу Минхо будто омыли изнутри. Стало легко. Пляж вдали напоминал о том вечере, когда они были здесь с Джисоном и загадывали желания над костром. Надо же, ведь его желание сбылось - 3RACHA достигла успеха. А Минхо здоров. Его желание также сбылось. Поверх старых воспоминаний накладывались новые впечатления с Чону, который удивительным образом нашёл дорожку к его недоверчивому сердцу. Минхо нравилось смотреть на его улыбку. А тот часто улыбался, пока лёгкий ветер играл с его волосами. С первого приезда и каждый раз, когда Минхо бывал в Пусане, он доезжал до пляжа. Сидя у воды и созерцая красоту неба и моря, он в тайне мечтал о нежной любви. Ещё до встречи с кем-то особенным, он уже любил его, чувствовал их красивое будущее и свои поцелуи на мягкой медовой коже. Мечтал о нём, ещё даже не встретив. На какое-то мгновение показалось, что тем самым человеком был Хан Джисон. С ним было так складно, так нежно, тепло, так по любви. Было. Глубоко вдохнув морского воздуха, Минхо выдохнул покой и отпустил. Прошлое осталось в прошлом. Хоть и всё ещё свербило. Поддавшись лиричному настрою, он набрал Джисону сообщение: "Будь фениксом, Хан Джисон. Ты всегда можешь восстановить всё из пепла, построить жизнь и отношения с нуля, твоё сердце, твою добрую душу никто не способен разрушить, если ты не позволишь". И адресовал эти строки и себе тоже. Взглянул на Чону в лучах солнца, а тот подарил ему тысячную улыбку. Всё будет хорошо. Он всегда повторял эти слова и всегда в них верил. - Всё будет хорошо, - повторял он себе под нос, когда самолёт начал набирать высоту. Минхо прикрыл глаза, старался глубоко размеренно дышать. Первый день конференции, чтоб его. Когда устраивался в книжный, Минхо точно не ожидал, что эта работа будет настолько разнообразной. Конечно же Сынмин с его плотным графиком не сможет попасть на оба дня Книжной Конференции Азии, которая в этом году проводится в Пекине, потому "дорогой и умный, очень красивый и, конечно, желающий получить зарплату побольше Минхо несомненно его выручит". Больше всего хотелось оказаться дома, а не в салоне самолёта. Поэтому номер отеля показался таким комфортным. До вечера Минхо мог отдохнуть. Конференция начиналась на следующий день в одиннадцать утра, а до этого для всех желающих гостей была организована обзорная экскурсия. Вставать слишком рано не хотелось, но и упускать такой шанс тоже. Пока Минхо лениво обдумывал своё положение, лёжа, раскинув руки, на кровати отеля, на его телефон раздался звонок с незнакомого номера. Минхо подумал пару мгновений, перед тем, как всё же ответить. Знакомый голос со смешинкой обрадовал его: - Здравствуйте, господин Ли Минхо из книжного магазина STA, - по тону было слышно, что Чону улыбался. - Это правда ты? - Минхо принял сидячее положение. - Откуда мой номер? - Забыл, я работаю в университете. И угадай, кто в этом году является организатором Конференции. - Пекинский университет, - проговорили они хором. - И ты в нём работаешь, - заключил Минхо. Чону кивнул, хоть его и не видели. - На сколько я успел узнать тебя за ту короткую встречу, ты должен быть не в большом восторге от поездки, и размышлять о том, пойти ли на завтрашнюю экскурсию. - Ты хорошо читаешь людей. - Потому что читал много книг. - Я рад, что знаком с тобой. Расскажешь, что меня ждёт завтра? Знаю лишь, что будет неофициальная часть, а на официальную на второй день Сынмин, мой начальник, успеет сам. - Расскажу, но при одном маленьком условии. - М? - Сколько тебе нужно времени, чтобы собраться? - Минут двадцать. Но куда? - Прогуляемся. Покажу тебе самые красивые места города, ведь под звёздами всё красивее, и завтра сможешь выспаться. - Буду ждать тебя возле отеля, называется... - Я знаю, - перебил с улыбкой в голосе Чону. - Я организатор, не забывай. Я всё о тебе знаю. Жди. Чону был пунктуален. Они купили кофе на вынос перед тем как неспешным шагом отправиться в путь. Чону водил Минхо по живописным улочкам, показывал исторические места и рассказывал о них, они прошлись по увешанной красными бумажными фонариками улице, наполненной ароматами от ларьков уличных торговцев едой, взяли себе перекусить и со смехом справились с местными угощениями. В последние минуты перед закрытием они успели в магазинчик сувениров, где Минхо купил подарков друзьям, а Чону приобрёл чайный набор из двух пиал и пачки чая, который через смущённое сопротивление Минхо всё же смог вручить ему. Колорит новой страны впечатлял очень сильно, перенаполнял эмоциями, Минхо глазел во все стороны, идя по улицам, жадно впитывал информацию и улыбался больше, чем в прошлые недели. Он даже не заметил в какой момент их с Чону руки оказались одна в другой, когда тот тянул его за собой. - Здесь рядом мой дом, - как ни в чём ни бывало рассказывал парень, не выпуская ладонь Минхо. - Не хочешь на ночной кофе? Я отлично его варю. Потом довезу тебя до отеля. - О, не стоит, уже поздно. - Завтра можно выспаться, - лукаво глянул на него Чону. Минхо не сильно-то сопротивлялся и потому согласно кивнул. В квартире Чону пахло ненавязчивым автоматическим ароматизатором, от звука которого Минхо вздрогнул. Интерьер был выдержан в молочно-кофейных тонах - полная противоположность дому госпожи Ю Ны и госпожи Анны. Ярким акцентом стали разноцветные картины на стенах в гостиной. Вернувшийся с двумя дымящимися чашками кофе Чону пояснил, что это работы его старшей сестры Мины, которая работает в том же университете, что и он, но на другой кафедре. - Я вас завтра представлю, она будет гостем на Конференции, - он подсел ближе, протягивая чашку. Минхо кивнул и принялся греть о неё и так тёплые ладони. Они с Джисоном любили так делать: сидеть рядом в тишине с дымящимися напитками в руках и греться присутствием друг друга. - Минхо, ты такой красивый, когда просто расслаблен. - Знаю, Дж... Да, я знаю, мне говорили, - он несмело улыбнулся Чону. Тот тактично не заметил оговорки, улыбнувшись в ответ. - Хочешь, сядем на диванчик на балконе, он у меня открытый, полюбуемся огнями города? Они неспешно прошли туда, Чону открыл перед Минхо дверь, принёс плед для удобства, спросил, всё ли ему нравится. Они обсудили прошедший вечер - яркий и эмоциональный, заканчивающийся такой томной ноткой. Не сказать, что Чону был тактильным, но его невольные короткие касания ладоней, плеч и бёдер Минхо становились всё более частыми в течение их разговора, а пальцы задерживались всё дольше. Они оба были взрослыми и умными. Когда ладонь Чону уже долгое время покоилась на его бедре, что стала привычной там, Минхо накрыл её своей, провёл пальцем по изящным костяшкам. Чону перевернул ладонь, начал в ответ гладить его изучающие пальцы. Минхо так изголодался по мягким прикосновениям. Потому позволил продолжать. Чону придвинулся ближе, заглядывая в глаза Минхо, но тот не поднимал взгляд, даже когда парень пригладил его волосы, невесомо провёл ладонью по щеке, придвинулся ещё ближе, задевая губы большим пальцем. - У тебя прекрасные губы. "Ты видел себя? С твоими губами только и целоваться". Минхо наконец посмотрел на него, опустил взгляд на пухлые губы напротив, приоткрыл свои. - Ты такой милый с этим лёгким румянцем, - Чону нежно гладил его по щекам. "Ты очень милый, невозможно удержаться". - Рад, что мы познакомились. Можно я... - он склонился ближе. "Я так счастлив, что встретил тебя". Их с Чону дыхания уже смешались в одно и ароматы духов стали слышны, когда Минхо закрыл глаза и поджал губы, слегка отворачиваясь и мягко, но твёрдо упираясь ладонью в грудь парня напротив. Чону замер; понятливо кивнул и отодвинулся. - Прости, - Минхо снова не смотрел на него. - Если весь этот вечер был ради этого... - Ни в коем случае. Я лишь хотел, чтоб нам обоим было хорошо. Если ты не готов или не хочешь - всё в порядке, это твоё право. - Боюсь, моё сердце всё никак не отпустит прошлое. - Оно было счастливым? - Чону облокотился на спинку диванчика, приготовившись слушать. - Да, - Минхо туманно улыбнулся, теряясь во всплывающих воспоминаниях. - Оно было полно любви. - Почему же стало прошлым, а не осталось настоящим? - Как это обычно бывает, по дурацкой глупости. - Ты и правда понравился мне как человек, Ли Минхо. Я думаю, никакая глупость не станет тебе препятствием. Это нормально, совершать что-то даже очень глупое, но в любое время можно всё исправить. Если хочешь, расскажи мне. - Спасибо, Чону. Это будет как-то нечестно, после того, как ты хотел меня поцеловать. Они оба усмехнулись. - Никакой неловкости? - уточнил Чону, на что Минхо кивнул. Хоть в отель он вернулся и поздно, время для сна ещё оставалось, поэтому на следующее утро он чувствовал себя свежо. Книжная Конференция Азии проводилась в большом зале университета, и первый день был посвящён официальному приветствию и банкету, созданию атмосферы для гостей столицы и, к чему таить, бахвальству Пекинского университета. Во второй же день должна была состояться вся официальная часть с научными статьями и обсуждением. Убранство зала смешивало в себе современный стиль и элементы традиционного китайского украшения помещений - гравюры с национальными сюжетами и картины с каллиграфией, веера на стенах, бумажные фонарики. По залу лилась негромкая музыка. Гости в деловых костюмах сновали туда и обратно от стола с закусками к столу с напитками по пути перекидываясь приветствиями и учтивыми фразами с коллегами из книжного мира. Минхо здесь почти никого не знал. Потому занял лучшую позицию - поближе к еде - и наблюдал. Пока его комфортное одиночество не было прервано миловидной девушкой с широкой учтивой улыбкой. Она протянула руку, представляясь. - Добро пожаловать. Я Ким Мина, профессор Пекинского университета, в котором нам посчастливилось сейчас присутствовать. Как вам вечер? Минхо быстро проглотил недожёванную закуску, вежливо кланяясь в ответ и представляясь. В этот момент наконец заметил знакомое лицо в толпе. Он тоже заметил его. Сдержанно махнул и направился навстречу. Через пару мгновений присоединился к их беседе. - Добрый день, Минхо. Мина, уже познакомились? Это моя сестра, о которой я рассказывал, - Чону довольно показал на их собеседницу. - Так вы тоже знакомы? И судя по тому, что успели обсудить меня, близко, - Мина скрестила руки на груди и понизила голос. - Это некрасиво с твоей стороны, Чону, оставлять знакомого в одиночестве на мероприятии, где он никого не знает. - То, что ты на три года старше, не даёт права меня осуждать. - Ещё как даёт, - она пихнула брата вбок и с улыбкой повернулась к Минхо. - Хотите попробовать традиционное рисовое вино? - Я тебя проведу, - вклинился Чону, зазывая Минхо за собой. Тот развёл руки, поклонился девушке и последовал за знакомым. Идти пришлось через весь зал, что дало возможность лучше рассмотреть убранство и людей. Большинство здесь были среднего или старшего возраста, молодые встречались в меньшинстве. И как пояснил Чону, они с Сынмином скорее исключение из правил. Минхо и не думал, что работает в таком особенном месте. Мелодии сменяли одна другую, перемежаясь с классическими европейскими и национальными китайскими, и звучали очень живо. Лишь дойдя до другого конца зала, Минхо понял, почему. - Вы наняли даже скрипача? - брови Минхо взлетели вверх. Чону довольно улыбнулся. Он и вправду гордился организацией и своим университетом, в частности немалым вкладом его кафедры. Они дошли до столика с вином, по пути делая вечные остановки для приветствий, обращённых к Чону, немного выпили, поговорили о книгах и на отвлечённые темы - собеседник Минхо был вежлив и мягок, он сделал ещё пару попыток сблизиться чуть больше, чем друзья, но Минхо обрубал их на корню. И Чону смиренно принял поражение. Первый день Конференции прошёл легко и туманно - виной ли тому вино или общая атмосфера - но после её завершения не хотелось ехать сразу в отель, и Мина с Чону любезно пригласили в кафе с местной кухней. Они оба, брат и сестра, были удивительно похожи в своём сочетании целеустремлённости и мягкости. Минхо ими любовался. И уже смирился с повторяющимися фоновыми мыслями о том, как Джисону понравилась бы эта площадь, то блюдо и та песня. Не получалось не думать. Не получалось его не вспоминать. Джисон ничего не писал и не звонил после того сообщения из Пусана, и хоть сердце Минхо ныло и тянуло, он старался жить дальше. Вечером прилетел Сынмин, и Минхо со спокойной душой направился было собирать вещи на следующий рейс, но был остановлен уговорами остаться. Сынмину хоть и не впервой, но Минхо будет полезно побывать на таком мероприятии среди столь умных людей. - Я просто хочу домой, Сынмин, - протянул Минхо. - В свой дом, на свою кровать, к своим котам, - он канючил так надоедливо, что Сынмин был готов согласиться. - До следующего рейса всего час, - наконец вздохнул он. - Ты просто не успеешь. - У меня есть связи, - глаза Минхо сверкнули хитростью. Хотя он и не предполагал, что прекрасный джентельмен Чону может быть таким нарушителем правил. Они мчались на огромных скоростях по ночным дорогам Пекина, обдуваемые свежим ветром из открытых окон, что смешивался с ароматом салона дорогого автомобиля. Во взгляде Минхо была непрерывная благодарность. Успели в самый притык. На прощание они с Чону обнялись, как старые приятели. - Спасибо тебе за эти дни и за твою смелость в симпатии. Мне жаль, что я не смог ответить, но в моей памяти ты останешься потрясающим, элегантным и весёлым парнем. - Говоришь так, будто прощаешься, - Чону снова обнял его. - Ещё спишемся или даже свидимся, угу? Минхо кивнул напоследок и направился к трапу. Дорога назад показалась короче, и он наконец облегчённо выдохнул, когда переступил порог своего дома. Феликс ночевал сегодня у него и оставил дверь открытой, пока сам задремал на диване в гостиной. Минхо обнял котов, мягко разбудил Феликса, послав того спать наверх, а сам наконец-то смог спокойно сесть в тишине с приглушённым светом и подумать. Точнее, наконец не думать. Просто сидеть в тишине, дав мыслям свободу, а телу отдых. Он и сам не заметил, как ненадолго задремал. Его разбудило копошение котов, что боролись за место на лежанке, Минхо погладил их и пошёл наверх, чтобы принять ванну и лечь спать. Ночь была наполнена спутанными снами с яркими красными фонариками и прожекторами со сцены, где неуловимый силуэт всё манил его к себе непонятной связью, но Минхо никак не удавалось добраться до него. Утром он проснулся рано, но Феликс, хоть и сонный и взъерошенный, уже сидел на кухне и медленно-медленно потягивал крепкий чай с малиной. Посмотрел хитрым взглядом на Минхо, но спросил всего лишь о поездке. Минхо рассказал в двух словах, но красочно - как он умел. Феликс болтал ногами и был удивительно радостным для того, кто ненавидит ранние подъёмы, и конечно Минхо поинтересовался причиной. - Просто чувствую, что сегодня будет хороший день. Думаю, случится что-то счастливое, - он допил чай, чмокнул Минхо в макушку и убежал открывать книжный. Оптимисты редко ошибаются. Минхо решил зайти в церковь перед работой. Чувствовалось, что его душе нужна поддержка, все эти путанные и липкие как паутина мысли навели полный бардак внутри, который никак не удавалось разобрать самому. Природа снова прекрасно цвела, приближалось лето, но порой выдавались ещё прохладные дни, цветы на церковных клумбах украшали всё вокруг своим очарованием и яркостью, белоснежные лепестки яблонь разлетались по двору под дуновениями ветра. Минхо постоял несколько мгновений, любуюсь тихой красотой, вспомнилось, как был здесь с Джисоном и его друзьями. Зашёл внутрь. Неизменные тишина и прохлада встретили его. Хоть что-то оставалось стабильным и постоянным, хоть что-то было способно утешить. Он взял несколько свечей, мягким шагом прошёлся к любимым иконам. Услышал тонкое пение, огляделся и понял, что у хора репетиция на будущую праздничную службу. Под тихие слова поставленных голосов, что символизировали ангельское пение, приглушённые дрожащие огни свечей, окружённый лёгким ароматом воска и цветов, что стояли в вазах у больших икон, он остановился у центральной иконы с последней свечой в руках. Поджал губы. Мягко расслабил. Здесь можно быть уязвимым, можно быть открытым. - Боже. Я люблю его. Не могу его забыть. Люблю до боли в сердце, мне мир не мил без него. Я молю Тебя, пусть он будет счастлив, и Ты всегда оберегай его. Пошли ему опору, самую крепкую, какая только возможна, и человека, что будет самым большим счастьем для него. Молиться за другого и есть любовь. - Что бы ни случилось со мной, всегда, каждую секунду и мгновение будь с ним рядом. Береги Джисона, если я не могу. Пусть вся моя любовь передастся ему через Тебя. Он постоял несколько секунд в тишине, пока воск стекал по горящей свече, замирая наслаивающимся рисунком, впитал умиротворение церкви и царящее здесь спокойствие. Выдохнул. - Я отпускаю тебя, Хан Джисон. Но не могу перестать о тебе думать... Дай мне время, и я забуду, - обречённо покачал головой. - Да никогда я не забуду тебя. Просто научусь жить без тебя. Расцветай, Джисон-и. - Он поставил свечу, вдыхая аромат воска и ладана, перекрестился и направился к выходу. Уже во дворе встретился с отцом Хваном. Тот с лёгкой улыбкой кивнул Минхо, внимательными глазами приметил, что он в смятении и не желает уходить, потому подошёл ближе. - Как дела, Ли Минхо? Что твоё сердце тревожит? Минхо кивнул будто своим мыслям и рассказал о произошедшем, передал своё состояние, лишь поверхностно коснувшись всей той бездны чувств, что поселилась у него внутри. Но отец Хван за многолетнюю работу с людьми и их душами научился понимать и без красочных слов. - "Господь близок к тем, у кого разбито сердце, и спасает сокрушенных духом", - успокаивающе проговорил он. - Скорбящие будут утешены. Я рад, что ты приходишь сюда в такие моменты. Скоро всё наладиться, даже быстрее, чем ты можешь представить. Иди домой и будь спокоен, сын мой. Бог с тобой. - Допустил бы Он такое? - голос Минхо сорвался на болезненность. - Порой людям нужно отдалиться, чтобы понять, как важно быть вместе. Минхо, приходи вечером к нам, Феликс тоже будет. Мы все очень скучаем по тебе, - отец Хван заключил Минхо в объятия, а тот позволил себе не спрятаться за невозмутимость. Слёзы, что всё это время стояли в горле, скупо скатились по щекам. Отстраняясь, Минхо незаметно смахнул их, поклонился отцу Хвану на прощание и медленно направился домой, ведь сегодня можно было прийти в книжный позже, а он соскучился по Суни, Дуни и Дори. Впервые с отъезда Джисона тишина дома показалась не оглушающей, а спокойной. После церкви в душе было чисто и тихо, потому Минхо посвятил время простым занятиям: прибрался после визита сладкоежки Феликса, повыкидывал ненужные баночки из ванной, выбрал рецепт и принялся неспешно готовить, состредоточившись на процессе. Всё хорошо. Всё будет хорошо. Минхо жил не первый год и знал, что жизнь со временем всё лечит. Да, он будет жить с раненным сердцем, да будет безумно скучать, да, тяжело и тоскливо... Его вновь захватывающие сознание тяжёлые мысли прервал показавшийся таким громким в этой тишине звонок в дверь. Минхо вытер руки, отключил газ под уже готовым блюдом, снял фартук и с интересом пошёл открывать. Он стоял на пороге, переминался с ноги на ногу и был похож на апрель: кепка с кольцами, тёмная джинсовка на несколько размеров больше, парные конверсы, джинсы с вышивкой и нитками, неловкая улыбка и полный надежды взгляд. - Ты сказал, что у каждой истории есть конец, - проговорил негромко Джисон, глядя в любимые глаза. - Напишем нашу заново? Минхо ошарашенно и быстро моргал. Джисон протянул ладонь. - Привет, я Хан Джисон.