Were never ready, but 'll never regret

      У Уёна болела голова, и тишина подсказывала: он уснул и вряд ли его отвезли к Юнхо и не разбудили. Тем более он сразу узнал потолок в доме Чхве. Парень пропалил в него добрых 5 минут, пока не решил, что ему делать дальше. И, казалось бы, что решать? Ему бы расслабиться и поспать, какая разница в чьём он доме, раз его не выгнали? Но, во-первых, ему нужно написать Юнхо, не то чтобы Чон должен отчитаться: просто пропасть не вариант, во-вторых, Ёну было неловко находиться в доме Сана, ещё и без Ёсана и что-то в тишине подсказывало: друг уже спал.       Как только Ён встал с уже согретого дивана, он почувствовал лёгкий ветер. Неужели балкон открыт? Ему было не понять, как можно спать даже с открытыми окнами. Он поёжился, теперь уже не имея желания вставать. Телефона не было рядом, и парень не мог определить время, может уже поздно уходить? Но ему, в любом случае, нужно встать с такого тёплого местечка. И зачем он вообще пытался вставать? Голова казалось такой тяжёлой, что он уронил её себе на колени. Причёска растрепалась, и как назло отросшие волосы, сейчас не давали покоя. Чон снял повязку и зачесал непослушные локоны назад. В темноте он почти ничего не видел. Какой-то навязанный страх снова прокрался в мысли, однако он ведь не один в доме? К чему эти мысли? Горло неприятно запершило, опять заставляя подняться с места. Только тогда, Уён заметил слабый свет с кухни, а может с балкона? Он выглянул через арку, видя перед собой законченную бутылку соджу и тут же услышал чужие шаги.       Сан стоял на балконе, наблюдая за таким редким снегом в Сеуле. Пусть это январь, обычно снегопад не длиться долго, однако сейчас снег больше не таял, касаясь земли. Видимо, завтра можно будет насладиться заснеженными улицами. Уёну не понравиться. Усмешка расцвела на лице от одной мысли, вскользь связанной с этим паршивцем. Хотя какой он паршивец, когда не сделал ничего плохого? Может Ёсан прав и он с ним жесток? Холодный ветер ничуть не отрезвлял. Всё что заставило отвлечься от очередного самобичевания: звук шагов, очень тихих, но не настолько, чтобы Чхве не услышал.       Они с Чоном почти одновременно повернулись друг на друга, их взгляды встретились. Сану не нужно было дважды осматривать парня, чтобы заметить, как ему было холодно. Не дав вставить и слова, Чхве стал закрывать все окна на балконе и сам балкон в завершении.       — Спасибо, — произнёс Уён, когда до него дошло, зачем Сан это сделал, — Сколько время?       — Час ночи, — для точности старший включил экран телефона, — Почему ты встал?       — Я… — Чон сам уже не мог сформулировать причину, тому что делал, — Не знаю. Не могу снова заснуть. Сам почему не спишь? — «у него завтра выходной, наверняка просто отдыхает» — тут же мысленно прервал себя Ён.       — Выпиваю, — без стеснения указал на соджу, который точно ударил ему в голову, раз он продолжал этот разговор, — Не присоединишься? У тебя тоже был тяжёлый день.       — Хах, с радостью, — Чон сел за барный стульчик, Чхве выбрал место, напротив. Никогда бы Ён не подумал, что будет пить с ним, но ему действительно нужно расслабиться и он действительно не скоро уснёт, так как одному засыпать всегда труднее.       — Ты заметил? Снова идёт снег-       — Да, никогда не любил его, — бросил Уён прежде чем залпом выпить предложенный стакан.       — Знаю, — на свой взброс, Сан получает удивлённый взгляд, — Ёсан рассказал, — поспешно договорил старший.       — Да, я и не скрывал особо…       — А почему не любишь? Если не секрет?       — Всегда бесила история с первым снегом. По итогу встречаешь его один, — и, хотя Ён уже как лет 10 не был одинок во время первого снега, он редко проводил с теми же людьми следующий год, исключение был Ёсан, — И холод я не люблю.       — Ясно, — это казалось чем-то детским, и он не смог сдержать своей улыбки.       — Смеёшься? — театрально закатив глаза младший отлил себе ещё алкоголя. Пить он умел и только горделиво смотрел на удивлённого Сана, ещё сидящего с первой рюмкой, — Ох, точно. Не знаешь где мой телефон?       — Если ты хочешь написать Юнхо, то я уже это сделал, — Сан не врал, правда идея написать теперь уже «сожителю» Ёна пришла не в его светлую голову, просто тот сам позвонил в районе одиннадцати.       — Ладно, — Уён ещё больше расслабился, хотя и осознал: план с побегом не увенчался успехом. Но сейчас, смотря в тёмные глаза старшего и бежать не хотелось. Было так уютно.       — Как тебе квартира? — совершенно невзначай Сан продолжал, этот бессмысленный разговор.       — Красивая. Ёсан уже провёл рум-тур, даже рассказал о причине наличия стольких подушек в твоей кровати, — посмеиваясь добавил младший. Как приятно смотреть на краснеющее лицо напротив.       — Как бы он сам подушкой не стал, — процедил Сан.       — О, но это очень мило, — руки потянулись к щекам старшего в привычном, заигрывающем жесте, какая разница если он не обращал на него внимания раньше, зачем сейчас ущемлять себя в своём поведении? — Так ты кажешься большим милашкой, ха-ха, — добавив последнее, младший обеими руками сжал щёки Чхве.       Сан не может не поддаться, и притягивает парня за руки к себе. Их носы уже соприкоснулись, старший чувствует сразу замершее дыхание и встречается с глазами. В них есть страх, но кажется, парень нисколько не против. И будь проклят Сан за свои желания, он хватает рукой шею младшего, смотрит прямо в глаза и привстаёт, отчего Уён только и может, что встать за ним. Их делит лишь чёртов стол. Уён нарочно наклоняется ближе, он не может понять, что это за игра. Между их губами миллиметры и сейчас уже было плевать, пьяный это порыв или нет, он хочет притянуть эти губы к себе, когда они совсем недавно были так невинно надуты, сейчас он был готов искусать их до крови. Да, хоть будь это последний раз. Но Чхве останавливается первым, встаёт из-за стойки и качает головой, Уёну остаётся только упасть, подставив под себя руку, дабы с треском не повалится на всю столешницу. Он не понимает и вряд ли поймёт и всё же, когда видит страх в недавно уверенном взгляде, решается подойти. Сан буквально забит в угол. Он не знает, что он натворил. Не знает кого винить. Можно ли сказать, что Ён был настолько пьян и он им воспользовался? Даже если нет, что вообще он пытался сделать?       — Санни, что с тобой? — он слышит это над ухом, а ведь Ён его ниже. Ответ не следует и Уён может только заставить старшего взглянуть на себя. Тот, невольно смотрит на губы, которые почти поцеловал, зажмуривается, в попытке снять наваждение. Но Чон, не наваждение и он твёрдо намерен это доказать. Может тогда, старший поймёт, что он не просто пьян и согласен на всё? Его руки обхватывают лицо Сана. Последний не успевает убрать их, так как опирается о столешницу. А младший уже притягивает к себе, словно найдя потерянную смелость, и целует плотно сжатые губы. Первые секунды, он пытается вложить в поцелуй все свои чувства, но разочарованно отстраняется поняв, что никто ему не отвечает. Что же, сегодня его сердце разбили окончательно. Он отходит, медленно, не зная уже на что понадеялся. Лицо ничего не выражает.       Сан пришёл в себя, когда Уёна уже не было в комнате. Он собирал свои вещи где-то в зале. И собирал довольно агрессивно, Сан не мог его в этом винить. Смотрел как его фигура, последний раз осмотрела комнату, но так и не осмелился выйти с кухни, чтобы увидеть, как входная дверь закрывается. Он всё ещё чувствовал тепло чужих губ на своих, чувствовал запах мёда и похоже ванили, он только сейчас разобрал аромат парфюма младшего. В этом не было смысла. Он раздражённо закрыл лицо руками. Злился на себя, на эту ситуацию и таки не смог разозлиться на него. Можно ли сказать, что он пытался изменить Ёсану? Можно ли винить самого Уёна, когда это начал Сан? Да, он мог бы. Но сейчас винил только себя, себя, ибо чувствовал себя самым ужасным братом и человеком. Не сразу заметил, как кто-то закрыл входную дверь изнутри. А когда понял, что кто-то подходит было поздно.       — Сан…       Голос брата вернул к реальности. Чхве мог только качать головой, не зная стоит ли признаваться в случившемся или нет. Как брат, он должен был, но эгоистично надеялся всё… забыть. Рука сама потянулась к губам, на которых остался призрачный шлейф Ёна.       — Сан, почему Уён ушёл?       — Не знаю…       — Не ври. Вы взрослые люди, и я его знаю, он… — Ёсан правда не мог понять ничего, но он также не смог не встать, когда услышал, как входная дверь, пусть и тихо закрылась, — Он не ушёл бы один, так спонтанно, если бы ничего не случилось.       — Мы выпивали, и думаю, он всё же был прав, я его недолюбливаю.       — Что ты сделал? Это вообще не похоже на Ёна–       — Откуда мне знать, что у него в голове. Он, сам говоришь, взрослый человек, сам решает, что ему делать, если хочешь узнать… спроси у него       — Я не пойду за ним, — младший с трудом нашёл страдальческий взгляд брата, — Успокойся и расскажи мне, я-       — Я сам ничего не понимаю, Ёсан, — Чхве отрезал на полуслове. Хотел было уйти в свою комнату, он не мог просто во всём признаться, не сейчас и это их отношения, пусть сами решают, что именно произошло сегодня ночью. Когда он стоял у порога, вновь послышался уже спокойный голос.       — Знаешь, Уён не любит быть один. Ему раньше всегда было одиноко, и я не знаю, куда он пойдёт сейчас, но точно не гулять в одиночестве. У него здесь нет друзей, он и сам это знает, но почему-то ушёл… — Ёсан начал прибираться, и встретился взглядом с Саном, который таки не осмелился уйти, — Он бы не ушёл просто так. Я знаю, он обо всём расскажет мне завтра, придёт, наверно, в слезах и соплях, — парень утрировал и не мог не усмехнуться, — Просто хотел услышать всё от тебя, вдруг это не просто каприз и ему нужен кто-то рядом? — в груди у Сана кольнуло. Он знал, что после такого определённо нужен кто-то рядом, даже ему, хотя это его собственный дом.       — Я не хочу об этом говорить, — всё что он смог выдать сейчас. Младший качает головой, смотря на снежинки за окном. Хочет сорваться за другом, но уверен, что-то произошло здесь по вине старшего Чхве, а значит его присутствие не сделает парню легче.

----------

      Уён выйдя из дома Чхве, очень быстро отрезвел. Не то чтобы алкоголь был причиной его действий, но, когда, пройдя пару метров, парень стал чувствовать холод, он пожалел, что выпил недостаточно. Он вспомнил о своём худи, однако не хотя будить Ёсана, Чон вышел без него. Стоило вернуться в квартиру Юнхо, но не побеспокоит ли он старшего? Впрочем, холодно было настолько, что об этом долго думать не пришлось. Уён уже вызвал такси, когда печатал сообщение Юнхо, что он скоро приедет. На ответ, естественно не надеялся, просто хотел узнать спит тот или нет.       Только сунув руки в карманы безрукавки, Ён нехотя вытащил телефон, на котором уже высветилось уведомление от Хо.

Юнхо Да, я сам только приехал. Мне казалось ты у них ночевать собрался?

Уён Да, но диван у них не из удобных, ха ха

Юнхо Ясно. А на чём ты возвращаешься? Я могу поехать забрать-

Уён Поздно. Такси уже подъезжает.

Юнхо Окей. Если что, я тебя тут дождусь.

      Ён, с наконец вернувшейся улыбкой, вложил телефон в карман. Не всё так хуёво, да? Он не знал, что чувствует сейчас, но и знать этого не хотел. Не мог даже заплакать, потому ли, что смирился и отпустил всё? Чон надеялся на это, но сердцем чувствовал, что просто находиться в таком шоке, что не может реагировать. Его лицо холодное и смотря на небо, парень ловит им снежинки, которые даже не таят первое время. Прямо как его чувства. Кто знал, что парень, в которого он влюбился 3 года назад, будет мучить Ёна всё это время? Кажется, пора вдохнуть полной грудью, его отвергли, нет смысла надеяться, и он не будет, но остановить кровотечение в сердце ему не под силу.       Водитель просигналил, несмотря на поздний час, видимо, Уён находился в совершенно другом мире. Как хочется поспать и забыть эти 3 года, как страшно сладкий сон.