Were never ready, but 'll never regret

      У Уёна всё было хорошо. На первый взгляд. И хотя он согласился на очередную встречу с Саном 29 января, он почти о ней не думал, старался не думать. Вообще, первой мыслю при прочтении этого сообщение было «А не пойти бы тебе к чёрту?», но благо Чон сдержал этот порыв, в конце концов хуже уже не будет. Всё наоборот, замечательно? Во всяком случае, парню так кажется. Ему так легко в этом городе, он живёт не один и вообще у него нет ни минуты свободной для самобичевания. Встречается с Ёсаном и знакомится с таким количеством новых людей, что его кажется знает вся компания младшего Чхве, даже зовут его работать, а он собственно и не против. Тем более, это напоминает университет: Ёсан как обычно занят пением, а Ён под его голос импровизируя танцует, чтобы потом поставить какую-то хореографию вместе с танцорами... точнее с ведущими, танцорами Сеула. Теперь всё на одну ступень выше и кажется всё на своих местах. Всё кроме Ёновского сердца. Он не спрашивает Чхве о брате, не видит смысла, последнее, что он говорил на этот счёт было просьбой не злится на брата. А Ёсан злился, Ён мог слышать, как Хо допытывался, а Чхве без особого сопротивление говорил об о всём, особенно о своём раненом доверии и вообще «Два придурка, ничего мне сказать не могли», которое он повторял весь вечер на ночёвке у старшего Чона. Они с Юнхо часто стали передразнивать эту фразу Ёсана, когда он сам переставал быть решительным и стеснялся попросить о помощи, но вскоре пришлось прекратить, ведь подзатыльники друг давал отменные. В общем, всё хорошо, только Ён до сих пор отвергает признания в любви или предложения переспать, не то чтобы, он не хочет расслабится, однако даже напившись он всегда отказывает, даже говорит бред о том, что уже занят. То Сановское сообщение определенно плохо на него повлияло. Придурок, снова даёт надежду, только сейчас стоя и используя один из любимых вечерних парфюмов, Ён не в состоянии злится. Он просто устал, устал стараться и больше не будет этого делать, поставит точку в происходящем. Он не знает куда его зовёт Сан, но точно не домой на посиделки. Осматривает свои отросшие волосы, даже не поленился выпрямить, смотрит ниже на чёрную глаженную рубашку и брюки, привычно с кучей цепей. Ну точку стоит ставить красиво и Уён уже слышит в голове голос Ёсана шепчущий «Пусть знает кого потерял», начинает смеяться, уверенный, что друг так и выразился бы, но внезапно прикусывает губу. Нервничает, иначе не шутил бы сам с собой. Слышит, как Юнхо готовит закуски к соджу, сегодня они должны были устроить вечер в компании Ёсана, один из редких: без других знакомых, и Ён совсем про это забыл, вспомнил только тогда, когда Юю докопался с вопросами, куда от их совместного вечера бежит младший. Даже оправдываться не пришлось, наверно, потому что Хо это тебе не Ёсан и всё же в чём-то они похожи и Уён предпочитал считать, что похожи они в любви к самому Ёну. Помимо них в Сеуле он никому не доверяет.       Смотрит на часы и мысленно кивает, зная, как бессмысленно оттягивать момент. Открывает дверь и на этот звук выходит Юнхо, понимающе улыбается.       — Я сам закроюсь, иди пока Ёсан и его праведный гнев за забытую встречу не подоспели, — утрирует и вытирает руки полотенцем.       — Да. Спасибо, что напомнил, — натянуто улыбается, хватает пальто и вылетает из квартиры вниз по лестнице. Смотрит на чат с Саном и видит сообщение «Выходи» отправленное пару минут назад, ускоряется, но перед выходом из здания старается отдышаться, словно он совсем не спешил. Выходит, мило улыбаясь всем своим знакомым и даже друзьям, пока идёт к выходу из жилого комплекса, где сразу замечает знакомый автомобиль.       Сан тоже замечает его, такого улыбчивого, каким он был всегда. А чего он ожидал? Наверно, своими действиями он давно растоптал ту подростковую любовь, Чон ожидаемо уже не страдал. И не должен был, Чхве чувствовал бы себя в разы хуже, мучайся он тоже. Пропади с его лица улыбка, Сан не стал бы улыбаться больше никогда. Он, может и был смешон, как выразился Хва или был слишком влюблён, как выразился Хон, но не мог ничего с собой поделать, эти двое описали его предельно хорошо. Эти чувства были так неожиданны и его раздражало, что он не был к ним готов, наверно никогда не стал бы готов и всё же. Он боялся быть причиной таких редких слёз юноши, однако уже ею стал и рвал волосы за свою глупость, но знал, что решить может только сам, просто нужно было время собраться, понять, что надо сделать. Да, что надо, а не чего он хочет. И будь у него возможность делать желаемое, он бы обнял парня прямо сейчас расплакался и извинялся бы, умолял о прощении, но не здесь.       Пассажирская дверь открывается, Ён слегка улыбается и поклоняется, прежде чем зайти.       — Привет, — добавляет уже закрывая дверь.       — Привет, не забудь… — не успевает договорить, ведь Ён понимающе тянется к ремню и пристёгивает его.       — Помню, — тихо бормочет и продолжает уже громче, — Куда мы? Уже темно и думаю холодно-       — Я думал заехать куда-то за едой, а потом подняться на Ынбонсан. Мой знакомый устроил там личную обзорную площадку, но, если тебе будет холодно. Я взял плед, и могу купить ещё, — быстро оправдывается и не осмеливается посмотреть парню в глаза. Звучит наверно, как свидание? Он просто хотел поехать в спокойное место, где на него в лучшем случае накричат, в худшем отвергнут. Ему уже всё кажется неправильным и следующие слова Ёна, выбивают землю из-под ног. — Мы могли бы обсудить всё в машине, — придерживает паузу и видит, как Сан невольно прикрывает глаза, сжимает руль, даже отмечает, что старший начинает прикусывать щёку. Не знает, от чего такая реакция, но усмехается, — Однако, спасибо, что делаешь это красиво, я тоже постарался, — Чхве наконец поднимает взгляд и встречает по лисьи хитрые глаза, отмечает на губах помаду, механически выпрямленные волосы. Ему идёт всё, но сегодня, будто на красную дорожку собирается. Жаль эта дорожка, скорее всего ведёт в никуда.       — Тогда куда заедем за едой? — продолжает Чхве уже выехав на центральную улицу города.       — Думаю сегодня стоит раз – выпить, два – купить курочки к пиву, заедем в квартал Мёндон?

-----

      Сан не возразил. Они, накупив закусок и алкоголя, двинулись к подножью горы, где как бы Уёну не хотелось, пришлось выйти.       Чхве идёт первым, несёт все пакеты и следит за тем, чтобы Ён шёл за ним. Это объездной вход на гору и лестница не так оборудована, но это того стоит: они обязаны проводить последние лучи солнца на вершине, как и обязаны отпустить произошедшее этой ночью. Уён прекрасно справляется с поставленной задачей, благодаря своё умение держать равновесие. Следует за старшим по пятам, уже понимая, от чего они так спешат. Останавливается, потому что поступает звонок от Ёсана, он не отвечает, но пишет сообщение. Чхве не первый раз остался не при делах и Ён только может, что извиниться и отключить телефон до конца вечера. Снова смотрит на Сана, как тот прикусывая губы ожидает у самой вершины. Уён уверенно движется к нему, почти не смотря под ноги.       — Осторожно, — выдаёт Чхве и Чон останавливается у самой высокой ступени, вытягивает руку, надеясь, что Сан поймёт намёк. Тот хватает младшего посильней и поднимает за собой. Как только Чон чувствует себя уверенно на земле, он укутывается в своё пальто.       — Где там, твой плед? — смотрит, как Чхве вынимает из корзины, что-то, казалось бы, маленькое и стелит на землю, благо в Сеуле давно не было снега, а то, что очевидно толще протягивает Уёну. Младший забирает его как должное и только слегка кивает, прежде чем начать располагаться. Помогает разобрать сумку с едой и ждёт, когда Сан тоже присядет, хотя кушать уже хотелось сильно. Они словно бы, просто пришли полюбоваться ночным небом. И всё же, даже после первой партии алкоголя напряжение не ушло.       Двое смотрят друг на друга, каждый пытается донести что-то. Но они молчат и смотрят как на небе загораются всё новые и новые звёзды. Сан не отводит взгляда от Уёна, а последний этого и не замечает, ему хорошо, пока он не думает о цели этой встречи. Чхве же чувствует себя ужасно, понимая, как ему не хватало этой лёгкой улыбки. Он боится осознать, что не видит смысла просыпаться по утрам, если эта улыбка его не встретит. Но этот разговор нельзя оттянуть сильнее. Чхве громко вдыхает воздух, так, что Ён уже предвкушает что-то.       — Я слышал об о всём…       — Я уже понял. Тебе есть что сказать? — несмотря на слегка грубый тон у Чона у самого подрагивают ресницы от волнения.       — Я придурок, — начинает Сан заламывая руки. Ён сгорает от желания сказать ещё одну колкость. Молчит и ждёт продолжения, — Я думал, что влюбился в тебя первым, тогда, три года назад. Думал, что просто сумасшедший — смотреть на парня брата, — слова с трудом рождают предложения. Ему хочется сказать всё сразу, но не хватает смелости. Уён же не до конца понимает о чём он, в смысле понимает всё кроме части о «влюбился в тебя». Смотрит в глаза, Сан сказал бы в душу, но не находит ответа, — Смотрел на тебя и влюблялся только сильней, наблюдал со стороны, думая, что всё временно. Но потом, то как ты смотрел на Ёсана, я больше не смог выносить. Я ревновал безумно и как же это было неправильно. Не мог посмотреть на тебя так же как на Ёсана, всегда видел парня, которого до боли в сердце люблю, точно не… не так как должен был смотреть, — дыхания не хватает и парень, не поднимая взгляда щипает траву. Хочет продолжить, но слышит, как Уён приближается к нему и тоже начинает говорить, тихо, но поскольку они так близко Чхве всё прекрасно слышно.       — Ты такой смешной, честно, — несмотря на сказанное Ён звучит серьёзно, — Знаешь, когда я влюблялся, не знал, что всё закончится так. Я просто «бегал» за старшекурсником, снимал его втихаря и пересматривал видео его выступлений. Даже восхищался, иногда его смелостью. Но тот образ, и ты — совершенно разные люди, — Чхве больно это слышать, он точно уничтожил все шансы своим поведением, явно неидеальная картинка, которую полюбил Уён и которая его достойна, — Я ошибся, когда думал, что люблю того парня. Неожиданно, как я стал искренне любить не старшекурсника, а Чхве Сана, который первым заставил чувствовать себя очарованным и при этом ненужным, брошенным и не таким. Послушать это, так я вообще в ужасного человека влюбился? — усмехается Чон, но почему-то кладёт руку поверх чужой, заставляя перестать дёргать траву, — Но это не так, просто мы оба не были к такому готовы. Не были и не будем потом, поэтому я говорю это всё. Я люблю Сана, который настолько добр, что старается для всех и даёт людям чувствовать себя как дома, который боится быть честным, потому что ставит других выше, который так глуп, что сейчас даже не смотрит мне в глаза, — Чхве на это дёргается, уже хочет поднять голову, но Ён давит на него и продолжает, — Люблю Сана, который всегда хочет держать всё под контролем, но у него плохо выходит, люблю любого Чхве Сана и сейчас люблю того, кто сидит передо мной, — дрожащими пальцами, младший поднимает подбородок парня и у Сана душу из тела вышибает, не только после его признания, но и от вида скопившихся на ресницах слёз и мокрых следов на щеках, — Но любит ли он? — добавляет тихо и глаза вновь наполняются горечью. Чхве не может сдержать порыва и пытается обнять Ёна, но тот выставляет руку вперёд, — Отвечай.       — Люблю, до безумия и так же сильно боюсь этих слёз, — после сказанного Чон наконец расслабляется, падая лицом в плечо Сана и произносит раздражённо:       — Ты их причина, — в противовес сказанному обхватывает шею парня и повисает на нём в попытке собрать себя в кучу. Сан ещё в шоке, однако, как только слышит знакомый аромат мёда, такой сладкий и манящий обвивает парня обеими руками и ждёт, когда он придёт в себя. Шепчет «Прости» и ничего больше, думая, как бы не разрыдаться самому. Постепенно дыхание на плече выравнивается и Уён отстраняется. Чхве стирает с чужого лица все свидетельства слёз и Ён начинает смеяться.       — Что такое?       — Твоё лицо — слишком серьёзное, — Сан на секунду застывает в недоумении, а Уён пользуется этим притягивая его ближе и целует, невесомо, а когда парень пытается продолжить только прикусывает его губу. Откидывается на плед и смотрит перед собой на ночное небо, которое очевидно лучший свидетель для их с Саном честности.       — Обижен? — произносит Чхве облизывая заболевшие от поцелуя губы.       — Естественно, — Чон тянет парня на себя и теперь лицо Сана закрывает ему все звёзды, но ему, пожалуй, хватит и одной, — Целуй меня сам, — а Чхве дважды повторять и не надо. Он осторожно склоняется над парнем, поставив руки обеих сторон, и одними губами невесомо проходится по всему его лицу, дразня, а когда Чон тянется за поцелуем поглубже, встаёт. Ён повторяет за ним, только для того, чтобы схватить парня за шею и насильно притянуть к себе. Они снова встречаются в поцелуе, нежном, словно просто подтверждая всё сказанное ранее.       — Через сколько поцелуев ты меня простишь? — спрашивает Сан отвлекаясь от всей этой нежности.       — Я ещё не решил, даже не знаю, когда мы ещё поцелуемся, вдруг это наша последняя встреча, мы же хотели поставить здесь точку? — говорит в заигрывающей манере, но получает на это только более настырный и глубокий поцелуй. Поддаётся этому порыву и отвечает с такой же страстью, может пиво всё же ударило в голову. Тянет парня ближе, сжимая руку на его талии, а тот от чего-то останавливается, рассматривая напряжённые вены младшего.       — Всегда хотел узнать, как твои руки будут выглядеть если, будешь сжимать простынь, — тихо объясняется Сан и продолжает целовать, словно только что не сказал самую смущающую вещь в мире прямо Уёну в лицо. Теперь и ему стоит сказать что-то такое, чтобы выровнять счёт.       — Во-первых, можем устроить, но во-вторых, мы всё ещё на улице и зимой, так что не сейчас, — а сам лезет старшему под кофту, старательно стараясь исследовать всё его тело. У Сана перехватывает дыхание, и он заставляет младшего остановится. Целует, всё так же настойчиво, но не опускается ниже. Ёну это не нравится, словно это не он, остановил Чхве только что. Он судорожно выдыхает и проводит рукой по подбородку парня. Он всё ещё не верит, как всё сложилось таким образом, но знает, что не хочет терпеть, ждать, когда ему опять что-то надоест, хотя… ничего не может надоесть, он сам признался, теперь может ли Ён рассчитывать на его постоянность, почему-то он уверен, что да. Почему-то он ему верит, наверно потому, что по итогу они чувствовали себя похоже, просто не готовыми. Сейчас Чон готов сделать всё, чтобы вечер не закончился здесь. Он тянется ближе и шепчет заговорчески, — Ты знаешь, что Ёсан сейчас у Юнхо?       — Точно… хочешь вернутся к ним? — неуверенно начинает Чхве.       — Нет же, — Ён вскакивает и начинает собирать их вещи, — Поехали к тебе.