Were never ready, but 'll never regret

      Сан всё ещё не верил, что они сейчас вместе. Что Чон не просто его, что он рядом. Впрочем, в том, что он рядом сомневается не приходилось, парень активно мешал вести автомобиль и заставлял вздрагивать, оставляя мокрые поцелуи на шее. Паршивец — только за этим и сел на заднее сиденье. И несмотря на это, Чхве не может избавиться от чувства вины. Оно ест его изнутри, но он сам не понимает, за что он винит себя? Ему кажется он не заслужил происходящего и только Уён, который будит в парне дикое желание, является причиной тому, что он везёт Чона в свою квартиру. Он не может сказать какое желание больше: не отдавать младшего никому и насладится им или признать, что он недостоин и исчезнуть. Но, ведь Ён сам сказал, что любит его любым?       От резкой боли Сан приходит в себя, шипит и протирает место то ли укуса, то ли засоса.       — Извини, — бросает Уён и припадает ещё ближе.       Чхве сходит с ума от его парфюма, забывает свои переживания. Пусть и на время. Сонхва бы сказал, что давно пора так сделать. Он вообще рвался написать за Сана речь, чтобы встреча прошла успешно. И Сан бы доверил ему это дело, если бы Джун тогда не убедил всех, что Чхве должен сделать это сам. Парень усмехнулся. Те посиделки, на которых они обсуждали личную жизнь Сана больше не казались такими странными и даже не заканчивались ссорами, что прогресс. Они наконец останавливаются у многоэтажки. Чхве выходит первым, машина кажется душной. Видимо Уёну тоже, он вылетает уже без пальто, очевидно снял по дороге, Сан хочет забрать одежду с заднего сидения, но Ён останавливает его нетерпеливо целуя. Как хорошо, что на улице темно. Сан берёт себя в руки, понимая, что Уён этого делать не хочет и первым начинает вести его к заднему входу. Для того чтобы войти через главный они слишком много касаются друг друга. Квартира как назло высоко, в лифте Ёну кажется, что это вечность, но он видит, как нетерпелив и Сан, так что ухмыляется. Дразнит парня, словно сам не набросился бы на него при удобном случае, а Сан вздрагивает и заставляет Ёна замереть в своих объятьях. Сжимает и Ён безвольно опускает голову ему на плечо, но его пальцы ещё свободны, и он продолжает лезть парню под футболку, шепча «люблю тебя», пока тот старается остаться при здравом уме. Дверь наконец открывается и Сан удивлённо встречается взглядом с Хва, который усмехается, понимая, что он застал.       — При…- «вет», недоговаривает Чхве только потому, что Пак прикладывает палец к губам. Видимо Сану плевать на его смущающее положение. Уён же сразу поворачивает голову, ловит на себе заинтересованный взгляд и ухмыляется, показательно целуя ключицы Сана. Теперь до Чхве всё доходит, и он становится красным как рак, выводит Ёна из лифта, оставляя Пака одного, а тот игриво улыбается.       — Кто это был? — невзначай бросает Ён, понимая, что явно кто-то знакомый Чхве. Ему в принципе плевать, он не боится, что это кто-то с работы, а по багровой шее старшего может только догадываться, что прав.       — Неважно, — Сан рыщет в кармане в поисках ключа. Уён встаёт на цыпочки, чтобы вдыхать аромат кожи, но не мешает, Чхве благодарит его лёгким поцелуем, когда дверь уже открывается.       Со сбившимся дыханием двое входят и едва старший закрывает дверь, Ён вжимает его в стену настырно целуя в губы. Он ведёт в поцелуй первое время, но, когда Сан кладёт ладони на упругую задницу младшего контроль переходит ему. Чон буквально выстанывает слова и у него плохо выходит, так что он просто запрыгивает на Чхве ногами обвивая талию и повиснув в этом положении, пока Сан не возьмётся поудобнее. Несмотря на неожиданность сделанного, старший быстро понимает для чего это было и пока младший целует его шею по кругу он стаскивает с чужих ног обувь, разувается сам. Куртку снять не удаётся, и они просто переносятся в комнату старшего. Уён устало падает на кровать, но вскакивает, когда понимает, что Сан ещё одет. Тянется чтобы отбросить куртку, и дрожащими руками, не то от холода, не то от предвкушения, начинает стягивать футболку и это у него выходит, но Сан останавливает парня, поднимая с кровати одеяло и накрывая младшего. Тот не особо волнуется о том, что укутан в одеяло, следит за старшим и поедает глазами. Вид хозяина комнаты, который подходит к окну из которого светит луна и закрывает верхнюю форточку. Только сейчас понял, как здесь холодно. Уён устало подползает к краю кровати и наконец ловит желанный взгляд. Фигура Сана, отчерчиваемая лунным светом, выглядит как сон, но Чон намерен взять от «сна» всё.       Парень наклоняется и бережно целует младшего, ему приятна эта внезапная нежность, однако он хочет большего и со всё ещё дрожащими пальцами пытается расстегнуть свою рубашку, проклиная то, что хотел одеться покрасивее. Чхве перехватывает его и поднимает скрещённые запястья над головой Ёна, заставляет упасть назад на кровать и сам орудуя свободной рукой открывает вид столь желанного торса. Тело младшего, на самом деле, очень изменилось с того дня, когда Сан случайно рассмотрел его в окне. Скорее всего, он изнурял себя тренировками и старший подозревает из-за чего, но не мог не наслаждаться этим видом. Проводит пальцами по всем рельефам и Уён недовольно ворочается, не в состоянии ответить на ласки хоть чем-то. Чхве отпускает его, только тогда, когда сам хочет взять парня под бёдра и поудобнее расположиться на своей широкой кровати. За временное обездвижение получает укус в шею и глубоко вдыхает воздух, смотря в тёмные, затуманенные желанием глаза. Хочет сделать ему приятно, спускается ниже и чувствует, что ширинка давно напряглась, смеётся, но быстро справляется с молнией. Ёну нравится видеть, как бережно Сан к нему относится, только сейчас ему хочется большего, всего и сразу. Пытается помочь парню, получает предупреждающий взгляд и всё равно делает задуманное, отстёгивая болтающиеся цепи. Чхве недовольно смотрит на него, снова перехватывает руки и сжимает их, пытаясь одной стянуть эти брюки. От резкости Сана и от вида его рук, сдерживающих его запястья, а может и от чувства скованности у Ёна вырывается гортанный стон. Старший сначала не понимает причину, а потом решается сжать его руки сильнее, снова стон, ещё глубже чем предыдущий. Кажется, Сан нашёл применение снятым цепями. И попадает в точку, видя, как глаза младшего невольно загораются, в момент осознания, что сейчас его запястья свяжут этими же цепями. Не сопротивляется, ухмыляясь тому, как Сан повторяет:       — Ты в порядке? — Уён не хочет отвечать, пока не видит искренне беспокойство на лице старшего.       — Да. Не спрашивай об этом прошу, я не стеклянный, — Чхве удивлённо поднимает взгляд и Уён вздыхает, — Мне нравится, когда ты ведёшь… — звучит, наверно, смущённо, но он уже понял, что парню всё стоит говорить прямо.       — Только, если обещаешь сказать, если что-то не так, — соглашается старший и не продолжает, пока не слышит тихое: «да».       Теперь Чхве не сдерживается, целует и оставляет следы по всему телу, доходит до боксёров, которые ещё были на парне. Обходит их стороной, осуждающе реагируя на громкий вздох сверху. Проходится влажными поцелуями по бёдрам, покусывая внутреннюю сторону. Его мотивируют стоны выше, и он старается заставить Ёна желать на грани безумства. Наконец тянется к резинке трусов, начинает стягивать и понимает, что Чон приподнял задницу чтобы быстрее избавиться от стеснения. Когда с ними покончено, Чхве осматривает возбуждение и понимает, насколько Уён хочет его. От этого осознания он быстро краснеет, но благо младший не видит этого и не может подколоть.       Сан располагается у Уёна между ног, последний только и может, что расставить их шире. Чхве показывает язык, а после слегка касается им головки, причмокивает, заставляя Ёна смеяться и сам же прерывает смех, беря член в горло до приличной середины. Теперь изо рта Чона вырываются только стоны. Сан понимает, что младший давно набух, но только сейчас, чувствуя, как тяжело брать его всего, осознаёт насколько. Продолжает стараться, беря глубже, сжимая и всасывая до основания. Понимает, что Уён уже и сам начинает толкаться, поэтому прикрывает чересчур подвижные бёдра ладонями и вдавливает их обратно в кровать. От этого Чон стонет только громче, начинает мотать головой, прежде чем выговаривает:       — Я… Сан-и, я не выдержу, если… — он замолкает, от того, что Сан начинает набирать скорость, хотя предположительно, после такого заявления должен был остановиться. Ён срывается на крик, от того, что не может сдержаться как бы не хотел. Наконец язык Сана доводит его до пика. Но сам Чхве останавливается только тогда, когда младший полностью изливается ему в рот. Его не просили глотать, но он делает это, скорее, чтобы загладить вину, за то, что заставил кончить сейчас, — Придурок, — тихо говорит Уён, приходя в себя. Сан посмеивается и поднимается к лицу младшего, целует его, словно извиняясь, а потом шепчет прямо в губы:       — Прости, я сделаю ещё в сто раз лучше этой ночью. А ещё, ты просто ахуенно стонешь, не мог наслушаться, — заигрывает, покусывая по кругу ключицы младшего, пока тот глубоко дышит и держится за мышцы Сана в попытке оставаться в реальности.       — Во-первых, кто сказал, что я хочу ещё? Во-вторых, кто там говорил, что у соседей здесь слух хороший? — припоминает Уён, привстав и накидывая на старшего одеяло, только чтобы незаметно усесться на его бёдра.       — Тогда скажи, что не хочешь и насчёт соседей, наврал, просто не хотел, чтобы вы ебались в моей квартире, — признаётся и довольно осматривает подуставшего парня на нём. Ён не сдерживает усмешку.       — Намёк, чтобы я теперь кричал так громко, как могу? — Сан заливается краской от предложения, поэтому Уён уже уверенно добавляет, — Я понял. Ну теперь, дай помучить тебя, пока сам не приду в себя.       — Весь к твоим услугам, — и всё же Сан нервно смеётся, когда замечает огонь в глазах Чона.       Младший снимает с себя цепи, которые, пожалуй, хорошо его возбудили, но сейчас будут только мешать. Играется ими, но решает не использовать с Саном, считает, что ему нужна более нежная пытка. Осматривает мускулистое тело под собой и кивает собственным мыслям. Поудобнее усаживается на бёдра и задницей находит возбуждение старшего. Садится ровно на него, но так невесомо, что любое его движение — сладкая мука. Руками обхватывает запястья Сана, зная, что сдерживать его бессмысленно, однако всё равно страхуется от возможности того, что Чхве просто поднимет Чона за талию и помешает младшему делать желаемое.       Облизывает пересохшие губы и дарит последний поцелуй в чужие, только чтобы потом спуститься ниже. Обводит языком ключицу, грудь, а дальше тянется к соску. Всасывает и прикусывает его, параллельно издавая до боли непристойные звуки, из-за чего Чхве ещё хуже, он выстанывает что-то неразборчивое. В комнате давно пахнет горячим сексом, что так и не скажешь, как холодно было здесь минутами ранее. Старший закусывает губу, когда начинают стимулировать второй сосок, ему хочется выть от желания и если бы, он не понимал, что заслужил, уже перевернул бы этого наглеца и взял бы, то чего давно хотел. Однако одного взгляда на старательного Уёна хватает, чтобы попустить пыл, тем более парень уже видит, как член Чона начинает вставать. С горем пополам вырывает одну руку и вопреки ожиданиям Уёна, тянется не к своим штанам, а к половому органу младшего. От этого Чон прикусывает грудь, после чего целует поверх покраснения в извиняющимся жесте. Но вскоре прекращает даже лёгкие движения и чувствует, что у него не хватает сил держаться на руках. Измученно ложится старшему на грудь. И Сан получив контроль над обеими руками легко переворачивает младшего на спину. Его трюк сработал и Ён снова безумно возбуждён и будь на то воля Сана, он бы заставил парня кончить столько раз, сколько ему захотелось бы, но, к сожалению, он человек и его член тоже жаждет внимания.       Пока Уён старается отдышаться, прикрыв глаза руками, Чхве открывает прикроватную тумбу, ищет давно забытые презервативы и смазку. Избавляется от своих штанов и остаётся в одном белье. Подходит к Уёну проводит пальцами по острым скулам, чтобы поцеловать ещё раз, едва рот возлюбленного открывается, целует глубоко, так что язык там развязно двигается, срывается тогда, когда в губы Ён стонет тихое «Сан». Растирает смазку между пальцами и вводит в парня сначала один, получает стоны наслаждения и нетерпения, проверяет состав и находит там возбудители, ухмыляется, решая, что лишним это не будет и растирает ещё каплю на другой руке, чтобы размазать маслянистую жидкость на головке младшего. Тот шипит и вскоре не просто понимает, а уже чувствует для чего это было сделано. Пока в него активно вводят все три пальца, он только и может, что просить большего. Сану его просьбы кружат голову, и он наконец вынимает пальцы, чтобы заменить их чем-то посерьёзнее. Его член, оставшийся без внимания, давно выделяет предэякулят, но смазки им, пожалуй, достаточно и Сан просто надевает презерватив, подхватывает парня под бёдра и осторожно ведёт головку ко входу. Уён пытается придвинуться ближе, однако это положение не позволяет вести, быть честным, в этом положении он может только прогибаться, не в силах даже поддерживать зрительный контакт. Поэтому он просто отдаётся Сану в руки, сгорая от желания и цепляясь за простыни при резких движениях.       Чхве наконец входит, медленно и мучительно, не зайдя даже на половину, но от стимулированной головки и задницы Уёну уже непомерно хорошо. Наконец, Сан начинает двигаться быстрее, но чувствуя, как ему ещё узко в парне, не осмеливается зайти глубже. Ему хорошо даже так, хорошо от стонов Чона и от них у него самого вырывается редкое рычание, от неспособности взять любимого глубоко и быстро. Ён не сдерживается и иногда кричит от острых ощущений, особенно от того, что пытается пересилить себя и сжимает руками простынь, а не собственный член, ведь он уверен одно прикосновение к чувствительному органу, он кончит снова. Но в какой-то момент желание становится невозможным, ему не удаётся вымолвить и слова, приходится руками тянутся к торсу старшего, чтобы подать хоть какой-то сигнал, что они либо меняет позу, либо оргазм пробивает его в очередной раз. Едва его ногти нетерпеливо вбиваются в кожу, Сан резко выходит, оставляя болезненную пустоту после себя. Уён наконец в состоянии говорить первым выдаёт ругательства.       — Чёрт, я не просил выходить, — младший произносит тихо и обижено, скорее всего так и есть, — Дай мне вести, — проговаривает перед тем, как указать Сану на беспорядочную кровать и почти приказать лечь на неё спиной.       Со лба старшего тонкими струйками стекал пот и Уён удивлён, что считает это сексуальным, конечно, так постараться. Чон теперь сверху, он совершенно себя не готовит, когда присаживается на всю его длину, громко вскрикивает и прогибается в спине. Сан испуганно приподнимается, хватая Ёна за плечи, на что тот только улыбается и отталкивает Чхве назад, открывая вид на все свои прелести. Он начинает двигаться и в животе у него взрывается фейерверк из эмоций и ощущений. Ему кажется его пробивают насквозь и от собственных сравнений он возбуждается сильнее, прогибается снова и вскрикивает, понимая, что в таком положении ему идеально попадают по простате. Но также, в этом положении ему не за что держаться, кроме Сановских плечей.       Сан в то время и сам начинает двигаться, так что эмоции только удваиваются, а на спине старшего появляются всё новые и новые следы. Тут не сдерживается уже Чхве и пусть его стоны гортанные, Уёна они возбуждают отменно. Младшему вообще кажется, что он готов кончить только из-за них. Его вообще уже всего трясёт, Сан сразу ощущает, как резко младший начал его сжимать, поэтому, дабы удобнее кончить переворачивается, прямо не выходя из Чона. Находят новый угол и продлевают оргазм еще на немного. Колечко мышц, однако не перестаёт сжиматься и теперь уже Сан на грани. Он рвано дышит и начинает так же рвано и резко входить, вырывая из горла стоны и крики. Их кожа очевидно бьётся друг о друга, и смазка создаёт настолько непристойные звуки, что в тишине они звучат очень громко. Буквально всё ниже пояса у Уёна начинает дрожать, он хочет продлить всё это ещё на чу-чуть, но ему некуда бежать он полностью во власти старшего. Жалобные стоны единственное, чем он показывает нежелание кончать сейчас. Он смотрит на Сана, на свой живот и всеми клетками чувствует, как внутри него бьётся член парня. Он понимает, что там ему туго и тесно, и только от этой мысли снова стонет. Знает, что уже слишком близок.       — Сан-и! Сан-а, пожалуйста! — выкрикивает, и слышит болезненное рычание выше, наверняка от того как сильно он сжался. Оргазм настигает его быстро, рикошетит через всё тело и от того, что Чхве не перестаёт двигаться отпускает парня не сразу. У него, кажется, трясётся всё. Старший не заставляет долго ждать и выходит из покрасневшего входа Ёна, снимает презерватив и кончает младшему на живот, не в состоянии даже подумать, что делает.       Он приходит в себя раньше Чона и быстро идёт за салфетками, чтобы прибрать весь этот беспорядок и укрыть оголённого Уёна, но последнее сделать не удаётся. Ён втягивает Чхве в долгий поцелуй, когда тот только подходит к кровати. От того как Уён тянет Сана на себя, у него не остаётся выбора кроме как лечь с младшим в кровать и забыть, о том, что Ёсан вернётся утром. Чон трётся носом в грудь старшему и мычит что-то себе под нос, поэтому Сан не сдерживаясь шепчет ему на ухо:       — Ты в порядке? Тебе не больно? — на такие «глупые» вопросы, Уён отвечает, смотря Чхве прямо в глаза:       — Нет, мне хорошо. Слишком хорошо, чтобы быть правдой, — зарывается в одеяло от внезапного желания поспать, — Спасибо за сегодня, спасибо за честность, спасибо, что любишь меня Чхве Сан…       От этих слов, таких неожиданных, особенно от Чона в груди теплеет. Возможно, они не всё и не со всеми решили, но одно точно, им без друг друга никак.       — Тебе спасибо, — Сана тоже клонит в сон, он целует парня в макушку и обнимает, прижимая ближе. Это тело — определённо лучше любой подушки.