Stargasm

— До выхода осталось 15 минут, — объявляет ведущий. Взгляд парня был устремлен на планшет с бумагами, хотя его голова высунулась сквозь дверной проем. Затем он так же внезапно исчезает. Была докурена пятая по счету сигарета, которая помогла окончательно расслабиться перед предстоящим концертом. Прогремевшая на всю Америку группа «They All Look The Same» — новички симфоник-ню-метала — выступает сегодня вечером в Чикаго в рамках турне для продвижения их нового, второго по счету альбома. Эти ребята знают толк в своем деле: как разгорячить толпу под заводную тяжелую музыку, как заставить вникнуть в их глубокие тексты, посвященные различным темам, как довести ярых фанаток до брюзжания слюной от одного вида своих кумиров и неимоверного желания переспать с одним из них. Помогали в этом нелегком деле не только студийные записи, но и организованные живые выступления. Благодаря упорному труду, на сегодняшний день парни находятся на пике своей славы и возведены чуть ли не в культ. Максимум являются идолами нового поколения металистов. Один из участников группы, Эрик Картман, является вторым по счету любимчиком у представительниц слабого пола после вокалиста. Последнего знают все, кто слушает данную группу, но не вникает в существование остальных членов банды. Картман — знаток своего дела. В юности он бросил старшую школу и пошел в музыкальное училище на гитару и вокал. Его горячо любящая мать Лиэн, которая ни в чем не отказывала своему сыну, была первоначально против данной затеи. Она хотела достойного будущего с хорошим образованием для своего чада. Но Эрик не пожалел о сделанном выборе. Сегодня гитарист известен всей стране, его любят десятки тысяч. Парень составляет главный костяк этой группы вместе с другом из колледжа и главным солистом Норманом Гарднером. Иначе эта стайка не имела бы такого светлого будущего без хороших талантов. Картман пишет основную музыку. Также он автор пары текстов, которые стали непосредственно хитами. Но, благодаря общим усилиям каждого, ребята стали успешной группой. — Давайте разожжем огонь в сердцах этих людей! — кричит с энтузиазмом Нил Престон, барабанщик группы. И парни один за другим направляются к выходу из гримерной навстречу публике. *** Честно признать, вся сложившаяся ситуация осточертела Эрику. Внезапная популярность так быстро приелась, что парень уже не получал должного удовольствия, как, например, было во время подъема в гору. Особенно раздражают фанатки. Эти мелочные соски лезут из всех щелей ради автографа, ради лишней фотографии, ради поцелуя в щеку… Омерзительно, что эти девки хотят любым образом прославиться. Даже готовы лезть в постель к кумиру, а потом уже либо хвастаться перед подружками, либо добиваться совместной жизни с любимцем. Молодой музыкант презирает таких шмар и не дает к себе никакого доступа подобным личностям. Но другие члены группы не стесняются пользоваться своим статусом рок-звезд и развлекаются с такими наивным дурочками. В кои-то веки Эрика интересует творчество, а не издевки над людьми. В детстве он по горло насытился этим занятием. Поэтому после музыкальной школы Картман решил начать жизнь с чистого листа, как бы это удивительно не звучало. Ведь он был тем еще трудным и не управляемым ребенком. Он манипулировал всеми, кем не лень, и оскорблял всех подряд. Так он восполнял свою значимость в обществе, как он тогда считал. Сейчас, когда Картман стал взрослым, у него другие приоритеты по жизни. Если он найдет когда-нибудь свою любовь, то только на всю жизнь. Возможно, он даже покинет группу ради этого или, в крайнем случае, будет вести сольную карьеру. *** Чикаго встречает ребят бурными аплодисментами и восторженными возгласами. Этот кайф длится около двух часов. Все долго предвкушали на разогреве, где выступала пара малоизвестных групп, долгожданную «жару». Все было настолько громким и красочным после объявления фронтменов этого вечера. Много света, истошных криков, танцев в унисон под тяжелую музыку вперемешку с нежными, но грустными трелями виолончели и скрипок. Народ поет вместе с вокалистом, пляшет во время соло гитариста, поддерживает остальных ребят. Многотысячная толпа, заполонившая почти весь стадион, просто ревет от счастья. Наблюдались также грубые нарушения вроде попыток залезть на сцену. Но охранники вовремя устраняли помехи, чтобы они не мешали выступать музыкантам. Все эти попытки пробраться к ребятам явно раздражали Картмана. Но он не выдал ни единой эмоции по этому поводу и продолжал играть на гитаре так же виртуозно, как он это делал всегда. Вечер для всех, как обычно, стал незабываемым. Для всех, кроме Эрика. — Ну и вечер задался! — заявляет Норман, тяжело выдыхая от жары. Остальные ребята по очереди заходят в гримерную для передышки перед отъездом в отель. — Сегодня мы на славу сыграли, словно в последний раз. Особенно отжег Нил! Молодца, братан! — подмечает бас-гитарист Мэттью Харпер. — Да ладно, выполнял свою роль как обычно. Потому что мне это нравится! — скромно отзывается Нил. — Все равно ты отжег не по-детски! Еще Эрик отлично постарался. Как же ты сыграл свой коронный номер, просто услада для ушей... Вот это я понимаю отдача! — Я просто сделал, что нужно было, Мэтт, ничего особенно… — буднично произносит Картман, словно текущий концерт не принес ему никакого удовольствия. Он падает на диван, словно на нем мешки волочили. — Приятель, ты чего такой кислый? Лимонов наелся что ли перед выступлением? — и гогот тут же заливает крохотное помещение. — Нет, все окей. С чего ты взял? — Просто ты реально как в воду опущенный весь вечер, — подмечает Норман и подсаживается к своему другу, кладя руку на его плечо. — Все нормально, Эрик? — Все в порядке, Норман, говорю же. Просто устал… Гитарист действительно чувствует себя изнуренным после утомительного выступления. Оно заставило выложиться его на все 100%, если не больше. Но это обыденное дело, иначе к черту тогда играть, если нет страсти. Тем времени остальные члены группы начинают кутеж и открывают шампанское. Опять в очередной раз нажираться. Эрик в этот раз совершенно не хотел. Сегодня Картман устал по-особенному, даже в каком-то смысле морально. Наверное, этот тур истратил все его жизненные силы. Конец был почти близок, оставалось где-то пара-тройка городов. Но Картмана довели до предела. Поведение некоторых личностей во время тура заставляло каждый раз испытывать испанский стыд. А еще его напарники дразнили пробиравшихся на сцену, словно специально ему делали назло. Однако Эрик все еще делал вид, что эти дела его не касались. Он не хотел возвращаться к истокам расправы, и выполнял свою партию. — Так… пацаны… и-ик, какой там у нас следующий город? — через какое-то время задает вопрос Саймон Пирс. Скрипач группы обнимает рядом сидящего брата-виолончелиста Марка, самого тихого в компании. — Хрен знает… надо список смотреть, я наизусть… ик, не помню… — старается четко отвечать Мэтт, но выходит так себе. Парень быстро пьянеет от одного-двух бокалов того же шампанского. И неудивительно, он был худым как тросточка. — Следующий Денвер, — говорит Картман, взирая на список их тура. — Уже послезавтра. — О, там и твой родной город недалеко должен быть, да? — интересуется Харпер. — Да, так и есть. Родной город… Тихий, захолустный горный городок Южный Парк. Он славился невежественными и тупыми горожанами, которые пытались изо всех сил быть как все среднестатистические жители Штатов. Но выходил лишь один ходячий стереотип. Будто сам Господь Бог воспользовался своими посредственными способностями и сделал местных жителей такими… карикатурными. Картман не горел желанием возвращаться в те края, а к городу приближаться тем более. Там он давно оставил свое не лучшее прошлое. Возможно, из-за этого он так переживает? Или есть другая причина? Кто знает, что в данный момент творится в душе парня… Эрик сам не до конца понимает. Почему он не радуется сейчас с остальными? Почему он не наслаждается вовсю своей нынешней славой? Прошлое нужно рано или поздно отпустить.