Stargasm

Изумрудные глаза Кайла расширились от осознания происходящего, еще больше краски сгустилось у лица. Но не было сопротивления. В голове лишь один сумбур и вопрос, что надо делать дальше. В ответ Кайл все-таки решает отдаться Картману. Пусть все будет так, как есть. Эрик осознает это, когда Кайл робко отвечает первому на поцелуй, закрыв глаза. Шатен вне себя от счастья, что его в этот раз не оттолкнули, но он действует осторожно и нежно, чтобы не допустить грубейшую ошибку, которая все бы перечеркнула. Кайл повторяет за последним, поскольку он неопытен в этом плане. Ему не приходилось ни с кем не целоваться за всю свою взрослую жизнь, он как ребенок познает эту часть мира взрослых. Далее в ход идет язык, который медленно вторгается на чужую территорию и изучает рот. Кайл издает тихий стон, затем набирается смелости и делает подобное в ответ. Их поцелуй сначала был неуклюж, приходилось пару раз даже стукнуться о зубы друг друга. Но дальше поцелуй становился жарким и напористым, полный страсти и жажды. Словно иллюзорная битва, где один пытается взять вверх над партнером, но получал умелый отпор. Это лишний раз заставляло кровь вскипать в жилах сильнее. Для удобства Брофловски обвивает руками шею Картмана и мигом оказывается в лежачем положении. Массивное тело скрывает за собой весь мир, как щит от всех невзгод, которые тревожат рыжего парня. Поцелуй длится еще долго, пока губы у обоих не опухли, а дыхание не стало более прерывистым. Но оторваться друг от друга совсем не хочется, ребята вошли в раж. Спустя пару минут инициатор сего безобразия нехотя прерывает поцелуй, чтобы прошептать слова: «я хочу большего». — А не рановато-ли? — широко распахнутые зеленые глаза уставились на нависшего шатена. Это прозвучало слишком внезапно. Несмотря на то, что Кайл и Эрик знают друг друга давно, они только-только сформировались как пара. И, по мнению еврея, за такой маленький срок их отношений переходить к сексу звучало слишком странно. — Если не хочешь, я не буду заставлять… — продолжает шептать Картман, отстранившись от еврея. Судя по реакции Кайла, Эрик понимает, что немного торопит событиями. Кайл был, наверное, морально не готов к такому повороту событий. Но либидо после поцелуя не убавилось. — Прости, я не думал, что все зайдет так далеко, — объясняется Кайл, приняв сидячее положение, — Я просто никогда не… Впрочем, разрядка не помешала бы им двоим. Тем более сам еврей тоже ощущает некоторый дискомфорт внизу живота, что ему стало немного стыдно от этого. — Я понимаю, — коротко отвечает Эрик. — И мне немного страшно. — Не бойся. Я буду аккуратен с тобой, — музыкант позволяет себе улыбку и кладет свою руку на плечо горе-адвоката. — А у тебя было уже? — интересуется Кайл. — Ну, было дело сто лет назад, — с неохотой вспоминает Картман, потирая подбородок. — Я был молод и глуп, заканчивал колледж в тот момент. И в один из вечеров после бара доверился двум невнятным дамочкам из притона. Эти сучки были куда опытнее меня. Но это забытый хлам. Сейчас на мне лежит ответственность — это позаботиться о тебе. — Значит, с мужчиной у тебя не было? — подкалывает Кайл. — Нет, конечно! Думал, что все как у всех. Мужчины с женщинами и так далее. Только судьба решила приколоться надо мной, пранк века, блядь, — Картман разводит руки в стороны, словно он смирился со своей участью. Прошла минута, и далее последовало предложение от Кайла. — Тогда пойдем домой, — говорит Брофловски. Он встает с пледа и отряхивает с себя несколько травинок, прилипших к штанам. — Ты не шутишь? Теперь уверенность начала медленно таять на глаза. Картман не хочет прослыть еще насильником. — Раз дело все-таки дошло до такого, то пользуйся моментом. Пока я добрый, — решительно отвечает Кайл. Он наклоняется к Картману и хватает того за шиворот футболки. — Ты ж всегда добивался своей цели. Иди до конца! Далее следует поцелуй в щеку. Картман немного офигевает и касается кончиками пальцев места, где его поцеловали. Вместе с тем он вздыхает полной грудью и выдает следующее с искрами в глазах: — Тогда я обещаю сделать эту ночь очень жаркой! *** Убрав и упаковав все за собой, пацаны идут к Кайлу домой. Не успев открыть входную дверь, оба тут же впиваются друг в друга. Алкоголь точно творит чудеса, хотя они постепенно начинают трезветь. Бросив все на пол, ребята бегут на второй этаж в спальню. Там они продолжают целоваться, потихоньку избавляясь от одежды. Между ними почти не было преград кроме нижнего белья. Картман валит Кайла на кровать, сам же нависает сверху и продолжает целовать самые прекрасные губы на свете. Из чужих уст срывается достаточно громкий стон. В паху неимоверно зудит, не терпится поскорее приступить к процессии. Но Картман специально медлит и ласкает каждый участок тела, осыпая их поцелуями. Лишь затем он добирается до самого сокровенного. Тело Кайла предательски дрожит, когда сжимают его член в руках. Было невтерпеж приступить к самому соитию, Кайл не был женщиной, которую нужно было долго готовить к этому. Наконец Картман стягивает с Кайла трусы и снова дразнит рукой член, который встал, когда его освободили. От этого стоны стали слышны чаще и громче, тело извивается от удовольствия, что еще больше заводило шатена. — Боже, ах… хватит, пожалуйста, а-а-ах… — еврей способен выговаривать только эти слова. Сознание запутано от удовольствия, стоны стали походить чуть ли не на крик. В данный момент весь мир остановился только вокруг них двоих. Сердце бешено стучит, тело двигается в такт ласкам. — Признай, тебе это нравится? — с иронией спрашивает Картман. Он тоже освобождает свой член другой рукой и начинает ласкать себя. Ему лично доставляет сильное удовольствие «измываться» над бедным рыжим евреем, который походил на ужа на раскаленной сковороде. — Нет, блядь! — чуть не на весь дом орет Кайл, красный, как помидор. — Просто, ах… Уже не могу больше. — Понял тебя, потерпи немного, — и Эрик тут же берет головку прямо в рот. За этим последовал очередной довольный стон. Самому тоже было больно, несмотря, что он уже начал работать рукой. Первоначально нужно было доставить удовольствие партнеру, который был уже на пике. — П-про… п-продолжай, а-ах… — Кайл пребывает в экстазе от минета. Учитывая, что сам Эрик Картман делает это на добровольной основе, потому что хочет этого. Шатен усерднее работает ртом. Свободной рукой он держит основание, поскольку по непривычке может стошнить и заболеть горло. Судя по реакции любимого, качество минета на данный момент было на высоте. Внезапно процесс ставится на паузу, потому что нужно кое-что сказать: — Ты готов к следующему этапу? — с причмокиванием спрашивает Картман, подняв взгляд своих карих глаз. — А? — Кайл даже не понимает, где находится, а его о чем-то спрашивают… Настолько пелена удовольствия застилает зеленые глаза, а вытекающая жидкость из члена капает на чужую руку. — Если ты еще со мной, поворачивайся на живот, — говорит Картман, одаряя любовным взглядом еврейское чудо. — Тебе удобнее будет. Кайл медленно и лениво переворачивается, как его просят, и ложится на живот. Картман быстро избавляется от своих боксеров. Мельком он разглядывает свой член, за который было отчасти стыдно, поскольку нельзя похвастаться внушительными размерами. А вдруг Кайлу не понравится первый раз? Возможно, надо было ему доверить находиться сверху? Эти и другие вопросы мучают гитариста, пока Брофловски томно ожидает дальнейших действий. Адвокату тоже было немного страшно. У него не было совершенно никакого опыта, в отличие от Картмана. Поэтому он согласился на данную авантюру, чтобы понять, каково это. — Ну что? Готов? — интересуется Картман, дотрагиваясь рукой до ягодицы. — Угу, — мычит зажмурившийся Кайл. Тело напряжено, а внутри все кричало, что надо прекратить это, пока не поздно. Картман ощущает это напряжение и успокаивающе гладит нижнюю часть спины. — Не бойся, Кайл! Я обещал быть осторожным. Даю слово. Наверное, лежать сейчас на животе является более оптимальным вариантом, чем видеть неловкие выражения лиц друг друга при подготовке. Еврей жутко смущен, что он предстает в таком непотребном виде перед другим человеком, готовый попрощаться с «девственностью». Он убеждает себя в голове, что надо довериться и расслабиться. Ведь Картман действительно изменился и любит его, поэтому он намеренно не причинит никакой боли. Легкими движениями рук рыжего парня приподнимают за бедра, чтобы он принял определенную позу. Картман же встает на колени на кровати и начинает подготовку с пальцев. Перед этим Эрик успел вытащить из кармана брошенных неизвестно куда джинс презерватив, чтобы быть самому готовым к половому акту. Какая предусмотрительность! Сначала был введен один палец, который обработали слюной. Послышалось недовольное шипение. Эрик дает время привыкнуть, водит палец туда-сюда. Затем идет второй следом. С непривычки ощущения были жуткие, но они дарили нечто новое, неведанное. Хотелось зайти дальше и преодолеть все мешающие наслаждению преграды. Теперь очередь третьего пальца. Кайл ойкнул, от чего все внутри сжалось от напряжения. — Расслабься, все хорошо, — успокаивает Картман, гладя свободной рукой по спине. — Больно… — жмурится Кайл, сжимая руками покрывало кровати. — Ты говори, если что не так. Я остановлюсь. — Нет, продолжай… — выдыхает еврей. — В-все в порядке. После этого Картман медленно водит пальцы туда-сюда, расширяя все внутри по периметру. Тем временем Кайл тихо стонет. Член вновь дает о себе знать нетерпимой болью, и Кайл ласкает себя рукой. — Та-а-ак, вроде сойдет… Секундочку, — Картман заканчивает разрабатывать анус и вновь отправляется к своим вещам в поисках чего-то. И это было детское масло! Вернувшись, Эрик льет немного масла себе на руку и растирает его по спине и ягодицам Кайла. Рядом лежавший презерватив Картман открывает с трудом из-за масляных пальцев, затем надевает его на себя, растирает немного масла на члене и приготавливает цель. — Ну, готов к незабываемому приключению, Кайл? — Давай уже! Болтает тут… — огрызнулся Кайл и тут же охнул, когда ощутил входящую головку члена. Нижнюю губу инстинктивно прикусили с очередным шипением, чтобы стерпеть боль, пока в него входили. Эрик делает все медленно и аккуратно, насколько это возможно. Масло немного помогало в проникновении, без него или чего-то подобного пришлось бы туго. Войдя полностью, Картман дает некоторое время привыкнуть Кайлу, затем не спеша начинает двигаться. Тихие стоны нарушают тишину, но по ним не до конца ясно, приятно ли человеку или больно. Когда же стоны становятся чуть громче, а самому было слышно собственное дыхание, то Картман наращивает темп. Масло обеспечивает хорошее скольжение внутри, несмотря на узость заднего прохода. Эрик еще немного подливает это средство в процессе и потом, хватаясь за талию, интенсивнее двигается. Первоначально казалось не все хорошо, хотелось все остановить. Но Кайл до сих пор внушает себе, что все действительно хорошо. Он всячески пытается ни о чем лишнем не думать и получить удовольствие от своего первого раза. При этом стоны становятся громче, дыхание — сбивчивее, а темп — быстрее и сильнее с каждым толчком. Картман собирается отправить Брофловски на небеса в хорошем смысле слова. На что еврей чуть ли закатывает глаза от эйфории, когда решает-аки не париться о мелочах в эту ночь. — Боже, Б-боже… да… да! — кричит порой Кайл эти слова вперемешку с нецензурной бранью. Настолько ему было хорошо. Внутри все горит от удовольствия и похоти, хочется всего и сразу — быстрее, сильнее, жестче. Похоже, рыжий парень вошел во вкус, а всего минуту-две назад вел себя как трус. — Нравится? — интересуется Картман. — Похотливая сучка. — Д-да! — на одном дыхании отвечает Кайл вперемешку со стонами. Он явно не ощущает той боли, которая была изначально. Он наконец достает левой рукой свой член с н-ной попытки и ласкает его для получения максимального оргазма. Тем временем, скорость толчков только возрастает, шлепки тел друг о друга слышатся четче, пот льется градом. Оба парня были готовы кончить. — Я уже почти… — хрипит Картман, ощущая накопившуюся усталость во время секса. Но он не спешит заканчивать. Внутри Кайла было так тепло и приятно, прям как в утробе матери. Хочется остаться там подольше. — Я т-тоже… ах… — говорит Брофловски, и в голову приходит идея. — Д-давай вместе… — Д-давай, насчет три… — не сбавляя обороты, Картман продолжает делать свое дело до конца. — Раз… — Два… — Три… — хором произносят парни. Кайл закричал, кончив прямо в постель, а Эрик лишь стиснул зубы, издав какие-то невнятные звуки, и кончил в резинку. Вытаскивая член изнутри и избавляя его от наполненного презерватива, Картман перевязывает резинку и бросает ее на пол. После такого секса накатила большая лень. Даже дойти в душ нет сил. Уставшие, но довольные, как коты, ребята общими усилиями снимают покрывало, забираются под одеяло и ложатся на подушку в обнимку. — Я люблю тебя, Кайл, — шепчет Картман вместо пожелания спокойной ночи. Он был самым счастливым человеком на земле, что наконец смог сблизиться с евреем. В глубине души он надеется, что Кайл тоже проявляет взаимную симпатию в ответ, хоть капельку. — Я знаю… — говорит Кайл и закрывает потяжелевшие веки, мигом погрузившись в сон.