Stargasm

На утро Кайл просыпается и обнаруживает, что лежит один. Картмана не было рядом с ним какое-то время. На секунду рыжему засоне почудилось, что все происходившее вчера было реально сном, и Брофловски захотел проверить. Пройдясь рукой по спине, он ощущает, что та все еще липкая из-за оставшегося масла. Чуть ниже его встречает некоторое жжение в области копчика. Это значит, что все действительно было взаправду. Парни переспали. Буквально. Но вопрос, где Эрик, остается открытым. Лениво выбираясь с постели, пропитанной всеми возможными запахами обоих тел, еврей спускается вниз, ожидая увидеть жиртреста, например, готовившим завтрак. Это было бы весьма кстати, ибо желудок предательски заурчал, напомнив о своем существовании. Но гитариста и на первом этаже не оказалось. Картмана вообще дома не было. «Вот же гадина, жиртрест! Поматросил и бросил, называется! А я как девка повелся на сладкие речи», — процедил про себя Кайл, рукой ударив себя по лицу. С раздражением на оставшееся утро Кайл отправляется в душ. Раз его обвели вокруг пальца, парень считает, что сможет стереть и сами воспоминания с помощью банных процедур… Но стоит коснуться определенных участков тела, пока он растирает гель для душа мочалкой, как его тут же окатывает новой волной. Отчасти это приятно, и остается лишь довольно мычать, но держать себя в руках, чтобы вновь не возбудиться. После хорошего душа Кайл, обернувшись полотенцем, вновь идет на кухню и внезапно обнаруживает на столе записку по дороге к холодильнику. В ней было написано следующее: «Дорогой Кайл, Прости, что не застаю твое пробуждение! Я опаздываю на самолет в ЛА, нужно срочно по работе. Постараюсь решить все быстро и вновь вернуться в твои объятия! Если что, ты можешь мне звонить в любое время, номер на обратной стороне. Завтрак ждет тебя в холодильнике.  Люблю тебя.

Картман»

Действительно, на обратной стороне красовался небрежно написанный номер. Видимо, Картман очень торопился. Последние три цифры были жутко кривые, еле их разобрать. Кайл берет ручку рядом и обводит эти загогулины. Не дай бог попасть на какого-нибудь идиота, если вздумает набрать гитаристу. Однако Кайл непроизвольно улыбается. Хотя бы так Картман его предупредил об исчезновении, даже приготовил скромный завтрак. Что же так повлияло на него кардинально измениться? Или все-таки любовь творит подобные чудеса, как парни встретились после стольких лет? Для адвоката это оставалось загадкой.

***

Выйдя из кабинета и закрыв за собой дверь, Эрик с глубоким выдохом прислоняется к стене, тыльной стороной правой руки вытирая лоб. Затем он сжимает левую руку в кулак и делает победный жест со словом «да». Влиятельный продюсер взял музыканта под свое крыло. Теперь Картман может собрать свою группу, но только из тех кандидатов, которые ему предложат в ближайшем будущем. Гитаристу ровным счетом наплевать на это условие. Он не планирует сближаться с новыми коллегами, как это было со старыми товарищами. Главное, деньги. Бизнес есть бизнес. Первый, кого Картман хотел бы обрадовать подобной новостью, был Кайл. Но у него нет его текущего номера. Наверное, рыжий поддержал бы его в таком радостном моменте. Эрик может строить сольную карьеру. Над данным предложением ему дали время подумать до завтра, но он знает, что ответ будет положительный. Тогда Эрик решается набрать Нормана. Как фронтмен группы он должен знать, что теперь им нужно искать нового ведущего гитариста. Быстро пролистывая контакты в телефоне, Картман доходит до буквы «Н». Гарднер был первый в этом списке. Картман уставился на имя минуту-две… Столько этих двоих связывало долгое время. Они были чуть ли не как братья друг другу, которые переживали все взлеты и падения на своем пути. И тут эта связь обрывается почти на ровном месте из-за наитупейшей причины. — Слушаю? — спустя какое-то время раздумий Картман нажимает на контакт и слышит знакомый голос на той стороне провода после протяжных гудков. — Привет, Норман, у меня для тебя новость. — Правда? Какая? Глубокий вдох. — Я ухожу из группы. — Неужели? А мы как раз гадали, сколько же Эрика хватит продержаться с нами, — с ноткой желчи заявляет вокалист, потому что на деле ему больно принимать такую новость от своего близкого друга. — Гадали, значит? Ну, как слышишь, ваши предсказания сбылись. — Ага. Но спасибо, что хоть оповестил. Я передам Кейджу и остальным. — Хорошо, — выдохнул Картман. — И еще… Не звони больше на этот номер. Если осталась хоть капля уважения к нам. Конец связи. Картман простоял еще минуту с телефоном у уха, вслушиваясь в звуки повешенной трубки. Теперь между ребятами все кончено. Столько лет совместной работы пошли коту под хвост. От этого Эрику сделалось тошно. Парень медленно сползает по стене на пол, прикрывая глаза рукой. На момент ему стало стыдно за себя и за свой выбор. Былое назад не воротить. Путь ему заказан. Либо работать в одиночку и продолжать также купаться в славе. Либо кануть в небытие и раствориться в общей серой массе.

***

Кайл мешкает, стоит ли звонить ли Картману или нет. А вдруг он сейчас занят? Или решил лечь пораньше, потому что перелет и дела отнимают много сил? Столько спорных моментов копошится в голове. Но, взвесив все за и против, он ближе к вечеру по времени Колорадо набирает номер на сотовом и ожидает ответа. К счастью или нет, трубку быстро подняли. — Привет, Кайл, как ты там? Уже соскучился? — Откуда такая уверенность, что это именно я, жиртрест? А если это извращенец тебе звонит? — еврей начинает разговор с едкого сарказма. Но потом пошел на попятную, ему не до боевок в колкостях. — Ладно, и тебе привет, Картман. — Ну, я помню, что только тебе оставлял этот номер. Абы кому вряд ли бы дал. Его знают только самые близкие люди, а для таких извращуг есть другой номер, — объясняет музыкант, хотя в этой не было нужды. Затем быстро меняет тему, чтобы не начинать глупый спор ни о чем, как они это делали в детстве. — В общем, как ты там, малыш? — Ты стебешься?! Какой еще малыш? — зудит Кайл и краснеет от такого прозвища. — Н-не зови меня так, пожалуйста. Имени без всяких коверканий будет достаточно. — Окей, Кайл, а теперь ответишь? — Да нормально все, как обычно. Мне больше было интересно, куда ты так спонтанно исчез. Если бы не твоя записка… — Прости, что не предупредил заранее. У самого чуть память не отшибло, что мой отпуск уже как закончился. Поэтому мне пришлось бежать на всех порах собираться в жуткую рань и в аэропорт. Но я скоро вернусь, Кайл, не переживай! Зато я наконец буду самостоятельно работать! — В смысле, самостоятельно? — Кайл не понимает, о чем сейчас идет речь. — Ну, я теперь под крылом очень большого человека и буду сам делать свое творчество, — хвастается Картман. Судя по тону, он очень довольный такому раскладку событий. — А как же ребята, с которыми ты работал? — Да с ними все. Я и так до этого крупно поссорился с ними, так что… — Из-за меня, да? — тихо спрашивает Брофловски. Вопрос адресован больше себе, нежели Эрику. У Кайла были догадки, почему тот так поступил. Он ведь далеко не дурак. В первый раз гитарист задержал концерт на целых два часа. Во второй раз Картман специально приезжал к адвокату из другого штата, чтобы просто увидеться… Из-за него начался весь этот сыр-бор. Он послужил причиной распада коллектива, чью музыку любят тысячи поклонников, если не миллионы. Рыжий вновь чувствует себя виноватым. — Что? — спрашивает вновь Картман, явно плохо расслышав то, что Кайл пробормотал себе под нос. — Ничего… Все в порядке, говорю. В конце концов, это твое решение. Ты не маленький ребенок. — Ну да, логично. Минута молчания. — Мы справимся без них. Все равно я не был ни с кем относительно близок. — А как же этот…? Блин, забыл его имя… — Норман? — Да, он. — Забей. Это в прошлом, — с некоторым холодом отвечает Картман. — Как скажешь… — Кайл помнит, что этот Норман и Эрик были близки. Еврей держит себя в руках, чтобы не заорать на этого идиота. Он не стоит таких жертв, чтобы этот кусок кретина вновь включал свой эгоизм в угоду себе или кому-то еще. — Ладно, я пойду тогда, скажу продюсеру свое решение. И скоро к тебе вернусь. Обещаю. — Хорошо… — холодно произносит адвокат. — Люблю тебя. — Ага… — все также отвечает Кайл. На этой ноте парни почти одновременно повесили трубку. От этого разговора остался неприятный осадок. На одном конце Кайл сидит долго на диване и размышляет над происходящим. На другом, Картман с глубоким вздохом заходит в кабинет дать свое окончательное решение.