Stargasm

Вот уже подходит к концу неделя, как Кайл прибыл в Лос-Анджелес, и двое молодых людей все свободное время проводят вместе. И чем же парни занимаются? Брофловски помогает Картману найти другой дом поменьше заместо того, в котором они сейчас проживают. А когда этот дом продадут, то деньги пойдут на ремонт. Но это еще не все. Ребята также много гуляют. Эрик показывает Кайлу город, водит по различным интересным местам, коих тут огромное количество. Но самое любимое место для рыжего на момент его отпуска — это пляж. Они часто его посещают после вечерней трапезы, особенно когда народу становится все меньше и меньше. На пляже можно лицезреть красивые закаты. Каждый раз они разные, но по-своему очаровывают. Кайл, кажется, успел за такой короткий промежуток времени увидеть все оттенки желтого, оранжевого, розового и красного цветов, чем за всю свою жизнь. И каждый раз один градиент уходящего солнца за горизонт краше предыдущего. К тому же, в ЛА почти всегда царило лето, и парню не хотелось бы в скором времени покидать эти места. Ему надоел этот вечно унылый и холодный городок из Колорадо. Эрик прекрасно видит, как адвокату хорошо в Калифорнии. Словно последний нашел свое счастье и свободу. Словно Лос-Анджелес — это его город. И Картман задумывается: а что, если бы Кайл действительно родился тут и, например, их судьбы никогда не переплелись бы, как сейчас? Или он остался бы жить в Сан-Франциско, куда он пытался переехать вместе с родней? Или они вовсе не встретились бы на том концерте в Денвере? Сколько времени с того дня прошло... Эти и другие варианты перебираются в голове шатена. Его это начинает беспокоить последние пару дней. Но почему? Ведь все идет как по маслу, несмотря на трудности. Однако Картман ощущает двойное дно в их с Кайлом отношениях. Несмотря, как они не переваривали друг друга в детстве и что между ними происходит сейчас, рыжий еврей бывает не до конца честный в своих чувствах. Но сколько бы разум ни приводил даже самые дебильные и притянутые за уши доводы, сердце продолжает петь любовные дифирамбы. Подобное сложно не игнорировать, и, продолжая носить розовые очки, Картман изо дня в день балует ненаглядного Кайла.

***

— Ты правда уезжаешь? В Нэшвилл? А как же я? — недовольно пыхтит Кайл. Очередная командировка не заставляет себя ждать, ведь песни сами собой не запишутся. Время и правда летит неимоверно быстро. — Если я буду грызться с текущим продюсером, я потеряю работу… Обещаю, что это не будет долго, Кайл. Я постараюсь быстро уложиться в срок и вернуться к тебе. Плюс, мы можем с тобой каждый вечер созваниваться. Каждый раз Картману приходится объясняться как школьнику за специфику своей работы, хотя он уже давно взрослый мужчина. Напыщенная обида еврея в каком-то смысле достала до печенок. Но гитарист не может повлиять на текущее решение, пока он не сделает свое имя влиятельным без опоры на прошлые заслуги. Потом Эрик вспоминает о самом важном перед отъездом. — Кстати, еще кое-что. Закрой глаза! Кайлу не нравится эта затея, но, громко выдохнув, он послушно делает то, о чем его просят. Далее он слышит достаточно громкие звуки, как роются в ящике комода, затем чувствует, как аккуратно берут его за руку и, кажется, пытаются что-то надеть. После команды «открывай!» Брофловски видит на левой руке серебряное кольцо. Не находится подходящих слов для всего этого. Зачем это? Он правда серьезно настроен? — Э-э, у меня даже нет слов описать все это… — нервно оправдывается Кайл, чуть ли не смеясь. — Во-первых, откуда ты знаешь мой размер? — Я это помню с тех пор, как ты раскрыл свою другую сторону, мальчик из Нью-Джерси, — подмигивает Картман. — Но это кольцо, считай, особенное. Оно будет обещанием нам обоим. Мы дождемся друг друга, несмотря ни на что. Где бы мы ни находились. И Картман демонстрирует точно такое же кольцо на своей левой руке. Видно, оно размером больше, чем у Кайла. Это стало двойным шоком для Брофловски. В этот раз слова физически застревают в горле комом, что глотать становится больно. Настолько невозможно описать ситуацию его глазами... — Ты пока можешь здесь заниматься, что твоей душе угодно. Но в пределах разумного, мы же хотим продать этот дом за хорошие деньги, — говорит с улыбкой Эрик и целует ошеломленного Кайла в щеку. — И удачи тебе в поисках нашего нового. — Х-хорошо… — только это слово выдавливает из себя Кайл. Он все еще в процессе понимания, что с ним сейчас случилось. — Ты ведь дождешься меня, как закончу записи? Обещаешь? — в ответ была тишина. — Эй, все хорошо? — Д-да… — заторможенно отвечает Кайл, мотая головой, чтобы прийти в себя. — Ты опять побледнел… Точно все в порядке? — Да, просто… для меня это все неожиданно и… спонтанно… — Ох, прости, ха-ха. Я не хотел тебя пугать, но мои намерения серьезны как никогда. И я буду добиваться тебя до конца. Похоже, Картман ненароком озвучил опасения Кайла. Он боится этого самого настроя. Ведь, сколько бы они ни были знакомы, как пара они еще не укрепились. Все идет очень спонтанно, и рыжий не может определиться с чувствами. Все кажется дурным сном, но парень никак не может проснуться. — Так ты обещаешь? — Картман отвлекает Кайла от его мыслей. Он поднимает подбородок возлюбленного, чтобы напоследок рассмотреть зеленые глаза. — Обещаю, — вздыхает Кайл и целует гитариста в губы, чтобы свести все подозрения на нет. Хватит копаться в этом болоте, по крайней мере, на сегодня. Рыжий обмозгует все с трезвой головой, как только Картмана не будет рядом.

***

Ближе к вечеру парни прощаются кратким объятиями у порога дома. Такси уже ждет Картмана. Рейс в Нэшвилл состоится через почти три часа, а там перелет займет еще кучу времени. И все ради того, чтобы сразу на следующий день приступить к работе. Придется тяжко, но грех жаловаться. Эрик садится в машину, и Кайл машет рукой вслед, пока такси не скрывается за поворотом. — Что ж. Стоит самому вернуться домой. С этими словами еврей заходит обратно в дом.