Дерби

      “А теперь к главным новостям! Началась завершающая неделя сезона английской премьер-лиги. В воскресенье нас ожидает самое принципиальное дерби сезона: Арсенал встретится с Челси на стадионе «Эмирейтс», где две команды поборются за шанс выйти в Лигу Чемпионов! Мы пригласили экспертов, чтобы узнать…”              Глубоко вздохнув, Гермиона переключила станцию радио, вещавшую о том, что она и так слышала изо дня в день. За год отношений с главным бомбардиром она поняла, что постоянные тренировки, стресс перед окончанием сезона сказывается не только на футболистах, но и на их половинках, которым приходится терпеть гневные восклицания в сторону тренера при проигрышах вместе с необходимостью присутствовать на запойных вечеринках в честь побед. Устала ли она от этого? Всенепременно.              Но сегодня все должно измениться, так как старейший клуб Англии сменил тренера, чего так рьяно ждали все футболисты клуба. Рон рассказывал ей вчера, что от него ждут больших достижений, ведь еще несколько лет назад именно с ним “Реал” забрал кубок Лиги Чемпионов. Приз, который не дает ее парню покоя с того самого момента, как его нога впервые ударила по мячу.              Выкручивая руль вправо, Гермиона въехала на стоянку “Эмирейтс”, откуда утром пообещала забрать Уизли после тренировки. Она достала телефон, чтобы проверить последние новости в Твиттере, но кроме обсуждений предстоящих матчей, там не было ничего. С юности она всегда ощущала себя чужой в стране, где даже младенцы обожают футбол, а она… А что она? Гермиона не любила футбол, но кто же в это поверит, когда твой парень – главная надежда красной части Лондона на кубок Лиги Чемпионов? Двадцать пять голов в тридцати восьми матчах… Футболки с фамилией Уизли мелькали повсюду, а вместе с ними мелькала и Грейнджер, что ей абсолютно не нравилось.              Время тянулось. Прошло уже около часа, а Рон так и не вышел, испытывая женское терпение, которое иссякло уже после добавочных тридцати минут.              — Ну все, достало.              Хлопнув автомобильной дверью, Гермиона отправилась внутрь, несмотря на то, что формально это было запрещено, но бегло осмотрев зону черного входа и не заметив там охраны, она зашла через него. Было тихо. Видимо, персонал уже давно ушел по домам, но где же тогда футболисты? Неужели Рон уехал, не дождавшись ее?              Осматривая попутно комнаты, она искала раздевалку, надеясь отыскать парня там, но свернула куда-то не туда и оказалась перед выходом на поле, откуда доносились громкие удары по мячу и мужская ругань. По мере приближения неразборчивая брань обрела очертания конкретных слов.              — Хорхе, подними голову! Рон всю игру стоит открытым, мать твою, где твой пас?!       Выйдя к полю, Гермиона осмотрелась, сразу выцепив взглядом рыжую голову, владелец которой в эту секунду злобно пнул мяч, видимо, из-за некоего Хорхе. Она нахмурилась и скрепила руки на груди в надежде, что он ее заметит. Но заметил девушку кое-кто другой.              — Кто вас сюда пустил? — раздался раздраженный мужской голос слева, вынудив Грейнджер повернуть голову в сторону звука.              И на долю секунды замереть. Там стоял взрослый сорокалетний мужчина в черном спортивном костюме, который совсем не прятал развитую мускулатуру, буквально обтягивая каждую мышцу. Его светлые волосы, украшенные по бокам редкой сединой, были взлохмаченными, словно мужчина в эмоциях часто хватался за голову. Черт…Она бы и сама схватилась.              Гермиона одернула себя из-за неожиданных мыслей и поспешила ответить:              — Никто. Я сама зашла, — хоть это и быстро пресеклось, она все же заметила, как его брови начали подниматься от удивления. — А вы должно быть?              — Драко Малфой. Тренер этого клуба, — он смотрел на нее колко, как учитель на ученика, который обязательно что-то выкинет.              — Новый тренер, значит… — задумчиво сказала Гермиона. — Очень приятно, Гермиона Грейнджер – главная любовь вашего нападающего Рона Уизли, после футбола, конечно же.              Она протянула руку, думая, что мистер Малфой пожмет ее в знак доброжелательности, но он поднес женскую кисть к губам и оставил невесомый поцелуй, след от которого продолжал гореть на ее коже даже когда расстояние между ними неминуемо увеличилось. Еще пару секунд Гермиона в недоумении смотрела на свою руку и лишь силой воли смогла вернуть взгляд на тренера.              — Приятно познакомиться, миссис Грейнджер, но я попрошу вас покинуть поле. Здесь запрещено находиться посторонним.              — Мисс, — со скромной улыбкой на лице ответила она.              — Что?              — Я мисс. Не миссис.              Мистер Малфой слегка нахмурился и будто бы хотел сказать что-то еще, но ему помешал прибежавший Рон, который тут же начал говорить. Он вообще никогда не смущался начинать разговор, даже там, где никто не желал его слушать.              — Миона, солнце, прости, я забыл предупредить, что у нас сегодня двойная тренировка, — Уизли взял ее за руки, слегка сжав. — Долго ждала?              Его руки были мокрыми от пота, и Грейнджер потратила последние силы на то, чтобы скрыть свое отвращение. Она не привыкла к этому. Обычно, когда она встречала Рона после тренировки, он уже принял душ в раздевалке и ничем не отличался от Рона до тренировки. Натянув на лицо улыбку, она вздохнула и ответила:              — Очень, Рон, — взгляд Уизли сменился на сожалеющий, в котором слишком четко виднелось чувство вины. Гермиона отпустила мужские руки и, повернув голову снова в сторону тренера, который, к слову, так и не отошел, добавила: — Могу я хотя бы подождать на трибуне? Уже стемнело, а торчать одной на стоянке, как минимум, опасно. Даже в машине.              Она видела, что мистер Малфой был на грани того, чтобы отказать ей, ведь если бы кто-то из начальства узнал об этом, он мог бы запросто потерять новоприобретенную работу. Грейнджер мило улыбнулась, продолжая ментально давить на тренера, ведь ей действительно не хотелось вновь торчать в машине. Это сработало. Мужчина сказал свое сухое “Хорошо” и пошел вдоль бровки, уже прикрикивая на расслабившихся футболистов.              — Прости меня, ну… — вновь подал голос Рон.              Черт. Гермиона уже и забыла, что он все еще тут.              — Пожалуйста, предупреждай меня заранее, я полтора часа просидела на стоянке, Рон.              — Обещаю!              Уизли поцеловал девушку в щеку и, подмигнув, побежал обратно на поле, а Гермиона поспешила занять место на трибуне. Она села в первом ряду чуть поодаль от места, где расхаживал тренер, приготовившись наблюдать за происходящим.              — Начинаем заново! Работаем по тактике четыре-три-три, — раздался крик мистера Малфоя.              Футболисты тут же зашевелились по полю, занимая необходимые позиции. Началась игра. Через десять минут Гермиона растеряла весь интерес к матчу, невольно начав наблюдать за тренером. Мистер Малфой не стоял на месте, постоянно расхаживая по бровке и раздавая указания: в основном он ругал Хорхе, который был на редкость медленным для полузащитника, но иногда доставалось и Уизли, который, получив мяч, забывал о команде, несясь сразу к воротам. Удивительно, но почему-то Грейнджер никак не могла отвести от тренера взгляд, отмечая про себя поразительную харизму, с которой он выкрикивал наставления. А также крайне красивые руки, постоянно взметающиеся вверх, когда Драко останавливал игру, чтобы сказать, что футболисты делают не так. Ну и, конечно, этот чертов черный костюм…              Гермиона не могла не смотреть. Это было сравнимо со взрывом ядерной бомбы. Ты знаешь, что лишишься зрения, но все равно взглянешь… Просто из любопытства.              А еще Гермиона отметила, что у мистера Малфоя был слишком прекрасный профиль лица: прямой нос, острые углы челюсти и сильная шея с аккуратным кадыком. Каждый раз, когда он поворачивался к углу поля, дыхание замирало. Умела бы она рисовать, то наверняка запечатлела бы этот профиль. А потом отнесла бы в художественную школу, чтобы те заменили им бюсты Македонского и Зевса.              И почему она не замечает этого в Роне? Грейнджер перевела взгляд на парня, который тут же, будто почувствовав, повернулся к ней и подмигнул. Что-то в нем было не так. Уизли был так же хорошо слажен и наверняка половина лондонских девушек мечтали о том, чтобы он обратил на них свое внимание, но… Всегда есть это все портящее “но”.              Только она собралась углубиться в свои мысли, как прозвучал громкий звук тренерского свистка.              — Продолжим завтра, а сейчас по домам! — крикнул мистер Малфой, и толпа футболистов направились к выходу, через который пришла Гермиона.              Грейнджер тоже спустилась с трибун, намереваясь поторопить Рона и сообщить, что будет ждать его в машине. Однако он, разговаривая с кем-то, забежал внутрь быстрее, чем она успела его окликнуть. Девушка громко вздохнула, невольно закатив глаза. Этот день нельзя было назвать лучшим. Да и хорошим в том числе.              — Все в порядке? — сказал подошедший тренер, держа в руках блокнот с ручкой.              — А? — машинально переспросила Гермиона, хотя прекрасно все услышала с первого раза, — да, просто устала, — Драко улыбнулся ей, — кстати, неплохая игра.              И зачем она это ляпнула? Она же даже не смотрела толком. Гермиона мысленно дала себе пощечину. Этот мужчина заставлял ее нервничать, только до сих пор не ясно, почему.              — Неплохая? — он нахмурился.              — Да, неплохая, но можно было бы и лучше, — наконец и она улыбнулась ему, хотя внутри начиналась настоящая паника.              — Разбираетесь в футболе, мисс Грейнджер?              Нет.              — Да.              — Есть какие-нибудь советы? Мне всегда интересно, так сказать, мнение “со стороны”.              — Поставьте Хорхе на другой фланг. Они с Роном друг друга недолюбливают, поэтому не пасуются, — еще одна нервная улыбка. — Всего доброго, мистер Малфой.              Пора уходить. И она уже направилась внутрь, в подтрибунное помещение, но остановилась, когда за спиной послышалось едва слышимое “До скорой встречи”. Гермиона распереживалась еще сильнее, думая, что тренер пойдет за ней следом, но она покинула стадион в одиночестве.              Сев в машину, девушка начала глубоко дышать, стараясь успокоить ускорившееся сердцебиение, гулом звенящее в ушах. Всего несколько вдохов и выдохов, и Грейнджер пришла в относительную норму. И как удачно, ведь сразу после этого, буквально минут через пять, на стоянке показался Рон. Он сел в машину, которая тут же выехала с парковки.              Первые несколько минут они ехали молча. Гермиона обдумывала свое поведение и этот такой странный небольшой диалог с Малфоем, что никак не мог покинуть ее мыслей, а Уизли искал в себе силы, чтобы начать разговор, так как думал, что девушка все еще сердится. Первым сдался Рон.              — Все еще дуешься?              “Мистер Малфой же стопроцентно распознал ложь? Ему просто было интересно послушать, как она выкручивается, да?”              — Миона? — Рон аккуратно коснулся ее руки, крепко сжимающей рычаг коробки передач.              Наконец, она его услышала.              — Прости, я задумалась, что ты спрашивал?              — О чем задумалась? О сегодняшнем?              — И да, и нет. Сегодня просто не очень хороший день, я очень устала, — Гермиона знала, что Уизли сейчас начнет расспрашивать, а учитывая, что кроме его оплошности ничего особенного не произошло, то ей бы пришлось лгать. Или ругаться. Ни того, ни другого не хотелось, поэтому она резко перевела тему на то, о чем мужчина мог бы говорить бесконечно. — Как прошла первая тренировка с новым тренером?              — Я ждал, когда ты спросишь. Ты не представляешь, как он хорош…              О, она представляла. Настолько, что одной встречи хватило, чтобы зациклиться на нем. Образ мистера Малфоя стоял перед глазами всю дорогу, пока Уизли расписывал его невероятные тренерские качества, когда они ужинали, когда Гермиона чистила зубы перед сном и даже когда лежала в постели, смотря в потолок под тихое сопение Рона.              Твою ж мать, с приходом нового тренера все действительно изменилось…       

***

      Гермиона проснулась с хлопком входной двери. Рон ушел на тренировку. Последние три месяца, что они делили с ним жилплощадь, она привыкла просыпаться от этого звука, после чего неизменно засыпала вновь. Но сегодняшний день стал исключением. В этот раз вторгшиеся в голову мысли окончательно разбудили.              Вскоре Грейнджер принялась за работу. Ее главной задачей было и остается рекламное продвижение ее же парня. С тех пор как они вместе многие думали, что она получила эту должность исключительно из-за романтических отношений с клиентом, но истина в том, что их отношения с этого и начались. Рон захотел с ней работать, а потом… Тут и так все понятно.              Неожиданно раздался телефонный звонок.              Звонил пиар-агент арабской авиакомпании с предложением сотрудничества, которое срочно необходимо обговорить. Закончив разговор, Гермиона собралась на стадион, чтобы сообщить Рону о возникших планах на вечер.              В этот раз охрана была и у черного входа. Однако теперь у Грейнджер были силы использовать главный козырь, который позволял ей спокойно проходить на тренировки и игры к своему клиенту-парню. Прохаживаясь по уже знакомым коридорам, Гермиона твердила себе, что отказалась от звонка Рону только потому, что хотела сообщить такую важную новость лично, но даже обманывая саму себя, в глубине души она понимала… Причина была в другом.              Ей хотелось вновь увидеть тренера, хоть это в корне нарушало все ее моральные принципы. Если бы в эту ситуацию попала Джинни, то Гермиона настаивала бы на том, что все необходимо рассказать Гарри, расстаться или забыть о новом увлечении, отрезав все точки соприкосновения с ним, но… Быть психологом самой себе невозможно. Остается лишь самообманываться и верить в лучшее.              На поле вновь стоял шум, но на этот раз от ударов десятков мячей, которыми футболисты били по воротам, тренируясь попадать в конкретную точку, а может, просто обучая вратаря. Это все равно лишь догадки.              Гермиона аккуратно подошла к зоне тренера, который сосредоточенно следил за работой спортсменов, и на долю секунды задержала дыхание, вновь любуясь искусно слепленным природой профилем его лица.              — Доброе утро, мистер Малфой, — сказала она тихо, но тем не менее все равно заставила мужчину вздрогнуть.              — Доброе, как вы проникли сюда на этот раз, мисс Грейнджер? — впервые ухмыльнувшись, ответил тренер.              — Вчера я была очень уставшей, чтобы вдаваться в подробности того, что я рекламный агент Рона.              Он удивился, хоть и постарался это скрыть. А Гермиона ощутила прилив удовлетворения от того, что каждый раз заставляет его демонстрировать эмоции на, казалось бы, суровом лице.              — Пока мы не начинали игру, можете пообщаться с вашим молодым человеком, — сказал мистер Малфой и отвернулся, словно сказанное было не добрым жестом, а попыткой как-то уколоть.              Гермиона решила играть дальше в эту непонятную никому из них игру. Для чего? Это хороший вопрос, но до него никому нет сейчас дела.              — А после я могу остаться посмотреть?              Он вновь повернул голову и, кажется, вновь был удивлен.              — Почему нет? Демонстрировать успехи своего клиента – ваша главная задача, не так ли? — взгляд мистера Малфоя остр, но не острее языка Грейнджер.              — Вы так часто упоминаете о моих отношениях с Уизли, что наводите меня на неожиданные мысли.              Теперь он поворачивается к ней всем телом, делая аккуратный шаг навстречу. Гермиона чувствует, как начинает искриться воздух, но эти искры лишь еще сильнее разжигают ее желание дойти до конца.              — И на какие же? — спрашивает Драко.              — Хорошей игры, мистер Малфой! — первой отведя взгляд, Грейнджер разворачивается и идет на трибуны, занимая то же место, что и вчера. И только это помогло тренеру скрыть коварную ухмылку, украсившую его губы.              Прозвучал звук свистка, и, отвлекшись от отработки техники, Рон сразу заметил Гермиону на стадионе, помахав девушке рукой с искренней улыбкой. Однако она чувствовала лишь раздражение и чувство вины, начинающие твердить в мыслях не самые приятные факты о ней самой. Этот премерзкий голос совести становился все громче, и она уже собиралась покинуть трибуны, чтобы не провоцировать саму себя на то, за что потом будет всю жизнь себя корить, но планы изменились.              Тренер снял футболку. Черт бы его побрал.              Взгляд притянулся к рельефным мышцам тела и больше не смог оторваться от них. Всю игру она следила за широкой натренированной спиной, размышляя о том, как приятно будет водить ладонью по ней, как интересно, наверное, будет слегка надавить ногтями на кожу, когда… Нет, нет, нет.              “Пора остановиться,” — твердила она себе, пока искала в сумке визитку. Зачем? Гермиона об этом не думала. Все ее мысли были заняты тем, как незаметнее отдать ее тренеру.              Вскоре утренняя тренировка подошла к концу. Довольно быстро рядом оказался Рон.              — Думал, что ты будешь спать, как всегда это делаешь, — посмеиваясь, сказал он.              — Пришла сообщить тебе о возможном контракте с “Дубай Эйрлайнс”. Вечером будем обсуждать в ресторане условия. Будь готов.              Уизли был рад, но и как это часто бывало после тренировки, эмоции его были вялыми и блеклыми. Поцеловав Гермиону в щеку, он ушел в раздевалку. А она пошла уверенным шагом к тренеру, намереваясь незаметно оставить визитку возле его сумки, стоявшей недалеко от него.              — Чем могу помочь, мисс Грейнджер? — нарушив все планы, обернулся и сказал мистер Малфой.              — Хотела сказать, что Рону очень нравится, как вы тренируете, — абсолютная чушь с долей правды. — Знаю, что сам он это не скажет, поэтому говорю я.              — Вы очень добры, — он начал надевать футболку. Нарочито медленно.              Гермиона тяжело вздохнула, сглатывая ком слюны. Она ждала, что он снова вернется к своим делам, думая, что она уйдет, но тренер продолжал смотреть на нее, словно чувствуя, что это не все, что Грейнджер хотела сказать.              — Ладно, — злобно сказав это, она протянула ему свою визитку, вызывая на лице мужчины очередное удивление. Надо было срочно что-то придумать. — Рон часто не берет трубки, хочу иметь с ним связь на случай экстренных ситуаций.              Какой же бред. Надо было придумать что-то пореалистичней, ну.              — Да неужели? — он делает шаг к ней, и робкий страх поднимается в глубине ее нутра. — А если я напишу не по делу? Скажем, захочу узнать, как вы доехали домой? Тогда что?              — Тогда я буду очень ждать вашего сообщения.              Резкий порыв ветра приносит с собой приятный аромат его парфюма, и Гермиона тратит все силы на то, чтобы не прикрыть от удовольствия глаза. Этого маленького отвлечения оказалось достаточно, чтобы мистер Малфой взял ее руку в свои, а после, не отрывая взгляда от ее глаз, оставил на тыльной стороне ладони нежный поцелуй.              — Я вас не огорчу, мисс Грейнджер.              Дорога домой была беспокойной. Чувство вины смешивалось с нестерпимым предвкушением, отчего становилось лишь навязчивее. Мысль написать первой сменялась желанием купить новый номер телефона, пока не стало поздно. И все это под бесконечную болтовню Рона.              Ей просто нужно немножко подумать. Всего чуть-чуть.              — Рон, пожалуйста, замолчи хоть на минуту! – это было грубо, даже слишком.              Он ничего не ответил, но молчал до самого приезда домой. А потом и до самого утра. Уизли часто так делал, когда Гермиона выходила из себя и начинала грубить, это был его фирменный способ заставить сожалеть и вытянуть из девушки извинения. И Грейнджер всегда извинялась, но сейчас, честно говоря, ей было плевать, поэтому игра в молчанку продолжилась и после того, как они оказались дома.              Гермиона сидела с телефоном на кровати. Рон уже уснул, а она была не в силах сомкнуть глаз. Ни одного сообщения. Ну как так? Стоило ей подумать об этом, как раздался долгожданный звук и она открыла мессенджер.              “Хотел принять душ, но мне так не хочется смывать с себя ваши взгляды, мисс Грейнджер.”              У нее перехватило дыхание. Хотелось закричать, но еще больше заставить его испытывать то же.              “Я бы помогла вам их смыть, если бы, конечно, находилась рядом”              После этого Гермиона заблокировала телефон и уснула крепким сном, представляя лицо тренера после своего сообщения. Она надеялась, что хотя бы смогла сбить темп его дыхания, но в действительности мистер Малфой даже не смог после него заснуть.              С этой ночи они общались каждый вечер, с каждым разом накаливая друг друга до предела, однако Гермиона зареклась не посещать тренировки, чтобы не давать Рону поводов для подозрений. Сейчас было совсем не до болезненных разрывов.              К концу недели их переписка обогатилась фотографиями Грейнджер, не обнаженными, но достаточно интимными, чтобы заставить мужчину думать только о себе. Она чувствовала, что зацикливается на тренере, чувствовала, что нужно сделать, чтобы это прекратить и всю неделю изводила себя. Гермиона знала, что будет, если она явится на тренировку, была уверена, что не уйдет оттуда, не получив желаемого, поэтому приняла решение не появляться там, но прийти на дерби с Челси.              Во время матча ведь ничего не может произойти, верно?       

***

             Наступил знаменательный день для всего Лондона, синие и красные болельщики большой рекой двигались в сторону стадиона “Эмирейтс”, чтобы выяснить, кто заслужил шанс представлять столицу в Лиге Чемпионов, а может, даже привезти с собой обратно заветный кубок.              Гермиона простояла в пробке около часа, а после еще полчаса искала свободное место на парковке прежде, чем смогла оказаться на заветном месте в первом ряду. Это место уже давно было зарезервировано Роном для нее, и на всех матчах, даже самых крупных и важных, она сидела именно там, поэтому он всегда знал, где искать взглядом свою возлюбленную. Вот только сегодня Грейнджер не искала его взгляда, она ожидала увидеть другие глаза. Не карие с легкой позолотой, а серебряные, которые, казалось, с первой встречи отпечатались в памяти.              Вскоре заиграла музыка, знаменующая выход команд. Это всегда было красивым шоу, все-таки Лондон умел это делать, особенно когда дело касалось самого принципиального дерби в истории.              Удивительно, но сейчас она на собственной шкуре узнала, в чем суть дерби. Несмотря на то, что Рон не знал о возникшем в голове Грейнджер сопернике, ей казалось, будто мужчины борются за ее внимание. А может, ей этого просто хотелось, чтобы ощутить себя важной. Может, даже на долю процента важнее футбола.              Команды вышли на поле. Шестьдесят тысяч болельщиков смотрели на любимых игроков, и лишь Гермиона Грейнджер смотрела не на них. Сегодня Драко был одет в официальный костюм, который сидел на нем так идеально, что девушка поймала себя на мысли о том, как сильно ей хочется его снять.              Началась игра. Матч был напряженным, к концу первого тайма в сумме уже было выдано пять желтых карточек. Парни играли жестко, словно от этого зависело нечто большее, чем просто выход в Лигу. Тренер много кричал, Гермиона особенно отчетливо это слышала, сидя в первом ряду за скамейкой запасных.              Арсенал проигрывал один-ноль. Это заставляло болельщиков выходить из себя, то и дело они выкрикивали имена защитников вкупе с их нелицеприятными прозвищами. Иногда мелькала фамилия Уизли, тоже награжденная оскорблением.              Когда начался второй тайм, произошло то, на что надеялись все…               Рон, получив мяч, побежал в атаку, обыгрывая всех на своем пути. Дал заветный пас разыгрывающему и уже вошел в штрафную зону, когда защитник Челси снес его плечом.              Прозвучал свисток. Рон упал, корчась от боли.              Это пенальти, это шанс для Арсенала сравнять счет, это надежда, с которой половина стадиона замолчала, ожидая вердикта судьи. Но он не назначил пенальти, указав на место для классической разыгровки. Стадион взревел, люди начали сыпать проклятиями, но самое страшное не в этом, а в том, что мистер Малфой вышел из положенной зоны, направляясь уверенным шагом в сторону судьи.              Гермиона не слышала, что он говорил, но очевидно это было что-то нецензурное и за рамками положенного для тренера, ведь в следующую секунду тренер получил красную карточку.              Это войдет в историю.              Тренера старейшей команды Лондона удалили с игрового поля, и Драко, пнув сумку возле скамейки запасных, ушел в раздевалку под негодующий рев трибун.              Грейнджер посетила безумная мысль и она поработила все здравое, что осталось в ее голове после знакомства с Драко. Встав, она направилась внутрь стадиона, якобы в туалет. А дальше… Дальше крадясь по коридору, направо, осторожно спрятаться за углом, а когда охранник пройдет еще немного вперед — налево.              Она аккуратно открыла дверь и сделала шаг внутрь.              — Мисс Грейнджер? — раздался удивленный голос тренера.              — Привет?              Его глаза округлились, а Гермиона осмотрелась, отмечая разломанный от удара об стену стул в углу комнаты.              — Я поражаюсь твоей способности нарушать все запреты, Гермиона, — садясь на скамейку, устало сказал Драко.              — Я не могла оставить тебя в таком состоянии, — она подошла к нему.              — Все в порядке, этот судья…              Он остановил себя на полуслове, видимо, не сумев быстро подобрать подходящих слов или просто не желая ругаться в ее присутствии. Мистер Малфой был в подавленном состоянии, хоть оно и было маскировочным. Кулаки были стиснуты до побелевших костяшек, сигнализируя об истинном эмоциональном настрое.              Вместо этого он сказал:              — Зачем ты пришла?              — Я же уже сказала, — теперь она стояла вплотную к нему, сверху вниз смотря в его глаза.              — Чушь собачья! Зачем ты пришла, Гермиона?              — Я не могла…              Он не дал ей договорить, резко встав перед ней. Настолько близко, что кончики их носов почти соприкасались.              — Хочешь знать, зачем я пришла? — Гермиона ткнула пальцем в мужскую грудь. — Потому что на протяжении недели представляю твои руки на себе. Чувствую дыхание на своей шее, когда засыпаю, и кусаю чертовы губы, борясь с собственной фантазией, — она толкнула Драко ладонью, чтобы отстранить от себя. — Хотел правды? Пожалуйста!              Она хотела уйти, но мистер Малфой резко схватил ее за запястье и дернул на себя, тут же впиваясь в ее губы поцелуем. Грейнджер молниеносно ответила, чувствуя, как его язык скользит внутрь, и еле смогла сдержать стон, когда Драко начал поглаживать им верхнее небо. Страсть накрыла их плотным покрывалом, все накопленное за неделю желание начало выливаться наружу, окончательно отключая разум обоих.              — О, мисс Грейнджер, — начал говорить Драко, разорвав поцелуй и начав раздевать ее. — Что ж вы раньше не сказали.              Кофта с бюстгальтером оказались на полу, оголяя ее упругую грудь, к которой тут же припал губами мужчина, аккуратно втягивая и прикусывая соски.              — А если… — речь прервалась стоном, когда рука тренера сжала одну грудь.              — Т-ш, маленькая упрямица, — Драко прижал палец к ее губам, — Больше никаких “если”, — его палец двинулся вниз, по шее, между грудей, по животу и все ниже к ширинке классических брюк. — Теперь только стоны, мисс Грейнджер, и чем громче, тем лучше.              Они снова слились в поцелуе. Словно потеряв рассудок, Гермиона нетерпеливо раздевала Малфоя, пока его язык творил нечто невероятное, чуть не доведя ее до преждевременного оргазма. А когда ее ладонь коснулась возбужденной плоти, Драко втянул носом воздух, добавив девушке уверенности.              Грейнджер нежно поглаживала орган, ласкала чувствительные места, на что мужчина отвечал ей тем же, массируя пальцами ее клитор. В какой момент он снял ее штаны, она не знала. Даже не почувствовала, как их не стало.              Его пальцы были очень ловкими, а она была слишком возбуждена, чтобы удержаться от первого оргазма. Первого в ее жизни, до которого ее довели одними руками. Гермиона издала громкий стон и слегка содрогнулась.              Драко приблизился губами к ее уху, прошептав:              — Мне нравится, как ты это делаешь, но не думай, что на этом все.              Он резко развернул Грейнджер к себе спиной, приподнял левую ногу и медленно вошел под ее стон смешанный с резким вздохом. Драко начал двигаться, сначала аккуратно, чувствуя, что внутри девушки все сжалось после оргазма, но по мере того, как мышцы расслаблялись, его темп становился все быстрее и жестче.              Уже через пару минут Грейнджер начала вскрикивать на каждом толчке.              — Посмотри на меня, — сказал Драко.              Девушка повернула голову, смотря в глаза, которые заволокло дымкой похоти. Опьяняющей похоти, которая заставляла все внизу скручиваться в узел. Тренер смотрел на нее так, словно это она желанный кубок, словно сегодня он победитель…              Пальцем свободной руки Малфой провел по губам Гермионы, и она втянула его внутрь, начав посасывать, не отрывая при этом взгляда.              — Хорошая девочка, — толчки стали сильнее, казалось, что это прекраснее, чем все, что она слышала в своей жизни. — Очень хорошая девочка.              За собственными стонами Гермиона плохо слышала, что он говорит, а когда Малфой отнял руку от ее рта и положил на клитор, добавляя ей ярких впечатлений — девушку пронзил второй оргазм, окончательно, заставив сжаться от конвульсий.              Это было как благословение, как разряд электричества, заставивший ее подняться на невиданные высоты. Конечно, Грейнджер слышала, что мужчины в возрасте опытнее и умелее, но Драко… Черт возьми, она никогда еще так бурно не кончала.              Она чувствовала, что тренер еще не закончил, и это осознание смешалось с желанием его отблагодарить. Гермиона нарочито медленно повернулась и опустилась на колени перед ним. Провела языком по солоноватой головке члена. Драко застонал, так глубоко и утробно, что сердце Грейнджер забилось еще быстрее.              Гермиона начала двигать головой, вбирая в себя сантиметр за сантиметром, все быстрее и быстрее, все глубже…              Она чувствовала, что Малфой близок.              И в момент, когда его тело дернулось, она отпустила его, закрыла глаза и высунула язык, чувствуя, как теплые капли падают на него.              — Черт… — прошептал Драко под звук открывающейся двери.              — Гермиона? — сказал вошедший в раздевалку Рон.