Слепая похоть

Ран растерянно уставился на брата, не зная, что делать. Ён каким-то образом умудрился попасть под проклятие и потерял зрение, возможно, что даже навсегда. Его хён сидел сейчас на футоне в их комнате, потерянный и фактически бесполезный в своём нынешнем состоянии. У Син Джу появилась идея, как снять проклятие, и он поручил Рану заботиться о Ёне, пока будет всё выяснять, после чего лис выбежал из комнаты и умчался, оставив их одних неизвестно на сколько. И теперь Ён был во власти Рана, перед которым открывалось так много возможностей. Он мог унизить его, оскорбить, причинить боль… Но, как ни странно, Ран хотел получше узнать его.

***

Попытки Ёна поесть самостоятельно выглядели настолько жалко, что Ран потерял терпение за каких-то пару секунд. Он взял миску из рук брата, ворча что-то себе под нос, и начал кормить его с рук, а Ён быстро приспособился, приоткрыв губы в ожидании, чтобы Ран не останавливался. «Такой Ён выглядит довольно занимательно», — подумал про себя младший лис. Он всегда втайне мечтал и тосковал по брату, хотя и знал, что это бессмысленно, и что сердце Ёна всегда будет принадлежать реинкарнации его человеческой женщины, но этот факт так и не смог подавить чувства Рана. В течение последних нескольких дней Ран был настороже. Этот мужчина, этот кумихо, этот так называемый Ён, в присутствии которого он сейчас находился, не был тем братом, которого он знал. Что-то изменило его. Этот Ён был добрым и заботливым, изо всех сил старался помочь Рану всякий раз, когда представлялась такая возможность, а тот не мог перестать реагировать на это враждебно, не веря в чистоту намерений Ёна и ожидая момента, когда его хён отвернётся от него или бросит его ещё раз. Но по мере того, как тянулись дни, как и время, проведённое ими вместе, Ран начинал видеть, каким человеком был этот Ён на самом деле, и это только усугубило его противоречивые чувства. Ён что-то пробормотал, возвращая внимание Рана к реальности, который слишком задумался, из-за чего ложка скользнула мимо губ брата и расплескала немного еды ему на лицо, которая частично осталась на губах Ёна, стекла по его подбородку и шее, пачкая одежду. Ран быстро освободил руки, наклонился вперёд и, даже не задумываясь, провёл большим пальцем по губам брата. Затем он замер, а его глаза прищурились, пока он пристально изучал рот Ёна дольше, чем нужно. У его хёна всегда были красивые губы — зрелище, которое трудно было игнорировать, и он всегда хотел прикоснуться к ним. Теперь, когда Ран был так близко, он ничего не мог с собой поделать. Он снова провёл большим пальцем по нижней губе Ёна, отметив, как чужие щёки приобрели пунцовый оттенок, а дыхание участилось. Не колеблясь, Ран надавил чуть сильнее, просунув палец между приоткрытых губ и исследуя горячий, влажный рот брата. Его клыки были острыми и белыми, и Ран внимательно следил за тем, чтобы его не укусили, пока он продолжал. Только сейчас парень осознал, насколько возбуждён: член дёрнулся под его обтягивающими брюками. Бросив взгляд вниз на долю секунды, он обрадовался, заметив, что Ён был почти в таком же состоянии, и воспринял это как знак продолжать. Ран сократил расстояние между ними и настойчиво, отчасти грубо поцеловал брата. Его большой палец остался на нижней губе, оттягивая её ещё больше, позволяя собственному языку скользнуть внутрь, чтобы поцелуй стал глубже. К его удивлению, Ён ответил, хотя и нерешительно и чуточку нервно, а Ран не отступал, понимая, что раз он уже пересёк черту, то теперь пути для него назад нет. Младший лис отстранился и откровенно упивался открывшимся ему зрелищем: Ён выглядел таким уязвимым, его губы приобрели более глубокий оттенок красного, и тот же цвет окрасил его щёки и шею. Чужие губы чуть подрагивали, имя Рана срывалось с языка Ёна, который страстно желал вновь ощутить прикосновения своего донсэна. Ран зарычал, низко и властно. Сдерживать себя больше не было смысла.

***

Губы Рана оказались на шее Ёна в тот же момент, когда он упал на пол. Ён инстинктивно протянул руку, цепляясь за рубашку Рана сквозь сдавленные стоны. Младший лис крепко прижимал своего хёна к полу, взяв полностью контроль на себя, покусывая и облизывая чужую шею, пока его руки блуждали по каждому дюйму обнажённой кожи, когда одежда оказалась сорвана. Его колено скользнуло между ног Ёна, раздвигая их, и Рану было приятно почувствовать, что его брат был возбуждён не меньше, чем и он сам. Отстранившись от чужой шеи, Ран ещё раз посмотрел на губы Ёна, загипнотизированный этим зрелищем. Он не мог не задаться вопросом, каково было бы ощутить эти губы на своём члене, мечтая о том дне, когда ему будет оказана такая милость, но пока что он вполне мог обойтись своими руками, отчаянно желая узнать, какой звук сорвётся с дрожащих губ Ёна, когда тот кончит. Рука Рана быстро расстегнула брюки Ёна, вскоре после этого скользнув под ткань. Лис застонал, когда нашёл горячий, изнывающий член своего брата — больше, чем он представлял себе, — и накрыл губы Ёна своими, начав ласкать его. Ён заскулил, выгибая спину, простонав имя брата, в то время как тот, о котором шла речь, продолжал торопливо ублажать его член. Ран наклонился ближе, его горячее и тяжёлое дыхание коснулось шеи Ёна, пока он медленно прихватывал её губами, отчаянно желая укусить и оставить свою метку. Видя Ёна таким, дрожащим под ним, Ран больше всего на свете хотел овладеть своим братом прямо сейчас, но на данный момент то, что уже происходило между ними, было вполне достаточно. Прошло всего несколько минут, прежде чем Ран услышал это — прерывистый стон Ёна был восхитителен, и младший лис впитал его, сорвав с губ вместе с ещё одним голодным поцелуем. Ён содрогнулся под ним, обильно кончая и прижимая Рана невероятно близко, пока он переживал блаженное освобождение. Затянувшиеся мгновения после этого сменились осознанием произошедшего, а затем и паникой. Ран испугался гнева брата из-за своих действий и решил, что ему лучше уйти, потому что был не в силах вынести мысль, что его отвергнут.

***

Попытка Рана сбежать не увенчалась успехом. Рука схватила его за запястье, заставив пошатнуться и упасть на пол. Ён издал грудной рык, прижимаясь всем своим телом к Рану так, чтобы тот больше не смог убежать. Потасовка едва успела завязаться, как младший лис уже проиграл и столкнулся лицом к лицу с братом. Ран застыл, уставившись на Ёна, который, в свою очередь, казался ещё более желанным, чем раньше. Его губы распухли и были искусаны, а сам старший лис тяжело дышал, и его вдохи были рваными. Ран был ошеломлён и поплыл, когда Ён наклонился ближе, касаясь его лица, повторяя предыдущие действия младшего брата, проникая пальцем ему в рот. У него перехватило дыхание, и Ран хотел пробормотать какую-нибудь связную отговорку или извинение, но это было не то, чего добивался его брат. Ён прервал его всё тем же пальцем, прижав его к губам Рана, и тот затих, всё ещё находясь под своим хёном. Затем руки Ёна начали исследовать его. Было очевидно, что ему это даётся с трудом, поскольку он ничего не видел, и поэтому Ран не пошевелил ни единым мускулом, наблюдая за происходящим, зачарованный продолжающимися прикосновениями Ёна. Ран почувствовал, как его дыхание участилось, потому что его член всё ещё был не тронут, и ему сейчас так нужна была рука брата. Вот только, похоже, это не входило в планы Ёна. Ладони замерли и потянули брюки Рана. Тело Ёна поползло вниз, следуя за его собственными руками, хотя в глазах у него по-прежнему было темно. Ран не мог поверить в происходящее, надеясь, что ему это не снится, и желая получить от Ёна то, что тот задумал. Время остановилось, пока он в предвкушении наблюдал, как лицо Ёна приблизилось к его члену. Горячее дыхание коснулось кожи, и его член медленно высвободили из-под одежды. Резкий стон вырвался у Рана в тот момент, когда эти губы, которые он так жаждал, обхватили его, и ему потребовалась вся его сила, чтобы не кончить прямо здесь и сейчас. Ран не ожидал, что его желание будет исполнено, но возмущаться и протестовать не собирался. Если он будет вести себя хорошо, если подыграет, тогда, возможно, Ён снова побалует его, а Ран, конечно же, надеялся, что следующий раз у них будет.