Закрученные рога

По сравнению с прошлым разом, когда Минги проходил по главной городской дороге у подножья горы, сейчас аллея, казалось, помрачнела. Каждый угол окутывали тени, сделавшиеся ещё мрачнее, чем раньше, скрывающие ещё больше тайн. Сейчас Минги не был уверен в том, что может доверять им и обещанному в уютном постоялом дворе теплу и безопасности. Каждое движение вокруг его пугало, и перед глазами вставал синеволосый пикси с оружием. Минги не нравилось то, что здесь больше не играли дети. Купцы остались на месте, не закрывая своих лавок, но их лица были мрачными, а взгляды — отсутствующими. Никто из них не окликнул Минги, когда тот проезжал на лошади, обходя спешащих по своим делам. Никто не зажерживался на улице дольше, чем было нужно, — сразу прятались в укрытиях своих домов. По улицам патрулировала стража. Они кружили по мостовой без дела, постукивая жуткими алебардами. Один из них стоял рядом с мастерской Сонхва; Минги надеялся, что тот сможет вмешаться, если с Сонхва вдруг что-нибудь случится. Минги привязал лошадь рядом с демоном, стоявшим на посту, зная, что не задержится здесь надолго. Оповестив о своём приходе послушным звонком над дверью, Минги вошёл в уютное ателье. Сонхва снова переставил мебель, словно пытаясь каждый раз сбить Минги с толку. Он сидел за столом в окружении разноцветных мотков ткани и сосредоточенно что-то сшивал. Его руки двигались так быстро, что Минги не успевал следить за ними; свою работу они всегда выполняли точно. Когда Минги прошёл внутрь, Сонхва поднял голову и оглядел пришедшего с любопытством. Его лицо расслабилось, когда он узнал друга, — пусть в глазах и осталась некоторая настороженность. — Добро пожаловать обратно. Опять нужно зашить что-то? — радостно поприветствовал Сонхва, небрежным движением сбрасывая наряды с ближайшего стула. Минги хихикнул, глядя на это; оставалось надеяться, что клиенты Сонхва никогда не узнают как он обращается с изделиями (Не то чтобы ателье Сонхва до этого имело незапятнанную репутацию и пахло свежими фруктами). Минги уселся на стул, вперив взгляд в Сонхва, продолжившего орудовать иглой, едва ли смотря на неё. За ним можно было наблюдать бесконечно, пока куски ткани соединялись между собой идеальным швом. — На самом деле да, мне нужна твоя профессиональная помощь, — Минги ухмыльнулся. Когда Сонхва удивлённо посмотрел на него, ухмылка стала шире. — Опять штаны порвал? — Да, но в этот раз не ногами, — Минги предупредительно поднял руку прежде, чем Сонхва успел вставить ехидное словечко. Он криво заулыбался, ожидая объяснений. Сегодня на его левом роге была повязана голубая лента. Аккуратно вытащив штаны из своей сумки, Минги протянул их Сонхва. Тот с трепетом провёл пальцами по ткани. — Это не мои. Они принадлежат Юнхо. Но коль скоро я порвал их своими рогами, то решил, что будет справедливо, если я их и починю. — Своими рогами? — переспросил Сонхва, словно мог не расслышать Минги в своей тихой мастерской. — Что ты делал своими рогами на уровне его штанов? Минги отчаянно фыркнул. Он не планировал рассказывать Сонхва о своём развитии в отношении Юнхо, потому что всё это было ещё не слишком стабильно, — но друг читал его как открытую книгу. — Они были не на нём тогда! — Я понял, ни слова больше. Минги простонал, поняв, что снова ляпнул не то. Сонхва усмехнулся и расправил штаны на столе, чтобы рассмотреть разрез на тёмной ткани. — И почему от тебя ничего не скрыть? — ворчал Минги, скрестив руки на груди, пока Сонхва работал. Они толкали друг друга хвостами, но никак не переплетались. Так было всегда. Они делали вид, что терпеть друг друга не могут, но в конце концов готовы были отправиться на край света ради любой просьбы друг друга. Минги заметил значительную разницу в хвостах Сонхва и Юнхо. — Да у тебя всё на лице написано. Не говоря уже о засосах. Вспыхнув, Минги поднёс руки к шее, чтобы прикрыть кожу. Так как она была довольно тёмной, засосы Юнхо не бросались в глаза, но всё же не могли скрыться от внимательного глаза. Коснувшись их, Минги смутился. Он поглаживал кожу, вспоминая о прикосновениях Юнхо. — Но ты ведь не мог знать, что это сделал он, — заявил Минги, цокнув языком. Сонхва закатил глаза. — Хочу надеяться, что это был он. Не для того я оберегал твою девственность, чтобы ты пустился во все тяжкие, попав во дворец. — Ах, так это из-за тебя у меня никого не было? Они посмеялись, спокойно переваривая обвинения друг друга. В отношении близости они были полными противоположностями — это можно было сказать наверняка. Минги заметил очередной букет цветов; Сонхва уплетал шоколадку, лежащую в стороне, — такую дорогую он никогда не смог бы купить себе сам. — Значит, он хорошо обращается с тобой? Или это было на одну ночь? — Сонхва скрепил ткань булавками, помечая места, требующие починки. Продолжая ёрзать на стуле, Минги прикусил губу. — Точно не на одну ночь. Это что-то большее. Но у нас едва ли есть время, чтобы обсудить всё и разложить по полочкам. Последние события его очень напрягают. А ведь нужно решить и вопрос с этим квази-женихом. — Ах, жених, точно. Просто восторг. Но ты звучишь довольно уверенно. Так и было. Минги даже не ожидал подобной уверенности от себя. Юнхо учил его ценить себя и говорил о том, что боится лишь за то, что кто-то может не принять его статус. Всё это время Юнхо заботился о нём и не переходил границы. Может быть, Минги пока не стал для него родственной душой, но он знал, что Юнхо всё равно будет к нему добр и поддержит так, как не сможет сделать кто-либо ещё в этом мире. — Я уверен. Или стараюсь быть, по крайней мере. Я знаю, что Юнхо бы оценил это. Сонхва откладывает штаны, чтобы оглядеть Минги сверху вниз; внимательно оглядеть. Он изучал взглядом лицо, движения копыт под стулом и хвост, которым Минги гладил бесчисленные наряды. Спустя некоторое время Сонхва растянул губы в ухмылке. Он отодвинулся от штанов, чтобы отряхнуть руки и широко потянуться. — Мне это нравится. И не волнуйся, я смогу починить всё, дай мне несколько дней. Потом сможешь забрать, они будут как новенькие, — довольно заключил Сонхва. Минги захлопал в ладоши, ахая и охая, и Сонхва поклонился к ответ. — Великолепно! Тогда я скоро снова к тебе зайду. Всё равно хотел навещать тебя почаще, тут ведь ошивается пикси и всё такое. Сонхва развернулся к Минги на стуле. Кроваво-красные перчатки обтягивали его руки, сочетаясь с широкими штанами и куском ткани на груди, который больше походил на ожерелье, нежели на топ. Безупречен, как и всегда. — Мои рога меня сберегут. Никогда бы не подумал, что буду считать их своим благословением, — Сонхва аккуратно постучал по своему богатству. Соглашаясь, Минги коснулся своих рогов тоже. Собственные прикосновения не были и близко такими же приятными, как касания Юнхо. Не заставляли трепетать и сжиматься от чувствительности. — Да, это удивительно. Интересно, они сами по себе не считаются хорошим трофеем, или этот пикси просто охотится только за направленными вверх? Сонхва пожал плечами, развевая напряжение, застывшее в воздухе. — В любом случае, нам это только на руку, так ведь? Я слежу тут за всем и не показываюсь нигде лишний раз, и всё это время у меня не было проблем. Как и у всех моих знакомых. Чувствуя облегчение, Минги встал, чтобы пройти за Сонхва, который повёл его за закусками. Встав плечом к плечу, они приготовили чаю и взяли хрустящее печенье. — Это очень хорошо. А то я всё думал о том, чтобы попросить Юнхо взять тебя во дворец и обезопасить, но потом понял, что это только всё усложнит. Надеюсь, теперь ему понравится твоя работа и он запомнит тебя. Они вновь сели за рабочим столом, потому что больше пристроиться было негде. Минги осторожно отодвинул ткани подальше, зная свою неуклюжесть. Его хвост играл с Сонхва, пока тот потягивал чай. — Думаю, и так он запомнил. Ещё когда ты впервые меня упомянул. Я заметил, что здесь стражники стали ошиваться чаще, чем у других мастеров; они постоянно проверяют всё ли со мной в порядке. Похоже, он начал присматривать за мной благодаря тебе, — Сонхва искренне улыбался, прячась в чашке; Минги нервно скручивал хвост у кончика. Его сердце радостно переворачивалось в груди. — Я попытаюсь как-нибудь поблагодарить его, но так, чтобы можно было продолжать притворяться, будто мы ничего не заметили. Ему больше нравится когда его заботу не замечают, он так наслаждается сильнее. Смеётся, видя удивлённые лица гостей, к которым он незаметно подбросил денег в карман. И он выкупил всю мою морковь по тройной цене! — Минги разбавлял свой рассказ активной жестикуляцией. Сонхва смотрел на него, снисходительно улыбаясь, и следил за тем, чтобы Минги не столкнул случайно чашку. — Полагаю, это всё последствия твоей привязанности к нему? Минги закивал — активнее, чем подобало. — Точно. Он делает мне маленькие подарки, и позволяет ужинать вместе, и делится со мной своими благами! На лице Сонхва вновь показалась ухмылка. — Кроватью, например. Минги пнул его под столом. — Да, кроватью тоже, а теперь помолчи! — он старался спрятать своё смущение за раздражением, но Сонхва всё же читал его как открытую книгу. Они погрузились в игривую беседу о всяких мелочах, расправляясь с закусками. В какой-то момент в мастерскую заглянула крупная рогатая голова стражника — но он скрылся, как только его светящиеся глаза убедились в том, что здесь всем комфортно. Когда чаепитие было окончено, Минги вновь поднялся и потянулся, потрясывая хвостом. — Уже уходишь? — Ага, мне нужно сопровождать Юнхо на ужине. Когда я вернусь за штанами, проведём вместе побольше времени, — ухмыльнулся Минги. Сонхва помахал ему незанятой рукой. — Не оправдывайся. Вали к своему принцу. А я останусь здесь и буду тосковать в одиночестве, ожидая дня, когда на меня с неба свалится тот, кто будет действительно стоить моего времени. Минги похихикал над этим драматичным заявлением. Он даже мог это представить. Как Сонхва штопает одежду без устали и кто-то вдруг выбивает работу у него из-под рук. — Ему будет проще, если ты будешь двигаться навстречу, не думаешь? Совет Минги оказывается встречен недовольным взглядом, который не сочетался с кривой ухмылкой Сонхва. — Я хожу в магазин дважды в неделю. Каждую неделю. Не понимаю, почему до сих пор ничего не произошло, — с иронией рассуждал он. Минги поражённо похлопал его по плечу. — Может, повезёт на следующей неделе. До встречи! — он попятился к двери, продолжая махать Сонхва. Умиротворение, прилипшее к ним обоим, растягивало момент и заставляло бояться мгновения, когда Минги окажется за дверью. — Скажи Юнхо, что я позабочусь о штанах. Доберись в целости и сохранности! Они напоследок улыбнулись друг другу, и Минги надавил на дверь плечом. Лошадь тут же одёрнулась, фыркая в качестве приветствия. Минги выехал на главную дорогу, выравнивая кобылу, когда возникала опасность в кого-нибудь врезаться. Дорога в замок прошла спокойно. Земли не подозревали о напряжении, существующем сейчас среди горожан и знати. Вокруг городка, приютившегося среди чёрных деревьев, раскинулись поля золотого зерна и лавовые реки. Минги хотел высмотреть свой старый дом вдалеке, но это было сложно, потому что большинство хижин походили друг на друга. Юнхо был у себя, когда Минги позволил себе зайти, предварительно постучавшись. Он читал, раскинув хвост на диване. На столике лежал свиток на украшенном серебряном подносе. Сигил был разорван, обнажая витиеватый почерк. Услышав стук копыт по полу, Юнхо поднял голову, чтобы взглянуть на Минги. — Я вернулся целым и невредимым, — отчитался тот, сделав жест, который отдавали стражники, видя начальников. Усмехнувшись, Юнхо захлопнул книгу и выпрямился. — Отлично. Хорошо провёл время с Сонхва? — Ага! Он позаботится о твоих штанах, а я заберу их через несколько дней, — видя приглашающий жест Юнхо, Минги подошёл к нему без колебаний. Его колени устроились по обе стороны от бёдер Юнхо, и он уселся сверху, позволяя принцу притянуть себя ближе. Тонкие пальцы отодвинули чёлку от глаз Минги, открывая шрам; теперь Юнхо мог в полной мере насладиться рассматривая его. Такой пристальный взгляд поднял в Минги желание отодвинуться, но он сдержал себя. Юнхо наградил его поцелуем, нежно коснувшись чужих губ прежде, чем Минги смог отстраниться. Он зарылся пальцами в короткие волосы на затылке Юнхо. — Звучит отлично, — прошептал тот прямо в губы, и Минги поймал их снова. Юнхо на вкус был как фрукты; он сладко растекался на языке, пока поцелуй становился глубже. Радуясь тому, что снова вернулся в эти руки, Минги расслабился, прижимаясь к Юнхо и позволяя ему заново исследовать себя губами. Пока дверь за ними не щёлкнула, открываясь; Минги тут же отстранился. Прежде, чем он успел отпрыгнуть к столу и пораниться, руки Юнхо сомкнулись на его боках, притягивая обратно. Минги испуганно прижался к нему; они повернули головы к незваному гостю. Сан смог увидеть всё, что нужно было. Он закрыл дверь за собой с непроницаемым выражением лица и уселся на соседнем диване. Поражённый его внезапным появлением, Минги замер как вкопанный. Он не понимал, ему стоит остаться сидеть на Юнхо или слезть. Их всё равно уже раскрыли. — Я как раз и хотел поговорить с вами двумя. Ты же не против, Минги? Поморщившись от резких ноток в чужом голосе, слуга медленно сполз с Юнхо. Тот помог ему, протягивая хвост, чтобы мягко поддержать его, когда он садился. Всё ещё прижимаясь к Юнхо боком, Минги вжал голову в плечи, насколько ему позволяли рога. Сан сел нога на ногу, выставляя напоказ свой торс, и оглядел их расслабленно. Юнхо взял ещё одну чашку с края стола и налил в неё чаю, а затем протянул Сану с победной улыбкой.