Сан открывает пьяные глаза и поворачивается к узкой, детской какой-то сцене, на которой приютились, рассевшись вполне комфортно, шесть человек. В Бразилии музыку играют везде - но почему-то он выбрал именно этот... и бар, и стул, и музыкальный вкус, и человека. Всё для того, чтоб в конце концов в его спине от крыльев остались только незаживающие пятна, пока в небе продолжали хлопать крылья чужие.

future!au, в которой Минги взламывает всех подряд по фану, чтобы практиковаться в навыках. Не делайте как она! Иначе однажды к вам на работу вломятся люди, которых вы взламывали, и всё будет очень плохо. Минги ведь просто повезло - поэтому вместо пиздюлей она получила сто пятьдесят кислотных улыбочек от фанатки ретро с металлическими кулаками.

Деньги были главной проблемой Сана, ведь он в одиночку поднимал родительское ранчо. С появлением Сонхва, который без «здрасьте» влез в его птичник, у этой проблемы нашлось решение, хоть и весьма сомнительное. Узнавая его, Сан всё яснее понимал, как сильно они похожи: прячут свои корни глубоко в земле, будто травы бескрайних прерий. В Сонхва звучала родная ему музыка - тихо, приглушаясь городским шумом. Нужно слушать, искать её. Правильно ведь говорят: всё новое – это хорошо забытое страусом.

- Ты не жрец. Ты ангел, - сказал Юнхо, когда Минги раскрыл ему свою зависть и крохотную обиду, желая когда-нибудь тоже посвящать неофитов в их маленький уютный культ. Но Юнхо сказал, что не позволит целовать его стольким людям одновременно. Поэтому Минги никогда не бывать жрецом.

слизать вечность с губ профессора, который, кажется, застал закладывание страсбурга