Минги и манги, Минги и лава-лампа, Минги и игрушки, Минги и холодный зелёный смузи… Юнхо и выслушанная им тысяча и одна сексуальная фантазия. Корейский ритм-н-блюз из заглушенного динамика телефона, и у них полтора дня.

И потом — может быть, во сне, а может, он проснулся, — потом Минги опустился на колени, плача перед Уёном без всякого стеснения. Ему совсем нечего было дать этому богу, кроме своей веры, усиливавшейся в нём вместе с голодом, жаждой и усталостью. Он мог поклясться вечно любить его и быть верным ему, мог пожелать отдать себя на всё, что бы Уён не захотел с ним делать, — вот только чего он стоил? В чужих глазах мерцали чёрные звёзды, знавшие всё о магии, и этот человек на самом деле был вороном.

Сан открывает пьяные глаза и поворачивается к узкой, детской какой-то сцене, на которой приютились, рассевшись вполне комфортно, шесть человек. В Бразилии музыку играют везде - но почему-то он выбрал именно этот... и бар, и стул, и музыкальный вкус, и человека. Всё для того, чтоб в конце концов в его спине от крыльев остались только незаживающие пятна, пока в небе продолжали хлопать крылья чужие.

future!au, в которой Минги взламывает всех подряд по фану, чтобы практиковаться в навыках. Не делайте как она! Иначе однажды к вам на работу вломятся люди, которых вы взламывали, и всё будет очень плохо. Минги ведь просто повезло - поэтому вместо пиздюлей она получила сто пятьдесят кислотных улыбочек от фанатки ретро с металлическими кулаками.

Деньги были главной проблемой Сана, ведь он в одиночку поднимал родительское ранчо. С появлением Сонхва, который без «здрасьте» влез в его птичник, у этой проблемы нашлось решение, хоть и весьма сомнительное. Узнавая его, Сан всё яснее понимал, как сильно они похожи: прячут свои корни глубоко в земле, будто травы бескрайних прерий. В Сонхва звучала родная ему музыка - тихо, приглушаясь городским шумом. Нужно слушать, искать её. Правильно ведь говорят: всё новое – это хорошо забытое страусом.