Закрученные рога

Пока они шли по коридору, Минги сжимал руку Юнхо, покрытую татуировками. Сегодняшний день обещал быть важным. Король объявит советникам своё решение насчёт пикси. В зависимости от того, что он скажет, Юнхо с Минги придётся либо успокаивать двоих пикси, либо готовить их к публичной речи, на которой народу зачитают новый закон. Юнхо был полон энтузиазма с самого утра. Поцелуи казались торопливыми и неясными, но уверенность всё ещё была при нём. Они прошли уже половину пути; Юнхо подрагивал от напряжения. Минги не знал что бы такого сказать ему, чтобы успокоить, поэтому просто вцепился в него и шёл, молча поддерживая. Когда он уже готов был всё-таки сказать пустые слова о том, что всё будет хорошо, Юнхо вдруг остановился. Не желая отпускать его, Минги остановился рядом и поднял голову, чтобы посмотреть в ту же сторону. Там был Сан — он, очевидно, тоже ещё не появился на собрании. Вместо этого он забился к стене между шкафом и картиной, зажимая кого-то. Его талию оборачивали чьи-то ноги, обтянутые кожей. Маленькие — они не могли принадлежать демону. Уён обнимал Сана за шею и, вцепившись пальцами в его волосы, целовал. Тот нависал над ним, скрывая Уёна от любопытных взглядов своими широкими плечами. Минги пригляделся к его сильным рукам, которые аккуратно сомкнулись вокруг Уёна, поддерживая его на весу между стеной и своей грудью. С их стороны доносились влажные звуки, а затем послышался рваный выдох Уёна. — Сан, — промычал он в чужие губы; голос был тонким. Уён мечтательно выдохнул. Сан промычал в ответ и снова подался вперёд, сплетая их языки. Его пальцы ласкали фарфорово-белую кожу Уёна с такой нежностью, которой Минги ещё никогда не видел в Сане. Без своих рогов он перестал выглядеть властно. Его поцелуи были страстными, и тело Уёна он сжимал крепко, но Минги всё же не казалось, что он взял пикси силой. Оценив ситуацию и придя к такому же выводу, Юнхо громко прочистил горло. Сан тут же обернулся, а Уён робко спрятался в его шее. На лицах обоих застыл испуг напополам со смущением. Ах, как же Минги хотелось бросить едкий комментарий. Как же он хотел напомнить Сану о том, что тот говорил о пикси несколько дней назад. Но слова ему не давали, да и они с Юнхо всё равно не позволили бы себе оскорблять Уёна. — Соблюдайте приличия, пожалуйста. И не забудьте о собрании, — только и сказал Юнхо прежде, чем увести Минги прочь. Когда они прошли мимо, Минги напряг слух, чтобы разобрать разговор этой странной пары. — Сан, они увидели, — торопливо прошептал испуганный Уён. Очередной поцелуй заставил его замолчать, и между ними раздавалось только хныканье. — Всё в порядке. Они трусы; они не выдадут. А больше никто не узнает, — сладким голосом пообещал Сан. Этой уверенностью он прикрывал своё напряжение — но он хотя бы мог быть уверен в том, что Юнхо и Минги будут молчать. Для них эти внезапные отношения Сана с пикси ничего не значили. Когда они замолчали, Минги еле справился с желанием обернуться назад. Вскоре они с Юнхо зашли за угол, так и не вернувшись к этой теме. Они вошли в зал для собраний, словно ничего не случилось. Сестра Сана уже сидела здесь, поглядывая на пустующее место, предназначенное брату. Хонджун пригвоздил себя к стулу рядом с Гонхо. Он не доставал ногами до пола из-за своего низкого роста и это, кажется, его нервировало. Он тоже оглядывался вокруг в поисках Уёна и недовольно встречал взглядом каждого вошедшего, грустнея больше и больше. Королева нахмурилась, увидев, как Юнхо заводит Минги в тесный зал для слуг, положив руку на чужое бедро. Но Юнхо не стал обращать на это внимания. — Удачи, — прошептал Минги, когда они встали рядом с дверью, ведущей в небольшой зал. Улыбнувшись, Юнхо приблизился, чтобы оставить поцелуй на лбу. Справа громко ахнул какой-то советник, а отец начал царапать пером по пергаменту. — Я сделаю всё, что смогу. С игривой ухмылкой Юнхо занял своё место. Хонджун оглядел его с любопытством и кивнул в качестве приветствия, когда принц устроился на стуле. Минги прятался в другом зале с Онной, Вуром, а также слугами королевы, Сана и его сестры. Последние двое о чём-то активно перешёптывались, прерываясь, чтобы поглядывать на Минги. Когда тот сел играть в шахматы с Онной, они продолжили свои обсуждения. Онна, как всегда, играла за белых, а Минги — за чёрных. Он пытался сосредоточиться на игре и не грызть ногти от тревоги перед объявлением короля. Привычные приветствия сейчас казались чудовищно долгими, и, судя по перестуку копыт под столом в зале, так считал не только Минги. Когда король завёл пространную речь о пикси, Минги подумал, не делает ли он всё это специально. Но в таком случае, непонятно было кого именно он мучает ожиданием и зачем. — А теперь перейдём к новостям, которых вы все с нетерпением ждёте, — промычал король, когда заседание продолжилось после небольшого перерыва. Напряжение в зале возросло до предела. Минги тут же отвлёкся от игры, вскинув голову и переключив всё внимание на слова, раздающиеся из зала. Онна тоже подняла глаза; её лицо не выражало эмоций. Минги надеялся. Надеялся на то, что пикси позволят вернуться и вместо кровопролития выберут официальные переговоры. Надеялся увидеть, как Юнхо ликует после победы над Саном. — Понаблюдав около недели за нашими гостями из королевства пикси, выслушав предложения принцев и советников, я принял решение, которое посчитал лучшим при сегодняшней политической ситуации. Минги начал грызть когти, и Онна шлёпнула его хвостом, чтобы он прекратил. Но внутренности сжимались, а тело наливалось свинцом от напряжения. — Пусть моё решение и не гарантирует успешность всего плана, поскольку для его реализации потребуется объединить большое количество сил, это всё, что я могу сделать сейчас, и я надеюсь, что вы покажете свой энтузиазм в работе над ним и вместе мы разрешим эту ситуацию, избрав путь, который устроит каждую из сторон. Я желаю, чтобы наш двор прислушался к благородным идеям наследного принца и королевство заключило мир с пикси, если тех это устроит. Как только король закончил, Юнхо громко захлопал в знак поддержки. Те, кто оценил решение короля, сделали то же самое; королева тихо захлопала в ладоши, сдержанно улыбаясь. Гонхо похлопал по плечам Юнхо и Хонджуна, словно последний уже был его другом. Недовольное ворчание тоже раздавалось в зале, но тонуло в радостных восклицаниях. — Всё будет так, — гулкий голос короля призвал собравшихся не забывать о приличиях, — если наши уважаемые гости согласятся нам помочь. Нам нужно выслушать их, чтобы решить эту проблему. Я гарантирую вам защиту с нашей стороны, несмотря на ваши преступления. Зал вновь затих; все взгляды обратились к Хонджуну. У Минги в груди сжалось сердце — в нём смешалось множество эмоций от напряжения до восторга. — Мы… мы тоже хотели бы помочь. Несмотря на наши преступления, — пробормотал Хонджун. Он больше не хотел убить каждого демона, который попадался ему на глаза. Перспектива освободить обе расы от необходимости причинять друг другу вред даже ему показалась заманчивой. Сан впервые не стал возмущаться. Минги не сомневался, что не обошлось без влияния его внезапной связи с Уёном. Минги тоже захлопал, едва удержавшись от визга. Онна изогнула губы в улыбке, остальные слуги тоже выглядели радостными. — В таком случае, я надеюсь, вы будете работать рука об руку с моими сыновьями, чтобы связаться с пикси и привести мой манифест в действие. А я, тем временем, обсужу эти дела с правителями соседних государств. Надеюсь на твою поддержку в этом, Сан. Сан пробормотал что-то себе под нос — но потом заговорил вполголоса. — Конечно. Я сегодня же напишу своему отцу. Теперь, когда на улицах снова безопасно, мы сможем спокойно ездить из королевства в королевство. — Возьми с собой Уёна, — сказал вдруг Хонджун. — Он сможет помочь, если понадобится что-нибудь. Я останусь с принцем и попытаюсь связаться со своим отцом. Минги заглянул в зал как раз в тот момент, когда Сан переместил свой взгляд с Уёна на полированную столешницу. А Хонджун соображал. Все пришли к согласию. Но прошла только половина заседания. Король остался с Саном и несколькими советниками, которые оказались недовольны решением, чтобы всё обсудить и постараться прийти к компромиссу. Когда Юнхо заглянул в зал, где сидели слуги, Минги вскинул голову и удивился его весёлой ухмылке. — Можем идти. Или ты доиграешь? Минги взглянул на Онну, и та отмахнулась своей рукой с длинными когтями. Радостный Минги подскочил на ноги и оказался рядом с Юнхо. Они вместе вышли, чтобы встретиться с Хонджуном напротив дверей в зал заседаний. Маленький пикси стоял с огромным стражником, и тот смотрел на него с настороженностью, разминая руки. Лицо Хонджуна осветилось, когда он увидел Минги с Юнхо. Они вместе отошли в угол, чтобы поговорить. — Поздравляю с победой, Юнхо. Я всё ещё сомневаюсь, что у нас получится, но… это лучше, чем умереть. Выбор не такой уж большой был. Юнхо тепло улыбнулся ему. — Я бы хотел, чтобы ты верил, что выбор есть, — по крайней мере, пока я имею здесь хоть какую-то власть. И что я действую в твоих интересах. Кивнув, Хонджун скрестил руки. Он некоторое время глядел в пол, ища новые слова. Когда они пришли, Хонджун начал говорить неуверенно, делая долгие паузы между словами. — Прежде, чем мы отправимся в моё королевство и попробуем что-нибудь сделать, не мог бы я снова увидеться с Сонхва? Он судорожно сжимал свои руки, пока под полупрозрачной кожей не стали заметны бледно-голубые вены. Минги был удивлён таким непривычным поведением. Юнхо молчал, предоставив Минги принимать решения, связанные с его другом. Когда тот собрался с мыслями, голос вышел из горла более высоким, чем он ожидал. — Зачем? — Я чувствую, что мы увидимся совсем нескоро, если вообще когда-нибудь увидимся, и я… Ах, я просто- Прежде, чем пикси продолжил, сбивая себя с толку, Минги кивнул. — Хорошо, я могу спросить у него. Я не думаю, что он будет против. Если он скажет, что ему будет комфортно, сходим вместе. По лицу Хонджуна разлилось облегчение, и он спешно закивал. Вновь подняв голову, он перестал неловко улыбаться и расслабил плечи. — Ну что, пойдёмте тогда? Нужно написать много писем и подготовиться к длинной дороге, — сказал Юнхо. Хонджун решительно кивнул и махнул рукой в нужную сторону. Чуть отстав от него, Минги приблизился к принцу. В них обоих горел энтузиазм, на лицах одинаково висели улыбки, хвосты и пальцы переплетались; они поднимались в покои Юнхо. Оказавшись внутри, Юнхо оставил Хонджуна с Минги, чтобы быстро спуститься в кухни и взять им что-нибудь закусить. На протесты Минги о том, что это, вообще-то, его работа, он получил только полный обожания поцелуй. — Ты, в первую очередь, мой любимый, а не слуга. Позволь позаботиться о тебе, — прошептал принц, горячо выдыхая в чужие губы. Минги, обласканный, провёл хвостом по телу Юнхо, и затем тот выскочил из своих покоев. Хонджун некоторое время просто удивлённо глядел на Минги. Их с Юнхо отношения в глазах любопытных придворных выглядели как формальности принца и слуги. Чины и рабочие обязанности отлично помогали маскировать этот роман. — Пока он не вернулся, — Хонджун повернулся к Минги, снова не зная куда деть руки. Он бегал глазами по сторонам, словно подозревал демона в чём-то, но Минги не придал этому значения. — Как сделать так, чтобы Сонхва понял, что я искренне раскаиваюсь? Как работает его мозг? — Ты хочешь извиниться так, чтобы понравиться ему? Минги может и медленно соображал порой, но не был глупым. Он заметил, как резко Хонджун изменился по отношению к демонам. Как старательно он искал подход к Сонхва. Пойманный с поличным, Хонджун оскалился. Но запугивание не сработало. Минги уже обо всём догадался. — Есть, пожалуй, несколько хитростей. Я с радостью поделюсь с тобой, если хочешь. Хонджун закивал и сел рядом с Минги. — Сонхва любит… цветы? Демон усмехнулся, но удовлетворил это внезапное любопытство. — Да, цветы он любит.